Определение от 25 сентября 2014 года

    Судья Архипова О.Н.
 
    Докладчик Быкова И.В. Дело № 33-7457/2014
 
А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е
 
    Судебная коллегия по гражданским делам Новосибирского областного суда в составе:
 
    председательствующего Быковой И.В.,
 
    судей Коваленко В.В., Разуваевой А.Л.,
 
    при секретаре Г.,
 
    с участием прокурора Еськовой Ю.С.,
 
    рассмотрела в открытом судебном заседании в г.Новосибирске 25 сентября 2014 года гражданское дело по апелляционным жалобам М., представителя ЗАО «<данные изъяты>» – С, апелляционному представлению Искитимского межрайонного прокурора С. на решение Искитимского районного суда Новосибирской области от 21 мая 2014 года, которым взыскано с ЗАО «<данные изъяты>» в пользу М. 200 000 рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, 15 700 рублей судебные расходы на услуги представителя, всего 215 700 (двести пятнадцать тысяч семьсот) рублей.
 
    Взыскано с М. в пользу ЗАО «<данные изъяты>» 44 800 (сорок четыре тысячи восемьсот) рублей в возмещение расходов по экспертизе.
 
    Взыскана с ЗАО «<данные изъяты>» государственная пошлина в доход местного бюджета в сумме 200 (двести) рублей.
 
    Заслушав доклад судьи Новосибирского областного суда Быковой И.В., объяснения представителей ЗАО « <данные изъяты>» Ч., С, заключение прокурора, судебная коллегия
 
У С Т А Н О В И Л А:
 
    М. обратился в суд с иском к ЗАО «<данные изъяты>» о взыскании морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием на производстве.
 
    В обоснование требований указал, что он работал у ответчика в должности водителя автомобиля КамАЗ-65201 (общий стаж работы 34 года и 3 месяца, стаж работы в данной профессии 27 лет и 7 месяцев, стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов 25 лет 7 месяцев) на Горловской автобазе, технологическая автоколонна № ЗАО «<данные изъяты>».
 
    24.05.2010 года и.о. начальника территориального отдела Управления Роспотребнадзора НСО в Искитимском районе был составлен Акт о случае профессионального заболевания № у истца.
 
    Данным актом в результате расследования профессионального заболевания установлено, что комиссией выявлены обстоятельства возникновения данного профессионального заболевания М. - длительный стаж работы в условиях воздействия на организм вредных производственных факторов: общей вибрации, неудобная рабочая поза при работе водителем автомобиля, повышенный уровень шума в кабине автомобиля. Непосредственной причиной профессионального заболевания явилась работа в течение 25 лет и 7 месяцев в качестве водителя автомобиля по вывозу угля и породы и транспортированию горной массы в условиях воздействия на организм уровней общей вибрации на рабочем месте от 110 до 120 дБ при ПДУ=112-115дБ, неудобная рабочая поза более 50% времени рабочей смены, эквивалентном уровне звука 73дБА при ПДУ= 70 дБ А. Общая оценка условий труда на рабочем месте водителя автомобиля класс 3.4 (вредный). Актом также установлено, что ранее у истца не имелось профессионального заболевания и оно было выявлено при медицинском обследовании.
 
    В результате получения профессионального заболевания, истец утратил трудоспособность на 30%, что подтверждается Справкой серии МСЭ-2006 № от ДД.ММ.ГГГГ года. Срок установления утраты профессиональной способности определен до ДД.ММ.ГГГГ года.
 
    В связи с полученным профессиональным заболеванием, истец нуждается в реабилитации, как пострадавший в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания.
 
    Истцу противопоказан труд в условиях воздействия вибрации, статико-динамического и физического напряжения, переохлаждения. Кроме того, истец постоянно на протяжении ряда лет вынужден обращаться за медицинской помощью, что подтверждается записями в амбулаторной карте.
 
    Таким образом, истец на протяжении многих лет испытывает физические страдания такой степени, что вынужден обращаться к врачу. Физическая боль также причиняет и моральные страдания.
 
    Истец просил взыскать с ответчика в возмещение морального вреда 1000000 рублей, судебные расходы в размере 15700 рублей.
 
    Судом принято вышеуказанное решение, с которым не согласны М., представитель ЗАО «<данные изъяты>» С, Искитимский межрайонный прокурор С..
 
    В апелляционной жалобе М. просит решение суда отменить, принять новый судебный акт, удовлетворив исковые требования в полном объеме.
 
    В обоснование доводов жалобы указывает, что судом нарушены нормы материального права, неправильно истолкованы положения ст. 1101 ГК РФ, в связи с чем размер компенсации морального вреда снижен необоснованно; полагает, что суд, определяя размер морального вреда, не должен был применять принцип разумности и справедливости.
 
    Апеллянт полагает, что судом нарушены положения ч. 1 ст. 98 ГПК РФ, ст. 393 ТК РФ, ст. 37 Конституции РФ. Суд удовлетворил иск о взыскании морального вреда, при этом распределил судебные расходы на сторону истца, с чем апеллянт не согласен.
 
    В апелляционной жалобе и дополнении к ней представитель ЗАО «<данные изъяты>» С просит решение суда отменить полностью, как незаконное и необоснованное, принять новое решение об отказе в исковых требованиях М. в полном объеме.
 
    В обоснование доводов жалобы указано, что оснований для удовлетворения требования истца не было, так как ответчик осуществил денежную выплату истцу в счет компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием на производстве в октябре 2010 года в размере 96603 руб. Выплата осуществлена по условиям п. 9.11 коллективного договора и п. 5.4. Федерального отраслевого соглашения к которому ответчик присоединился.
 
    В апелляционном представлении Искитимский межрайонный прокурор С. просит решение суда отменить, постановить новое решение, которым в иске М. отказать.
 
    В обосновании доводов указывает, что является необоснованным вывод суда о том, что доводы ответчика о выплате М. компенсации морального вреда опровергаются платежным поручением № №, из которого следует, что назначение платежа – зарплата сотрудников, так как он не соответствует требованиям трудового законодательства и имеющимся доказательствам. Полагает, что судом нарушены положения ч. 3 ст. 67 ГПК РФ, требования закона при оценке доказательств выплаты истцу компенсации морального вреда судом не выполнены – запись в платежном поручении оценена вне совокупности других доказательств.
 
    Указывает, что М. пособие в счет возмещения морального вреда в связи с профессиональным заболеванием начислено в соответствии с действующим законодательством, выплачено своевременно, доказательств наличия спора между М. и ЗАО «<данные изъяты>» по факту профессионального заболевания, размерам возмещения морального вреда суду не представлено.
 
    Полагает, что выводы суда о взыскании с истца судебных расходов за проведение судебной экспертизы в пользу ответчика сделаны с нарушением закона и основаны на неправильном применении и толковании норм процессуального права.
 
    Участвующий в деле помощник прокурора Новосибирской области Еськова Ю.С. поддержала апелляционное представление только в части несогласие с постановленным решением о взыскании с истца в пользу ответчика судебных расходов.
 
    Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с требованиями частей 1,2 статьи 327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.
 
    Как следует из материалов дела и установлено районным судом, М. работал у ответчика в должности водителя автомобиля КамАЗ-65201 (общий стаж работы 34 года и 3 месяца, стаж работы в данной профессии 27 лет и 7 месяцев, стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов 25 лет 7 месяцев) на Горловской автобазе, технологическая автоколонна № ЗАО «<данные изъяты>».
 
    ДД.ММ.ГГГГ и.о. начальника территориального отдела Управления Роспотребнадзора НСО в Искитимском районе был составлен Акт о случае профессионального заболевания № 17, из которого следует, что истец имеет диагноз «Радикуломиелопатия шейного уровня при шейном остеохондрозе, спондилезе, сужении позвоночного канала и межпозвонковых отверстий, фиброзно-индуративных изменениях оболочек спинного мозга на уровне С4-С7 в нарушением ликвородинамики, периневральных кистах на уровне С4-С7, хроническое рецидивирующее течение, умеренный болевой синдром; радикулопатия поясничного уровня с преимущественным поражением корешков L4, L5, S1 справа при поясничном остеохондрозе, спондилезе, протрузиях межпозвонковых дисков L1-L2, L2-L3, L4-L5, L3-S1, фиброзно-индуративных изменений задней продольной, желтой связок и оболочек конского хвоста на уровне L2-S1, хроническое рецидивирующее течение, умеренный болевой синдром». Данный диагноз поставлен в результате обследования истца во ФГУН «Новосибирский НИИ Гигиены» Роспотребнадзора (дата направления извещения ДД.ММ.ГГГГ № 33).
 
    Данным актом установлены обстоятельства возникновения данного профессионального заболевания - длительный стаж работы в условиях воздействия на организм вредных производственных факторов: общей вибрации, неудобная рабочая поза при работе водителем автомобиля, повышенный уровень шума в кабине автомобиля. Непосредственной причиной профессионального заболевания явилась работа в течение 25 лет и 7 месяцев в качестве водителя автомобиля по вывозу угля и породы и транспортированию горной массы в условиях воздействия на организм уровней общей вибрации на рабочем месте от 110 до 120 дБ при ПДУ=112-115дБ, неудобная рабочая поза более 50% времени рабочей смены, эквивалентном уровне звука 73дБА при ПДУ= 70 дБ А. Общая оценка условий труда на рабочем месте водителя автомобиля класс 3.4 (вредный).
 
    Наличие вины в получении работником профессионального заболевания не выявлено и в Акте не зафиксировано (п. 19 Акта), также установлено, что ранее у истца не имелось профессионального заболевания (п. 15 Акта) и оно было выявлено при медицинском обследовании.
 
    В результате получения профессионального заболевания, истец утратил трудоспособность на 30%, что подтверждается Справкой серии МСЭ-2006 № от ДД.ММ.ГГГГ года. Срок установления утраты профессиональной способности определен до ДД.ММ.ГГГГ года.
 
    Постанавливая решение в части удовлетворения заявленного требования о компенсации морального вреда суд исходил из того, что истец длительное время испытывает физические страдания, вынужден обращаться к врачам, в результате причинения вреда здоровью истцу был причинен моральный вред, который ответчик должен компенсировать. При этом суд исходил из того, что выплаченная истцу сумма по приказу от ДД.ММ.ГГГГ на основании п. 9.11 коллективного договора и п. 5.4 отраслевого соглашения не является суммой компенсации морального вреда.
 
    Судебная коллегия соглашается с обоснованностью и законностью принятого судебного решения в части компенсации морального вреда.
 
    В соответствии со ст. 45 ТК РФ, соглашение - это правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения и устанавливающий общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, заключаемый между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном, межрегиональном, региональном, отраслевом (межотраслевом) и территориальном уровнях социального партнерства в пределах их компетенции.
 
    Отраслевое (межотраслевое) соглашение устанавливает общие условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам отрасли (отраслей). Отраслевое (межотраслевое) соглашение может заключаться на федеральном, межрегиональном, региональном, территориальном уровнях социального партнерства.
 
    В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
 
    Согласно п.3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
 
    В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.
 
    При возникновении спора размер компенсации морального вреда определяется судом.
 
    С учетом изложенного, суд вправе при разрешении требований о взыскании компенсации морального вреда, причиненного работнику прийти к выводу об определении размера компенсации, отличной от условий, предусмотренных в Федеральном отраслевом соглашении по угольной промышленности РФ либо в коллективном (трудовом) договоре.
 
    В п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
 
    Согласно п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
 
    Согласно п. 5.4. Федерального Отраслевого тарифного соглашения по угольной промышленности РФ на 2010-2012 годы - в случае установления впервые работнику, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля (сланца), утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания в счет возмещения морального вреда Работодатель обеспечивает выплату единовременной компенсации из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплачиваемого из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.
 
    Пунктом 1.1. Федерального отраслевого соглашения предусмотрено, что оно является правовым актом, регулирующим социально-трудовые отношения и устанавливающим общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений в организациях угольной промышленности, а также в иных организациях независимо от их организационно-правовых форм и видов собственности, осуществляющих деятельность в угольной промышленности и подписавших или присоединившихся к Соглашению после его заключения, заключенным в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральным законодательством, а также Конвенциями МОТ, действующими в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.
 
    В п. 9.11 коллективного договора ЗАО «<данные изъяты>», представленного суду апелляционной инстанции, указано, что в случае утраты работником, занятым в Организации по добыче и переработке угля, профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания, организация выплачивает единовременное пособие из расчета 20% среднемесячного заработка за последний год работы за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности за вычетом суммы единовременного пособия в соответствии с действующим законодательством РФ, в счет уплаты страховых взносов страховщику.
 
    Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ « О выплате единовременного пособия в счет возмещения морального вреда в связи с профессиональным заболеванием» ЗАО « <данные изъяты>» определило М. за счет собственных средств предприятия сумму к выплате в размере 111038 руб. 34 коп., на руки выплачена сумма в размере 96603 руб.
 
    Принимая во внимание, что выплата истцу пособия в связи с повреждением здоровья вследствие профессионального заболевания, была осуществлена работодателем на основании, предусмотренного на федеральном уровне, закрепленного п. 5.4 Федерального отраслевого соглашения и п. 9.11 коллективного договора обязательных к исполнению для работодателя, то полученная сумма единовременного пособия в 96603 руб. М., не может рассматриваться как компенсация морального вреда, поскольку обязанность причинителя вреда здоровью гражданина возместить ему моральный вред и корреспондирующее ей право пострадавшего на такую компенсацию закреплены Гражданским кодексом РФ и Федеральным законом N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний". Федеральным отраслевым соглашением установлены размер единовременного пособия и случаи его выплаты, при этом компенсация морального вреда взыскивается судом на основании норм Гражданского кодекса РФ в размере, установленном судом исходя из фактических обстоятельств причинения вреда. Несмотря на то, что единовременное пособие в Федеральном отраслевом соглашении поименовано как "пособие в счет компенсации морального вреда", его размер определяется с учетом суммы единовременного пособия, выплачиваемого из Фонда социального страхования РФ, выплата которого предусмотрена наряду и вне зависимости от осуществления работодателем выплаты в счет возмещения морального вреда. В п. 9.11 коллективного договора вообще не предусмотрена выплата компенсации морального вреда, сумма поименована «единовременное пособие».
 
    С учетом указанных обстоятельств по делу, учитывая характер произведенной работодателем выплаты, учитывая возникший спор, судебная коллегия полагает, что имеются основания предусмотренные ст. 237 ТК РФ, ст. 8 ФЗ « Об обязательном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» основания для возложения обязанности по возмещению морального вреда, причиненного работнику на производстве в связи с получением профессионального заболевания с работодателя не обеспечившего рабочее место в соответствии с требования трудового законодательства нормальные условия труда работника.
 
    С учетом изложенного доводы в представлении прокурора и в апелляционной жалобе работодателя о добровольной выплате работнику компенсации морального вреда и отсутствии спора о ее размере, несостоятельны.
 
    Несостоятельными являются и доводы апеллянта М. о занижении размера компенсации морального вреда.
 
    В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
 
    Удовлетворяя исковые требования о взыскании компенсации морального вреда, суд исходил из вышеуказанных норм права и установленного факта получения истцами профессионального заболевания в период работы у ответчика.
 
    Судебная коллегия в целом соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для удовлетворения исковых требований и взыскания с ответчика компенсации морального вреда, поскольку данные выводы соответствуют требованиям закона и фактическим обстоятельствам дела. Представленные в материалах дела доказательства получили надлежащую правовую оценку, согласно требованиям ст. 67 ГПК РФ в их совокупности, размер компенсации морального вреда в 200000 руб. соответствует требованиям ст. 1101 ГК РФ, является разумным и справедливым доводы апеллянтов об обратном не состоятельны.
 
    Между тем заслуживают вниманию доводы апеллянта о необоснованности взыскания с истца в пользу ответчика расходов по экспертизе в сумме 44800 руб. по заявлению ответчика ( т.1, л.д. 211-215).
 
    То, что суд первой инстанции уменьшил требуемый истцом размер компенсации морального вреда, не является основанием для пропорционального взыскания судебных расходов в пользу истца, поскольку требование о компенсации морального вреда является имущественным требованием, не подлежащим оценке. В рассматриваемом случае суд удовлетворил требование истца о компенсации морального вреда за счет ответчика. Кроме того, истцом поставлен вопрос о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, возникшим в период его работы у ответчиков. Следовательно, требования истца вытекают из трудовых правоотношений. В соответствии со ст. 393 ТК РФ при обращении в суд с иском по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, работники освобождаются от оплаты судебных расходов.
 
    С учетом изложенного решение суда в указанной части подлежит отмене на основании ст. 330 ГПК РФ, с отказом ответчику во взыскании понесенных судебных расходов.
 
    Руководствуясь ст.ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия
 
О П Р Е Д Е Л И Л А:
 
    решение Искитимского районного суда Новосибирской области от 21 мая 2014 г. в части взыскания с М. в пользу ЗАО «<данные изъяты>» 44800 руб. в счет возмещения расходов по экспертизе отменить, постановить в этой части новое решение, которым отказать ЗАО «<данные изъяты>» во взыскании судебных расходов с М.
 
    В остальной части решение суда оставить без изменения.
 
    Апелляционные жалобы М., апелляционное представление прокурора удовлетворить частично, апелляционную жалобу ЗАО « <данные изъяты>» оставить без удовлетворения.
 
    Председательствующий
 
    Судьи