Дата принятия: 05 октября 2017г.
Номер документа: А55-10398/2017
АРБИТРАЖНЫЙ СУД САМАРСКОЙ ОБЛАСТИ
РЕШЕНИЕ
от 05 октября 2017 года Дело N А55-10398/2017
Резолютивная часть решения объявлена 28.09.2017,
в полном объеме решение изготовлено 05.10.2017
Арбитражный суд Самарской области в составе судьи Колодиной Т.И.,
при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Шишкиной Е.С.,
рассмотрев в судебном заседании 28.09.2017 дело по иску
Общества с ограниченной ответственностью "Волжский светотехнический завод Луч"
к Обществу с ограниченной ответственностью "Экомобиль"
о взыскании 261 865 руб. 14 коп.
при участии в заседании
от истца - Волкова О.В., доверенность от 20.04.2017, Разинкин С.Н. доверенность от 11.09.2017,
от ответчика - Шульговский П.А., доверенность от 16.06.2017,
установил:
Общество с ограниченной ответственностью "Волжский светотехнический завод Луч" обратилось в Арбитражный суд Самарской области с исковым заявлением к Обществу с ограниченной ответственностью "Экомобиль" о расторжении договора от 21.07.2016 N 2/16 и о взыскании 261 865 руб. 14 коп., в том числе:
- 211 865 руб. - долг;
- 50 000 руб. 14 коп. - пени.
Ответчик просил отказать в удовлетворении иска, ссылаясь в письменном отзыве на иск и дополнениях к нему на следующие обстоятельства: обязательства в полном объеме ответчиком не исполнены в связи с неисполнением истцом встречных обязательств по договору по проведению совместных испытаний; истцом в ходе исполнения договора изменялись требования к результату работ.
Истец представил письменные возражения на доводы ответчика, изложенные в отзыве на иск.
Исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив обоснованность доводов сторон, суд считает исковые требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.
Как следует из материалов дела, взаимоотношения сторон обусловлены договором 21.07.2016 N 2/16 (далее по тексту - договор), по условиям которого ответчик (исполнитель) обязался разработать плату электронного пускорегулирующего устройства (ЭПРА) для питания натриевых ламп высокого давления, программное обеспечение для ее функционирования и изготовить опытный образец данной продукции, а истец (заказчик), в свою очередь, принял на себя обязательство принять и оплатить выполненные работы.
Анализ условий договора позволяет квалифицировать его в качестве договора подряда, к которому подлежат применению нормы §1 главы 37 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В соответствии со ст. 702 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.
Согласно п. 1.2., 1.3. договора исполнитель приступает к выполнению работ в срок 1 день с момента получения авансового платежа и предоставления технических требований; срок окончания выполнения работ составляет 3 месяца с даты подписания договора.
Во исполнение п. 2.2.1. договора истец перечислил ответчику аванс в размере 211 865 руб. (платежное поручение от 01.08.2016 N 3022).
Истец, обращаясь в суд с настоящим иском, просит расторгнуть договор в связи с невыполнением ответчиком предусмотренных договором работ в установленный срок, полагая, что работы должны были быть выполнены ответчиком не позднее 22.10.2016.
В качестве приложения N 1 к договору в материалы дела представлены технические требования к договору, подписанные обеими сторонами. Со стороны истца данные требования подписаны 19.07.2016.
К договору сторонами также подписаны дополнительное соглашение N 1 (без даты) и дополнительное соглашение N 2 от 08.09.2016.
В данных дополнительных соглашениях стороны пришли к соглашению о корректировке технических требований. Таким образом, учитывая п. 1.2. договора, срок выполнения работ должен был быть продлен на 3 месяца с момента подписания дополнительного соглашения N 2 от 08.09.2016. Таким образом, срок выполнения работ истекал 08.12.2016.
Представители ответчика в ходе рассмотрения дела ссылались на неисполнение истцом обязанности представить ответчику техническое задание для выполнения работ и разработку такого задания своими силами и представление его заказчику на утверждение.
В материалы дела, действительно, представлены доказательства направления (вручения) ответчиком истцу технических заданий в разных редакциях.
Условия договора не содержат обязанности заказчика разработать и передать исполнителю техническое задание. Как указано выше, условия договора предусматривают передачу технических требований, которые были переданы ответчику и затем скорректированы дополнительными соглашениями N 1 и N 2.
Тем не менее, истец согласовал техническое задание представленное ответчиком. В материалы дела представлено Техническое задание (редакция 4.0), согласованное истцом 18.09.2016 и утвержденное ответчиком 28.10.2016.
Между сторонами возник спор относительно даты передачи ответчиком истцу данной версии задания и даты возвращения его ответчику. Истец утверждал, что получил данную редакцию задания от ответчика по электронной почте 18.09.2016, не представив при этом доказательства своего утверждения. Ответчик представил в материалы дела электронное письмо, согласно которому 18.09.2016 истцу была направлена редакция задания 2.0, а не редакция 4.0. В этой связи суд исходит из более поздней даты, проставленной на Техническом задании (редакция 4.0.), а именно: 28.10.2016.
Несмотря на то, что условия договора не содержат отдельного требования о выполнении работ на основе Технического задания, стороны, согласовав такое задание, исходили из наличия его необходимости. Таким образом, трехмесячный срок выполнения работ следует исчислять с 28.10.2016.
Материалы дела не содержат доказательств выполнения ответчиком работ, предусмотренных договором в указанный срок.
Так, в соответствии с п. 1.4. договора результатом выполнения исполнителем принятых на себя обязательств будет являться комплект технической документации для изготовления ЭПРА, программное обеспечение на переносном носителе информации, опытный образец платы и протокол совместных испытаний, которые исполнитель обязан передать заказчику по акту приема-передачи.
Письмом от 18.04.2017 N 481, т.е. за пределами трехмесячного срока, ответчик уведомил истца о завершении разработки платы ЭПРА и просил согласовать дату и время совместных испытаний, приложив к данному письму протокол лабораторных испытаний.
Однако данное письмо направлено ответчиком уже после направления истцом претензии от 28.02.2017 N 11, в которой истец уведомил ответчика о нарушении срока выполнения работ, предложив в связи с этим оплатить пени, а также потребовал в 16-ти дневный срок с момента получения претензии исполнить обязательства по договору в полном объеме. Как видно из описи вложения в почтовое отправление и почтовой квитанции, претензия была отправлена 28.02.2016 и согласно сведениям, размещенным на сайте Почты России, получена ответчиком 04.03.2016.
В приложении к претензии от 28.02.2017 N 11 истец направил проект соглашения о расторжении договора, указав в претензии, что в случае невозможности ответчика выполнить обязательства, предлагает расторгнуть договор.
Ответ на претензию был дан ответчиком только в письме от 31.03.2017 N 480, т.е. и после истечения 16-ти дневного срока, на который указано в претензии истца.
Таким образом, срок выполнения работ ответчиком был нарушен.
Ответчик ссылался на уклонение истца от совместных испытаний.
При этом судом также принято во внимание, нормы ст. 328 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым в случае непредоставления обязанной стороной предусмотренного договором исполнения обязательства либо при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что такое исполнение не будет произведено в установленный срок, сторона, на которой лежит встречное исполнение, вправе приостановить исполнение своего обязательства или отказаться от исполнения этого обязательства и потребовать возмещения убытков.
В случае если ответчик полагал невозможным выполнение работ ввиду не выполнения истцом каких-либо встречных обязательств, ответчик тем не менее не приостановил выполнение работ и не уведомил истца об этом в соответствующие сроки.
Кроме того, помимо совместных испытаний результат работ, как указано выше, заключался в разработке и передаче истцу и иных работ. Тогда как материалы дела не содержат доказательств выполнения ответчиком основной части работ и передачи истцу результата этой части работ согласно п. 1.4. договора, а именно: не представлены доказательства разработки и передачи истцу комплекта технической документации для изготовления ЭПРА, программного обеспечения на переносном носителе информации и опытного образца платы.
При указанных обстоятельствах истец лишился того на что был вправе рассчитывать при заключении договора: на получение интересующего его результата заказанных работ. В материалы дела истец представил соглашение о намерениях от 27.03.2017, подписанное с Обществом с ограниченной ответственностью "АПЭЛ", из которого следует, что данное общество готово выполнить необходимые истцу работы по разработке ЭПРА.
На основании изложенного в силу п. 1 ч. 2 ст. 450 Гражданского кодекса Российской Федерации требования истца о расторжении договора следует удовлетворить.
Денежные средства в размере 211 865 руб., уплаченные истцом в качестве аванса по платежному поручению от 01.08.2016 N 3022, подлежат возврату истцу, поскольку после прекращения действия договора у ответчика отсутствует обязанность выполнять работы и отсутствуют основания для удержания данных денежных средств.
В силу ст. 729 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае прекращения договора подряда по основаниям, предусмотренным законом или договором, до приемки заказчиком результата работы, выполненной подрядчиком (пункт 1 статьи 720), заказчик вправе требовать передачи ему результата незавершенной работы с компенсацией подрядчику произведенных затрат.
Однако в рамках настоящего дела ответчиком не доказано понесение им затрат при выполнении договора и их размер, равно как и не предъявлен встречный иск о взыскании с истца таких затрат.
Пунктом 5.1. договора предусмотрено начисление пени за просрочку выполнения работ в размере 0, 1% от суммы договора за каждый день просрочки, начиная со второго месяца просрочки.
Начисление пени за просрочку выполнения работ суд считает правомерным, поскольку материалами дела подтвержден факт нарушения ответчиком обязательства по своевременному выполнению работ, в то время как в силу норм ст. 330 Гражданского кодекса Российской Федерации пеней признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.
Вместе с тем, пени с учетом вышеизложенного о сроке выполнения работ следует начислять не с 22.12.2016, как указал истец, а с 01.03.2016 (со второго месяца просрочки) и по 19.04.2017 (как указано в расчете истца). Следовательно, размер пени составит 21 186 руб. 50 коп., в остальной части требования о взыскании пени следует оставить без удовлетворения.
При изготовлении текста резолютивной части решения, объявленной в судебном заседании 28.09.2017, судом при осуществлении расчетов была допущена арифметическая ошибка при вычислении суммы пени, что повлекло, в свою очередь, арифметическую ошибку при вычислении общей суммы, подлежащей взысканию в пользу истца, и, соответственно, размера госпошлины, подлежащей отнесению на ответчика. Данные арифметические ошибки подлежат исправлению в порядке ч. 3 ст. 179 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации путем вынесения отдельного судебного акта.
Истец уплатил госпошлину по иску за имущественное требование в размере 8 237 руб. (платежное поручение от 21.04.2017 N 952) и за неимущественное требование в размере 6 000 руб. (платежное поручение от 23.05.2017 N 1305).
В соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации расходы по госпошлине в сумме 13 331 руб., понесенные истцом при предъявлении иска, подлежат возмещению за счет ответчика. В связи с частичным отказом в иске расходы по госпошлине в остальной сумме относятся на истца и понесены им при предъявлении иска.
Руководствуясь ст.ст. 110, 167-171, 176, 257, 259 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
Расторгнуть договор от 21.07.2016 N 2/16.
Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью "Экомобиль" в пользу Общества с ограниченной ответственностью "Волжский светотехнический завод Луч" 233 051 руб. 50 коп., в том числе неосновательное обогащение в размере 211 865 руб. и пени в размере 21 186 руб. 50 коп., а также 13 331 руб. в возмещение расходов по уплате госпошлины по иску.
В остальной части иска отказать.
решение может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца после его принятия с направлением апелляционной жалобы через Арбитражный суд Самарской области.
Судья
/
Т.И. Колодина
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
