Дата принятия: 17 июня 2019г.
Номер документа: А51-2720/2019
АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ
РЕШЕНИЕ
от 17 июня 2019 года Дело N А51-2720/2019
Арбитражный суд Приморского края в составе судьи Галочкиной Н.А.,
при ведении протокола секретарем судебного заседания Кравченко В.В.,
рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению Общества с ограниченной ответственностью "Нью Феллоу Мед Групп" (ИНН 5047142401, ОГРН 1135047006137, дата регистрации 05.06.2013)
к Находкинской таможне (ИНН 2508025320, ОГРН 1022500713333, дата регистрации 26.05.1951)
о признании незаконным решения от 28.12.2018 о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в ДТ N 10714040/031218/0030951
при участии:
от заявителя - представитель Шестернин Д.В. (доверенности от 17.01.2019);
от ответчика - представитель Крылова К.П. (доверенность от 17.12.2019 N 05-30-185),
установил:
Общество с ограниченной ответственностью "Нью Феллоу Мед Групп" (далее - заявитель, общество, декларант) обратилось в Арбитражный суд Приморского края с заявлением к Находкинской таможне (далее - ответчик, таможенный орган, таможня) о признании незаконным решения от 28.12.2018 о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в декларации на товары N 10714040/031218/0030951 (далее - спорная ДТ).
Представитель заявителя в судебном заседании поддержал требования по доводам, изложенным в заявлении и письменных возражениях на письменный отзыв ответчика. В обоснование своих требований пояснил, что при подаче спорной ДТ и в ходе проведения таможенного контроля общество представило таможне документы, содержащие достоверные и достаточные сведения для определения заявленной таможенной стоимости, определенной по первому методу "по стоимости сделки с ввозимыми товарами", соответственно, в полном объеме выполнена обязанность по ее подтверждению, в связи с чем полагает, что у таможни отсутствовали правовые основания для отказа в принятии заявленной таможенной стоимости и принятии решения о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в спорной ДТ, что повлекло за собой доначисление таможенных платежей, чем нарушены права и законные интересы общества в сфере внешнеэкономической деятельности.
Представитель ответчика в судебном заседании не согласился с требованиями заявителя по доводам, изложенным в письменном отзыве. Полагает, что декларант в ходе таможенного контроля спорной ДТ не воспользовался правом доказать правомерность избранного им метода определения таможенной стоимости товаров и достоверность предоставляемых им документов. В связи с чем, считает, что решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорной ДТ, принято законно и обоснованно. Изложенные обстоятельства, по мнению таможни, свидетельствует об отсутствии оснований для удовлетворения требований заявителя.
Изучив материалы дела, суд установил следующее.
В декабре 2018г. во исполнение внешнеторгового контракта от 01.06.2016 N НSNС и дополнительных соглашений к нему, заключенного между заявителем (покупатель) и иностранной компанией (продавец) на таможенную территорию Евразийского экономического союза на условиях поставки FОВ Ксинганг, Тяньцзинь были ввезены товары из Китая общей суммой по счету 128 512,88 долларов США и с применением системы электронного декларирования задекларированы по ДТ N 10714040/031218/0030951.
Таможенная стоимость заявлена декларантом с применением метода определения таможенной стоимости "по стоимости сделки с ввозимыми товарами", в подтверждение которой согласно сведений графы 44 спорной ДТ и дополнению к ней предоставив таможне следующие документы: контракт от 01.06.2016 N НSNС и дополнительные соглашения от 09.01.2018, от 16.10.2018 N 34 к нему, инвойс от 16.10.2018 N NCMD00000034, упаковочный лист от 16.10.2018 N NCMD00000034, паспорт сделки, заявления на перевод от 23.10.2018 N 9, от 20.11.2018 N 12, коносамент от 26.11.2018 N MCPU587165352, договор на транспортно-экспедиционное обслуживание от 26.05.2016 N ВТС/ТЭО/023, заявка экспедитору от 07.11.2018 N 0711, счет от 26.11.2018 N 2631 по оплате транспортных расходов и платежное поручение от 28.11.2018 N 589, прайс-лист от 15.10.2018 и экспортная декларация от 19.11.2018 с переводом на русский язык, оборотно-сальдовая ведомость по счету от 27.11.2018 N 60, карточка счета от 28.11.2018 N 60 выписки с лицевого счета и другие документы.
Декларантом оформлена и направлена 03.12.2018 в таможню декларация таможенной стоимости по форме ДТС-1, в которой в графах 3, 4, 5 указаны сведения о внешнеторговом контракте и дополнительных соглашениях к нему и инвойсе, об условиях поставки, аналогичные со сведениями, указанными в спорной ДТ, в графе 17 и 20 указаны расходы по перевозке (транспортировке) товаров, которые включены в структуру таможенной стоимости.
В целях проверки полноты заявленных в таможенной декларации сведений и правомерности определения декларантом таможенной стоимости товара таможня запросила документы и (или) сведения, предложив обществу в целях выпуска товаров внести обеспечение уплаты таможенных пошлин, налогов.
Во исполнение требований таможенного органа о предоставлении дополнительных документов и сведений, общество предоставило таможне имеющие в их распоряжении коммерческие и иные товаросопроводительные документы на бумажном носителе, в том числе с переводом на русский язык.
По результатам контроля таможенной стоимости товара в ходе проверки заявленных сведений о таможенной стоимости по спорной ДТ в адрес общества направлено уведомление от 22.12.2018, в котором таможней сообщено, что ранее выявленные признаки недостоверности заявленной таможенной стоимости декларантом не устранены и перечислив основания, уведомила общество, что данные обстоятельства позволяют принять решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ и предоставила возможность доказать правомерность использования избранного метода определения таможенной стоимости и достоверность представленных документов и сведений, а также предложила устранить возникшие у таможенного органа сомнения в срок до 19.01.2019.
Общество направило таможне в установленные сроки ответ на данное уведомление, в котором дало пояснения по дополнительно возникшим у таможни вопросам.
Посчитав, что сведения, использованные декларантом при заявлении таможенной стоимости товаров, не основаны на количественно определенной и документально подтвержденной информации, 28.12.2018 таможня приняла решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в спорной ДТ.
Полагая, что первоначально представленный пакет документов, а также предоставленные дополнительно испрашиваемые таможней документы подтверждали заявленную таможенную стоимость товаров, определенную по первому методу таможенной стоимости, а решение таможни о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в спорной ДТ не соответствует требованиям действующего законодательства и нарушает права и законные интересы, общество обратилось в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.
Исследовав материалы дела, оценив доводы сторон, проанализировав законность оспариваемого решения, суд полагает, что заявленное требование подлежит удовлетворению в полном объеме.
Согласно части 1 статьи 198, части 4 статьи 200 АПК РФ для признания ненормативного акта государственного органа недействительным, его действий (бездействия) незаконными суду необходимо одновременно установить как несоответствие их закону или иному нормативному правовому акту, так и нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.
В пункте 1 статьи 38 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее - ТК ЕАЭС) определено, что положения главы 5 "Таможенная стоимость товаров" базируются на общих принципах и правилах, установленных статьей VII Генерального соглашения по тарифам и торговле 1994 года (ГАТТ 1994).
В соответствии с пунктом 10 статьи 38 ТК ЕАЭС таможенная стоимость товаров и сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации.
Согласно пункту 15 статьи 38 ТК ЕАЭС основой таможенной стоимости ввозимых товаров должна быть в максимально возможной степени стоимость сделки с этими товарами в значении, определенном статьей 39 данного кодекса.
Определение таможенной стоимости товаров не должно быть основано на использовании произвольной или фиктивной таможенной стоимости товаров (пункту 9 статьи 38 ТК ЕАЭС).
Пунктом 1 статьи 39 ТК ЕАЭС определено, что таможенной стоимостью ввозимых товаров является стоимость сделки с ними, то есть цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за эти товары при их продаже для вывоза на таможенную территорию Союза и дополненная в соответствии со статьей 40 указанного кодекса, при выполнении следующих условий:
1) отсутствуют ограничения в отношении прав покупателя на пользование и распоряжение товарами, за исключением ограничений, которые:
- ограничивают географический регион, в котором товары могут быть перепроданы;
- существенно не влияют на стоимость товаров;
- установлены актами органов Союза или законодательством государств-членов;
2) продажа товаров или их цена не зависит от каких-либо условий или обязательств, влияние которых на цену товаров не может быть количественно определено;
3) никакая часть дохода или выручки от последующей продажи, распоряжения иным способом или использования товаров покупателем не причитается прямо или косвенно продавцу, кроме случаев, когда в соответствии со статьей 40 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза могут быть произведены дополнительные начисления;
4) покупатель и продавец не являются взаимосвязанными лицами, или покупатель и продавец являются взаимосвязанными лицами таким образом, что стоимость сделки с ввозимыми товарами приемлема для таможенных целей в соответствии с пунктом 4 данной статьи.
При этом, в случае если хотя бы одно из условий, указанных в пункте 1 статьи 39 ТК ЕАЭС не выполняется, то цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате, не является приемлемой для определения таможенной стоимости ввозимых товаров и метод 1 (метод по стоимости сделки с ввозимыми товарами) не применяется (пункт 2 статьи 39 ТК ЕАЭС).
Исходя из положений пункта 3 статьи 39 ТК ЕАЭС, ценой, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, является общая сумма всех платежей за эти товары, осуществленных или подлежащих осуществлению покупателем непосредственно продавцу или иному лицу в пользу продавца. Платежи могут быть осуществлены прямо или косвенно в любой форме, не запрещенной законодательством государств-членов.
В соответствии с подпунктами 4 и 9 пункта 1 статьи 106 ТК ЕАЭС в декларации на товары подлежат указанию, в том числе сведения о товарах, в частности таможенная стоимость товаров (величина, метод определения таможенной стоимости товаров), и о документах, подтверждающих сведения, заявленные в декларации на товары, указанных в статье 108 Кодекса.
Подпунктом 10 пункта 1 статьи 108 ТК ЕАЭС предусмотрено, что документы, подтверждающие заявленную таможенную стоимость товаров, в том числе ее величину и метод определения, относятся к документам, подтверждающим сведения, заявленные в таможенной декларации.
В силу пунктов 2 и 3 статьи 108 ТК ЕАЭС, если в документах, указанных в пункте 1 статьи 108 Кодекса, не содержатся сведения, подтверждающие сведения, заявленные в таможенной декларации, такие сведения подтверждаются иными документами. Документы, подтверждающие сведения, заявленные в таможенной декларации должны быть у декларанта на момент подачи таможенной декларации, за исключением случаев, когда исходя из особенностей таможенного декларирования товаров, установленных законодательством государств-членов о таможенном регулировании в соответствии с пунктом 8 статьи 104 Кодекса или определенных статьями 114 - 117 Кодекса, такие документы могут отсутствовать на момент подачи таможенной декларации.
Перечень документов, подтверждающих заявленную таможенную стоимость товаров, при ее определении по методу по стоимости сделки с ввозимыми товарами приведен в пункте 1 Приложения 1 к Порядку декларирования таможенной стоимости товаров, утвержденному Решением Комиссии Таможенного союза от 20.09.2010 N 376 (далее - Порядок N 376).
Пунктом 13 статьи 38 ТК ЕАЭС закреплено право таможенных органов убеждаться в достоверности или точности любого заявления, документа или декларации, представленных для подтверждения таможенной стоимости товаров.
Как следует из пунктов 1, 2 статьи 313 ТК ЕАЭС, при проведении таможенного контроля таможенной стоимости товаров, заявленной при таможенном декларировании, таможенным органом осуществляется проверка правильности определения и заявления таможенной стоимости товаров (выбора и применения метода определения таможенной стоимости товаров, структуры и величины таможенной стоимости товаров, документального подтверждения сведений о таможенной стоимости товаров). При проведении контроля таможенной стоимости товаров таможенный орган вправе запросить у декларанта пояснения в письменной форме о факторах, влияющих на формирование цены товаров, а также об иных обстоятельствах, имеющих отношение к товарам, перемещаемым через таможенную границу Союза.
Выявленные таможней отклонения стоимости спорных товаров от уровня цен на однородные товары не являются значительными, однако не исключают право таможни провести проверку заявленных декларантом сведений о таможенной стоимости товаров.
В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12.05.2016 N 18 "О некоторых вопросах применения судами таможенного законодательства" (далее - постановление Пленума ВС РФ от 12.05.2016 N 18) разъяснено, что одним из правил таможенной оценки является наделение таможенных органов правом убеждаться в достоверности декларирования таможенной стоимости, исходя из действительной стоимости ввозимых товаров, которое реализуется при проведении таможенного контроля.
Согласно пункту 4 статьи 325 ТК ЕАЭС таможенный орган вправе запросить коммерческие, бухгалтерские документы, сертификат о происхождении товара и (или) иные документы и (или) сведения, в том числе письменные пояснения, необходимые для установления достоверности и полноты проверяемых сведений, заявленных в таможенной декларации, и (или) сведений, содержащихся в иных документах, лишь в следующих случаях:
1) документы, представленные при подаче таможенной декларации либо представленные в соответствии с пунктом 2 настоящей статьи, не содержат необходимых сведений или должным образом не подтверждают заявленные сведения;
2) таможенным органом выявлены признаки несоблюдения положений настоящего Кодекса и иных международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и (или) законодательства государств-членов, в том числе недостоверности сведений, содержащихся в таких документах.
Запрос документов и (или) сведений у декларанта в соответствии с пунктом 4 статьи 325 ТК ЕАЭС должен быть обоснованным и должен содержать перечень признаков, указывающих на то, что сведения, заявленные в таможенной декларации, и (или) сведения, содержащиеся в иных документах, должным образом не подтверждены либо могут являться недостоверными, перечень дополнительно запрашиваемых документов и (или) сведений, а также сроки представления таких документов и (или) сведений.
Перечень запрашиваемых документов и (или) сведений определяется должностным лицом таможенного органа исходя из проверяемых сведений с учетом условий сделки с товарами, характеристик товара, его назначения, а также иных обстоятельств (пункт 5 статьи 325 ТК ЕАЭС).
В силу пункта 15 статьи 325 ТК ЕАЭС, если представленные в соответствии с указанной статьей документы и (или) сведения либо объяснения причин, по которым такие документы и (или) сведения не могут быть представлены и (или) отсутствуют, не устраняют оснований для проведения проверки таможенных, иных документов и (или) сведений, таможенный орган до истечения срока, установленного 2 абзацем пункта 14 статьи 325 ТК ЕАЭС, вправе запросить дополнительные документы и (или) сведения, в том числе письменные пояснения, необходимые для установления достоверности и полноты проверяемых сведений, заявленных в таможенной декларации, и (или) сведений, содержащихся в иных документах. Такие дополнительные документы и (или) сведения, в том числе письменные пояснения, должны быть представлены не позднее 10 календарных дней со дня регистрации таможенным органом запроса.
Пунктом 17 статьи 325 ТК ЕАЭС предусмотрено, что при завершении проверки таможенных, иных документов и (или) сведений в случае, если представленные в соответствии с данной статьей документы и (или) сведения либо объяснения причин, по которым такие документы и (или) сведения не могут быть представлены и (или) отсутствуют, либо результаты таможенного контроля в иных формах и (или) таможенной экспертизы товаров и (или) документов, проведенных в рамках такой проверки, не подтверждают соблюдение положений ТК ЕАЭС, иных международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и законодательства государств-членов, в том числе достоверность и (или) полноту проверяемых сведений, и (или) не устраняют оснований для проведения проверки таможенных, иных документов и (или) сведений, таможенным органом на основании информации, имеющейся в его распоряжении, принимается решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в таможенной декларации, в соответствии со статьей 112 ТК ЕАЭС.
Из материалов дела следует, что в ходе контроля заявленной таможенной стоимости товаров, заявленных при декларировании спорной ДТ, таможенным органом были выявлены признаки, указывающие на то, что заявленные обществом при декларировании товаров сведения и представленные к таможенному оформлению документы могут являться недостоверными либо должным образом не подтверждены, следовательно, недостаточны для подтверждения заявленной таможенной стоимости товара по первому методу.
В связи с этим, таможенным органом направлен обществу запрос о представлении документов и (или) сведений для подтверждения заявленной таможенной стоимости товаров и устранения выявленных противоречий.
Во исполнение указанного решения таможенного органа декларант представил коммерческие, платежные и иные товаросопроводительные документы на бумажном носителе.
По результатам таможенного контроля таможенным органом принято 28.12.2019 решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в спорной ДТ по тем основаниям, что общество не выполнило требования законодательства, установленные пунктами 9, 10 статьи 38 ТК ЕАЭС и анализ документов, представленных декларантом в подтверждение заявленной таможенной стоимости выявил невозможность применения метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами, поскольку заявленная таможенная стоимость товаров основана на недостоверной, количественно не определяемой и документально не подтвержденной информации.
Оценив основания принятия таможней указанного решения, суд пришел к следующим выводам.
Судом установлено, что при декларировании партии товаров по спорной ДТ представленный декларантом таможне пакет документов подтверждал цену сделки, содержал сведения о наименовании, количестве и фиксированной цене товара, согласованных между сторонами внешнеэкономической сделки.
Указанная обществом в графе 22 спорной ДТ стоимость товара совпадает с ценой, указанной в коммерческих документах, и, как следствие, с ценой, фактически уплаченной или подлежащей уплате продавцу.
Анализ положений внешнеторгового контракта и дополнительного соглашения от 16.10.2018 N 34 к нему, предоставленных заявителем в материалы дела, показывает, что при заключении сделки стороны согласовали все существенные условия (в том числе ее предмет), а также предусмотрели механизм определения ассортимента, цены и условий поставки, оплаты партии товара.
Таким образом, рассматриваемая сделка заключена в письменной форме с учетом правил статей 160, 432, 434 Гражданского кодекса Российской Федерации и позволяет определить ее предмет и условия ее совершения.
Судом установлено, что при декларировании партии товара по спорной ДТ и в ходе таможенного контроля общество представило таможне контракт и дополнительное соглашение к нему, оформленное на партию товаров по спорной ДТ, прайс-лист продавца, коммерческий инвойс и упаковочный лист, которые отражают стоимость и номенклатуру партии товара, о которой договорились стороны, а также содержат сведения об ассортименте поставляемого товара, его количестве, цене и условию поставки, что соответствует условиям внешнеторговой сделки.
Вместе с этим, представленные в материалы дела доказательства свидетельствуют об исполнении продавцом по контракту принятых обязательств и отсутствии каких-либо замечаний по их исполнению со стороны общества.
При поступлении партии товара в адрес декларанта у контрагентов не возникло претензий друг к другу по выставленному счету-фактуре (инвойсу), а также пункту доставки партии товара.
Кроме того, в распоряжении таможни имелись заявления на перевод от 23.10.2018 N N 9, от 20.11.2018 N 12 всего на сумму 128 512, 88 долларов США, в которых в соответствующих графах имеются сведения о внешнеторговом контракте и дополнительном соглашении от 16.10.2018 N 34 к нему, инвойсе от 16.10.2018 N NCMD00000034, реквизитах сторон сделки и ведомость банковского контроля, выписки с лицевых счетов, в подтверждение оплаты партии товаров в полном объеме.
Таким образом, из содержания представленных коммерческих документов следует, какой товар, по какой цене и на каких условиях ввезен на таможенную территорию ЕАЭС.
Как установлено судом в распоряжении таможни в ходе таможенного контроля также имелся прайс-лист продавца и экспортная декларация от 19.11.2018, сведения которой о наименовании, количестве, цене, общей стоимости товаров, номерах контейнеров, количестве мест, полностью соответствуют представленным коммерческим документам и сведениям, заявленным в спорной ДТ, что позволяет идентифицировать спорную поставку и соотнести с рассматриваемой спорной ДТ.
Положения контракта и дополнительного соглашения от 16.10.2018 N 34 к нему подтверждали цену сделки, содержали сведения о наименовании, количестве и фиксированной цене товара, согласованных между сторонами внешнеэкономической сделки. Доказательств недостоверности указанных документов либо заявленных в них сведений таможней суду не представлено.
Принимая во внимание, что в соответствии с условиями контракта продавец поставил в адрес декларанта товар на сумму 128 512,88 долларов США, а последний его оплатил, у суда отсутствуют основания считать, что стороны внешнеэкономической сделки не достигли условий о наименовании, количестве и стоимости поставляемого товара по спорной ДТ.
С учетом установленных обстоятельств по делу, указание таможни в оспариваемом решении о предоставлении декларантом на бумажном носителе контракта от 01.06.2016 N HSNC, который не содержит подписи покупателя и данные обстоятельства свидетельствуют о его несогласовании сторонами, суд считает несостоятельными, учитывая, что данная поставка является не первой в рамках внешнеторгового контракта.
Помимо контракта в распоряжении таможни имелось дополнительное соглашение от 16.10.2018 N 34 к контракту, где были согласованы все существенные условия сделки в отношении партии товаров по спорой ДТ, а также паспорт сделки, ведомость банковского контроля, тем самым у таможенного орган не должно было возникнуть сомнений в действительности заключенности сделки, так как для открытия валютного контроля в отношении внешнеэкономической сделки в банк обслуживания предоставляется контракт со всеми реквизитами, в том числе с подписями и печатями сторон (пункт 2.5. Инструкции Банка России от 16.08.2017 N 181-И "О порядке представления резидентами и нерезидентами уполномоченным банкам подтверждающих документов и информации при осуществлении валютных операций, о единых формах учета и отчетности по валютным операциям, порядке и сроках их представления".)
При этом судом учтены фактические взаимоотношения сторон внешнеэкономической сделки, которые на основании положений пункта 3 статьи 438, пункта 3 статья 434 Гражданского кодекса Российской Федерации свидетельствуют о согласовании всех существенных условий договора купли-продажи (наименование и количество товара), а также подтверждают заявленную стоимость товара. Товар фактически передан от продавца покупателю, что подтверждается коносаментом; во всех коммерческих документах отражена одинаковая цена партии товара.
Фактическое исполнение обязанностей продавца по отгрузке товара в адрес общества, и исполнение покупателем обязанностей по приемки товара и по его оплате, считается принятием условий сторон договора.
Таким образом, в силу статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации факт заключения декларантом контракта с китайской фирмой подтвержден. Юридическая сила контракта подтверждается также тем, что он принят сторонами и исполнялся, согласно его условиям. В настоящий момент он не оспорен и не признан недействительным в установленном законом порядке.
Материалами дела подтверждается, что всю необходимую информацию таможня имела возможность получить из представленного декларантом контракта и коммерческих документов, оформленных в отношении партии товара по спорной ДТ, в которых согласованы, ассортимент, количество, условия поставки и цена поставляемого товара.
На основании пункта 1 статьи 40 ТК ЕАЭС при определении таможенной стоимости ввозимых товаров по стоимости сделки с ними к цене, фактически уплаченной или подлежащей уплате за эти товары, добавляются дополнительные начисления в виде расходов на перевозку (транспортировку) ввозимых товаров до места прибытия таких товаров на таможенную территорию Союза (подпункт 4) и в виде расходов на погрузку, разгрузку или перегрузку ввозимых товаров и проведение иных операций, связанных с их перевозкой (транспортировкой) до места прибытия таких товаров на таможенную территорию Союза (подпункт 5).
Как следует из материалов дела, в целях определения таможенной стоимости товаров на основании подпункта 4 пункта 1 статьи 40 ТК ЕАЭС обществом, учитывая условие поставки FOB Ксинганг, Тяньцзинь, были произведены дополнительные начисления на сумму понесенных транспортных расходов, величина которых подтверждена соответствующим документами и включена декларантом в структуру таможенной стоимости, что подтверждается графой 17 формы ДТС-1.
Фактическое исполнение условий договора сторонами устраняет сомнения в оказании услуг Экспедитором по спорной поставке и отсутствие каких-либо претензий со стороны общества - Заказчика, который, в свою очередь, оплатил стоимость оказанных ему услуг.
Доказательства обратного, в том числе того, что общество оплатило (должно оплатить) Экспедитору дополнительно какое-либо вознаграждение, как и доказательства того, что это вознаграждение не включено в сумму, указанную в счете на оплату, таможенный орган в материалы дела не представил.
Изложенные обстоятельства в своей совокупности также указывают на документальное подтверждение обществом понесенных им расходов на транспортировку товара до территории ЕАЭС, что свидетельствует о соблюдении заявителем требования пункта 3 статьи 40 ТК ЕАЭС.
С учетом установленных обстоятельств по делу судом не принимается указание таможни в оспариваемом решении о выявлении по результатам анализа пакета представленных декларантом документов не соответствия порта погрузки товара, который согласован сторонами сделки в пункте 2.1 контракта как Тянжин, тогда как в графе 20 спорной ДТ указано условие поставки FОВ Ксинганг, Тяньцзинь, что явилось основанием для невозможности идентифицировать транспортные расходы по спорной ДТ.
В соответствии с пунктом 2.1 контракта от 01.06.2016 N HSNC стороны внешнеэкономической сделки согласовали поставку на условиях FОВ Тянжин.
Аналогичные условия согласованы в дополнительном соглашении от 16.10.2018 N 34 к контракту, оформленном на конкретную партию товара по рассматриваемой поставке и указаны в инвойсе от 16.10.2018 N NCMD00000034. В коносаменте N MCPU587165352 в разделе "From То" указан маршрут следования груза, а именно: Тянжин Международный контейнерный терминал - Ханджин Пусан Нью порт - Порт Восточный Терминал. При этом Ксинганг - это аванпорт Тянжиня, в устье р. Хайхэ, в заливе Бохайванъ Жёлтого моря, в провинции Хэбэй.
Данные обстоятельства о географическом месторасположении порта и аванпорта Тянжин и Ксинганг таможней не опровергнуты.
Как следует из пояснений заявителя, в ДТ заявлены в графе 20 условия FOB Ксинганг, Тянъцзинь с учетом географического месторасположения конкретного порта и его наименования и места, где фактически осуществлялась отгрузка товара.
Судом отмечается, что в ходе дополнительной проверки у таможни не возникло вопросов в части понесенных декларантом транспортных расходов по доставке партии товара и оплаты транспортных услуг, поскольку у декларанта какие-либо дополнительные пояснения относительно требующих уточнения сведений не запрашивались; выявленные признаки, являющиеся основанием для проведения дополнительной проверки, выразившиеся в невозможности идентифицировать счет-фактуру с перевозкой товаров, задекларированных в спорной ДТ, обществу также не сообщались.
Кроме того, фактическое исполнение сделки сторонами также устраняет сомнения в достижении сторонами договоренности по всем существенным условиям поставки партии товара. Представленные заявителем сведения позволяют идентифицировать декларируемый товар с товаром по заявленным условиям сделки.
Кроме того, на стадии проведения таможенного контроля таможенным органом факт несоответствия заявленных сведений в спорной ДТ о маршруте следования партии товаров по рассматриваемой поставке не устанавливался и не фиксировался. Дополнительные документы у декларанта не запрашивались.
Также в распоряжении таможни имелась экспортная декларация, в которой имеются сведения о маршруте следования партии товаров по спорной ДТ.
При этом, судом не принимаются указания таможни в оспариваемом решении на содержание сведений в предоставленной декларантом экспортной декларации от 19.11.2018 о номере коносамента N 587165352 и на которой отсутствует печать и отметка таможенного органа КНР, что свидетельствует о не предоставлении данного документа в таможенный орган КНР, поскольку у таможни имелась возможность установить документ, указанный в соответствующей графе экспортной декларации как N 587165352, с учетом иных заявленных в ней сведений, аналогичных указанным в коммерческих и иных товаросопроводительных документах, имеющихся в распоряжении таможни, принимая во внимание, что в распоряжении таможни имелся коносамент от 26.11.2018 N MCPU587165352.
Между тем, таможенный орган, имея сомнения в подлинности предоставленного ему декларантом документа и изложенных в нем сведений, не был лишен возможности в силу своих полномочий и на основании Соглашения между Правительством Российской Федерации и Правительством Китайской Народной Республики о сотрудничестве и взаимной помощи в таможенных делах от 03.09.1994 самостоятельно направить соответствующий запрос в компетентные органы иностранного государства, где оформлялась экспортная декларация в отношении партии товар по спорной ДТ с целью подтверждения или опровержения изложенных в ней сведениях.
Доказательства проведенных таможней мероприятий, направленных на выяснения обстоятельств, на которые она ссылается в оспариваемом решении, в материалы дела не представлено.
При этом экспортная декларация, является документом, оформляемым иностранным контрагентом и заполняемым в соответствии с законодательством страны отправления, негативные последствия от различия в требованиях, предъявляемых к экспортной декларации законодательством страны отправления и законодательством Российской Федерации, не могут быть переложены на российского декларанта.
Судом отмечается, что таможне была представлена экспортная декларация в том виде, в котором была получена обществом от инопартнера. Таким образом, декларант не должен нести ответственность за оформление и содержание сведений в экспортной таможенной декларации.
При оценке довода таможенного органа об отсутствии банковских отметок в представленных декларантом заявлениях на перевод от 23.10.2018 N 9 и от 20.11.2018 N 12 всего на сумму 128 512,88 долларов США, оформленных посредством программного средства "Банк-Клиент", без банковского участия, суд приходит к выводу, что в данном случае указанное обстоятельство не опровергает факт оплаты спорной поставки товара данными платежными документами, представленными в ходе таможенного контроля, включая ведомость банковского контроля, банковские выписки по счету.
Кроме того, согласно пункта 2 статьи 242 Федерального закона от 03.08.2018 N 289-ФЗ "О таможенном регулировании в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" таможенный орган, проводящий проверку таможенных, иных документов и (или) сведений после выпуска товаров, в том числе начатую до выпуска товаров в соответствии со статьей 325 Кодекса Союза, вправе запрашивать и получать у банков и иных кредитных организаций, располагающих документами и сведениями, касающимися деятельности организаций (индивидуальных предпринимателей), выступавших в качестве декларанта, документы и сведения, указанные в части 1 настоящей статьи.
При этом, таможенный орган не запрашивает заверенные копии контрактов (договоров) и ведомости банковского контроля, если соответствующие документы получены таможенными органами в электронной форме от банков и иных кредитных организаций в соответствии с валютным законодательством Российской Федерации и подписаны усиленной квалифицированной электронной подписью банка (иной кредитной организации) (пункт 3 статьи 242 Закона N 289-ФЗ)
Более того, на основании пункта 8 статьи 340 ТК ЕАЭС, для проведения таможенного контроля таможенные органы вправе получать в соответствии с законодательством государств-членов от банков и небанковских кредитных (кредитно-финансовых) организаций и организаций, осуществляющих отдельные виды банковских операций, документы и (или) сведения о денежных операциях по осуществляемым сделкам.
По требованию таможенного органа в соответствии с положениями пункта 2 статьи 337 ТК ЕАЭС банки, небанковские кредитные (кредитно-финансовые) организации и организации, осуществляющие отдельные виды банковских операций, государств-членов представляют документы и сведения о наличии и номерах банковских счетов организаций и индивидуальных предпринимателей государств-членов, а также необходимые для проведения таможенной проверки документы и сведения, касающиеся движения денежных средств по счетам таких организаций и индивидуальных предпринимателей, в том числе содержащие банковскую тайну в соответствии с законодательством государств-членов.
Таким образом, таможенный орган не был лишен возможности самостоятельно проверить оплату товара путем направления запроса в банк, однако таким правом не воспользовался.
С учетом изложенного, представленные декларантом таможне документы (в совокупности) выражают содержание сделки, содержат ценовую информацию, относящуюся к количественно определенным характеристикам товара, информацию об условиях поставки и оплаты за товары.
Доказательств недостоверности указанных документов либо заявленных в них сведений, наличия каких-либо ограничений и условий, которые могли повлиять на цену сделки при заключении контракта, а также условий, влияние которых не может быть учтено, таможенным органом вопреки части 1 статьи 65, части 5 статьи 200 АПК РФ в материалы дела не представлено.
Таким образом, таможня не доказала отсутствие в представленных заявителем при декларировании товара документах сведений, необходимых для определения таможенной стоимости по избранному им методу, а также не указала, какими именно признаками неточности и недостоверности обладают представленные декларантом для таможенного оформления документы и сведения.
Утверждение таможенного органа в оспариваемом решении, положенное в одно из оснований для его принятия, о том, что по итогам сравнительного анализа были выявлены значительные расхождения между заявленными декларантом сведениями о величине таможенной стоимости со сведениями, имеющимися в распоряжении таможенного органа, полученными с использованием системы управления рисками, не может быть принят судом во внимание, поскольку эти данные не являются нормативными правовыми актами, регулирующими порядок определения таможенной стоимости.
Информация, содержащаяся в базах данных ДТ, носит учетно-статистический характер и не обладает необходимыми признаками, установленными законом, позволяющими использовать ее в качестве основы для определения таможенной стоимости по методам по цене сделки с идентичными или однородными товарами.
В этом смысле различие цены сделки с ценовой информацией, содержащейся в других источниках, не относящихся непосредственно к указанной сделке, не может рассматриваться как наличие такого условия либо как доказательство недостоверности условий сделки и является лишь основанием для проведения проверочных мероприятий.
Кроме того, как следует из указания таможни в оспариваемом решении о том, что с помощью использования ИСС "Малахит" выявлены отклонения по товарам в меньшую сторону заявленного ИТС долл. США за килограмм от среднего ИТС долл. США за килограмм по наименованию товара по РТУ и ФТС, а также о том, что анализ базы данных КПС "Мониторинг-Анализ" показал, что однородные товары по ФТС России по доказанной стоимости сделки товара N 1 задекларированы выше, чем в спорной ДТ, судом не принимается, поскольку данное отклонение было объяснено декларантом путем представления документов об оплате товаров по стоимости, согласованной сторонами внешнеторговой сделки, и посредством представления прайс-листа продавца, экспортной декларации, содержащих сведения о стоимости товара за единицу, которые идентичны сведениям, отраженным в дополнительном соглашении от 16.10.2018 N 34 к контракту и инвойсе.
При этом, на формирование рыночной цены может оказывать влияние система факторов, в том числе: технические, функциональные и качественные характеристики товара, коммерческие условия сделки, налоги страны импорта, и прочие. Эти причины могут привести к объективным расхождениям в уровне цен на один и тот же товар.
Таким образом, довод таможенного органа о том, что заявленная обществом таможенная стоимость товара имеет низкий уровень, согласно ценовой информации, имеющейся в базе данных таможенных органов, не может рассматриваться как доказательство недостоверности условий сделки и служить основанием для внесения изменений (дополнений) в сведения, указанные в спорной ДТ.
В то же время материалами дела наличия каких-либо ограничений и условий, которые могли повлиять на цену сделки при заключении контракта, а также условий, влияние которых не может быть учтено, таможней не доказано, равно как не представлены доказательства невозможности применения метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами.
При таких обстоятельствах различие цены сделки с ценовой информацией, содержащейся в других источниках, не относящихся непосредственно к указанной сделке, не может рассматриваться как наличие такого условия либо как доказательство недостоверности условий сделки и является лишь основанием для проведения проверочных мероприятий.
В качестве основы для корректировки таможенной стоимости товара, заявленного в спорной ДТ, таможней использована ценовая информация из декларации на товары, иного участника внешнеэкономической деятельности.
В свою очередь судом отмечается, что таможней в материалы дела не представлено доказательств того, что производители товара, заявленного в спорной ДТ и товара, заявленного в иной ДТ, явившейся источником ценовой информации, изготавливают продукцию одинакового качества и имеют одинаковую деловую репутацию на соответствующем потребительском рынке.
При таких обстоятельствах, сведения об отдельно взятой декларации не могут служить основанием для внесения изменений в сведения всех последующих поставок. Действующее законодательство не устанавливает обязанности для экспортеров декларирование товаров по средним ценам. Единственным условием установления таможенной стоимости является наличие количественно определяемой и документально подтвержденной достоверной информации о заявленной таможенной стоимости.
Таким образом, таможенным органом не доказана правомерность использования в качестве источника ценовой информации указанной в спорной ДТ декларации на товары, оформленной на иную партию товара, иным участником ВЭД.
В представленной в материалы дела таможенным органом таблице (данные ИСС "Малахит") указаны лишь код ТН ВЭД ТС, страна происхождения, ИТС и величина отклонения, а такие важные показатели, влияющие на таможенную стоимость декларируемого товара, как условия поставки, описание товара, количество и другие, которые напрямую связаны с таможенной стоимостью и на нее влияют, в таблице отсутствуют.
С учетом данных положений примененная сторонами внешнеторговой сделки цена ввозимых товаров не может быть отклонена по мотиву одного лишь несогласия таможенного органа с ее более низким уровнем в сравнении с ценами на однородные (идентичные) ввозимые товары или ее отличия от уровня цен, установившегося во внутренней торговле.
Доказательств того, что продавцу за поставленный товар был оплачен иной размер денежной суммы, чем указан в сопроводительных документах к спорной ДТ, таможенным органом не представлено.
Исходя из вышеизложенного, суд приходит к выводу о том, что со стороны таможенного органа, осуществившего внесение изменений (дополнений) в сведения об исчисленных таможенных пошлинах, налогах, заявленные в спорной ДТ, не доказаны те факты, обязанность доказывания которых в силу вышеназванных правил распределения бремени доказывания по спорам в рамках контроля таможенной стоимости лежит на таком органе.
Оспариваемое решение повлекло негативные последствия для заявителя в виде необоснованного доначисления и уплаты таможенных платежей, чем были нарушены его права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.
Арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными (часть 2 статьи 201 АПК РФ).
При таких обстоятельствах суд не находит оснований для отказа в удовлетворении требования заявителя о признании незаконным решения от 28.12.2018 о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в ДТ N 10714040/031218/0030951.
Как следует из пункта 3 части 5 статьи 201 АПК РФ, понуждение органа, осуществляющего публичные полномочия, принять решение или иным образом устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя, не относится к исковым требованиям, а является способом устранения нарушенного права.
В соответствии с частью 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, самостоятельно определив способы их судебной защиты соответствующих статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Выбор способа защиты нарушенного права осуществляется заявителем и должен действительно привести к восстановлению нарушенного материального права или реальной защите законного интереса.
Избранный заявителем способ защиты должен быть соразмерен нарушению и не должен выходить за пределы, необходимые для его применения.
При этом суд вправе самостоятельно определять способ восстановления нарушенного права заявителя.
Исходя из пункта 30 постановления Пленума ВС РФ от 12.05.2016 N 18, в случае признания судом незаконным решения таможенного органа, влияющего на исчисление таможенных платежей, либо отказа (бездействия) таможенного органа во внесении изменений в декларацию на товар и (или) в возврате таможенных платежей, в целях полного восстановления прав плательщика на таможенные органы в судебном акте возлагается обязанность по возврату из бюджета излишне уплаченных (взысканных) платежей, окончательный размер которых определяется таможенным органом на стадии исполнения решения суда. При этом отдельного обращения плательщика с заявлением о возврате соответствующих сумм в порядке, предусмотренном статьей 147 Закона о таможенном регулировании, в этом случае не требуется.
Принимая во внимание пункт 30 постановления Пленума ВС РФ от 12.05.2016 N 18, суд обязывает таможню возвратить обществу излишне взысканные таможенные платежи по ДТ N 10714040/031218/0030951, окончательный размер которых таможне определить на стадии исполнения судебного решения.
Данный способ восстановления нарушенного права заявителя отвечает требованиям пункта 2 статьи 67 ТК ЕАЭС, Порядку внесения изменений и (или) дополнений.
В соответствии с правилами статьи 110 АПК РФ судебные расходы по уплате госпошлины по делу суд относит на таможенный орган, поскольку требование заявителя удовлетворено судом в полном объеме, а положениями главы 25.3 НК РФ не предусмотрено освобождение от уплаты госпошлины государственных органов при совершении соответствующих процессуальных действий по делам, по которым данные органы выступают в качестве ответчика, и судебный акт вынесен судом не в их пользу.
Руководствуясь статьями 110, 167-170, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
Признать незаконным решение Находкинской таможни от 28.12.2018 о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в декларации на товары N 10714040/031218/0030951 как не соответствующее Таможенному кодексу Евразийского экономического союза.
Решение подлежит немедленному исполнению.
Взыскать с Находкинской таможни в пользу общества с ограниченной ответственностью "Нью Феллоу Мед Групп" судебные расходы по оплате государственной пошлины 3 000 (три тысячи) рублей.
Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу.
Обязать Находкинскую таможню возвратить обществу с ограниченной ответственностью "Нью Феллоу Мед Групп" излишне взысканные таможенные платежи, исчисленные по ДТ N 10714040/031218/0030951, окончательный расчет которых определить на стадии исполнения решения суда.
Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Приморского края в течение месяца со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд и в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения апелляционной инстанции.
Судья Галочкина Н.А
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
