Дата принятия: 06 декабря 2019г.
Номер документа: А51-10570/2019
АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 6 декабря 2019 года Дело N А51-10570/2019
Резолютивная часть определения оглашена 12.11.2019, полный текст на основании части 2 статьи 176 АПК РФ изготовлен в соответствии с датой, указанной в настоящем судебном акте.
Арбитражный суд Приморского края в составе судьи К.А. Сухецкой, при ведении протокола судебного заседания секретарем Трайковским Д.С., рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью "ВЛАДОРИОН" о включении требования в реестр требований кредиторов в деле о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "Мельница",
при участии:
от заявителя по делу - Тесленко Е.А. по доверенности от 04.09.2019, паспорт;
от кредитора ООО "ВЛАДОРИОН" - Сергеева Е.Б. по доверенности от 18.09.2019, паспорт, диплом;
от должника - Юдицкий М.Ю. по доверенности от 28.10.2019, паспорт;
от участника должника Зангиева О.Ж. - Одерий И.С. по доверенности от 14.08.2019, паспорт;
от участника должника Лимарова М.А. - Урусова Е.В. по доверенности от 24.09.2019, паспорт, диплом.
установил:
Индивидуальный предприниматель Щучко Валерий Анатольевич обратился в Арбитражный суд Приморского края с заявлением к обществу с ограниченной ответственностью "Мельница" о признании несостоятельным (банкротом).
Определением суда от 14.06.2019 заявление принято к производству, назначено судебное заседание по проверке обоснованности поданного заявления.
Определением суда от 12.07.2019 в отношении ООО "Мельница" введена процедура банкротства - наблюдение, временным управляющим утвержден Александров Максим Андреевич. Объявление о введении процедуры наблюдение опубликовано в газете "Коммерсантъ" от 20.07.2019 N127 (6607).
Решением суда от 22.10.2019 ООО "Мельница" признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Александров Максим Андреевич. Объявление об открытии конкурсного производства опубликовано в газете "Коммерсантъ" от 02.11.2019 N202 (6682).
В рамках дела о банкротстве в ходе процедуры наблюдения 08.08.2019 общество с ограниченной ответственностью "ВЛАДОРИОН" обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требований в размере 3 031 267 руб. 81 коп., в том числе 2 700 000 руб. основного долга по договорам займа от 06.09.2011, от 20.12.2011, от 06.06.2012 и 331 267 руб. 81 коп. процентов по 395 ГК РФ.
Заявление подано с соблюдением установленного статьей 71 Федерального закона N127-ФЗ от 26.10.2002 "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) срока.
Определением суда от 13.08.2019 заявление принято к производству, судебное заседание назначено на 19.09.2019, в порядке статьи 51 АПК РФ к рассмотрению заявления привлечено общество с ограниченной ответственностью "Юдиви Холдинг Групп", судебное заседание отложено.
В судебное заседание 12.11.2019 прибыли представители непосредственных участников обособленного спора, а также представители участников должника. Ранее, учитывая наличие в обществе корпоративного конфликта, затруднившего выбор представителя участников должника для участия в процедурах банкротства должника (согласно протоколу от 30.09.2019 N 11/2019), суд разъяснил Лимарову Максиму Александровичу и Зангиеву Олегу Жураповичу, как участникам должника ООО "Мельница", право на вступление в арбитражный процесс по делу о банкротстве в порядке статьи 35 Закона о банкротстве; в связи с признанием общества банкротом в силу пункта 3 статьи 126 Закона о банкротстве представитель учредителей (участников) должника в ходе конкурсного производства обладает правами лиц, участвующих в деле о банкротстве.
Судом заслушаны пояснения присутствующих в заседании участников процесса по существу спора. Представитель кредитора поддержал заявленные требования. Представители заявителя по делу, должника, участника Лимарова М.А. на требование возразили по мотивам пропуска срока исковой давности, корпоративного характера требования кредитора, направленности требования на искусственное увеличение задолженности. Представители кредитора и участника Зангиева О.Ж. возражали против признания займов корпоративными, учитывая ранее приведенную хронологию участия сестры Зангиева О.Ж. в уставном капитале заимодавца, незначительный размер принадлежащей Зангиеву О.Ж. доли в уставном капитале должника, а также по доводам об истечении срока исковой давности со ссылкой на подписание сторонами дополнительных соглашений, которыми срок возврата займов продлен.
Суд в порядке статьи 161 АПК РФ приступил к рассмотрению заявления о фальсификации. В соответствии с частью 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекс Российской Федерации лицам, участвующим в деле, предоставлено право в письменной форме обратиться в арбитражный суд с заявлением о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле. Законом предусмотрен определенный порядок рассмотрения такого заявления - арбитражный суд может исключить оспариваемое доказательство из числа доказательств по делу только с согласия лица, представившего доказательство, в отношении которого поступило заявление о фальсификации. В случае заявления возражений относительно исключения оспариваемого доказательства из числа доказательств по делу лицом, представившим это доказательство, арбитражный суд проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства.
Представитель должника поддержал ранее поступившее через канцелярию суда заявление о фальсификации доказательств по делу: представленных ООО "Владорион" копий дополнительных соглашений от 07.12.2012 к договорам займа от 06.09.2011, 20.12.2011, 06.06.2012, подписанных между ООО "Мельница" и ООО "Юдиви Холдинг Групп". Представитель заявителя по делу поддержал доводы должника, также считал сфальсифицированными представленные кредитором копии документов. На вопросы суда и представителя кредитора представители заявителя по делу и должника указали, что фальсификация указанных документов заключается в их недостоверности, фактическом появлении данных документов и их представлении в материалы дела после заявления должником, временным управляющим и заявителем по делу об истечении срока исковой давности по требованию кредитора; просили проверить достоверности заявлений о фальсификации доказательства посредством совокупной оценки с иными материалами обособленного спора.
Представитель ООО "Владорион" пояснил, что оригиналы дополнительных соглашений к договорам займа утрачены ООО "Юдиви Холдинг Групп" (заимодавец, цедент, уступивший право требования кредитору), в связи с чем цессионарию не передавались, аналогичные пояснения об утрате оригиналов поступили от ООО "Юдиви Холдинг Групп", против исключения доказательств из материалов дела и по заявлениям о фальсификации возражал, полагал, что обстоятельства фальсификации документов в смысле, придаваемом указанному понятию статьей 161 АПК РФ, не доказаны и из доводов не следуют.
Представители сторон предупреждены об уголовной ответственности за заведомо ложный донос и фальсификацию доказательств, о чем отобраны расписки.
Рассмотрев заявление о фальсификации доказательств, оценив доводы сторон и представленные в материалы дела доказательства, суд, руководствуясь статьями 159, 161, 184-185 АПК РФ, определил:в удовлетворении заявлений о фальсификации отказать по следующим основаниям.
Термин "фальсификация" подразумевает сознательное искажение представляемых доказательств путем их подделки, подчистки, внесения исправлений, искажающих действительный смысл, или ложных сведений, документов, специально изготовленных и заведомо не соответствующих действительным фактам и обстоятельствам. То есть определяющим ожидаемым последствием фальсификации какого-либо документа является искажение действительных фактов и обстоятельств различными способами для использования в своих неправомерных целях. Фальсификация - порок формы доказательства, который препятствует дальнейшей оценке его содержания на достоверность.
Согласно подп. 23 п. 3.1 раздела 3 ГОСТ Р 7.0.8-2013 "Национальный стандарт Российской Федерации. Система стандартов по информации, библиотечному и издательскому делу. Делопроизводство и архивное дело. Термины и определения" копия - это экземпляр документа, полностью воспроизводящий информацию подлинника. Заверенная копия документа - копия документа, на которой в соответствии с установленным порядком проставлены реквизиты, обеспечивающие ее юридическую значимость (пункт 25). В п. 1 ст. 2 Федерального закона от 27.07.2006 г. N 149-ФЗ "Об информации, информационных технологиях и о защите информации" определено, что информация - это сведения (сообщения, данные) независимо от формы их представления.
Документ должен обладать рядом характеристик, к которым относятся аутентичность, достоверность, целостность и пригодность для использования. Национальный стандарт ГОСТ Р ИСО 15489-1-2007 "Система стандартов по информации, библиотечному и издательскому делу. Управление документами. Общие требования" приводит перечень условий, при наличии которых документ следует считать аутентичным: соответствует установленным правилам; был создан или отправлен уполномоченным лицом; был создан или отправлен в то время, которое указано в документе. Свойство целостности документа обеспечивается его защитой от несанкционированных изменений. Достоверным является документ, содержание которого можно считать полным и точным представлением подтверждаемых операций, деятельности или фактов и которому можно доверять в последующих операциях или в последующей деятельности. Для того чтобы быть достоверными, документы должны быть созданы в момент или сразу после события, к которому они относятся, лицами, достоверно знающими факты, или системами, обычно используемыми при проведении данной операции. Пригодным для использования является документ, который может быть найден, извлечен, воспроизведен и интерпретирован в течение времени, установленного заинтересованными сторонами, это обеспечивается за счет установления связей с соответствующей деятельностью и другими документами, созданными в том же деловом контексте.
В рассматриваемом случае в заявлении о фальсификации копий дополнительных соглашений аутентичность самих копий относительно оригинала не оспаривается в связи с отсутствием (непредставлением) последних, доводы обоснованы предположением о том, что данные соглашения могли быть изготовлены (появиться) на стадии рассмотрения обособленного спора. Вместе с тем, в отсутствие оригинала, установление давности изготовления документа представляется объективно невозможным, поскольку давность изготовления копии не идентична дате изготовления подлинника. Фактически заявителями поставлена под сомнение достоверность не столько копий документов, сколько содержащейся в них информации, т.е. отражение в документе тех сведений, которые фактически не существовали (оформление первичной документации в отсутствие реально существовавших фактов).
Поскольку доводы заявителей не свидетельствуют о фальсификации доказательств по делу в смысле, придаваемом данному понятию статьей 161 АПК РФ, суд отказывает в удовлетворении соответствующих заявлений. Доводам о недостоверности представленных кредитором документам будет дана оценка в мотивировочной части судебного акта в качестве возражений на требование кредитора.
Суд, исследовав представленные по делу доказательства, пришел к следующим выводам.
Положениями части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Закона о банкротстве предусмотрено, что дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).
Согласно пункту 3 статьи 4 Закона о банкротстве размер денежных обязательств или обязательных платежей считается установленным, если он определен судом в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом.
Под денежным обязательством в силу абзаца четвертого статьи 2 Закона о банкротстве понимается обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному предусмотренному Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ) основанию.
В соответствии с пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в законную силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер.
В ходе наблюдения установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 71 настоящего Федерального закона.
Согласно пункту 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" (далее - Постановление Пленума N 35) в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.
Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).
В силу названных норм права в круг доказывания по спорам об установлении размера требований кредиторов в обязательном порядке входят обстоятельства возникновения долга. При этом подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником, ее размер.
Из материалов дела и представленных кредитором документов следует, что предъявленная к включению в реестр задолженность сложилась на основании следующих заключенных между ООО "Юдиви Холдинг Групп" (заимодавец) и ООО "Мельница" (заемщик) договоров беспроцентного займа:
1) от 06.09.2011 на сумму 1 000 000 рублей (по п. 1 договора заем является беспроцентным, по п. 3 договора срок возврата займа - 05.09.2014),
2) от 20.12.2011 на сумму 1 200 000 рублей (по п. 1 договора заем является беспроцентным, по п. 3 договора срок возврата займа - 18.12.2014),
3) от 06.06.2012 на сумму 500 000 рублей (по п. 1 договора заем является беспроцентным, по п. 3 договора срок возврата займа - 05.12.2012).
Денежные средства на счет заемщика поступили, что подтверждено кредитором банковскими документами (платежные поручения, выписка по счету заимодавца) и должником не оспаривалось.
Право требования по договорам займа уступлено ООО "Юдиви Холдинг Групп" (цедент) в пользу ООО "Владорион" (цессионарий) по договору уступки прав (цессии) от 04.03.2019 N 01/Ц. В п. 3.1, 3.2 стороны определили стоимость уступленного права и порядок его оплаты цессионарием согласно Приложению N 1 к договору. Должник уведомлен о состоявшейся уступке 05.08.2019.
Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения кредитора (как правопреемника цедента, заимодавца) с рассматриваемым заявлением в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) заемщика.
Спорные правоотношения сторон квалифицированы судом как возникшие из договоров займа, регулируемые положениями главы 42 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).
В соответствии со статьей 807 ГК РФ (здесь и далее в редакции спорных правоотношений) по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумма займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода или качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.
Факт реальности займа подтвержден платежными документами, наличие заемных правоотношений между сторонами не оспорено, однако должником, временным управляющим и заявителем по делу заявлено об истечении срока исковой давности.
Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (статья 195 ГК РФ). Как указывает Конституционный Суд РФ, установление в законе общего срока исковой давности, т.е. срока для защиты интересов лица, право которого нарушено (статья 196 ГК РФ), а также последствий его пропуска обусловлено необходимостью обеспечить стабильность отношений участников гражданского оборота и не может рассматриваться как нарушение конституционных прав и свобод (определения от 03.10.2006 N 439-О, от 18.12.2007 N 890-О-О, от 20.11.2008 N 823-О-О, от 25.02.2010 N 266-О-О, от 24.09.2012 N 1755-О, от 29.05.2014 N 1077-О и др.).
В силу пункта 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 56 ГПК РФ, статьи 65 АПК РФ несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.
В соответствии с пунктом 14 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 N 29 "О некоторых вопросах практики применения Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" возражения на требования конкурсных кредиторов, основанные на пропуске исковой давности, являются средством защиты заинтересованных лиц, а потому могут заявляться любым лицом, имеющим право на заявление возражений относительно требований кредиторов в соответствии со статьями 71 или 100 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".
Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (пункт 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности").
В пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.
В соответствии со статьей 196 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года. Согласно пунктам 1, 2 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.
Учитывая установленные в договорах займа сроки возврата заемных денежных средств (по договору от 06.09.2011 - до 05.09.2014, по договору от 20.12.2011 - до 18.12.2014, по договору от 06.06.2012 - до 05.12.2012), следует признать, что на дату обращения кредитора в суд (08.08.2019 согласно входящему штампу суда, заявление подано нарочно) срок исковой давности по всем договорам займа истек, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.
В ходе рассмотрения спора кредитором представлены копии дополнительных соглашений от 07.12.2012 к договорам займа от 06.09.2011, 20.12.2011, 06.06.2012, на основании которых сроки возврата займов продлены до 07.12.2017, в связи с чем кредитор полагал, что заявление подано в пределах трехгодичного срока исковой давности. В свою очередь, процессуальные оппоненты кредитора (заявитель по делу, должник, временный управляющий) поставили под сомнение достоверность представленных копий дополнительных соглашений. Оригиналы дополнительных соглашений ООО "Владорион" не представлены по мотиву их утраты ООО "Юдиви Холдинг Групп" в ходе переезда.
Рассмотрев доводы участников процесса в данной части, суд полагает необходимым критически отнестись к представленным кредитором копиям документов в силу следующего.
Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 23.04.2018 N 305-ЭС17-6779 по делу N А40-181328/2015, в условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством, разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов. Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.
В ситуации, когда подлинник документа не представлен и другая сторона оспаривает само его существование, стороне, настаивающей на наличии у нее соответствующего права, не должно составлять затруднений опровергнуть сомнения в наличии такового без претерпевания какого-либо непосильного бремени, поскольку она должна обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником. Такой подход соответствует общему правилу о распределении бремени доказывания (часть 1 статьи 65 АПК РФ), а также обеспечивает равенство сторон в состязательном процессе, возлагая обязанность доказывания на то лицо, которое как участник соответствующих материальных правоотношений заинтересовано в сохранности и предоставлении суду юридически значимых документов.
Вместе с тем, адресованные должнику досудебная претензия цедента от 07.12.2018, акт сверки по состоянию на 01.12.2018 ссылки на названные дополнительные соглашения к договорам займа не содержи. Кредитором в дело представлен акт приема-передачи документов от 04.03.2019 по договору уступки, подписанный между цедентом и цессионарием, согласно п. 8 которого копии дополнительных соглашений получены кредитором 04.03.2019, однако заявления кредитора от 08.08.2019 также не содержит ссылки на данные соглашения. Из пояснений Зангиева О.Ж., который он давал в рамках арбитражного дела N А51-22622/2018, также следует, что срок возврата денежных средств по договорам займа наступил 22.12.2014. Фактически указанные соглашения о продлении срока возврата займа поступили в материалы дела после представления оппонентами отзывов с указанием на пропуск кредитором срока исковой давности.
Кредитором представлены нотариально оформленные пояснения бывших руководителей ООО "Мельница" Ивановой М.Г. и ООО "Юдиви Холдинг Групп" Щербакова Д.А. в порядке статьи 80 Основ законодательства о нотариате от 11.02.1993 N 4462-1, согласно пояснениям Ивановой М.Г. на представленных копиях дополнительных соглашений проставлена ее подпись, оттиск печати ООО "Мельница", которым она распоряжалась и которым она пользовалась при заверении подписи, договоров и иных документов; в своих пояснениях Щербаков Д.А. помимо аналогичных пояснений указал на заключение 07.12.2012 дополнительных соглашений к договорам займа.
Вместе с тем, в статье 80 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате прямо указано, что нотариус, свидетельствуя подлинность подписи, не удостоверяет фактов, изложенных в документе, а лишь подтверждает, что подпись сделана определенным лицом, т.е. наличие на заявлении удостоверительной надписи нотариуса подтверждает лишь то, что подписи на заявлении сделаны указанным лицом в присутствии нотариуса, что само по себе не свидетельствует о достоверности изложенных в объяснениях сведений. При этом не установлено соблюдение процессуальных правил, установленных статьей 103 Основ законодательства о нотариате (доказательства надлежащего извещения непосредственных участников спора о проведении допроса). Кроме того, из заявления Ивановой М.Г. не следует, на копиях каких именно дополнительных соглашений проставлена ее подпись, в отличие от пояснений Щербакова Д.А., Иванова М.Г. прямо не подтвердила факт заключения именно спорных дополнительных соглашений, копии документов, которые обозревались данными лицами при даче объяснений, к заявлениям не приложены. Суд вызывал данных лиц в судебные заседание в качестве свидетелей для дачи пояснений по фактическим обстоятельствам спора, однако Иванова М.Г. сообщила о невозможности обеспечить явку по причине переезда на постоянное место жительство в Москву, а Щербаков Д.А. от явки в заседание уклонился.
В соответствии с пунктом 5 статьи 10 Гражданского кодекса добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. Верховный Суд Российской Федерации в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" указал на то, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота.
Из абзаца 2 части 1 статьи 2 ГК РФ следует, что участниками регулируемых гражданским законодательством отношений являются граждане и юридические лица. Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора (пункт 2 статьи 1 ГК РФ). В соответствии со статьей 50 ГК РФ юридическими лицами могут быть организации, преследующие извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности (коммерческие организации) либо не имеющие извлечение прибыли в качестве такой цели и не распределяющие полученную прибыль между участниками (некоммерческие организации).
Согласно положениям Устава ООО "Владорион", утвержденного решением участника от 27.05.2013, основной целью деятельности Общества является извлечение прибыли (п. 2.1 Устава), что также прямо следует из организационно-правовой формы названного Общества, являющегося коммерческой организацией. Поскольку деятельность ООО "Владорион" является предпринимательской, направленной на получение прибыли, поэтому приобретение от ООО "Юдиви Холдинг Групп" права требования могло и должно было быть обусловлено, прежде всего, разумным ожиданием получения дохода. Вместе с тем, хронология рассматриваемого спора сводится к тому, что в марте 2019 года общество приобретает право требования к ООО "Мельница" по договорам займа, датированным 2011-2012 годами, при этом из текста договоров явно и недвусмысленно следовало, что срок возврата займов наступил в 2012-2014 годах, т.е. 5-7 годами ранее заключения договора цессии, что, в свою очередь, могло породить разумные и ожидаемые опасения у любого участника гражданского оборота о возможной задавненности требования, о возврате займа, однако какие-либо письма (уведомления) заемщика о признании долга перед заимодавцем, что могло бы исключить сомнения в бесспорности требования, не передавалось, подобный документ заемщиком не составлялся. Более того, займы являлись беспроцентными, а должник уведомлен о состоявшейся уступке по истечении 5 месяцев с даты состоявшейся уступки. Указанное в совокупности свидетельствует о том, что очевидный экономический интерес в приобретении подобного требования и получения причитающегося от должника исполнения у кредитора отсутствовал.
Ввиду вышеизложенных обстоятельств, суд критически относится к достоверности представленных копий дополнительных соглашений от 07.12.2012 к договорам займа от 06.09.2011, 20.12.2011, 06.06.2012, а потому не находит оснований согласиться с позицией кредитора о продлении срока возврата займа по договорам и, как следствие, об обращении в суд в пределах срока исковой давности.
По убеждению суда, заключение ООО "Владорион" договора уступки на очевидно невыгодных для независимого кредитора условиях и предъявление рассматриваемого требования в суд обусловлено следующими обстоятельствами.
ООО "Мельница" зарегистрировано в качестве юридического лица 20.11.2001 с присвоением ОГРН 1022501904611. Зангиев Олег Журапович является участником ООО "Мельница" с долей в уставном капитале общества в размере 22,5%, вторым участником Общества с принадлежащей ему долей 77,5 % уставного капитала является Лимаров Максим Александрович.
ООО "Юдиви Холдинг Групп" зарегистрировано в качестве юридического лица 20.03.2003 с присвоением ОГРН 1032502261648. На момент выдачи займов участниками общества являлись Щербаков Дмитрий Александрович и Цомартова Ирина Жураповна с долями в уставном капитале общества в размере по 50% у каждого участника, директором общества являлся Щербаков Дмитрий Александрович. С 21.03.2013 Зангиев Олег Журапович становится единственным участником общества, а его директором общества с 05.04.2018 назначена Цомартова Ирина Жураповна.
Зангиев Олег Журапович и Цомартова Ирина Жураповна являются родными братом и сестрой.
По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.
При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.
О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.
При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.
Материалами дела подтверждено, что на момент выдачи займов Зангиев О.Ж. являлся участником ООО "Мельница" (заемщика), а участником ООО "Юдиви Холдинг Групп" (заимодавец) являлась его родная сестра Цомартова И.Ж. В ООО "Мельнице" имеется длительный корпоративный конфликт. Из пояснений Зангиева О.Ж., который он давал в рамках арбитражного дела N А51-22622/2018 и представленных им документов следует, что именно он позиционировал себя заимодавцем должника, который предоставил заем на сумму 2 700 000 рублей.
В силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия. Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 06.07.2017 N 308-ЭС17-1556(1), к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника, в нашем случае, через конечного бенефициара).
Учитывая совокупность представленных доказательств (родственные связи участников обществ заимодавца и заемщика, беспроцентные займы, предъявление требование по истечении столь длительного времени с даты наступления срока возврата займа, высказанная в ином деле позиция участника должника, позиционирующего себя заимодавцем, корпоративный конфликт между двумя участниками должника), суд полагает, что займы, предоставленные ООО "Юдиви Холдинг Групп" должнику, по своей правовой природе являются корпоративными действиями, направленными на увеличение уставного капитала должника для целей осуществления его непосредственной хозяйственной деятельности. Такие требования не могут быть приравнены к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами (пункт 4 статьи 1 ГК РФ).
Применительно к тому обстоятельству, что соответствующее требование предъявлено к должнику не самим первоначальным кредитором ООО "Юдиви Холдинг Групп", а цессионарием - ООО "Владорион", суд полагает, что не имеется правовых оснований считать, что переход права требования к другому лицу путем уступки каким-либо образом изменяет статус данного требования с учетом наличия аффилированных связей между должником и первоначальным кредитором. Данная позиция подлежит применению также к цессионарию в силу пункта 1 статьи 390 ГК РФ, предусматривающему, что именно цедент несет ответственность перед цессионарием за недействительность переданного ему требования.
Принимая во внимание, что договоры займа, на которых кредитор основывает свои требования, будучи беспроцентными, составлены сторонами на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка, следует признать, что фактически сторонами сформирован пакет документов в отношении взаимоотношений сторон, который в ситуации банкротства должника (при прежнем длительном невостребовании спорной задолженности в установленном порядке), свидетельствует о цели кредитора вступления в реестр должника в процедуре банкротства для создания условий контролируемого банкротства со стороны "дружественного" к должнику лица.
В рассматриваемом случае, включение подобных требований в реестр требований кредиторов должника приведет к возврату приобретшего корпоративную природу капиталозамещения финансирования наравне с иными кредиторами, что не соответствует положениям статей 142, 148 Закона о банкротстве и основным принципам конкурсного производства.
Следуя приведенным правовым нормам и разъяснениям, с учетом правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в Определении от 06.07.2017 N 308-ЭС17-1556(1), установив корпоративный характер предоставления денежных средств в форме займа, суд приходит к выводу о наличии самостоятельного основания для отказа во включении требований ООО "Владорион" (как правопреемника ООО "Юдиви Холдинг Групп") по договорам займа в реестр требований кредиторов должника - ООО "Мельница".
Руководствуясь статьями 159, 161, 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд
определил:
В удовлетворении заявлений о фальсификации доказательств по делу отказать.
В удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью "ВЛАДОРИОН" о включении его требования в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью "Мельница" отказать.
Определение подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано в десятидневный срок со дня его вынесения в Пятый арбитражный апелляционной суд путем подачи жалобы через Арбитражный суд Приморского края.
Судья Сухецкая К.А.
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
