Решение от 03 апреля 2014 года №А41-68834/2013

 
 
Арбитражный суд Московской области
 
    107053, ГСП 6, г. Москва, проспект Академика Сахарова, д.18
 
http://asmo.arbitr.ru/
 
 
    Именем Российской Федерации
 
    РЕШЕНИЕ
 
 
    г.Москва
 
    03 апреля 2014года                                         Дело №А41-68834/13
 
 
    Резолютивная часть решения объявлена 01 апреля 2014года
 
    Полный текст решения изготовлен 03 апреля 2014года
 
 
    Арбитражный суд Московской области в составе судьи Кудрявцевой Е.И.
 
    при ведении протокола судебного заседания помощником Левченко Ю.А.
 
    рассмотрел в судебном заседании  дело по заявлению ООО "Ориола"
 
    к МИФНС России № 17 по Московской области
 
    о признании недействительным решения от 26.07.2013 № 14-33/044 в части
 
    при участии в заседании:
 
    от заявителя – Голубева Е.Н., Григорьев И.И., Павлова Д.С., Родионов А.А.,
 
    от заинтересованного лица – Балашова Е.С., Ларина Н.В., Журавлева Ю.Г.,
 
 
УСТАНОВИЛ:
 
    ООО "Ориола" (далее – заявитель, общество) обратилось в Арбитражный суд Московской области с заявлением к Межрайонной ИФНС России № 17 по Московской области (далее – заинтересованное лицо, инспекция) о признании недействительным решения от 26.07.2013 № 14-33/044 об отказе в привлечении к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначисления налога на прибыль за 2009 г. в сумме 5 724 771 руб., начисления соответствующих пеней, уменьшения убытков при исчислении налоговой базы по налогу на прибыль в сумме 112714407 руб., в том числе за 2009 г. – 84549835 руб., за 2010 г. – 28 164 572 руб.
 
    В судебном заседании представители заявителя требования поддержали по основаниям, изложенным в заявлении и письменных пояснениях.
 
    Представители заинтересованного лица против удовлетворения требования возражали по основаниям, изложенным в отзыве.
 
    Из материалов дела следует, что Межрайонной ИФНС России № 17 по Московской области проведена выездная налоговая проверка ООО "Ориола"  по вопросам правильности исчисления и уплаты налогов за период 2009 – 2011 гг., по результатам которой составлен акт от 04.04.2013 № 14-32/30 и принято решение от 26.07.2013 № 14-33/044 об отказе в привлечении к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения.
 
    В соответствии с указанным решением обществу кроме прочего доначислен налог на прибыль за 2009 г. в сумме 5 724 771 руб., начислены соответствующие пени и уменьшены убытки при исчислении налоговой базы по налогу на прибыль в сумме 112714407 руб., в том числе за 2009 г. – 84549835 руб., за 2010 г. – 28 164 572 руб.
 
    Решением УФНС России по Московской области от 18.10.2013 № 07-12/61381 решение инспекции оставлено без изменения и утверждено.
 
    Данное обстоятельство послужило основанием для обращения ООО "Ориола" в арбитражный суд с настоящим заявлением.
 
    Изучив материалы дела, оценив представленные обстоятельства, выслушав доводы представителей участвующих в деле лиц, суд приходит к выводу, что заявленные требования подлежат удовлетворению.
 
    В силу ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо.
 
    Судом установлено, что ООО "Ориола" (ранее – ООО "Морон") осуществляет деятельность по оптовой торговле фармацевтическими и медицинскими товарами.
 
    Из пояснений заявителя следует, что в проверяемый период при исчислении налога на прибыль общество отнесло на расходы стоимость бракованных лекарственных средств, признанных таковыми в связи с указаниями Росздравнадзора об их отзыве из обращения, в связи с истечением срока годности, с боем и браком первичной упаковки.
 
    Согласно акту проверки от 04.04.2013 № 14-32/30 основанием для отказа обществу в отнесении на расходы при исчислении налога на прибыль стоимости бракованных лекарственных средств послужило, по мнению инспекции, экономическая необоснованность затрат, непроведение инвентаризации, неопределение суммы нормативных потерь ( вследствие естественной убыли) и ненормативных потерь, непредставление решения следственных органов об отсутствии виновных лиц либо заключения специализированной организации о факте порчи товара, ненаправление претензий поставщикам с целью возврата бракованного товара.
 
    В решении от 26.07.2013 № 14-33/044 инспекция указала, что списание на внереализационные расходы бракованных лекарственных средств не предусмотрено ст. 265 НК РФ, общество не вело учет потерь от брака на счете 28 "Брак в производстве", а отражало их на счете 44 "Расходы на продажу", на неприменение унифицированной формы акта о порче, бое, ломе товарно – материальных ценностей ТОРГ – 15, отсутствие в актах графов "Причины порчи, боя, лома" и "Виновными в порче, бое, ломе являются", на непринятие обществом должных мер по сохранности товарно – материальных ценностей и уменьшению убытков от потерь (отсутствие дополнительных мер для реализации лекарственных средств по сниженным ценам), неведение учета лекарственных средств по сроку годности, невозможность идентификации списанных лекарственных средств в связи с отсутствием ссылок на реквизиты писем Росздравнадзора в актах, на представление обществом документов на уничтожение, имеющих недостатки.
 
    По мнению инспекции, в нарушение п. 1 ст. 252, п. 1 ст. 253 НК РФ общество списало на расходы при исчислении налогооблагаемой прибыли затраты, документально не подтвержденные и не связанные с производством и реализацией.
 
    С учетом этого инспекцией сделан вывод о необоснованном отнесении обществом на расходы при исчислении налога на прибыль стоимости бракованных лекарственных средств, что повлекло доначисление спорной суммы налога на прибыль, начисление соответствующих пеней и предложение уменьшить убытки при исчислении налога на прибыль за 2009 – 2010 гг.
 
    В ходе судебного разбирательства установлено, что в резолютивной части оспариваемого решения инспекции имеет место техническая ошибка в части предложения уменьшить убытки при исчислении налоговой базы по налогу на прибыль за 2009 – 2010 гг., поскольку подлежал указанию период 2010 - 2011 гг.
 
    С выводами инспекции суд не может согласиться в силу следующего.
 
    Согласно ст. 247 НК РФ объектом налогообложения по налогу на прибыль организаций признается прибыль, полученная налогоплательщиком, под которой для российских организаций признаются полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов.
 
    В п. 1 ст. 252 НК РФ установлено, что в целях главы 25 НК РФ налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов, расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты, осуществленные (понесенные) налогоплательщиком.
 
    Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме.
 
    Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации. Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.
 
    Пунктом 2 указанной статьи определено, что расходы в зависимости от их характера, а также условий осуществления и направлений деятельности налогоплательщика подразделяются на расходы, связанные с производством и реализацией, и внереализационные расходы.
 
    В соответствии с п. 4 ст. 252 НК РФ если некоторые затраты с равными основаниями могут быть отнесены одновременно к нескольким группам расходов, налогоплательщик вправе самостоятельно определить, к какой именно группе он отнесет такие затраты.
 
    Согласно пп. 20. п. 1 ст. 265 НК РФ в состав внереализационных расходов, не связанных с производством и реализацией, включаются кроме прочего другие обоснованные расходы.
 
    Из пояснений заявителя следует, что ООО "Ориола" является крупнейшим оптовым продавцом лекарственных средств. В проверяемом периоде поставки лекарственных средств осуществлялись в адрес общества на основании более 1500 договоров поставки.
 
    Обязанность общества следить за доброкачественностью реализуемых им лекарственных средств направлена на соблюдение прав потребителей в получении медицинских средств надлежащего качества и на обеспечение охраны здоровья граждан в соответствии с требованиями Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 "О защите прав потребителей".
 
    Так, подпунктами 4, 5 ст. 5 указанного Закона определено, что изготовитель обязан устанавливать срок годности на медикаменты - период, по истечении которого товар считается непригодным для использования по назначению. Продажа товара (выполнение работы) по истечении установленного срока годности, а также товара (выполнение работы), на который должен быть установлен срок годности, но он не установлен, запрещается.
 
    В соответствии с п.п. 1 и 2 ст. 31 Федерального закона от 22.06.1998 № 86-ФЗ "О лекарственных средствах", действовавшего в спорный период, лекарственное средство, пришедшее в негодность, с истекшим сроком годности, фальсифицированное лекарственное средство запрещается к продаже и подлежит уничтожению.
 
    В ходе судебного разбирательства представители заявителя пояснили, что в обществе постоянно проводится мониторинг писем Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения и социального развития об отзыве непригодных к использованию лекарств (копии писем приобщены к материалам дела), отслеживаются лекарства, срок годности которых истекает в ближайшее время, продажа которых невозможна. Кроме того, имеется брак приобретенного товара (лекарств), который в силу условий заключенных договоров не всегда возможно вернуть продавцу.
 
    Представители заявителя указали, что лекарственные средства, признанные негодными к реализации впоследствии, были приобретены с целью их дальнейшей реализации, то есть для операций связанных с извлечением дохода.
 
    Согласно пояснениям заявителя стоимость списанных бракованных лекарственных средств составила в 2009 г. 0,16% от общей себестоимости реализованных товаров (28817387,83 руб. от 17477142991,90 руб.), в 2010 г. – 0,4% (84549834,82 руб. от 21049583189,91 руб.), в 2011 г. – 0,11% (28164572,42 руб. от 24815230685,53 руб.), что свидетельствует  об отсутствии в действиях общества цели получения необоснованной налоговой выгоды и опровергает довод инспекции об отсутствии намерений общества получения в будущем дохода от таких операций.
 
    Таким образом, вывод инспекции о экономической необоснованности затрат является несостоятельным.
 
    Кроме того, всоответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 04.06.2007 № 320-О-П, налоговое законодательство не использует понятие экономической целесообразности и не регулирует порядок и условия ведения финансово-хозяйственной деятельности, в силу принципа свободы экономической деятельности налогоплательщик осуществляет ее самостоятельно на свой риск и вправе самостоятельно и единолично оценивать ее эффективность и целесообразность.
 
    Расходы общества по списанию бракованных лекарственных средств в полном объеме за весь проверяемый период подтверждаются представленными в материалы дела актами по фактам порчи лекарственных средств.
 
    Применение обществом пп. 20 п. 1 ст. 265 НК РФ к спорным расходам не исключает возможность их включения в состав расходов, уменьшающих налогооблагаемую базу по  налогу на прибыль, поскольку и расходы, связанные с производством и реализацией, и внереализационные расходы в силу положений ст. 315 НК РФ уменьшают налоговую базу по налогу на прибыль.
 
    Неверное отражение данных расходов по коду строки налоговой декларации не привело к занижению налоговой базы и неуплате налога.
 
    Доказательств обратного инспекцией в ходе проверки не установлено, в материалы дела не представлено (ст. 65 АПК РФ).
 
    Утверждение инспекции о не предъявлении обществом претензий своим поставщикам опровергается материалами дела и не может служить основанием для отказа в отнесении на расходы при исчислении налогооблагаемой прибыли спорных расходов.
 
    Законодательство о налогах и сборах не связывает право на учет потерь от брака фактическим возмещением данных потерь контрагентами.
 
    В случае признания поставщиками сумм убытков, подлежащих возмещению обществу в связи с поставкой бракованных лекарственных средств, данные суммы подлежат учету в составе внереализационных доходов на основании п. 3 ст. 250 НК РФ.
 
    В ходе проверки инспекцией не установлено каких-либо нарушений по вопросу о своевременности и полноте отражения обществом внереализационных доходов (пункт 2.1.4 акта проверки).
 
    Следовательно, отказ инспекции в признании расходов по данному основанию не соответствует закону.
 
    Кроме того, из отзыва инспекции следует, что вместе с апелляционной жалобой обществом были представлены копии претензий-обращений к контрагентам с просьбой компенсировать стоимость лекарственных средств, ответы контрагентов в основном содержали положительные ответы, что позволило сделать вывод о получении компенсации от поставщиков за данные товары.
 
    Согласно пояснениям представителя заявителя стоимость лекарственных средств, брак которых был выявлен на стадии принятия товаров, не вошла в состав спорных расходов, поскольку такие товары к учету не принимались.
 
    Представители заявителя указали, что договоры, заключенные обществом на поставку товара, содержат различные положения о порядке выплат компенсаций. При этом не все договоры поставки предусматривают условие о возможности предъявления претензий поставщикам, ряд договоров содержит запрет на обращение за компенсацией. В том случае, если условиями договора предусмотрена возможность предъявления претензий поставщикам за товар, пришедший в негодность, обществом предъявлялись такие претензии.
 
    Вместе с тем, из оспариваемого решения усматривается, что в ходе выездной налоговой проверки анализ договоров поставки инспекцией не осуществлялся, в том числе и на предмет наличия в договорах условия о возможности предъявления претензий поставщикам.
 
    Судом установлено, что в организации утвержден Регламент по работе с несоответствующим товаром (т. 4 л.д. 22-28), согласно которому при выявлении скрытого заводского брака, не установленного при приемке товара на складе, предпринимаются действия по возврату такого товара поставщику и получению от него соответствующей компенсации.
 
    Представители заявителя пояснили, что только в случае отказа поставщика принять товар общество возлагает на себя бремя таких потерь.
 
    В материалы дела представлены протоколы заседаний инвентаризационной комиссии, а также претензии, направленные поставщикам в проверяемом периоде.
 
    Кроме того, представители заявителя обоснованно указали, что предъявление заявителем претензии поставщику не означает ее удовлетворения другой стороной договора. 
 
    Судом отклоняется довод инспекции о том, что общество не предпринимало должных мер по сохранности товарно-материальных ценностей и уменьшению убытков от потерь.
 
    Инспекцией сделан вывод, что общество компенсировало свои убытки исключительно за счет неуплаты налога на прибыль в бюджет. Согласно оспариваемому решению при приобретении товаров для перепродажи общество не учитывало возможность их реальной перепродажи, не предпринимало дополнительных мер для их реализации.
 
    Между тем, из оспариваемого решения усматривается, что документы, на основании которых можно было сделать данные выводы, в ходе выездной налоговой проверки инспекцией не запрашивались.
 
    Документы, представленные обществом в материалы дела, опровергают утверждения инспекции.
 
    Так, из Регламента по работе с несоответствующим товаром следует, что при поступлении на склад товара, остаточный срок годности которого составляет менее 5 месяцев и 50%, он принимается к учету только при наличии письменных гарантий поставщика о возврате и выплате компенсации в том случае, если товар не будет реализован обществом в оставшийся срок.
 
    Таким образом, снижая риск потерь при приобретении таких лекарственных средств, общество использовало возможности извлечения прибыли от их реализации.
 
    В ходе судебного разбирательства представители заявителя указали, что в целях избежания возможных убытков общество предоставляет скидки на определенные категории товаров, что подтверждается Регламентом работы с товаром, имеющим ограниченный срок годности (утвержден приказом генерального директора организации от 21.11.2006), согласно которому производится дифференцированная уценка товара по сроку годности (т. 21 л.д. 174-186).
 
    Довод инспекции об учете заявителем забракованных товаров на счете № 28 "Брак в производстве" несостоятелен, поскольку из пояснений заявителя следует, что учет таких расходов производился обществом на счете № 44 "Расходы на продажу".
 
    В соответствии с положениями Приказа Минфина России от 31.10.2000 № 94н счет № 28 "Брак в производстве" предназначен для обобщения информации о потерях от брака в производстве.
 
    Между тем, ООО "Ориола" осуществляет оптовую торговлю лекарственными препаратами и не ведет производственной деятельности, в связи с чем у налогоплательщика отсутствовали основания для учета каких-либо затрат на счетах бухгалтерского учета, связанных с производством.
 
    Кроме того, порядок бухгалтерского учета обществом потерь от брака на том или ином счете бухгалтерского учета не влияет на право учесть данные затраты в составе расходов при расчете налога на прибыль, поскольку план счетов бухгалтерского учета не является законодательным актом, регулирующим порядок исчисления и уплаты налога на прибыль.
 
    Относительно ведения обществом учета лекарственных средств по сроку годности судом установлено следующее.
 
    Согласно пояснениям заявителя для исполнения требований отраслевого законодательства в информационной системе Ориола ведется учет каждой серии лекарственных средств, оприходованных на склад общества. В карточку лекарственного средства при его приемке помимо наименования вносится его код, серия, сертификат или декларация соответствия, выданные на эту серию, а также срок годности препаратов этой серии, реквизиты сопроводительных документов, наименование поставщика и производителя и другие данные.
 
    Ежемесячно сотрудник отдела хранения и учета товаров общества формирует из данных ИС Ориола два отчета: по лекарственным средствам, срок годности которых составляет менее 20% или менее 5 месяцев, а также по лекарственным средствам, срок годности которых истекает менее чем через 3 месяца. По первой категории товаров готовятся специальные предложения по их реализации (применение установленной системы скидок, активных мероприятий по продвижению), по второй – производится изъятие в карантинную зону склада в целях последующего возврата или обмена (если такая возможность предусмотрена условиями договора с поставщиком) либо уничтожения.
 
    Порядок учета лекарственных средств по сроку их годности и контроля за отбраковкой средств отражен в Регламенте по работе с несоответствующим товаром, утвержденном приказом генерального директора общества от 10.03.2009 № 56, а также в служебной записке заведующего складом от 09.08.2013, к которой приложены выдержки из Руководства пользователя ИС Ориола (т. 4 л.д. 33-40).
 
    Из оспариваемого решения не усматривается, что данные документы  исследовались инспекцией в ходе проведения выездной налоговой проверки.
 
    Также являются несостоятельными доводы инспекции по документальному оформлению расходов по уничтожению забракованных лекарственных средств.
 
    Факт признания товара непригодным к реализации фиксируется актом о списании лекарственных средств, который является основанием для учета лекарственных средств, не подлежащих реализации. Документы, отражающие операции по последующему уничтожению такого товара не содержат сведения о причинах, по которым уничтожаемый товар пришел в негодность.
 
    Кроме того, в оспариваемом решении отсутствуют претензии инспекции в отношении учета обществом в расходах для целей исчисления налога на прибыль затрат на уничтожение забракованных лекарственных средств.
 
    Налоговое законодательство не предусматривает каких-либо неблагоприятных последствий в случае несоблюдения порядка уничтожения товаров для признания понесенных в связи с потерей товара расходов в качестве уменьшающих налоговую базу по налогу на прибыль, поскольку основным условием для учета таких расходов является соблюдение налогоплательщиком требований ст. 252 НК РФ.
 
    Представители заявителя в ходе судебного разбирательства пояснили, что применяемый обществом порядок учета и уничтожения лекарственных средств полностью соответствует установленным законодательством требованиям и подтверждался в ходе проверок, проводимых Росздравнадзором, замечаний по порядку учета лекарственных средств по сроку годности общество не получало.
 
    Согласно пункту 15 акта проверки головного офиса заявителя от 25.02.2009 должностными лицами Росздравнадзора отмечено, что контроль за соблюдением сроков годности организован обществом в компьютерной программе с распечаткой. Аналогичные выводы сделаны при проверке филиалов общества (т. 4 л.д. 41-67). В пункте 16 акта отражены данные о соблюдении обществом требований федерального законодательства о запрете продажи негодных лекарственных средств и их уничтожении.
 
    Является несостоятельным довод инспекции о необходимости проведения инвентаризации по каждому факту обнаружения порчи или брака лекарственных средств.
 
    Инспекция считает, что у общества имеется неполный комплект документов для списания бракованных лекарственных средств, в связи с отсутствием таких первичных учетных документов, как инвентаризационные ведомости по форме № ИНВ-3 и по форме № ИНВ-19.
 
    В обоснование своей позиции инспекция ссылается на Методические указания о бухгалтерском учете материально-производственных запасов, утвержденные приказом Минфина России от 28.12.2001 № 119н, и Методические указания по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденные приказом Минфина России от 13.06.1995 № 49.
 
    Пунктом 1.4 Методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, определено, что основными целями инвентаризации являются выявление фактического наличия имущества, сопоставление фактического наличия имущества с данными бухгалтерского учета, проверка полноты отражения в учете обязательств.
 
    В ходе судебного разбирательства представители заявителя пояснили, что при выявлении брака перед обществом не стояло задачи по определению фактического наличия товарно-материальных ценностей на складах. Вследствие получения информации из Росздравнадзора (по вопросу изъятия из оборота) или собственной системы складского учета (по вопросу истечения срока годности), а также при визуальном осмотре товара (в случае боя или брака первичной упаковки) обществу требовалось выделить эти товары из общего объема, зафиксировать дефекты, препятствующие их дальнейшей реализации, и произвести списание товара.
 
    Между тем, ни инвентаризационная ведомость по форме № ИНВ-3, ни сличительная ведомость результатов инвентаризации по форме № ИНВ-19 не позволяют достичь указанной цели, поскольку не содержат необходимых граф для отражения информации о решении по списанию ТМЦ и причинах такого списания.
 
    Таким образом, проведение инвентаризации с целью списания товарных потерь ежедневно в процессе предпродажной подготовки и продажи товаров не требовалось.
 
    Отсутствие документов инвентаризации по формам №№ ИНВ-3, ИНВ-19 не может служить основанием для отказа в признании таких расходов.
 
    Факт списания лекарственных средств подтверждается представленными заявителем в материалы дела документами в соответствии с порядком, действующем в обществе.
 
    Составляя акты о списании лекарственных средств, налогоплательщик не устанавливает виновных лиц, а только фиксирует факт утраты товаров вследствие их боя, порчи и негодности при их наличии на складе, а не факт хищения и иные обстоятельства, свидетельствующие о фактическом отсутствии товаров.
 
    С учетом изложенного также является несостоятельным довод инспекции о непредставлении решения следственных органов об отсутствии виновных лиц..
 
    Довод инспекции о непредставлении заявителем решения заключения специализированной организации о факте порчи товара несостоятелен. Установление фактов истечения срока годности и боя (брака) первичной упаковки, а также идентификация лекарственных средств, изъятых из оборота, не требует специальных познаний, в связи с чем для списания на расходы затрат по приобретению таких товаров заключение экспертной организации не требуется.
 
    Также является несостоятельным довод инспекции о необходимости определения заявителем суммы нормативных потерь (вследствие естественной убыли) и ненормативных потерь.
 
    Согласно абзацу 3 Методических рекомендаций по разработке норм естественной убыли, утвержденных Приказом Минэкономразвития России от 31.03.2003 № 95, под естественной убылью товарно-материальных ценностей следует понимать потерю (уменьшение массы товара при сохранении его качества в пределах требований (норм), устанавливаемых нормативными правовыми актами), являющуюся следствием естественного изменения биологических и (или) физико-химических свойств товаров.
 
    Между тем, спорные расходы заявителя, уменьшающие налогооблагаемую базу по налогу на прибыль, обусловлены потерей лекарствами надлежащего качества вследствие их механического повреждения, нарушения целостности упаковки, утраты товарного вида, истечения срока годности, то есть не связана с естественной убылью товара.
 
    Кроме того, абзацем 6 Методических  рекомендаций, а также пунктом 2 Приказа Минздравсоцразвития России от 09.01.2007 № 2 "Об утверждении норм естественной убыли при хранении лекарственных средств в аптечных учреждениях (организациях), организациях оптовой торговли лекарственными средствами и учреждениях здравоохранения" определено, что к естественной убыли не следует относить технологические потери и потери от брака, а также потери при внутрискладских операциях. 
 
    В ходе судебного разбирательства представитель инспекции указала, что претензия о неведении учета по сроку годности касалась журнала учета лекарственных средств, который не был представлен налогоплательщиком в ходе проведения проверки.
 
    Довод заинтересованного лица судом отклоняется. В ходе судебного разбирательства представители заявителя пояснили, что отраслевое законодательство не предусматривает ведение учета лекарственных средств по сроку годности только путем ведения указанного журнала. Учет в обществе велся в информационной системе и в апелляционной жалобе в УФНС России по Московской области обществом изложена позиция относительно данного довода, который появился только в оспариваемом решении, что не позволило налогоплательщику представить необходимые документы с возражениями на акт проверки. Кроме того, в предоставленных приложениях к актам о порче товарно-материальных ценностей содержится информация о сроке годности лекарственных средств.
 
    Представители заявителя также пояснили, что дополнительные основания для вынесения оспариваемого решения (по ведению бухгалтерского учета, о нарушении положений ст. 265 НК РФ, о непринятии должных мер по сохранности товарно-материальных ценностей, о неведении учета лекарственных средств по срокам годности) в акте проверки не указаны, в связи с чем общество было лишено возможности представить свои возражения при рассмотрении акта проверки. Документы по требованию инспекции были представлены налогоплательщиком как в ходе налоговой проверки, так и с возражениями на акт проверки, поскольку в связи с большим объемом документов общество не имело возможности представить сразу все документы, просило инспекцию представить дополнительное время для их представления, однако налоговый орган отказал.
 
    Согласно пояснениям заявителя суммы доначисленных налога, пеней, убытков, указанные в акте проверки, соответствуют суммам доначисленных налога, пеней, убытков, указанных в решении, что позволяет сделать вывод о том, что представленные вместе с возражениями на акт проверки недостающие документы, необходимые для обоснования правовой позиции, доначисление налога, пеней, убытков не повлекли.
 
    Довод инспекции о том, что товарные накладные не содержат обязательных реквизитов, судом отклоняется.
 
    Представители заявителя пояснили, что товарные накладные, на которые ссылается инспекция, являются внутренними документами общества, которые составляются при перемещении негодных к реализации лекарственных средств внутри склада. При выявлении лекарственных средств, не подлежащих реализации, они перемещаются с общей зоны склада в карантинную зону, из которой негодные к реализации лекарственные средства не могут попасть в продажу.  При этом, первичными документами для учета спорных расходов являются предоставленные акты о порче товарно-материальных ценностей, которые содержат все обязательные реквизиты.
 
    Согласно ч. 1 ст. 71. АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.
 
    С учетом изложенного суд считает, что вывод инспекции о списании налогоплательщиком на расходы при исчислении налогооблагаемой прибыли затрат, документально не подтвержденных и не связанных с производством и реализацией, необоснован и опровергается материалами дела.
 
    Инспекция не представила доказательств того, что спорные расходы общества по списанию лекарственных средств, пришедших в негодность по ряду причин, не соответствуют требованиям ст. 252 НК РФ.
 
    В соответствии с положениями ст. 313 НК РФ налогоплательщики исчисляют налоговую базу по итогам каждого отчетного (налогового) периода на основе данных налогового, а не бухгалтерского учета.
 
    В соответствии с частью 5 статьи 200 АПК РФ обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).
 
    Поскольку инспекция не доказала законность решения в оспариваемой части, заявленные требования подлежат удовлетворению.
 
    Согласно ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.
 
    Руководствуясь статьями 110, 167 – 170, 176, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд
 
 
РЕШИЛ:
 
    заявление удовлетворить.
 
    Признать недействительным решение Межрайонной ИФНС России № 17 по Московской области от 26.07.2013 № 14-33/044 об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначисления 5 724 771 руб. налога на прибыль за 2009 г. (пункты 1, 5.1 резолютивной части решения), начисления соответствующих пеней (пункт 3.1 резолютивной части решения), предложения уменьшить убытки при исчислении налоговой базы по налогу на прибыль в сумме 112 714 407 руб., в том числе 84 549 835 руб. за 2009 г., 28 164 572 руб. за 2010 г. (пункт 4 резолютивной части решения).
 
    Взыскать с Межрайонной ИФНС России № 17 по Московской области в пользу ООО "Ориола"судебные расходы по уплате госпошлины в размере 2000 руб.
 
    Решение может быть обжаловано в Десятый арбитражный апелляционный суд в течение месяца.
 
 
    Судья                                                                 Е.И.Кудрявцева