Определение Арбитражного суда Кемеровской области от 11 декабря 2017 года №А27-5297/2016

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КЕМЕРОВСКОЙ ОБЛАСТИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 11 декабря 2017 года Дело N А27-5297/2016
Резолютивная часть определения оглашена 27 ноября 2017 года
Арбитражный суд Кемеровской области в составе судьи Дорофеевой Ю.В., при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания секретарем Дорохиной Н.И., при участии представителя конкурсного управляющего Святкиной Н.И., доверенность от 05 августа 2017 года; представителя Комитета по управлению муниципальным имуществом Ленинск-Кузнецкого городского округа Едакиной И.А., доверенность от 02 февраля 2017 года, рассмотрев в открытом судебном заседании в деле о банкротстве общества с ограниченной ответственностью "Кольчугиностойинвест", город Ленинск-Кузнецкий заявление конкурсного управляющего
к обществу с ограниченной ответственностью "Стройинвест", город Ленинск-Кузнецкий
третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, Комитет по управлению муниципальным имуществом г. Ленинск-Кузнецкого
при признании сделки недействительной и применении последствий её недействительности,
установил:
решением суда Кемеровской области 06 декабря 2016 года (полный текст решения изготовлен 13 декабря 2016 года) общество с ограниченной ответственностью "Кольчугиностройинвест" ИНН 4212030406 ОГРН 1104212000430, зарегистрированное по адресу: 652500, Кемеровская область, город Ленинск-Кузнецкий, улица Серафима Саровского, 1 (ООО "Кольчугиностройинвест", должник), признано банкротом, открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев. Судебное заседание назначено на 29 мая 2017 года. Конкурсным управляющим утвердил Нестеров Максим Николаевич. Указанные сведения опубликованы в газете "Коммерсантъ" 17 декабря 2016 года, размещены на сайте Единого федерального реестра сведений о банкротстве 13 декабря 2016 года.
Срок процедуры банкротства продлен, судебное заседание по рассмотрению отчета конкурсного управляющего назначено на 04 декабря 2017 года.
Конкурсный управляющий 12 октября 2017 года обратился в суд с заявлением о признании недействительной сделкой - договор уступки права требования от 30 декабря 2014 года, заключённый между должником (цедент) и обществом с ограниченной ответственностью "Стройинвест", ИНН 4212427271 ОГРН 1054212003152, город Ленинск-Кузнецкий Кемеровской области (цессионарий, ответчик) о передача права требования задолженности Комитета по управлению муниципальным имуществом Ленинск-Кузнецкого городского округа в размере 5 074 114 рублей.
В качестве правовых оснований заявленных требований конкурсным управляющим указаны пункт 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьи 10, 167, 168, 169, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Конкурсным управляющим заявлено ходатайство об отсрочке уплаты государственной пошлины в связи с отсутствием денежных средств для ее оплаты.
Определением от 19 октября 2017 года заявителю предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, заявление принято к производству и на 27 ноября 2017 года назначено судебное заседание.
Ответчик, извещенный о дате, времени и месте судебного заседания по правилам статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), явку представителя не обеспечил. Определение суда о принятии к производству заявления конкурсного управляющего направлено судом по адресу регистрации ответчика. Судебная корреспонденция возвращена Почтой России с отметкой "по истечении срока хранения", на конверте проставлены две отметки о попытках вручения.
Суд с учетом мнения присутствующих в заседании лиц на основании части 3 статьи 156 АПК РФ счел возможным провести судебное заседание в отсутствие представителя ответчика.
В судебном заседании представитель конкурсного управляющего на заявлении настаивал, указал на мнимость оспариваемого договора. Спорная сделка совершена между заинтересованными лицами, в период, когда должник отвечал признакам неплатежеспособности. В результате совершенной сделки должник лишился ликвидной дебиторской задолженности, в то время как ответчик оплату по договору уступки прав требования не произвел. Управляющий также пояснил, что КУМИ Ленинск-Кузнецкого городского округа произвело расчеты с ответчиков, который является ненадлежащим кредитором. С целью применения последствий недействительности ничтожной сделки, конкурсный управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением.
Представитель КУМИ Ленинск-Кузнецкого городского округа на заявление управляющего возразил, указал, что действующее законодательство не содержит запрета на уступку или передачу права требования по государственному (муниципальному) контракту третьим лицам после выполнения работ, то есть после фактического исполнения. В удовлетворении заявления конкурсного управляющего просил отказать.
Заслушав участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, суд удовлетворяет заявление конкурсного управляющего по следующим основаниям.
Из материалов дела следует, что 30 декабря 2013 года между КУМИ Ленинск-Кузнецкого городского округа (заказчик) и должником (подрядчик) заключен муниципальный контракт N 0139300018013000161-0066498-01, по условиям которого должник обязуется выполнить собственными силами и средствами комплекс работ по перепланировке нежилых помещений в жилые по адресу: ул. Григорченкова, 43.
Цена результата работ по контракту в соответствии с его пунктом 2.1 составляет 5 724 114 рублей.
В подтверждение исполнение обязательств по муниципальному контракту со стороны должника представлены справки о стоимости выполненных работ, акты о приемке выполненных работ, счета-фактуры (т. 24 л.д. 62-153, т. 25 л.д. 1-28).
30 декабря 2014 года должник уступил ответчику права требования от КУМИ Ленинск-Кузнецкого городского округа оплаты по муниципальному контракту N 0139300018013000161-0066498-01 от 30 декабря 2013 года в размере 5 074 114 рублей, разницы от уже выплаченной должнику.
В соответствии с пунктом 1.5 договора уступки права требования договор является возмездным, в счет уступаемого требования ответчик производит зачет задолженности должника по договору N 17 от 01 октября 2014 года.
КУМИ Ленинск-Кузнецкого городского округа также исполнило обязанности по оплате выполненных работ, перечислив договорную стоимость платежными поручениями (т. 25 л.д. 29-49).
Конкурсный управляющий, указывая на мнимость договора уступки прав требований, обратился в суд с рассматриваемым заявлением. В обоснование мнимости спорной сделки управляющий ссылается на то, что на момент её совершения должник имел признаки неплатежеспособности в связи с задолженностью перед налоговым органом на сумму 4 139 354, 44 рублей за период с 01 января 2011 года по 31 мая 2014 года; перед ООО "Гражданпромстрой" в размере 5 500 000 рублей с 21 марта 2013 года; перед ООО "Минимакс" в размере 305 381, 56 рублей; перед ООО "Мой банк" в размере 10 674 130, 79 рублей.
Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.
Исходя из смысла пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимость сделки обусловлена тем, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий. Совершая такую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.
В соответствии с пунктом 1 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.
Согласно положениям статьи 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.
Недобросовестность ответчика, не исполнившего обязательств по оплате уступки права требования, не может служить основанием для признания указанной сделки мнимой.
В настоящем деле в результате оспариваемой сделки права требования должника к КУМИ г. Ленинск-Кузнецкого перешли к ответчику и обязательства КУМИ Ленинск-Кузнецкого городского округа исполнены новому кредитору. В связи с чем, спорная сделка не является мнимой.
Также о мнимости спорной сделки не свидетельствует исполнение КУМИ Ленинск-Кузнецкого городского округа обязательств по оплате подрядных работ ответчику, как новому кредитору.
Муниципальный контракт N 0139300018013000161-0066498 от 30 декабря 2013 года заключен между КУМИ Ленинск-Кузнецкий городского округа и должником на основании размещения муниципального заказа, результаты которого оформлены протоколом проведения итогов открытого аукциона в электронной форме N 01-ОАЭФ-143.
Закон позволяет поставщикам (подрядчикам, исполнителям) заключать договор уступки права требования оплаты выполнения работы по государственному или муниципальному контракту другому лицу.
В силу пунктом 1, 2 статьи 388 ГК РФ уступка требования кредиторов (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если оно не противоречит закону.
Введенное пунктом 7 статьи 448 ГК РФ требование об исполнении договора лично победителем торгов означает запрет на передачу им возникающих из соответствующих договоров прав и обязанностей при выполнении работ, оказании услуг, поставке и получении имущества, в том числе во временное пользование. Обязанность личного исполнения государственного (муниципального) контракта обусловлена необходимостью обеспечения принципов открытости, прозрачности и сохранения конкуренции при проведении закупок. Данное правило согласуется с требованиями части 5 статьи 95 Закона о контрактной системе, согласно которой при исполнении контракта не допускается перемена поставщика (подрядчика, исполнителя).
Вместе с тем в результате подписания договора цессии не производится замена стороны договора - поставщика (подрядчика, исполнителя), а лишь переходит право требования уплаты начисленной задолженности. При этом заказчик сохраняет право на выдвижение возражений в соответствии со статьей 386 ГК РФ.
Предусмотренный пунктом 7 статьи 448 ГК РФ запрет не может быть распространен на уступку победителем торгов денежного требования, поскольку при исполнении заказчиком обязанности по уплате денежных средств личность кредитора не имеет существенного значения для должника (пункт 17 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28 июня 2017 года)
Согласно представленным актам о приемке выполненных работ по муниципальному контракту, выполнение работ должником окончено 26 ноября 2014 года. Оспариваемый договор уступки прав требования совершен 30 декабря 2014 года.
Из содержания оспариваемого договора следует, что должник уступает ответчику права требования задолженности по муниципальному контракту от заказчика. Иными словами - право требования оплаты за выполненные работы.
Таким образом, произведенная между должником и ответчиком уступка прав требования исполнения от КУМИ Ленинск-Кузнецкого городского округа муниципального контракта после сдачи выполненных работ заказчику не ведет к смене самого поставщика (подрядчика, исполнителя), а меняет получателя денежных средств. В связи с чем в данном случае таким изменением сторон часть 5 статьи 95 Федерального закона не нарушена.
В связи с чем суд отклоняет довод конкурсного управляющего в этой части как необоснованный.
В соответствии с пунктом 9.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве), если исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец (например, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве вместо статьи 61.3, или наоборот), то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.
Исходя из заявленных оснований требований, а также условий спорной сделки и дальнейшего поведения сторон, суд пришел к выводу о том, что договор уступки права требования является притворной сделкой, прикрывающей сделку дарения права по следующим основаниям.
Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.
В соответствии с пунктом 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 октября 2007 года N 120 "Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации" соглашение об уступке права (требования), заключенное между коммерческими организациями, может быть квалифицировано как дарение только в том случае, если будет установлено намерение сторон на безвозмездную передачу права (требования). Отсутствие в сделке уступки права (требования) условия о цене передаваемого права (требования) само по себе не является основанием для признания ее ничтожной как сделки дарения между коммерческими организациями.
По результатам рассмотрения заявления суд пришел к выводу, что стороны спорной сделки имели намели намерение на безвозмездную передачу прав требований, исходя из следующего.
В соответствии с пунктом 1.5 договора уступки прав требования договор является возмездным, оплата по которому осуществляется посредством зачетом задолженности должника по договору N 17 от 01 октября 2014 года.
Из отзыва ответчика (т. 25 л.д. 63), который был представлен в рамках иного обособленного спора, следует, что должник имел перед ответчиком неисполненных обязательства по договору N 17 от 01 октября 2014 года купли-продажи материалов на сумму 2 807 369, 84 рублей. Вместе с тем, у должника имелись права требования к ООО "Ленинск-Кузнецкий хлебокомбинат" на сумму 1 363 434, 69 рублей за выполненные работы по договорам подряда.
Вступившим в силу определением от 10 июля 2017 года по настоящему делу установлено, что в результате совершения должником договоров уступки прав требования N 3, N 4, N 5 от 31 декабря 2014 года должник лишился прав требований к ООО Ленинск-Кузнецкий хлебокомбинат" в общем размере 1 363 434, 69 руб., вместе с тем, в результате совершенных сделок, у должника прекратились, посредством взаимозачета с ответчиком, обязательства перед ответчиком по договору N 17 от 01 октября 2014 года на сумму 1 363 434, 69 руб.
Следовательно, после произведенного зачета размер задолженности должника перед ответчиком по договору N 17 от 01 октября 2014 года составил 1 443 935, 15 рублей (2 807 369, 84 - 1 363 434, 69).
Как верно указал конкурсный управляющий, сам ответчик в отзыве на заявление о признании сделок должника недействительными (находится на рассмотрении суда с заявлением о фальсификации доказательств) указал, что сумма, указанная в акте сверки по договору N 17 от 01 октября 2014 года в размере 1 443 935, 15 рублей погашена частично на сумму 1 096 000 рублей зачетом 31 декабря 2014 года по договору займа N 25-04/2013 от 25 апреля 2013 года (т. 25 л.д. 63-64). Как указывает ответчик, после взаимозачетов должник остался должен ООО "Стройинвест" 347 935, 15 рублей (1 443 935, 15 - 1 096 000), которые двумя платежами в последующем (21 января 2015 года и 22 января 2015 года) перечислены ответчику.
Поскольку из пояснений ответчика следует намерение сторон, которое они реализовали, о зачете задолженности должника перед ООО "Стройинвест" по договору N 17 от 01 октября 2013 года в счет погашения иных обязательств, не по оспариваемому договору, суд пришел к выводу, что у должника и ответчика при подписании договора уступки прав требования не было намерения произвести расчет по нему посредством зачета взаимных требований.
В соответствии с пунктом 1 статьи 572 ГК РФ дарение может выражаться в безвозмездной передаче одним лицом другому лицу имущественного права (требования) к третьему лицу. Таким образом, спорная сделка уступки права (требования) является сделкой дарения и должна соответствовать пункту 4 статьи 575 ГК РФ: не допускается дарение в отношениях между коммерческими организациями.
В связи с чем договор уступки прав требования является ничтожной сделкой в силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ.
Кроме того, в результате её совершения кредиторами должника причинен имущественный вред посредством перевода прав требований должника ликвидной дебиторской задолженности с КУМИ Ленинск-Кузнецкого городского округа.
На момент совершения сделки должник прекратил исполнение обязательств перед ООО "Мой банк" (правопредственника ООО "Организация бизнеса и консалтинга") по кредитному договору N ЮЛ-90/13 от 14 марта 2013 года и имел просроченную кредиторскую задолженность в размере 10 598 139, 79 рублей, взысканную с должника вступившим в силу решением Арбитражного суда Кемеровской области от 10 февраля 2015 года по делу NА22800/2014. Согласно решению суда указанная задолженность сложилась по состоянию на 20 октября 2014 года и при рассмотрении искового заявления должником не оспаривалась.
Также, по состоянию на 23 октября 2014 года должник прекратил исполнение денежных обязательств перед ООО "Минимакс" на сумму 305 381, 56 рублей, взысканных с должника вступившим в силу решением Арбитражного суда города Санкт-Петербург и Ленинградской области от 23 декабря 2014 года по делу NА56-69035/2014.
Требования ООО "Минимакс" установлены в реестр требований кредиторов должника по настоящему делу определением суда от 23 июня 2017 года. Требования ООО "Организация бизнеса и консалтинга" признаны подлежащими удовлетворению в порядке пункта 4 статьи 142 Закона о банкротстве.
Ответчик презумпцию неплатежеспособности должника не оспорил, не представил доказательств того, прекращение должником исполнения обязательств перед вышеуказанными кредиторами вызвано иными причинами, нежели недостаточности денежных средств.
Вместе с тем, суд признает необоснованным довод управляющего о том, что о наличии признака неплатежеспособности свидетельствует задолженность перед ООО "Гражданпромстрой" и Федеральной налоговой службой, поскольку задолженности перед этими кредиторами по состоянию на 30 декабря 2014 года не существовало. Так, сделка должника по перечислению 21 марта 2013 года денежных средств ООО "Гражданпромстрой" признана недействительной определением суда от 02 ноября 2015 года по специальным основаниям главы 111 Закона о банкротстве и до даты вступления в силу этого определения у должника у должника отсутствовали основания считать договор поручительства недействительной сделкой, оснований для возврата денежных средств не имелось. Задолженность перед уполномоченным органом выявлена в ходе выездной налоговой проверки решением N 6 от 18 марта 2015 года о привлечении должника к налоговой ответственности.
В результате совершения спорной сделки должник лишился дебиторской задолженности КУМИ Ленинск-Кузнецкого городского округа, не получив равноценного встречного исполнения.
Вступившим в силу определением суда от 10 июля 2017 года по настоящему делу установлено, что должник и ответчик являются заинтересованными лицами, поскольку согласно выпискам из единого государственного реестра юридических лиц на ООО "Стройинвест", на должника Фрошкайзер А.Э. являлся единственным участником ответчика и директором должника. Следовательно, ответчик не мог не знать о противоправной цели должника при заключении спорного договора уступки прав требований.
На основании изложенного довод конкурсного управляющего о том, что при заключении оспариваемых сделок ответчик действовал исключительно в собственных интересах, в ситуации осведомленности о неплатежеспособности должника, суд признает доказанным.
Следовательно, в результате сделок по уступке прав требования кредиторам должника причинен имущественный вред, спорные сделки были совершены именно с такой целью, о чем ответчик не мог не знать.
В соответствии с пунктом 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей на момент совершения оспариваемой сделки).
В силу положений, предусмотренных статьями 312, 382, 385 ГК РФ, должник при предоставлении ему доказательств перехода права (требования) к новому кредитору не вправе не исполнять обязательство данному лицу.
В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 14 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 N 120 "Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации", в случае признания судом соглашения об уступке права (требования) недействительным (либо при оценке судом данной сделки как ничтожной и применении последствий ее недействительности) по требованию одной из сторон данной сделки исполнение, учиненное должником цессионарию до момента признания соглашения недействительным, является надлежащим исполнением.
В этом случае, согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, приобретатель должен возместить действительную стоимость имущества (в данном случае - имущественных прав) на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.
Согласно представленным платежным поручениям (т. 25 л. 29-49) после уступки прав требований КУМИ г. Ленинск-Кузнецкого произвел оплату выполненных по муниципальному контракту работ ответчику в размере 5 074 114 рублей.
При указанных обстоятельствах, в качестве последствий недействительности ничтожной сделки суд взыскивает с ответчика сумму, полученную от дебитора - 5 074 114 рублей.
Учитывая, что определение по существу заявления об оспаривании сделки должника выносится по правилам принятия решения суда первой инстанции, суд применяет положения АПК РФ по вопросу о распределении судебных расходов и при этом исходит из следующего.
Поскольку заявление конкурсного управляющего об оспаривании сделки удовлетворено судом в полном объеме, заявителю при подаче заявления предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины, суд в соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ относит судебные расходы по государственной пошлине в размере 6 000 рублей на ответчика.
Руководствуясь статьями 32 (пункт 1), 61, 61.1, 61.2, 61.6 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьями 184, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд
определил:
удовлетворить заявление общества с ограниченной ответственностью "Кольчугиностройинвест", город Ленинск-Кузнецкий, поданное конкурсным управляющим.
Признать недействительной сделкой договор уступки прав требования (цессии) от 30 декабря 2014 года между обществом с ограниченной ответственностью "Кольчугиностройинвест", город Ленинск-Кузнецкий и обществом с ограниченной ответственностью "Стройинвест", город Ленинск-Кузнецкий.
Применить последствия недействительности сделки. Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "Стройинвест", город Ленинск-Кузнецкий в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью "Кольчугиностройинвест", город Ленинск-Кузнецкий 5 074 114 рублей.
Отнести на ответчика судебные расходы. Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "Стройинвест", город Ленинск-Кузнецкий в доход федерального бюджета 6 000 рублей государственной пошлины.
Выдать исполнительные листы после вступления в силу настоящего определения.
Определение может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение десяти дней со дня вынесения.
Судья Ю.В. Дорофеева
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка