Определение Арбитражного суда Кемеровской области от 27 февраля 2018 года №А27-4848/2014

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КЕМЕРОВСКОЙ ОБЛАСТИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 27 февраля 2018 года Дело N А27-4848/2014
Арбитражный суд Кемеровской области в составе судьи Лебедева В.В.,
при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи секретарем Самойленко А.Ю., при участии представителя Галичева Е.А. Ильиной И.В.
(до и после перерыва), доверенность от 01.12.2015, представителей АО "Газпромбанк" - Марченко В.А. (до и после перерыва), доверенность от 09.12.2016г., Скударнова Н.В., доверенность от 26.12.2016 (до перерыва), при рассмотрении в открытом судебном заседании заявления Галичева Евгения Алексеевича, город Кемерово о процессуальной замене кредитора в деле о банкротстве общества с ограниченной ответственностью "Торговый дом "Кузбассавтоэмаль", город Кемерово,
установил:
Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 18 июня 2014 года ликвидируемый должник - общество с ограниченной ответственностью "Торговый дом "Кузбассавтоэмаль", город Кемерово, ОГРН 1064205000310, ИНН 4205098266 (далее - ООО "ТД "Кузбассавтоэмаль", должник) признан банкротом, открыто конкурсное производство. Определением суда от 18 июня 2014 года конкурсным управляющим должника утвержден Федосов Сергей Геннадьевич.
В арбитражный суд от Галичева Евгения Алексеевича поступило заявление о процессуальном правопреемстве.
Заявитель просит произвести процессуальную замену кредитора - ОАО "Газпромбанк" по требованиям, включенным в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью "Торговый дом "Кузбассавтоэмаль", город Кемерово определением Арбитражного суда Кемеровской области от 09.09.2014г. на Галичева Евгения Алексеевича частично в размере 10 912 125 рублей.
Внести изменения в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью "Торговый дом "Кузбассавтоэмаль", город Кемерово в части сумм требований ОАО "Газпромбанк".
Определением суда от 19.12.2017г. заявление принято к производству, назначено судебное разбирательство на 15.01.2018г. Впоследствии судебное заседание отложено на 14 февраля 2018 г.
В судебном заседании 14 февраля 2018 г. объявлялся перерыв до 20 февраля 2018 г.
Судебное разбирательство по заявлению проведено судом в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие неявившихся лиц.
В судебном заседании представитель заявителя поддержал заявление.
В судебном заседании представитель АО "Газпромбанк" (далее - Банк) по заявлению возразил, представил письменные возражения.
Заслушав лицо, участвующее в деле, исследовав материалы дела, судом установлено следующие обстоятельства.
Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 9 сентября 2014 г. по делу N А27-4848/2014 в реестр требований кредиторов должника были включены требования "Газпромбанк" (Акционерное общество) (далее также - Банк) в размере 49 902 494,20 руб. основного долга, 3 995 255,54 руб. процентов за пользование кредитом в третью очередь реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью "Торговый дом "Кузбассавтоэмаль" (Должник) как требование кредитора по обязательству, обеспеченному залогом имущества должника. Также в реестр в третью очередь включены требования Банка в сумме 2300 руб. и отдельно в реестре учитываются требования по неустойке в сумме 10 213 650,57 руб.
Определением суда от 24.10.2016г. внесены изменения в реестр требований кредитов в части суммы основного долга и процентов обеспеченных залогом, определено учитывать в реестре основной долг в сумме 49 902 494,20 руб. и 3 959 089,60 руб. процентов как необеспеченные требования.
Галичев Е.А., считающий себя залогодателем недвижимого имущества по договору об ипотеке N3612-049-ЗИ-01 от 21.03.2013г. по обязательствам должника, обратился в суд с заявлением, в котором просит на основании статей 387, ч.1 ст.365 ГК РФ произвести частичную замену конкурсного кредитора "Газпромбанк" (Акционерное общество) на Галичева Е.А. в части требований в размере 10 912 125 рублей, исполненных им за должника за счет принадлежащего Галичеву Е.А. имущества, на которое было обращено взыскание в пользу Банка и погашены обязательства Должника, обеспеченные залогом этого имущества.
Судом установлено, что в целях обеспечения обязательств по кредитному договору сторонами были заключены договоры залога, в том числе Договор об ипотеке N 3612-О49-ЗИ-01 от 21.03.2013 года, согласно которому заявитель Галичев Е.А. в обеспечение надлежащего исполнения обязательств ООО ТД "Кузбассавтоэмаль" перед ОАО "Газпромбанк", не являясь получателем кредита по соглашению об открытии кредитной линии N 3612-049-Т от 21.12.2012г. передал в залог ОАО "Газпромбанк" объект недвижимости: здание автомойки на 60 автомобилей, назначение нежилое, площадью 611 кв. м. кадастровый номер 42:24:0401045:162:16 и земельный участок, под зданием автомойки, общая площадь 2529,9 кв.м., кадастровый номер 42:24:0401045:162 по адресу: г. Кемерово ул. Проездная, 2.
Заявителем указано, что ОАО "Газпромбанк" в рамках исполнения решением Черемушкинского районного суда г. Москвы от 04.02.2014 года по делу N 2- 719/2014, вступившего в законную силу после вынесения Апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 02.07.2014 г. по делу N 33-14203. зарегистрировал право собственности на заложенное имущество 05.08.2015 года. Государственная регистрация права состоялась на основании указанных судебных актов, протокола о признании повторных торгов по продаже арестованного имущества несостоявшимися от 07.05.2015г. и уведомления о принятии решения об оставлении за собой нереализованного в принудительном порядке имущества за взыскателем от 03.06.15 г. Нереализованное имущество (земля и здание) переданы взыскателю на сумму 6 679 050 + 4 233 075 = 10 912 125 руб. по акту от 05.06.2015 года.
Указанная сумма погашения долга на сегодняшний день в реестре кредиторов не учтена.
В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).
Нормы Закона о банкротстве не исключают замену конкурсного кредитора, требования которого включены в реестр требований кредиторов должника, в порядке процессуального правопреемства на основании статьи 48 АПК РФ.
В соответствии с частью 1 статьи 48 АПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.
Таким образом, в целях определения возможности процессуального правопреемства судом должны быть исследованы материально-правовые основания выбытия одной из сторон в спорном или установленном правоотношении.
В статье 382 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) предусмотрено, что право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.
В силу статьи 387 ГК РФ права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании закона вследствие исполнения обязательства должника его поручителем или залогодателем, не являющимся должником по этому обязательству.
По общему правилу, предусмотренному в статье 384 ГК РФ, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты.
В пункте 30 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 N 42 "О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством" разъяснено, что согласно пункту 1 статьи 365 ГК РФ к поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству и права, принадлежавшие кредитору как залогодержателю, в том числе, если поручитель произвел исполнение обязательства за должника лишь в части. В последнем случае кредитор и поручитель становятся залогодержателями, имеющими равные права на удовлетворение своих требований из стоимости заложенного имущества.
Погашение Галичевым Е.А. как залогодателем задолженности в размере 10 912 125 руб. за основного должника ООО "ТД "Кузбассавтоэмаль" означает, что к Галичеву Е.А. переходит право требования к ООО "ТД "Кузбассавтоэмаль" на сумму частичного исполнения обязательства.
Возражая на заявление, АО "Газпромбанк" указал, что обстоятельства связанные с возникновением требования Галичева Е.А. свидетельствуют о злоупотреблении правом, а сами обязательства вытекают из факта участия, что влечет отказ во включении в реестр требования по суброгационному требованию залогодателя к должнику на основании ст.10, п.2 ст.170 ГК РФ, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве.
В обоснование возражений АО "Газпромбанк" указал следующее, Галичев Евгений Алексеевич является сыном Галичева Алексея Михайловича (п.1.5 договора дарения недвижимости от 01.06.2011г.). Галичев A.M. согласно данным ЕГРЮЛ с 11.01.2006г. по 12.12.2013г. являлся генеральным директором ООО ТД "Кузбассавтоэмаль", а с 12.12.2013г. по 19.06.2014г. - Председателем ликвидационной комиссии ООО ТД "Кузбассавтоэмаль". Также, Галичев A.M. с 11.01.2006г. по настоящее время является единственным участником ООО ТД "Кузбассавтоэмаль". Таким образом, Галичев Е.А. является аффилированным лицом ООО ТД "Кузбассавтоэмаль" и совместно с Галичевым A.M. являются заинтересованными лицами, составляют группу лиц. Полагает, что в рассматриваемом случае наличие внутригрупповых отношений и, как следствие, общности хозяйственных интересов Галичева A.M., Галичева Е.А. и должника имеет существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку установление подобного факта позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий как Галичева Е.А., заявившего о включении своих требований в реестр, так и должника, обязанность которого при нормальном функционировании гражданского оборота состояла в своевременном исполнении обязательств по кредитным соглашениям.
Судом установлено, что свои требования о включении в реестр Галичев Е.А. основывает на факте исполнения им как залогодателем по договору об ипотеке N3612-049-ЗИ-01 от 21.03.2013г. обязательств должника по Кредитному соглашению об открытии кредитной линии N 3612-049-Т от 21.12.2012г. (суброгационные требования на сумму 10 912 125 рублей).
Предметом залога по договору об ипотеке N3612-049-ЗИ-01 от 21.03.2013г. являлись следующие объекты недвижимости:
1) здание автомойки на 60 автомобилей, назначение: нежилое, 1-этажный, общая площадь 611 кв. м., инв. N8334/4, лит. К, адрес объекта: Кемеровская область, г. Кемерово ул. Проездная, д. 2., кадастровый номер 42:24:0401045:162:16.
2) земельный участок с кадастровым номером 42:24:0401045:162, площадью 2525,9 кв.м., категория земель: земли населенных пунктов, здание автомойки на 60 автомобилей (мойка грузовых и легковых автомобилей), адрес: Кемеровская область, г. Кемерово, Рудничный район, ул. Проездная, д.2.
Право собственности Галичева Е.А. (залогодателя) на данный предмет залога было зарегистрировано 27.06.2011г. Управлением Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Кемеровской области (свидетельства о государственной регистрации права серии 42 АГ N 742426 от 27.06.2011г. и серии 42 АГ N 742425 от 27.06.2011г. соответственно).
В качестве основания возникновения права собственности на предмет ипотеки в свидетельствах указан договор дарения недвижимости от 01.06.2011г.
Согласно пунктам 1.1.-1.5. договора дарения недвижимости от 01.06.2011г., Галичев Алексей Михайлович (даритель) подарил Галичеву Евгению Алексеевичу (одаряемый) вышеуказанные объекты недвижимости, а Галичев Е.А. принял дар.
По мнению Банка, недобросовестность и отсутствие очевидного экономического смысла данной сделки для Галичева Е.А. подтверждается последующим заключением Галичевым Е.А. и должником (ООО ТД "Кузбассавтоэмаль") договора аренды объектов недвижимости, что подтверждается соответствующими платежами должника в пользу Галичева Е.А. (Согласно выписке от 08.09.17г. по расчетному счету ООО ТД "Кузбассавтоэмаль" N40702810100090000668 открытому в Кемеровском Ф-ле АО КБ "АГРОПРОМКРЕДИТ" за период с 31.10.2013г. по 08.09.2016г. перечислено, например, 25 000 руб. (п/п N17 от 11.11.13г. "Оплата за аренду помещения по счету 96 от 03.09.2013, за коммунал. Услуги по счету 102 от 27.09.2013"); 30 000 руб. (п/п N2339 от 30.10.13г. "Доплата за аренду помещения за сентябрь 2013 по счету 95 от 03.09.2013"). При этом, разумным и экономически обоснованным поведением было бы ожидаемое от Галичева A.M. заключение с должником договора аренды указанных объектов недвижимости, а не передача их в дар Галичеву Е.А. с последующей арендой. Также, было бы разумным поведением со стороны Галичева A.M. передать объекты недвижимости в уставной капитал Должника в целях увеличения его активов или передать Банку в залог в целях финансирования Банком должника, а не дарить объекты Галичеву Е.А. для последующей передачи в залог Банку. Аналогично неразумно и экономически необоснованно выглядит поведение Галичева Е.А., который получив безвозмездно в дар объекты недвижимости, не имеет цели их самостоятельного использования, сдает в аренду должнику, а затем фактически их лишается передав в залог по обязательствам Должника. Данное неразумное поведение, учитывая аффилированность должника, Галичева Е.А. и Галичева A.M. свидетельствует, что действительные намерения участников сделок были иные. Обстоятельства возникновения права собственности на предмет ипотеки у Галичева Е.А., его аффилированность с должником свидетельствует корпоративном характере требований Галичева Е.А. о процессуальной замене в деле о банкротстве, поскольку указанная схема передачи в залог имущества позволила Галичеву A.M. увеличить кредиторскую задолженность должника (получить кредит в Банке на пополнение оборотных средств должника) путем безвозмездной передачи имущества своему сыну, минуя увеличение уставного капитала ООО ТД "Кузбассавтоэмаль". В связи с этим, обращение Банком взыскания на предмет ипотеки по указанному договору привело к фактическому отчуждению имущества учредителя должника - Галичева A.M., а не его сына - Галичева Е.А. Корпоративный характер требований Галичева Е.А. подтверждается также тем, что договор об ипотеке N3612-049-ЗИ-01 от 21.03.2013г. не мог быть заключен с Галичевым Е.А. в виду отсутствия экономического и правового интереса Галичева Е.А. в случае отсутствия Галичева A.M. в составе участников ООО ТД "Кузбассавтоэмаль". Вышеизложенное свидетельствует о необычности заключенных сделок дарения и ипотеки, отсутствии экономического смысла для Галичева Е.А. в их заключении.В силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия. Верховный суд РФ в Определении Верховного Суда РФ от 06.07.2017 N 308-ЭС17-1556(2) по делу N А32-19056/2014 (п.18 "Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017)") сформулировал правовые позиции разъясняющие применение абз.8 ст.2 Закона о банкротстве, в т.ч. по квалификации подобных действий учредителей: "По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).
По мнению АО "Газпромбанк", с учетом вышеуказанной правовой позиции Верховного суда РФ, действия Галичева A.M. по безвозмездной передаче Галичеву Е.А. имущества в целях финансирования ООО ТД "Кузбассавтоэмаль" под залог этого имущества в отсутствие экономической целесообразности, следует оценивать как механизм увеличения уставного капитала должника, позволяющий на случай банкротства формально нарастить кредиторскую задолженность с противной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, причинение вреда и интересам других кредиторов. Вышеизложенное свидетельствуют о злоупотреблении Галичевым Е.А., Галичевым A.M. своими правами (статья 10 ГК РФ) и наличии истинной цели подачи заявления о процессуальной замене - освобождение Галичева A.M. от субсидиарной ответственности, а не удовлетворение требований кредитора в ход конкурсного производства за счет имущества должника.
Оценив возражения АО "Газпромбанк", суд пришел в следующим выводам.
В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
При этом в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ и пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.
Злоупотребление Галичевым Е.А. правом, по правилам части 1 статьи 65 АПК РФ, относится к бремени доказывания АО "Газпромбанк".
Оценив представленные возражения, а также проанализировав отношения между Галичевым А.М., Галичевым Е.А. и ООО ТД "Кузбассавтоэмаль", суд критически относится к выводам АО "Газпромбанк" о том, что действия Галичева A.M. по безвозмездной передаче Галичеву Е.А. имущества в целях финансирования ООО ТД "Кузбассавтоэмаль" под залог этого имущества в отсутствие экономической целесообразности, следует оценивать как механизм увеличения уставного капитала должника, позволяющий на случай банкротства формально нарастить кредиторскую задолженность с противной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, причинение вреда и интересам других кредиторов.
В данном случае, Галичев Е.А., являясь залогодателем недвижимого имущества по договору об ипотеке N3612-049-ЗИ-01 от 21.03.2013г. погасил обязательства должника по кредитному соглашению об открытии кредитной линии N 3612-049-Т от 21.12.2012г. на сумму 10 912 125 рублей.
Договор дарения недвижимости от 01.06.2011г. не оспорен, не признан недействительной сделкой.
Как сказано в Определении Верховного Суда РФ от 06.07.2017 N 308-ЭС17-1556(2) по делу N А32-19056/2014 (п.18 "Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017)"), в котором сформулированы правовые позиции разъясняющие применение абз.8 ст.2 Закона о банкротстве, в т.ч. по квалификации подобных действий учредителей: "По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах") объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.). Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов. В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.
При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр."
Ссылка конкурсного кредитора АО "Газпромбанк" на правовую позицию, изложенную в Определении Верховного Суда РФ от 06.07.2017 N 308-ЭС17-1556(2) по делу N А32-19056/2014, судом отклоняется, так как фактические обстоятельства данных споров не являются тождественными.
В данном случае, Галичев Е.М. не являлся участником ООО ТД "Кузбассавтоэмаль", займы должнику не предоставлял.
Возражения АО "Газпромбанк" в большей степени сводятся к оценке действий Галичева А.М. как руководителя должника, так и физического лица, в том числе по заключению сделок. Между тем, Галичев А.М. не является участником настоящего обособленного спора.
В силу части 1, 2 статьи 209 Гражданского кодекса РФ, собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.
В этой связи доводы АО "Газпромбанк" о том, что корпоративный характер требований Галичева Е.А. подтверждается также тем, что договор об ипотеке N3612-049-ЗИ-01 от 21.03.2013г. не мог быть заключен с Галичевым Е.А. в виду отсутствия экономического и правового интереса Галичева Е.А. в случае отсутствия Галичева A.M. в составе участников ООО ТД "Кузбассавтоэмаль", что свидетельствует о необычности заключенных сделок дарения и ипотеки, отсутствии экономического смысла для Галичева Е.А. в их заключении, основаны на предположениях.
Оценив представленные доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, суд пришел к выводу об отсутствии корпоративного характера требования Галичева Е.А. По мнению суда, также отсутствует необычность заключенных следок дарения и ипотеки.
При этом согласно пункту 1 статьи 365 ГК РФ к поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству и права, принадлежавшие кредитору как залогодержателю, в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требование кредитора.
Надлежащее исполнение обязанности само по себе признается правомерным поведением.
Исходя из изложенного, суд приходит в выводу о том, что погашение залогодателем Галичевым А.М. требования АО "Газпромбанк" с последующим замещением его в реестре требований кредиторов ООО "ТД "Кузбассавтоэмаль" соразмерно исполненному денежному обязательству само по себе признаков злоупотребления не образует.
Верховный Суд РФ дал разъяснения, которые применимы и к рассматриваемой ситуации: гражданское законодательство основывается на презумпции разумности действий участников гражданских правоотношений (ст. 10 ГК РФ), поэтому в ситуации, когда родственник бенефициара группы компаний, ведущий с ним общий бизнес, систематически производит платежи за этого бенефициара его кредитору, предполагается, что в основе операций по погашению чужого долга лежит договоренность между бенефициаром и его родственником - заключенная ими сделка, определяющая условия взаиморасчетов (п. 15 "Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2017)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 12.07.2017)).
В такой ситуации достаточных оснований квалифицировать поведение Галичева Е.М. как злоупотребление правом у суда не имеется.
АО "Газпробанк" возражая на заявление указывает, что обстоятельства возникновения требования Галичева Е.А. к должнику свидетельствуют о сделке дарения в отношениях между Галичевым Е.А. и ООО ТД "Кузбассавтоэмаль", что на основании ст.313, абзаца 1 пункта 1 статьи 572 ГК РФ исключает правила применения о суброгации (ст.387 ГК РФ).
В силу положений ст.313 ГК РФ кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо. Если должник не возлагал исполнение обязательства на третье лицо, кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника таким третьим лицом, в следующих случаях: 1) должником допущена просрочка исполнения денежного обязательства; 2) такое третье лицо подвергается опасности утратить свое право на имущество должника вследствие обращения взыскания на это имущество. К третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора по обязательству в соответствии со статьей 387 настоящего Кодекса.
Согласно пункту 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении", если исполнение обязательства было возложено должником на третье лицо, то последствия такого исполнения в отношениях между третьим лицом и должником регулируются соглашением между ними. Согласно пункту 5 статьи 313 ГК РФ при отсутствии такого соглашения к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора в соответствии со статьей 387 ГК РФ. При этом согласно пункту 3 статьи 382 ГК РФ, если должник не был уведомлен в письменной форме о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несет риск вызванных этим неблагоприятных для него последствий. Обязательство должника прекращается его исполнением первоначальному кредитору, произведенным до получения уведомления о переходе права к другому лицу. Вместе с тем на основании статьи 10 ГК РФ суд может признать переход прав кредитора к третьему лицу несостоявшимся, если установит, что, исполняя обязательство за должника, третье лицо действовало недобросовестно, исключительно с намерением причинить вред кредитору или должнику по этому обязательству, например, в случаях, когда третье лицо погасило лишь основной долг должника с целью получения дополнительных голосов на собрании кредиторов при рассмотрении дела о банкротстве без несения издержек на приобретение требований по финансовым санкциям, лишив кредитора права голосования. Статьи 71.1, 85.1, 112.1, 113 и 125 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" устанавливают специальные правила по отношению к пункту 2 статьи 313 ГК РФ, в связи с чем исполнение обязательств должника его учредителями (участниками), собственником имущества должника - унитарного предприятия либо третьим лицом или третьими лицами после введения первой процедуры банкротства допускается с соблюдением порядка, предусмотренного законодательством о банкротстве.
Родственные связи Галичева Е.А. и Галичева А.М. (отец и сын) создают установленную ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованность. Галичев А.М., являясь отцом, Галичева Е.М. Галичев Е.А. исполнил обязательства за должника. Банк принял исполнение данных обязательств. Наличие заинтересованности не является основанием для отказа во включении требования кредитора в реестр. Искусственного увеличения кредиторской задолженности не произошло, поскольку в случае неисполнения Галичевым Е.А. обязательств ООО "ТД "Кузбассавтоэмаль", кредитором должника являлся бы АО "Газпромбанк".
Судом не установлено, что Галичев Е.М. использовал институт, закрепленный ст. 313 Гражданского кодекса Российской Федерации, не в соответствии с его назначением.
Ссылка конкурсного кредитора АО "Газпромбанк" на правовую позицию Верховного суда РФ, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 30.03.2017 N 306-ЭС16-17647(7) по дeлy N А12-45752/2015., судом отклоняется, так как фактические обстоятельства данных споров не являются тождественными.
Суд соглашается с возражениями АО "Газпромбанк" о том, что в данном отсутствуют предусмотренные законом основания применений положений абз.4 ст.387 ГК РФ.
Вместе с тем, судом установлено, что из заявления Галичева Е.М. не следует, что заявитель просит суд включить его требования в реестр требований кредиторов должника, как обеспеченные залогом имущества.
Согласно абзацу четвертому статьи 387 Гражданского кодекса РФ права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании закона вследствие исполнения обязательства должника его поручителем или залогодателем, не являющимся должником по этому обязательству.
В силу части 4 статьи 348 Гражданского кодекса Российской Федерации должник и залогодатель, являющиеся третьими лицами, в любое время до продажи предмета залога вправе прекратить обращение на него взыскания и его реализацию, исполнив обеспеченное залогом обязательство или его часть, исполнение которой просрочено. Соглашение, ограничивающее это право, ничтожно.
Согласно пункту 4 части 1 статьи 352 Гражданского кодекса Российской Федерации залог прекращается в случае реализации (продажи) заложенного имущества в целях удовлетворения требований залогодержателя.
Согласно пункту 4 части 1 статьи 352 Гражданского кодекса Российской Федерации залог прекращается в случае реализации (продажи) заложенного имущества в целях удовлетворения требований залогодержателя.
Возражения АО "Газпромбанк" о том, что заявление Галичева Е.А. о процессуальном правопреемстве подлежит удовлетворению только за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, отклоняется судом, так как основано на неверном толковании статьи 48 АПК РФ.
При оглашении резолютивной части определения допущена огоровка в имени и отчестве заявителя, вместо "Галичев Евгений Алексеевич" сказано "Галичев Алексей Михалович".
Руководствуясь пунктом 1 статьи 32 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ, статьями 365, 387 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 184, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд
определил:
Удовлетворить заявление Галичева Евгения Алексеевича, город Кемерово о процессуальной замене кредитора в деле о банкротстве общества с ограниченной ответственностью "Торговый дом "Кузбассавтоэмаль", город Кемерово, с АО "Газпромбанк" на Галичева Евгения Алексеевича.
Исключить из третьей очереди реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью "Торговый дом "Кузбассавтоэмаль", город Кемерово требования АО "Газпромбанк" в сумме 10 912 125 рублей.
Включить требование Галичева Евгения Алексеевича, город Кемерово в третью очередь реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью "Торговый дом "Кузбассавтоэмаль", город Кемерово в сумме 10 912 125 рублей.
Определение подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд в десятидневный срок со дня вынесения.
Судья В.В. Лебедев
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка