Определение Судебной коллегии по гражданским делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ДЕВЯТОГО КАССАЦИОННОГО СУДА ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 29 сентября 2022 года Дело N 8Г-6485/2022

Судебная коллегия по гражданским делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции в составе

Председательствующего Саломатиной Л.А.,

судей Кравченко А.И., Дубовик М.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО4 о признании недействительными брачного договора, согласия на совершение сделок, определении доли наследника, признании права собственности в порядке наследования, взыскании денежных средств,

по кассационной жалобе ФИО1 на решение Благовещенского городского суда Амурской области от 26 января 2022 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Амурского областного суда от 1 июня 2022 года,

Заслушав доклад судьи Кравченко А.И.,

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО4 о признании недействительными брачного договора, согласия на совершение сделок, определении доли наследника, признании права собственности в порядке наследования, взыскании денежных средств.

В обоснование требований указала, что ранее в производстве Благовещенского городского суда находилось гражданское дело о разделе совместно нажитого имущества ФИО2 и ФИО3, однако, в связи со смертью сторон ДД.ММ.ГГГГ производство по делу было прекращено. Она является наследником ФИО2, а наследником ФИО3 является ответчик. Наследодатели состояли в браке с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. В период брака за счёт общих доходов ими было приобретено имущество на сумму 21818545,1 рублей, а именно: нежилое помещение по адресу: <адрес>, 1-й этаж, стоимостью 6990000 рублей, четырехкомнатная квартира по адресу: <адрес>, площадью 80,3 кв.м, стоимостью 4300000 рублей, квартира по адресу: <адрес>, площадью 46,7 кв.м, стоимостью 2800000 рублей, квартира по адресу: <адрес>, площадью 33,5 кв.м, стоимостью 1674062 рублей, жилой дом и земельный участок по адресу: <адрес>, стоимостью 3546398,96 рублей и 501101,44 рубля соответственно, гараж по адресу: <адрес>, квартал 219, площадью 27,8 кв.м, кадастровый N, стоимостью 426982,7 рублей, автомобиль TOYOTA HIАСЕ, 1995 г.в., двигатель N, кузов N LH109-0010094, гос. регистрационный знак Н390НР 28 RUS, стоимостью 380000 рублей, автомобиль Toyota Highlander 2012 г.в., гос. регистрационный знак Е217 MY28RUS, VIN N, цвет белый, стоимостью 1200000 рублей.

При жизни ФИО3, вопреки воли супруги, продал третьим лицам и подарил своему сыну часть совместно нажитого в браке имущества, так из общей совместной собственности выбыли: квартира по адресу: <адрес>, площадью 46,7 кв.м, квартира по адресу <адрес>, площадью 33,5 кв.м, автомобиль TOYOTA HIАСЕ, автомобиль Toyota Highlander.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО3 был заключен брачный договор, а ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 выдала своему супругу согласие на совершение сделок в отношение любых объектов недвижимого имущества, расположенных на территории Благовещенска и <адрес>. Между тем, указанные действия совершены наследодателем в период, когда она не понимала значение своих действий и не могла руководить ими.

С 1989 года ФИО2 наблюдалась у врача-психиатра ГБУЗ АО "Амурская областная психиатрическая больница" с диагнозом: "хроническое бредовое расстройство", неоднократно лечилась в психиатрической больнице, признана инвали<адрес>-й группы, а ДД.ММ.ГГГГ она была прооперирована в связи со злокачественным новообразованием, и в дальнейшем признана инвали<адрес> группы. После операции состояние ФИО2 ухудшилось, ее психическое расстройство усугубилось, была диагностирована сенильная деменция, а ДД.ММ.ГГГГ она была признана недееспособной.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, уточнив исковые требования, истец просила признать недействительными брачный договор от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО3, согласие ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ выданное ФИО3 на совершение сделок; определить ее наследственную долю в совместно нажитом имуществе супругов ФИО2 и ФИО3 выделив ей: нежилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, 1-й этаж, кадастровый N, площадью 116,5 кв.м, стоимостью 6990 000 рублей; гараж, расположенный по адресу: <адрес>, квартал 219, площадью 27,8 кв.м., кадастровый N, стоимостью 426982,7 рублей; автомобиль Toyota Highlander 2012 г.в., г/н Е217МУ28RUS, VIN N, цвет белый, стоимостью 1200000 рублей; включить указанное имущество в наследственную массу после смерти ФИО2; признать за ней право собственности в порядке наследования на вышеперечисленное имущество; взыскать с ответчика денежную компенсацию разницы в стоимости долей в наследстве в сумме 2 292 289,8 рублей.

Решением Благовещенского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в удовлетворении иска ФИО1 отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Амурского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ решение суда оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1 ставит вопрос об отмене решения и апелляционного определения, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, нарушение норм материального и процессуального права, неверную оценку доказательств. Обращает внимание на то, что большая часть имущества нажитого супругами в период брака была отчуждена вопреки и помимо воли супруги ФИО3 и в реальности у ответчика из имущества заявленного к разделу в настоящее время имеется только гараж и автомобиль Toyota Highlander. Считает, что суды дали ненадлежащую оценку заключению экспертов, которые оценивая состояние здоровья ФИО2 в период заключения брачного договора и выдачи супругу согласия на отчуждение имущества, дали заключение о том, что с набольшей долей вероятности она не могла оценить юридически значимые особенности, социальные последствия, а также осуществлять сознательное волевое управление своими действиями. Полагает, что суд ошибочно применил при разрешении данного спора последствия пропуска срока исковой давности.

Участники процесса в судебное заседание кассационного суда не явились, извещались надлежащим образом. От нотариуса ФИО7 поступило ходатайство о рассмотрении дела в ее отсутствие.

В соответствии с частью 5 статьи 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации неявка в судебное заседание кассационного суда общей юрисдикции лица, подавшего кассационные жалобу, представление, и других лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, не препятствует рассмотрению дела в их отсутствие.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции оснований, предусмотренных часть 1 статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены оспариваемых судебных актов не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, истец ФИО1 является наследником по закону после смерти ФИО2 умершей ДД.ММ.ГГГГ, а ответчик наследником по закону после смерти ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ.

Наследодатели в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ состояли в браке, в период брака приобрели как движимое, так и недвижимое имущество.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО3 был заключен брачный договор, а ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 оформила согласие на отчуждение супругом имущества приобретенного в браке.

Разрешая спор и отказывая ФИО1 в удовлетворении заявленных исковых требований суд первой инстанции, руководствовался положениями статей 166, 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 33, 34, 35, 40, 42, 44 Семейного кодекса Российской Федерации разъяснениями, изложенными в пункте 73 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" и исходил из того, что правовых оснований для признания недействительным брачного договора заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО3 недействительным, равно как и оформленного ФИО2 согласия на совершение супругом сделок с имуществом от ДД.ММ.ГГГГ не имеется. Достаточных доказательств, позволяющих сделать вывод о том, что в юридически значимый период ФИО2 не понимала значения своих действий и не могла руководить ими, суд не усмотрел. Отказывая в удовлетворении требований о признании права собственности на наследственное имущество, определении наследственной доли, взыскании с ответчика денежной компенсации, суд указал, что данные требования производны от требований о признании недействительным брачного договора и недействительным согласия на отчуждение имущества. Кроме того, суд, учитывая заявление ответчика о пропуске истцом срок исковой давности, ссылаясь на положения ст.ст. 181, 196, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации пришел к выводу о том, что срок исковой давности заявителем пропущен. Начало течения срока исковой давности исчисляется с момента, когда наследодателю, а не наследникам, стало известно о нарушении его прав, наследники выступают как универсальные правопреемники наследодателя, и момент того, когда они узнали об оспариваемой сделке, не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

Суд апелляционной инстанции согласия с такими суждениями и приведенным в решении правовым обоснованием.

Изложенные в оспариваемых судебных актах выводы сомнений в правильности не вызывают.

Согласно пункту 1 статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Законный режим имущества супругов действует, если брачным договором не установлено иное (ст.33 Семейного кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 1 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов должно осуществляться по их обоюдному согласию.

Для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки (п.3 ст.35 СК РФ)

В соответствии с нормами семейного законодательства изменение правового режима общего имущества супругов возможно на основании заключенного между ними брачного договора (статьи 41, 42 Семейного кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 44 Семейного кодекса Российской Федерации брачный договор может быть признан судом недействительным полностью или частично по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации для недействительности сделок.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой (пункт 1 статьи 168 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Оценив в соответствии с положениями статей 67, 86 Гражданского процессуального кодекса представленные в дело доказательства, в том числе показания свидетелей, заключение посмертной судебно-психиатрической экспертизы, судебные инстанции пришли к обоснованному выводу об отсутствии достаточных доказательств свидетельствующих о том, что в период заключения брачного договора и оформления согласия на совершение сделок супругом, ФИО2 не понимала значение своих действий и не могла руководить ими.

Выраженное истцом в кассационной жалобе несогласие с выводами судов, с приведенной оценкой доказательств, не свидетельствует о наличии оснований для отмены оспариваемых судебных актов кассационным судом.

Вопросы относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств разрешаются судами первой и апелляционной инстанций, и не входит в круг вопросов, рассмотрение которых относится к компетенции суда, рассматривающего дело в порядке кассационного производства.

Правом переоценки доказательств в соответствии с положениями главы 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции не наделен.

Принцип правовой определенности предполагает, что стороны не вправе требовать пересмотра вступившего в законную силу судебного постановления только в целях проведения повторного слушания и принятия нового судебного постановления другого содержания.

Вопреки мнению истца нормы материального права при разрешении спора судами применены правильно.

Пунктом 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что годичный срок исковой давности по искам о признании недействительной оспоримой сделки следует исчислять со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Если наследодатель при жизни сделку не оспаривал, а спор инициирован наследником, порядок исчисления срока давности не изменяется.

Вопрос о начале течения срока исковой давности по требованиям об оспоримости сделки разрешается судом исходя из конкретных обстоятельств дела и с учетом того, когда наследодатель узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (п.73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании".

Принимая во внимание приведенные нормы права, а также разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, учитывая, что о предполагаемом нарушении своих прав заключением брачного договора и дачи нотариального согласия на отчуждение супругом имущества, ФИО2 должна была узнать не позднее 2019 года, когда был инициирован спор о разделе имущества супругов, в котором истец представляла интересы наследодателя, суд пришел к правильному выводу о пропуске срока исковой давности по требованиям о признании сделок недействительными.

Ссылки заявителя в кассационной жалобе на нормы права о сроке исковой давности по требованиям о признании недействительной ничтожной сделки, а также разъяснения об их применении и доводы о том, что десятилетний срок исковой давности не пропущен, подлежат отклонению как основанные на ошибочном понимании положений закона.

Указанные доводы не свидетельствуют об ошибочности выводов судов, поскольку при оспаривании действительности брачного договора и выданного супругу согласия на отчуждение имущества по основанию, предусмотренному ст.177 Гражданского кодекса Российской Федерации, положения закона о сроке исковой давности по требованиям о признании недействительной ничтожной сделки не применимы.

Руководствуясь статьями 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Благовещенского городского суда Амурской области от 26 января 2022 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Амурского областного суда от 1 июня 2022 года оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи:


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка