Определение Судебной коллегии по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВОСЬМОГО КАССАЦИОННОГО СУДА ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 29 сентября 2022 года Дело N 8Г-18327/2022

Судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции в составе

Председательствующего Латушкиной С.Б.

судей Андугановой О.С., Раужина Е.Н.

при участии прокурора пятого отдела (апелляционно-кассационный) (с дислокацией в г. Кемерово, г. Новосибирске, г. Челябинске) апелляционно-кассационного управления Главного гражданско-судебного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации Симоненко Е.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело N 2-6/22, УИД: 42RS0016-01-2021-000423-19 по иску Михайловой Натальи Владимировны к Обществу с ограниченной ответственностью "Хлеб" о взыскании компенсации сверх возмещения вреда,

по кассационной жалобе Михайловой Натальи Владимировны на решение Куйбышевского районного суда г. Новокузнецка от 11 марта 2022 г., апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Кемеровского областного суда от 9 июня 2022 г.,

Заслушав доклад судьи Восьмого кассационного суда общей юрисдикции Латушкиной С.Б., выслушав объяснения Михайловой Н.В. и её представителя по устному ходатайству Викторовой А.А., поддержавших доводы кассационной жалобы, возражения представителя общества с ограниченной ответственностью "Хлеб" Фоминой Т.А., действующей на основании доверенности, полагавшей кассационную жалобу не подлежащей удовлетворению, заслушав заключение прокурора пятого отдела (апелляционно-кассационный) (с дислокацией в г. Кемерово, г. Новосибирске, г. Челябинске) апелляционно-кассационного управления Главного гражданско-судебного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации Симоненко Е.В., возражавшей против удовлетворения кассационной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции

установила:

Михайлова Н.В. обратилась в суд с иском к ООО "Хлеб" о взыскании компенсации сверх возмещения вреда. Требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ в производственном помещении ООО "Хлеб", расположенном по адресу: <адрес>, в результате нарушения требований охраны труда произошло воспламенение паров топлива, поступавшего в котельную цеха по изготовлению макаронных изделий, в результате чего, её мать оператор котельной П., находящаяся на рабочем месте, получила термические ожоги, от которых скончалась. Из заключения взрывотехнологической экспертизы, проведённой в ходе предварительного расследования по уголовному делу, следует, что причиной смерти П. явилось нарушение требований пожарной безопасности, в частности, отсутствие вытяжной вентиляции в помещении котельной макаронного производства, системы контроля наличия горючих газов и пожарной сигнализации в помещении и котельной макаронного производства, запасного выхода. Кроме того, в ООО "Хлеб" отсутствовала проектная документация для обеспечения нормальных условий эксплуатации, как производственных помещений, так и здания в целом.

Ссылаясь на положения статьи 80 Федерального закона от 22 июля 2008 г. N 123-ФЗ "Технический регламент о требованиях пожарной безопасности", части 1 статьи 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации, Михайлова Н.В. просила взыскать с ООО "Хлеб" компенсацию сверх возмещения вреда в сумме 3 000 000 руб.

Решением Куйбышевского районного суда г. Новокузнецка от 11 марта 2022 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Кемеровского областного суда от 9 июня 2022 г., в удовлетворении исковых требований Михайловой Н.В. о взыскании компенсации сверх возмещения вреда отказано.

В кассационной жалобе, поданной в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции, Михайлова Н.В. просит отменить решение Куйбышевского районного суда г. Новокузнецка от 11 марта 2002 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Кемеровского областного суда от 9 июня 2022 г.

На кассационную жалобу ООО "Хлеб", Деревягиным С.М., прокуратурой Кемеровской области - Кузбасса принесены письменные возражения, в которых ответчик, третье лицо и прокурор просят принятые по делу судебные постановления оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

В судебное заседание судебной коллегии по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора Попов К.В., Деревягин С.М., надлежаще извещённые о времени и месте рассмотрения дела в суде кассационной инстанции, не явились. От Деревягина С.М. поступило ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие. Согласно телефонограммы Попов К.В. не возражает против рассмотрения дела в его отсутствие.

На основании части пятой статьи 3795 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, в письменных возражениях на кассационную жалобу, судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции находит кассационную жалобу подлежащей удовлетворению.

Согласно части первой статьи 3797 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Такие нарушения были допущены судом первой и апелляционной инстанций при рассмотрении данного дела, и они выразились в следующем.

Как установлено судом и следует из материалов дела, Михайлова Н.В. является дочерью П., умершей ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о рождении, свидетельством о заключении брака.

Из справки о смерти N следует, что в архиве ОЗАГС Центрального района г. Новокузнецка Кемеровской области имеется запись акта о смерти П., наступившей ДД.ММ.ГГГГ Причина смерти термический ожог <данные изъяты>% поверхности тела, воздействие неконтролируемого огня (пожара) на производственной и строительной площади и в помещении.

Согласно акту N о несчастном случае на производстве от 10 июля 2018 г., в 01.30 час. ДД.ММ.ГГГГ в производственном здании по <адрес> в котельной макаронного производства в результате воспламенения паров топлива произошёл взрыв, от которого разрушились стены котельной макаронного производства, и начался пожар. Работники участка были эвакуированы. Начальником смены Хлебозавода N С. была вызвана пожарная охрана. Из-за сильного задымления не представилось возможным попасть в помещение котельной. При перекличке эвакуированных работников в 02.15 час. ДД.ММ.ГГГГ было установлено, что отсутствует работник ООО "Хлеб" оператор котельной П., которая впоследствии была эвакуирована сотрудниками пожарной охраны. Потерпевшая скончалась в машине скорой помощи от <данные изъяты>.

Комиссией по расследованию несчастного случая на производстве установлено, что в котельной участка макаронного производства не использовались газоанализаторы, отсутствовала принудительная приточно-вытяжная вентиляция. В котельной участка производства хлебобулочных изделий отсутствовал запасной выход. В связи с отсутствием проектной документации не в полном объёме разработаны инструкции по охране труда.

В качестве причины несчастного случая указаны нарушения статей 210, 211, 212, Трудового кодекса Российской Федерации, пункта 19 Правил по охране труда при хранении, транспортировании и реализации нефтепродуктов, утверждённых приказом Минтруда России от 16 ноября 2015 г. N 873н (пункт 9.2 акта N 2 о несчастном случае на производстве).

Необеспечение безопасных условий труда выразилось в организации работ при отсутствии проектной документации на котельную макаронного производства; отсутствии приточно-вытяжной вентиляции в котельной макаронного производства; применении в технологическом процессе подогрева воды несертифицированной нефти; в отсутствии в котельной хлебобулочного производства запасного выхода; непроведении экспертизы промышленной безопасности здания котельной участка производства хлебобулочных изделий Хлебозавода N 7 в установленные сроки (срок предыдущей экспертизы закончился в апреле 2015 г.) (пункт 9.3 акта N 2 о несчастном случае на производстве).

В качестве причин несчастного случая указано также на необеспечение соответствия технологического процесса - изготовления макаронных изделий с использованием сырой нефти государственным нормативным требованиям охраны труда, при отсутствии декларации о соответствии и (или) сертификата соответствия, ввиду отсутствия проектной документации (пункт 9.4 акта N о несчастном случае на производстве).

В соответствии с актом N судебно-медицинского исследования трупа, заключением СМЭ N смерть П. наступила от <данные изъяты>.

Из заключения пожарно-технической экспертизы следует, что очаговая зона пожара, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ в производственном помещении ООО "Хлеб" по <адрес>, располагаясь в помещении котельной цеха по изготовлению макаронной продукции в районе водогрейного котла. Возгорание могло произойти в результате короткого замыкания, возможно в случае разгерметизации системы подачи нефтепродуктов.

В соответствии с заключением экспертизы промышленной безопасности на здание котельной (Хлебзавод N) по адресу: <адрес>, проведённой в 2012 г. ООО "Промышленная диагностика и экспертиза", строительные конструкции здания котельной (Хлебзавод N) находятся в работоспособном техническом состоянии. Здание котельной соответствует нормативным требованиям промышленной безопасности, нарушений требований технического состояния строительных конструкций, влияющих на конструктивные и иные характеристики надежности и безопасности здания, при проведении экспертизы не было установлено. Следующую экспертизу промышленной безопасности здания рекомендовано было провести до апреля 2015 г.

Более экспертиз промышленной безопасности до момента несчастного случая не проводилось.

Согласно заключению взрывотехнологической судебной экспертизы, проведённой в рамках уголовного дела, возбуждённого по факту смерти П., в непосредственной причинной связи со смертью П. находятся нарушения требований Федерального закона "О пожарной безопасности", Федерального закона "Технический регламент о требованиях пожарной безопасности", НПБ 110-03. "Перечень зданий, сооружений, помещений и оборудования, подлежащих защите автоматическими установками пожаротушения и автоматической пожарной сигнализацией", пункта 7.2.18 СНиП 41-01-2003 "Отопление, вентиляция, кондиционирование", "Правил по охране труда при хранении, транспортировании и реализации нефтепродуктов", "Правил по охране труда при производстве отдельных видов пищевой продукции, утв. Приказом Минтруда России от 17 августа 2015 г., ГОСТ 12.1.004-91 "Пожарная безопасность. Общие требования", должностной инструкции главного инженера ООО "Хлеб", приказа генерального директора ООО "Хлеб" N "О контроле за состоянием охраны труда". Экспертом установлено отсутствие проектной документации на здание, сооружение, оборудование, содержащей пожарно-технические характеристики; отсутствие вытяжной вентиляции в помещении котельной макаронного производства, автоматического устройства пожарной вентиляции. Указанные нарушения были допущены Деревягиным С.М., как лицом, ответственным за соблюдение требований пожарной безопасности и охраны труда. Указанные обстоятельства в судебном заседании подтвердил эксперт Д.

В соответствии с экспертным заключением Исследовательского центра экспертизы пожаров ФГБОУ ВО Санкт-Петербургского университета ГПС МЧС России экспертом были установлены следующие нарушения требований пожарной безопасности. В помещении котельной хлебобулочного производства в отдельно стоящем нежилом здании (производственном корпусе), расположенном по <адрес> на момент пожара ДД.ММ.ГГГГ имелся один выход, что допускается требованиями пожарной безопасности (примечание 1 к п. 6.2.СНиП II-М. 2-62). Однако, согласно техническому паспорту на производственный комплекс выход из помещения котельной хлебобулочного производства вёл в помещение мойки или в коридор, согласно описанию, приведённому в акте расследования несчастного случая, и далее в производственные цеха. Указанный выход не соответствовал статье 89 Федерального закона "Технический регламент о требованиях пожарной безопасности", пункту 6.1 СНиП II-М. 2-62 и пункту 4.1 СНиП II-А.5-62, согласно которым, если эвакуация из помещения организована через соседнее помещение, то последнее должно иметь выходы наружу непосредственно или через коридор, вестибюль или лестничную клетку. Однако ввиду того, что в момент пожара П. находилась в бессознательном состоянии из-за полученной травмы, и не была способна самостоятельно эвакуироваться, между отсутствием выхода, выполненного в соответствии с требованиями пожарной безопасности и гибелью П. отсутствует прямая причинно-следственная связь.

Кроме того, в помещении котельной макаронного производства на момент возникновения пожара отсутствовала система аварийной вентиляции с механическим побуждением, включающаяся от газоанализаторов, настраиваемых на допустимую по санитарным и противопожарным требованиям концентрацию газов и паров, что не соответствовала статье 5 Федерального закона "Технический регламент о требованиях пожарной безопасности", пунктам 4.61-4.63 СНиП 2.04.05-91, пункту 4.27 СНиП II-Г.-7-62, согласно которым в помещении котельной, отнесённой к категории "А" по взрывопожарной и пожарной опасности, в обязательном порядке должна быть установлена система предотвращения пожара. Указанные нарушения к требованиям пожарной безопасности в условиях ДД.ММ.ГГГГ в котельной макаронного производства ООО "Хлеб" привели к формированию фактора, обеспечивающего процесс возникновения горения (пожара) горючего вещества (паров ЛВЖ), напрямую оказали влияние на состояние П. в момент пожара (потеря сознания и неспособность самостоятельно эвакуироваться), и привели к последствиям в виде её гибели, то есть экспертом установлена прямая причинно-следственная связь между данными нарушениями и смертью П.

Постановлением Центрального районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области от 14 января 2019 г. прекращено уголовное дело и уголовное преследование в отношении Деревягина С.М., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации за примирением с потерпевшим.

Разрешая спор по существу и отказывая в удовлетворении заявленных Михайловой Н.В. требований о компенсации сверх возмещения вреда, руководствуясь положениями статей 2, 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что вред жизни П. был причинён не в результате нарушений ответчиком законодательства о градостроительной деятельности, а в результате нарушения должностными лицами ООО "Хлеб" требований пожарной безопасности, требований трудового законодательства и безопасности труда.

При этом суд первой инстанции исходил из того, что в соответствии с рабочим проектом "Макаронная фабрика на хлебозаводе N в г. Новокузнецке", котельная установка, в результате работы которой произошёл взрыв и пожар, повлекший смерть П., являлась составной частью технологического оборудования макаронной фабрики, обеспечивающей процесс производства макарон, а не выполняла функцию теплоснабжения здания в целом, что подтверждается техническим решением по инженерному обеспечению фабрики, согласно которому котельная установка, работающая на жидком топливе, входящая в комплект поставки фирмы "Фата", осуществляет обеспечение паром для приготовления горячей воды на технологические нужды. Обеспечение теплом осуществляется от существующих внутренних сетей хлебозавода. В связи с чем суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что требование о наличии принудительной вытяжной системы предотвращения пожара, а также выхода из помещений котельной, соответствующего строительным нормам и правилам, ответчиком должно было выполняться только при функционировании указанного производства, а не для обеспечения безопасной эксплуатации производственного здания в целом.

Проверяя законность и обоснованность принятого по делу решения, суд апелляционной инстанции согласился с принятым по делу решением.

При этом суд апелляционной инстанции исходил из того, что отсутствие автоматической пожарной сигнализации, системы оповещения и управления эвакуации людей при пожаре, состоящее в причинно-следственной связи с наступлением смерти П., свидетельствует о нарушении должностными лицами ООО "Хлеб" требований охраны труда, а не требований градостроительного законодательства. Техническая комиссия для установления причин нарушения законодательства о градостроительной деятельности и определения лиц, допустивших такое нарушение, в результате которых был причинён вред жизни П., не создавалась, расследование в соответствии со статьёй 62 Градостроительного кодекса Российской Федерации не проводилось, нарушений требований градостроительного законодательства и требований безопасности эксплуатации здания не установлено, в связи с чем отсутствуют основания для применения к спорным отношениям положений пункта 1 части 1 статьи 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций основаны на неправильном толковании и применении норм материального права к спорным отношениям, а также сделаны с существенным нарушением норм процессуального права.

Каждый человек имеет право на жизнь, на свободу и на личную неприкосновенность (статья 3 Всеобщей декларации прав человека).

Право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (статьи 2 и 7, часть 1 статьи 20, статья 41 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

Из изложенного следует, что государство должно защищать право граждан на жизнь и здоровье, обеспечивать его реализацию, уделяя надлежащее внимание вопросам предупреждения произвольного лишения жизни и здоровья, а также обязано принимать все разумные меры по борьбе с обстоятельствами, которые могут создать прямую угрозу жизни.

Из содержания искового заявления Михайловой Н.В. следует, что основанием её обращения в суд с требованием о компенсации сверх возмещения вреда явилось нарушение ООО "Хлеб" требований к обеспечению безопасной эксплуатации здания, выразившихся в нарушении требований пожарной безопасности, что явилось одной из причин, приведших, по мнению истца, к смерти её матери П.

На основании пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

В соответствии с частью 1 статьи 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент несчастного случая ДД.ММ.ГГГГ) в случае причинения вреда личности или имуществу гражданина, имуществу юридического лица вследствие разрушения, повреждения здания, сооружения либо части здания или сооружения, нарушения требований к обеспечению безопасной эксплуатации здания, сооружения собственник такого здания, сооружения (за исключением случая, предусмотренного частью 2 настоящей статьи), если не докажет, что указанные разрушение, повреждение, нарушение возникли вследствие умысла потерпевшего, действий третьих лиц или чрезвычайного и непредотвратимого при данных условиях обстоятельства (непреодолимой силы), возмещает вред в соответствии с гражданским законодательством и выплачивает компенсацию сверх возмещения вреда родственникам потерпевшего (родителям, детям, усыновителям, усыновленным), супругу в случае смерти потерпевшего - в сумме три миллиона рублей.

Из буквального толкования указанной нормы следует, что гражданско-правовая ответственность собственника здания, сооружения наступает независимо от вины, поскольку для освобождения от ответственности, предусмотренной положениями данной нормы, собственнику необходимо доказать взаимосвязь вреда с умыслом потерпевшего, действиями третьих лиц и непреодолимой силы, во всех иных случаях ответственность собственника неотвратима.

По смыслу статьи 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации для наступления предусмотренной данной нормой права ответственности вред личности или имуществу гражданина, имуществу юридического лица должен быть причинён в результате действия или бездействия причинителя вреда и такие действия должны быть взаимосвязаны с повреждением здания, сооружения или их частей и нарушением установленных требований к обеспечению безопасной эксплуатации данных объектов недвижимости.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации сверх возмещения в порядке статьи 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что вред жизни П. был причинён вследствие действия или бездействия ООО "Хлеб", выразившихся в нарушении ООО "Хлеб" установленных требований к обеспечению безопасной эксплуатации здания (сооружения) хлебозавода N.

Однако в настоящем деле суды первой и апелляционной инстанций неправильно истолковали и применили к спорным отношениям нормы материального права, регулирующие отношения по компенсации сверх возмещения, вследствие чего пришли к ошибочному выводу об отсутствии правовых оснований для компенсации Михайловой Н.В. сверх возмещения, в связи со смертью её матери П., наступившей вследствие нарушения ООО "Хлеб" требований пожарной безопасности в котельной макаронного производства ООО "Хлеб".

Отклоняя доводы стороны истца о том, что вред жизни П. причинён вследствие не обеспечения надлежащих условий для безопасной эксплуатации помещений хлебозавода N, и указывая на то, что котельная установка, в результате работы которой произошёл взрыв и пожар, следствием чего явилась смерть П., являлась частью технологического оборудования по производству макарон, а потому требование о наличии принудительной вытяжной системы предотвращения пожара, а также выхода из помещения котельной, соответствующего строительным нормам и правилам, ООО "Хлеб" должно было выполняться только при функционировании указанного производства, а не для обеспечения безопасной эксплуатации производственного здания в целом, судебные инстанции не привели положения нормативных правовых актов, на основании которых они пришли к таким выводам.

В соответствии со статьёй 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.