Определение Судебной коллегии по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ СЕДЬМОГО КАССАЦИОННОГО СУДА ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 21 октября 2022 года Дело N 7У-8463/2022

Судебная коллегия по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции в составе:

председательствующего Нарской М.Ю.,

судей Завьялова А.В., Фархутдиновой Н.М.

при секретаре Кариповой Р.Б.

с участием прокурора Буракова М.В.,

осужденного Бурхонова М.М., адвоката Петрусенко И.С.,

переводчика <данные изъяты>

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационной жалобе адвоката Петрусенко И.С. в защиту осужденного Бурхонова М.М. о пересмотре приговора Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 27 сентября 2018 года и апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 6 февраля 2019 года, в соответствии с которыми

БУРХОНОВ Мирзосулаймон Мирзосаидович, родившийся <данные изъяты>, гражданин <данные изъяты>, несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 30 - п. "г" ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к 9 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислен с 27 сентября 2018 года с зачетом времени содержания Бурхонова М.М. под стражей с 9 апреля 2018 года по 26 сентября 2018 года из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Этим же приговором Бурхонов М.М. оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п.п. "а,б" ч. 3 ст. 228.1 УК РФ на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления, с признанием права на реабилитацию.

В апелляционном порядке приговор в отношении Бурхонова М.М. отменен в части его оправдания по п.п. "а,б" ч. 3 ст. 228.1 УК РФ с передачей уголовного дела в данной части на новое судебное рассмотрение; также изменен: - на странице 3 уточнена дата - с начала апреля 2018 года по 6 апреля 2018 года, когда неустановленное лицо, выполняя принятые на себя обязательства, приобрело по предварительному сговору с Осмаевым Р.Р. при неустановленных обстоятельствах наркотическое средство массой не менее 42,611 грамма в крупном размере;

- в части разрешения судьбы вещественных доказательств - сотовые телефоны "Iphone 6", хранящиеся при деле, возвращены по принадлежности Осмаеву Р.Р. и Бурхонову М.М.; решение об уничтожении хранящихся при деле электронных весов, рулона полимерных пакетов, рулона изоленты черного цвета, магнитов, пакетов из полимерной пленки темно-серого цвета, фрагмента полимерного пакета с основной надписью "Пятерочка", 4 фрагмента бумаги, отменено.

Приговором по ч. 3 ст. 30 - п. "г" ч. 4 ст. 228.1 УК РФ также осужден Осмаев Р.Р., в отношении которого кассационное производство не возбуждено.

Кассационная жалоба адвоката передана на судебное рассмотрение постановлением судьи Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 5 сентября 2022 года.

Заслушав доклад судьи Нарской М.Ю. об обстоятельствах дела, выступления адвоката Петрусенко И.С. и осужденного Бурхонова М.М., поддержавших доводы кассационной жалобы об отмене приговора, прокурора Буракова М.В., полагавшего о необходимости изменения судебных решений по иным основаниям, судебная коллегия

установила:

обжалуемым приговором Бурхонов М.М. признан виновным в покушении в апреле 2018 года на незаконный сбыт наркотических средств группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей.

В кассационной жалобе адвокат Петрусенко И.С. просит об отмене судебных решений и прекращении уголовного дела, утверждая о непричастности Бурхонова М.М. к инкриминируемому деянию и самооговоре из-за нахождения в психотравмирующей ситуации, а также в силу возраста и плохого знания русского языка, под действием уговоров и обмана со стороны сотрудников правоохранительных органов. По данной причине все его показания в ходе предварительного следствия являются недопустимыми, они не подтверждены совокупностью иных доказательств, в судебном заседании Бурхонов М.М. от них отказался и изложил суду правдивые сведения. Указывает, что понятые <данные изъяты> фактически свидетелями инкриминируемого Бурхонову М.М. деяния не являлись, так как видели момент изъятия наркотического вещества из коробки, то есть зафиксировали только факт нахождения коробки с наркотическим веществом в комнате общежития. Кроме того, осмотр жилища произведен с нарушением ч. 5 ст. 177 УПК РФ, поскольку Бурхонов М.М. пришел в комнату под конец следственного действия, в связи с чем на основании ч. 1 ст. 75 УПК РФ протокол осмотра места происшествия от 9 апреля 2018 года является недопустимым доказательством. Не получило должной оценки то обстоятельство, что в вышеуказанной комнате, помимо Бурхонова М.М., проживали еще два человека, и изъятая коробка могла принадлежать им. Сама коробка, в которой было обнаружено наркотическое вещество, не изымалась, на наличие отпечатков пальцев не проверялась. Указывает на расхождение в количестве изъятых свертков и свертков, представленных на экспертизу, и, как следствие, на недостоверность показаний свидетеля <данные изъяты><данные изъяты> в части количества свертков, а также на тот факт, что вещество, изъятое 9 апреля 2018 года, опечатывалось двумя датами - 9 и 10 апреля 2018 года.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы сторон, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 401.1 УПК РФ суд кассационной инстанции проверяет по кассационной жалобе (представлению) законность приговора, определения или постановления суда, вступивших в законную силу, то есть правильность применения норм уголовного или уголовно-процессуального закона.

При этом согласно ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основанием пересмотра судебных решений являются нарушения (неправильное применение) уголовного и (или) уголовно-процессуального законов, имеющие существенный характер и повлиявшие на исход дела.

Такие нарушения уголовно-процессуального закона по настоящему уголовному делу судом допущены, однако они не являются основанием для удовлетворения доводов защитника об отмене вынесенных по делу приговора и апелляционного определения в рассматриваемой части.

Приведенные в кассационной жалобе доводы о нарушении положений ст. ст. 88, 89 УПК РФ идентичны высказанным стороной защиты в суде первой и апелляционной инстанций. Все доводы получили правильную судебную оценку, убедительно и мотивированно отвергнуты.

Каких-либо новых обстоятельств, ранее не заявленных перед судом, вследствие чего оставленных без оценки, а также сведений, способных поставить ранее сделанные выводы под обоснованное сомнение, адвокатом в кассационной жалобе и в выступлении стороны защиты в суде кассационной инстанции не приведено.

Уголовное дело рассмотрено по существу в пределах, установленных ст. 252 УПК РФ, в отсутствие нарушений требований ст. ст. 15, 244 УПК РФ о состязательности судебного процесса и равенстве сторон. Сторона обвинения и сторона защиты в полном объеме пользовались предоставленными им правами, активно участвовали в исследовании доказательств.

Выводы о доказанности вины Бурхонова М.М. в установленном преступлении являются правильными, поскольку основаны на совокупности достаточных для осуждения доказательств, которые проверены и оценены судом в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ.

К таким доказательствам суд обоснованно отнес показания свидетелей <данные изъяты> об организации и проведении оперативно-розыскного мероприятия "Наблюдение" по проверке поступившей оперативной информации, по результатам которого осужденные были задержаны, из комнаты, в которой они проживали, изъяты свертки с наркотическим средством, также аналогичное наркотическое средство было изъято из тайника, координаты которого получены из телефона Осмаева Р.Р. из поступившего к нему с номера Бурхонова М.М. сообщения; свидетелей <данные изъяты> о своем участии в качестве понятых при личных досмотрах, обследовании комнаты в общежитии, изъятии наркотических средств; письменные материалы дела, содержащие объективные сведения о времени, месте, способе, обстоятельствах совершения преступления, среди которых материалы оперативно-розыскной деятельности, протоколы обследования комнаты и участка местности, личного досмотра, изъятия и осмотра изъятых предметов, справки об исследовании, заключения судебно-химических экспертиз; а также показания самого Бурхонова М.М. в ходе предварительного следствия о своем участии в групповом сбыте наркотических средств.

Вышеприведенные доказательства согласуются между собой, дополняют друг друга, существенных противоречий по обстоятельствам, имеющим значение для дела, не содержат.

Данных о необъективной оценке представленных суду доказательств, повлиявших на правильность выводов суда, не установлено.

Какие-либо неустранимые противоречия в доказательствах, вызывающие сомнения в виновности осужденного и требующие толкования в его пользу, по делу отсутствуют.

Положения ст. 307 УПК РФ судом при постановлении приговора соблюдены.

Принадлежность изъятых веществ к наркотическим установлена заключениями экспертов, исследованными в судебном заседании. С учетом показаний свидетелей и анализа упаковки изъятых в комнате общежития свертков, представленных впоследствии для исследования и экспертизы, очевидная арифметическая ошибка в их первоначальном подсчете о фальсификации доказательств по делу не свидетельствует. Также явно надуманными являются и доводы защитника об опечатывании конверта с наркотическим средством дважды, поскольку он был упакован один раз - 9 апреля 2018 года, а дата 10 апреля 2018 года относится к номеру регистрации материала в КУСП.

Правовая оценка действий Бурхонова М.М. является правильной.

Неполноты предварительного и судебного следствия, повлиявшей на выводы суда о его виновности, а также нарушений закона в действиях сотрудников правоохранительных органов при сборе и проверке доказательств по делу, на что указано адвокатом в жалобе, судебной коллегией не установлено.

Из исследованных доказательств видно, что в начале апреля 2018 года между Бурхоновым М.М. и Осмаевым Р.Р. была достигнута договоренность о совместной преступной деятельности, которая начала осужденным реализоваться. Утверждения защиты о самооговоре судом обоснованно отвергнуты, поскольку подробные и последовательные неоднократные показания Бурхонова М.М. в ходе всего предварительного следствия, в том числе и при очной ставке, полученные при полном соблюдении следователем норм УПК РФ, подкрепленные совокупностью иных доказательств, не оставляют сомнений в действительном совершении Бурхоновым М.М. указанных им действий. По приведенным в жалобе мотивам оснований для отнесения данных показаний к недопустимым не имеется.

Доводы жалобы о недопустимости протокола обследования помещения от 9 апреля 2018 года также несостоятельны, так как данное действие было начато, помимо понятых и коменданта общежития, в присутствии и с согласия лица, проживающего в этой комнате, - Осмаева Р.Р., пришедший немного позже Бурхонов М.М. также не возражал против обследования, о чем свидетельствует его письменное заявление.

Вместе с тем, имеются основания для исключения из числа доказательств протокола явки с повинной Бурхонова М.М. в т. 1 на л.д. 189, его признательных пояснений при обследовании участка местности в т. 1 на л.д. 147 - 149, а также показаний свидетелей <данные изъяты> в части изложения пояснений Бурхонова М.М.

Согласно п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ к недопустимым доказательствам относятся показания подозреваемого/обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым/обвиняемым в суде.

По смыслу закона, права подозреваемого, предусмотренные ст. ст. 46, 49, 92 УПК РФ, в том числе право не давать показания против себя и пользоваться помощью защитника, возникают с момента фактического задержания лица.

В соответствии с ч. 1 ст. 11 УПК РФ суд, прокурор, следователь, дознаватель обязаны разъяснить подозреваемому, обвиняемому, а также другим участникам уголовного судопроизводства их права, обязанности и ответственность и обеспечивать возможность осуществления этих прав.

Из материалов уголовного дела следует, что с 9 апреля 2018 года Бурхонов М.М. фактически находился в статусе лица, подозреваемого сотрудниками правоохранительных органов в причастности к совершению тяжкого преступления, связанного с незаконным сбытом наркотических средств; следовательно, на него должны распространяться все вышеприведенные требования уголовно-процессуального закона. Между тем, из дела видно, что Бурхонову М.М. в ходе беседы с оперуполномоченным <данные изъяты> 10 апреля 2018 года разъяснялись только положения ст. 51 Конституции РФ, а право пользоваться помощью защитника и право обжалования незаконных действий не разъяснены и реальная возможность осуществления права на правовую помощь не была обеспечена, поскольку пояснения о своей причастности к преступлению даны Бурхоновым М.М. в отсутствие адвоката (т. 1 л.д. 189).

По этим же основаниям несостоятельна и ссылка суда в приговоре на пояснения Бурхонова М.М. о своей незаконной деятельности, данные им при обследовании участка местности - водосточной трубы у д. 6 по ул. Генеральской (т. 1 л.д. 147 - 149).

Между тем суд сослался в приговоре как на доказательство вины на протокол явки с повинной Бурхонова М.М. и его пояснения из протокола обследования участка местности, которые осужденный в судебном заседании не подтвердил, в полном объеме отрицая свою причастность к инкриминируемому деянию.

Кроме того, положения уголовно-процессуального закона, а именно п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, с учетом правовых позиций Конституционного Суда РФ, сформулированных в его определениях от 6 февраля 2004 года N 44-О и от 19 июня 2012 года N 1068-О, запрещают допрос сотрудников полиции с целью воспроизведения показаний подсудимых, данных на предварительном следствии и не подтвержденных в судебном заседании. Эти лица могут быть допрошены только по фактическим обстоятельствам задержания или проведения процессуальных действий.

Однако суд сослался на показания сотрудников полиции <данные изъяты> относительно пояснений Бурхонова М.М., данных им при его задержании и в ходе обследования участка местности, о признании факта сбыта им наркотического средства, которые Бурхонов М.М. впоследствии не подтвердил.

Указанные обстоятельства являются основанием для признания приведенных доказательств, а также последствий их использования юридически ничтожными. Полученные таким образом доказательства не имеют юридической силы, не могут быть положены в основу приговора и подлежат исключению из числа доказательств по делу в силу своей недопустимости.

Судом апелляционной инстанции при проверке законности обжалуемого приговора данные безусловные нарушения со стороны суда первой инстанции оставлены без какого-либо внимания и не устранены.

Исключение приведенных доказательств из их общего объема по уголовному делу не лишает оставшуюся совокупность доказательств допустимости, достоверности и достаточности для его разрешения и не влияет на правильность выводов суда о виновности Бурхонова М.М. в совершении установленного преступления.

В соответствии с ч. 1 ст. 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса РФ, и с учетом положений Общей части УК РФ.

Как видно из материалов дела, при назначении Бурхонову М.М. наказания требования закона судом не нарушены, поскольку учтены характер и степень общественной опасности совершенного особо тяжкого преступления, все представленные сведения о личности осужденного, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, полно и правильно установленная совокупность смягчающих обстоятельств, отсутствие отягчающих обстоятельств, что позволило применить положений ч. 1 ст. 62 УК РФ наряду с ч. 3 ст. 66 УК РФ.

Все юридически значимые для назначения наказания сведения судом проверены и обсуждены, иных не принятых во внимание, но влияющих на наказание обстоятельств, по материалам дела не имеется.

За содеянное Бурхонову М.М. назначено справедливое по своему виду и размеру наказание, отвечающее требованиям ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ.

Оснований для применения положений ст. ст. 64, 73, ч. 6 ст. 15 УК РФ судом не установлено с приведением соответствующих выводов и судебная коллегия, с учетом конкретных обстоятельств дела, данные выводы находит правильными.

Признание определенных доказательств недопустимыми на размер наказания не влияет, поскольку объема обвинения не сокращает.

Вид исправительного учреждения назначен в соответствии с законом.

Порядок рассмотрения уголовного дела судом апелляционной инстанции соблюден, апелляционное определение в анализируемой части соответствует положениям ст. 389.28 УПК РФ.

Руководствуясь ст.ст. 401.14 - 401.15 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 27 сентября 2018 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 6 февраля 2019 года в отношении БУРХОНОВА Мирзосулаймона Мирзосаидовича изменить:

исключить из числа доказательств - протокол явки с повинной Бурхонова М.М. в т. 1 на л.д. 189; ссылку суда на пояснения Бурхонова М.М. при обследовании участка местности в т. 1 на л.д. 147 - 149; показания свидетелей <данные изъяты> о пояснениях Бурхонова М.М. при задержании и при обследовании участка местности о совершении им действий по сбыту наркотических средств.

В остальной части те же судебные решения в отношении Бурхонова М.М. оставить без изменения, кассационную жалобу адвоката - без удовлетворения.

Кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации.

Председательствующий

Судьи


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка