Постановление Президиума Красноярского краевого суда от 18 декабря 2018 года №4У-2927/2018, 44У-271/2018

ПРЕЗИДИУМ КРАСНОЯРСКОГО КРАЕВОГО СУДА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 18 декабря 2018 года Дело N 44У-271/2018
Президиум Красноярского краевого суда в составе:
председательствующий Фуга Н.В.,
члены президиума Афанасьев А.Б., Бугаенко Н.В., Войта И.В., Заройц И.Ф., Малашенков Е.В., Носов В.В., Ракшов О.Г.,
при секретаре Санниковой Т.М.,
рассмотрел материалы уголовного дела по кассационному представлению заместителя прокурора Красноярского края Белогурова С.В. и кассационной жалобе осужденного Кочергина Д.В. о пересмотре приговора мирового судьи судебного участка N 117 в Партизанском районе Красноярского края от 16 февраля 2018 года и апелляционного постановления Партизанского районного суда Красноярского края от 23 апреля 2018 года в отношении
Кочергина Д.В., <данные изъяты> судимостей не имеющего,
осужденного по ч.1 ст.245 УК РФ в редакции от 29 июля 2017 года, действовавшей на момент совершения преступления, к обязательным работам на срок 300 часов.
На Кочергина Д.В. возложена обязанность пройти курс лечения от наркомании и медицинскую реабилитацию в КГБУЗ "Партизанская районная больница".
Контроль за осужденным по исполнению наказания и обязанности пройти курс лечения от наркомании и медицинскую реабилитацию возложен на уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства осужденного.
С Кочергина Д.В. взысканы процессуальные издержки по уголовному делу в сумме 3.300 рублей.
Апелляционным постановлением Партизанского районного суда Красноярского края от 23 апреля 2018 года приговор мирового судьи от 16 февраля 2018 года изменен.
Из приговора исключены указание на квалифицирующий признак применения садистских методов, указание на отягчающее наказание обстоятельство в виде совершения преступления в состояния опьянения, вызванном употреблением алкоголя, и указание на учет отношения подсудимого к содеянному.
Смягчающим наказание обстоятельством признано состояние здоровья подсудимого, страдающего расстройством личности легкой степени.
Назначенное Кочергину Д.В. наказание снижено до 280 часов обязательных работ.
В остальной части приговор от 16 февраля 2018 года оставлен без изменения.
Заслушав доклад судьи краевого суда Малашенкова Е.В., мнение заместителя прокурора Красноярского края Нарковского О.Д., поддержавшего доводы кассационного представления по изложенным в нем основаниям, а также выступления осужденного Кочергина Д.В. и защитника Степановой И.В., полагавших судебные решения подлежащими отмене с прекращением уголовного дела в связи с отсутствием в деянии осужденного состава преступления, президиум
УСТАНОВИЛ:
Приговором от 16 февраля 2018 года Кочергин Д.В. осужден за жестокое обращение с животным, повлекшее его гибель, с применением садистских методов.
Как установлено мировым судьей, преступление осужденным совершено при следующих изложенных в приговоре обстоятельствах.
31 октября 2017 года примерно в 16 часов 00 минут Кочергин Д.В. находился в состоянии алкогольного опьянения по месту своего проживания в жилом доме, расположенном по адресу Красноярский край, Партизанский район, <адрес>. В это время здесь же находилась кошка по кличке "Люська", которая ходила возле осужденного и мяукала, прося поесть, в связи с чем, у Кочергина Д.В. возник умысел на жестокое обращение с животным.
Реализуя данный умысел, Кочергин Д.В. умышленно взял кошку в руки за туловище и стал наносить множественные удары туловищем и различными частями тела животного об стены и двери дома, причиняя кошке физическую боль, страдания и мучения. После этого Кочергин Д.В., не желая прекращать свои садистские действия, упал на пол, придавив своим телом кошку к полу, причинив животному увечья в виде многочисленных гематом головы, кровоизлияний, перелома основания черепа, которые повлекли гибель кошки. После такого жестокого обращения с животным Кочергин Д.В. выбросил его труп в огород.
Апелляционным постановлением от 23 апреля 2018 года в приговор от 16 февраля 2018 года внесены вышеуказанные изменения.
В кассационном представлении заместитель прокурора Красноярского края Белогуров С.В. ставит вопрос об отмене апелляционного постановления от 23 апреля 2018 года и о передаче уголовного дела в отношении Кочергина Д.В. на новое апелляционное рассмотрение.
Свои требования автор представления мотивирует тем, что частью 1 статьи 245 УК РФ в редакции, действовавшей на момент совершения инкриминируемого деяния, предусмотрена уголовная ответственность за жестокое обращение с животными, повлекшее их гибель или увечье, если это деяние совершено из хулиганских побуждений, из корыстных побуждений, с применением садистских методов или в присутствии малолетних. Таким образом, состав указанного преступления имеется в том случае, если гибель или увечье животного сопровождались соответствующей мотивацией (хулиганскими или корыстными побуждениями) либо совершены при наличии определенных условий (с применением садистских методов или в присутствии малолетних).
Указывает, что по смыслу закона, под жестоким обращением с животным, повлекшим его гибель, с применением садистских методов, понимается мучительный способ обращения с животным, причиняющий тому особые страдания, особо длительную боль. При этом установленные мировым судьей обстоятельства преступления, а именно, нанесение Кочергиным Д.В. множества ударов туловищем и различными частями тела кошки об стены и двери дома, а также дальнейшие действия осужденного, бросившего кошку на пол и придавившего ее своим телом, свидетельствуют о причинении животному особых страданий и мучений, мучительном умерщвлении кошки, а, следовательно, о жестоком обращении с ним путем применения садистских методов. На это же указывают результаты осмотра трупа кошки, смерть которой наступила в результате многочисленных гематом головы, кровоизлияний, перелома основания черепа.
Полагает, что решение суда апелляционной инстанции об исключении из квалификации действий Кочергина Д.В. признака применения садистских методов ввиду отсутствия данных о наличии у последнего умысла на причинение страданий животному ради получения собственного удовлетворения, является необоснованным и свидетельствует о неверной юридической оценке судом содеянного осужденным, а также о неправильном толковании уголовного закона.
Кроме того, считает, что судом второй инстанции из приговора также необоснованно исключено указание на отягчающее обстоятельство в виде совершения преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку выводы суда первой инстанции о способствовании указанного состояния совершению Кочергиным Д.В. преступления надлежащим образом мотивированы и основаны на показаниях самого осужденного и свидетелей.
В кассационной жалобе Кочергин Д.В. просит приговор от 16 февраля 2018 года и апелляционное постановление от 23 апреля 2018 года отменить и уголовное дело прекратить в связи с отсутствием в его деянии состава преступления.
Свои требования осужденный мотивирует тем, что инкриминируемого ему преступления не совершал и к гибели кошки отношения не имеет. При постановлении обвинительного приговора мировым судьей допущены не устраненные судом апелляционной инстанции противоречия; необоснованно оставлены без внимания данные Кочергиным Д.В. показания; не учтено, что между показаниями свидетелей ФИО14 и ФИО15, а также протоколом осмотра места происшествия в части указания местонахождения трупа кошки, имеются существенные противоречия, которые не устранены.
Указывает, что мировой судья фактически изменил предъявленное ему обвинение, поскольку ни в описательной, ни в резолютивной части приговора не указал, что жестокое обращение с животным осужденным совершено с применением садистских методов, а признал его виновным в совершении указанного преступления в целях причинения животному боли и страдания, повлекшего его гибель. Таким образом, суд первой инстанции необоснованно переквалифицировал действия Кочергина Д.В. на ч.1 ст.245 УК РФ в редакции от 20 декабря 2017 года, не действовавшей на момент совершения инкриминируемого деяния.
Утверждает, что суд апелляционной инстанции правильно исключил из приговора указание на квалифицирующий признак применения садистских методов при жестоком обращении с животным, хотя и не учел, что указания на такой признак приговор фактически не содержит. Помимо этого, суд второй инстанции не принял во внимание, что в связи с исключением из квалификации его действий признака применения садистских методов указанные действия не образуют состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.245 УК РФ в редакции, действовавшей на момент совершения деяния.
Проверив материалы уголовного дела с учетом доводов кассационного представления и кассационной жалобы, президиум Красноярского краевого суда находит апелляционное постановление от 23 апреля 2018 года подлежащим отмене по следующим основаниям.
В силу ч.1 ст.401.15 УПК РФ, основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.
Согласно ст.401.6 УПК РФ, пересмотр в кассационном порядке приговора, определения, постановления суда по основаниям, влекущим ухудшение положения осужденного, допускается в срок, не превышающий одного года со дня вступления их в законную силу, если в ходе судебного разбирательства были допущены повлиявшие на исход дела нарушения закона, искажающие суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия.
При этом проверка показала, что при вынесении апелляционного постановления от 23 апреля 2018 года судом допущены существенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального законов, которые являются основанием для отмены данного судебного решения в кассационном порядке.
Установленные законом срок и основания для принятия в кассационном порядке решения, связанного с ухудшением положения Кочергина Д.В., по делу имеются.
В силу ч.4 ст.7 УПК РФ, определения суда, постановления судьи должны быть законными, обоснованными, мотивированными и признаются таковыми, если они вынесены в соответствии с требованиями закона, основаны на его правильном применении и в достаточной мере мотивированы.
Вместе с тем, вынесенное по делу апелляционное постановление указанным требованиям закона не соответствует, в связи с чем, законным быть признано не может.
Частью 1 статьи 245 УК РФ в редакции от 07 декабря 2011 года, действовавшей на момент совершения инкриминированного Кочергину Д.В. деяния, установлена уголовная ответственность за жестокое обращение с животными, повлекшее их гибель или увечье, если это деяние совершено из хулиганских побуждений, или из корыстных побуждений, или с применением садистских методов, или в присутствии малолетних.
Таким образом, состав указанного преступления имеется в том случае, если причинение животному гибели или увечья совершено лицом при наличии определенных мотивов (хулиганских или корыстных побуждений) либо иных указанных в законе условий (с применением садистских методов или в присутствии малолетних).
Как следует из составленного по настоящему уголовному делу обвинительного акта, Кочергину Д.В. органом дознания инкриминировано совершение жестокого обращения с животным, повлекшего его гибель, с применением садистских методов.
Вопреки доводам кассационной жалобы, по результатам судебного разбирательства действия Кочергина Д.В. квалифицированы по ч.1 ст.245 УК РФ в редакции, действовавшей на момент совершения преступления, как жестокое обращение с животным, повлекшее его гибель, с применением садистских методов.
Излагая в описательно-мотивировочной части приговора обстоятельства совершения Кочергиным Д.В. преступления, установленные по результатам исследования представленных сторонами доказательств, мировой судья, в числе прочего указал, что осужденный в отношении кошки совершил садистские действия, которые выразились в том, что Кочергин Д.В. взял кошку в руки за туловище и стал наносить множественные удары туловищем и различными частями тела животного об стены и двери дома, а затем упал на пол, придавив своим телом кошку к полу.
Кроме того, суд первой инстанции сослался на причиненные животному в результате действий осужденного увечья в виде многочисленных гематом головы, кровоизлияний, перелома основания черепа, которые повлекли гибель кошки.
При вынесении апелляционного постановления от 23 апреля 2018 года, изменении приговора и исключении из него квалифицирующего признака применения садистских методов, суд апелляционной инстанции указал, что под жестоким обращением с животным, повлекшим за собой его гибель, с применением садистских методов понимается мучительный способ умерщвления животного ради желания видеть его мучения и получения болезненного самоудовлетворения от мучений живого существа, однако данных о том, что умысел Кочергина Д.В. был направлен на причинение животному страданий ради желания видеть его мучения и получать от этого самоудовлетворение, по делу не имеется и в приговоре не приведено.
Вместе с тем, как обоснованно указано в кассационном представлении, при принятии оспариваемого решения суд второй инстанции не учел, что диспозиция ч.1 ст.245 УК РФ в редакции, действовавшей на момент совершения преступления, не предусматривала такого признака, обязательного для состава указанного преступления, как совершение жестокого обращения с животным по мотиву желания видеть его мучения и получения болезненное самоудовлетворение от мучений живого существа.
По смыслу уголовного закона, под садистскими методами, применяемыми при жестоком обращении с животными, понимаются мучительные способы обращения с животными, причиняющие им особые страдания, особые и изощренные физические способы воздействия на животных, например, мучительное умерщвление или членовредительство, пытки, сожжение живым, удушение, истязание и т.п.
Таким образом, положенные в основу решения об исключении из приговора указания на применение Кочергиным Д.В. при жестоком обращении с животным садистских методов выводы суда апелляционной инстанции о том, что данный признак преступления присутствует только в действиях лиц, жестоко обращавшихся с животными в целях видеть мучения животного и получать от этого самоудовлетворение, основаны на неверном толковании положений ч.1 ст.245 УК РФ.
Кроме того, в соответствии с п.7 ч.3 ст.389.28 УПК РФ, в апелляционных определении и постановлении, в числе прочего, должны быть указаны мотивы решения, принятого судом апелляционной инстанции.
По смыслу закона, отраженному в п.22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 ноября 2012 года N 26 "О применении норм Уголовно-процессуального кодекса РФ, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции", отменяя или изменяя приговор либо иное судебное решение, суд апелляционной инстанции обязан указать, какие именно нарушения закона послужили основанием для этого.
Вместе с тем, вопреки данному требованию закона, изменяя приговор от 16 февраля 2018 года и исключая из него указание на применение Кочергиным Д.В. садистских методов при жестоком обращении с животным, суд второй инстанции не дал оценки обстоятельствам и доказательствам, приведенным судом первой инстанции в приговоре в подтверждение наличия в действиях осужденного указанного признака преступления.
Так, суд апелляционной инстанции оставил без внимания приведенные в приговоре данные о нанесении Кочергиным Д.В. множественных ударов туловищем и различными частями тела кошки об стены, двери дома, при удержании животного за тело; дальнейшем поведении осужденного, не прекратившего причинение кошке физической боли, бросившего ее на пол и придавившего ее своим телом; о реакции животного на нанесении ему увечий таким способом и его поведении при этом; о характере, степени тяжести и локализации телесных повреждений, причиненных кошке, а именно, многочисленных гематомах головы, кровоизлияниях, переломе основания черепа, повлекших гибель животного; о внешнем виде кошки после ее гибели; а также о последующем выбрасывании трупа животного из дома в огород.
Указанные судом первой инстанции обстоятельства совершения преступления судом второй инстанции сомнению не подвергнуты, в связи с чем, его решение об исключении из приговора указания на наличие в действиях осужденного квалифицирующего признака применения при жестоком обращении с животным садистских методов не может быть признано соответствующим требованиям закона, обоснованным и надлежащим образом мотивированным.
В силу ч.1.1 ст.63 УК РФ, судья (суд), назначающий наказание, в зависимости от характера и степени общественной опасности преступного деяния, обстоятельств его совершения и личности виновного может признать отягчающим обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, наркотических средств или других одурманивающих веществ.
При разрешении вопроса о возможности признания состояния опьянения отягчающим обстоятельством суд должен принимать во внимание характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения, влияние состояния опьянения на поведение лица при совершении деяния, а также личность виновного, и мотивировать решение о признании данного обстоятельства отягчающим в приговоре.
В соответствии с указанными требованиями закона, признав обстоятельством, отягчающим наказание Кочергина Д.В., совершение им преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, мировой судья в приговоре привел мотивы данного решения, сочтя установленным, что осужденный непосредственно перед совершением преступного деяния злоупотреблял спиртными напитками и его нахождение в состоянии опьянения явилось одной из причин, способствовавших его совершению.
Изменяя приговор и исключая из него указание на признание отягчающим наказание обстоятельства, предусмотренного ч.1.1 ст.63 УК РФ, суд второй инстанции сослался на то, что доказательств того, что состояние опьянения осужденного способствовало совершению преступления и являлось определяющим при этом, по делу не имеется и в приговоре не приведено.
Между тем, выводы суда апелляционной инстанции в указанной части не основаны на положениях закона и не подтверждаются материалами дела.
Так, вопреки мнению суда, часть 1.1 статьи 63 УК РФ не содержит положений о том, что совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, может быть признано отягчающим обстоятельством только в том случае, если такое состояние имело определяющее значение для совершения преступления.
Согласно закону, при признании состояния опьянения отягчающим обстоятельством судом должна учитываться совокупность обстоятельств, в том числе характер и степень общественной опасности преступного деяния, обстоятельства его совершения и данные о личности виновного, которые судом апелляционной инстанции при принятии решения по делу во внимание не приняты.
Кроме того, в подтверждение своего вывода о том, что в момент совершения инкриминированного деяния Кочергин Д.В. находился в состоянии опьянения и это состояние явилось одной из причин, способствовавших совершению преступления, мировой судья в приговоре привел совокупность доказательств, а именно, показания осужденного Кочергина Д.В., а также показания свидетелей ФИО16, ФИО14, ФИО15, ФИО17 и заключение судебно-психиатрической экспертизы.
Между тем, исключая из приговора указание на отягчающее обстоятельство, предусмотренное ч.1.1 ст.63 УК РФ, суд второй инстанции названным доказательствам оценки не дал и в нарушение требований уголовного и уголовно-процессуального законов указал на отсутствие в приговоре ссылок на доказательства, которые подтверждали бы факт того, что нахождение осужденного в состоянии опьянения способствовало совершению им преступления.
Допущенные судом апелляционной инстанции нарушения уголовного и уголовно-процессуального законов являются существенными и повлияли на исход дела, поскольку необоснованно поставили под сомнение наличие в действиях Кочергина Д.В. состава инкриминируемого преступления и повлекли незаконное и несправедливое снижение назначенного осужденному наказания.
Кроме того, данные нарушения затрагивают право участников процесса на правильное рассмотрение уголовного дела, в связи с чем, искажают суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия.
Изложенное в силу ч.1 ст.401.15 и ст.401.6 УПК РФ является основанием для отмены апелляционного постановления Партизанского районного суда Красноярского края от 23 апреля 2018 года и передачи уголовного дела в отношении Кочергина Д.В. на новое апелляционное рассмотрение, при котором подлежат разрешению и иные доводы, приведенные в кассационной жалобе осужденного.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 401.13, 401.14 УПК РФ, президиум Красноярского краевого суда
ПОСТАНОВИЛ:
Кассационное представление заместителя прокурора Красноярского края Белогурова С.В. удовлетворить.
Апелляционную жалобу осужденного Кочергина Д.В. удовлетворить частично.
Апелляционное постановление Партизанского районного суда Красноярского края от 23 апреля 2018 года в отношении Кочергина Д.В. отменить и уголовное дело передать на новое апелляционное рассмотрение в тот же суд апелляционной инстанции, в ином составе.
Председательствующий Н.В. Фуга


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка