Дата принятия: 05 сентября 2018г.
Номер документа: 4У-2411/2018, 44У-181/2018
ПРЕЗИДИУМ МОСКОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 5 сентября 2018 года Дело N 44У-181/2018
Президиум Московского областного суда в составе:
председательствующего Мязина А.М.
членов президиума: Бокова К.И., Виноградова В.Г., Гаценко О.Н., Овчинниковой Л.А., Самородова А.А., Соловьева С.В.
при секретаре Емельяновой Ю.И.
рассмотрел уголовное дело по кассационной жалобе адвоката Багмета М.А. в интересах осужденного Сагайдака А.Ю. о пересмотре приговора Кунцевского районного суда г. Москвы от 20 сентября 2017 года, согласно которому
САГАЙДАК А. Ю., родившийся <данные изъяты>, ранее не судимый,
осужден по ч.1 ст. 114 УК РФ к 10 месяцам ограничения свободы с установлением ограничений в соответствии со ст.53 УК РФ.
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 14 ноября 2017 года приговор оставлен без изменения.
Кассационная жалоба адвоката Багмета М.А. в интересах осужденного Сагайдака А.Ю. передана на рассмотрение президиума судьей Верховного Суда РФ.
Постановлением судьи Верховного Суда РФ от 20 июля 2018 года изменена территориальная подсудность и кассационная жалоба с уголовным делом направлена на рассмотрение в президиум Московского областного суда.
В кассационной жалобе адвокат Багмет М.А. просит приговор и апелляционное определение отменить, Сагайдака А.Ю. оправдать, а производство по уголовному делу прекратить по основаниям, предусмотренным п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления. Адвокат указывает, что Сагайдак А.Ю. действовал в состоянии необходимой обороны; обстоятельства, установленные судом, и доказательства, приведенные в приговоре, свидетельствуют о том, что Сагайдак А.Ю. действовал правомерно, поскольку защищался от агрессивных действий потерпевшего К. и свидетеля Ж. Адвокат полагает, что выводы суда о том, что выбранный Сагайдаком А.Ю. способ защиты от посягательства со стороны потерпевшего и свидетеля является несоразмерным удару стеклянным кувшином, а также ударам руками и ногами, является предположением, а также не отвечает положениям ч.3 ст.37 УК РФ. Адвокат полагает, что суд не учел, что действия Сагайдака А.Ю. соответствовали характеру и степени общественной опасности посягательства, так как его жизни и здоровью угрожала реальная опасность со стороны К. и Ж., которые своими действиями создавали угрозу немедленного применения насилия, опасного для здоровья.
В дополнительной кассационной жалобе адвокат Багмет М.А. указывает на допущенные судом противоречия, которые выразились в указании суда о том, что он не может признать противоправное и аморальное поведение потерпевшего, явившегося поводом для совершения преступления, смягчающим наказание обстоятельством, поскольку оно учтено в качестве признака преступления, и полагает, что такой вывод не соответствует требованиям закона о том, что все улучшающие положение осужденного изменения должны быть учтены. Адвокат полагает, что суд, не применив п. "з" ч.1 ст.61 и ч.6 ст.15 УК РФ, ухудшил положение осужденного.
Заслушав доклад судьи Александрова А.Н., изложившего обстоятельства дела, содержание судебных решений, доводы кассационной жалобы, а также мотивы, послужившие основанием для передачи кассационной жалобы на рассмотрение президиума, выслушав адвоката Багмета М.А. и осужденного Сагайдака А.Ю., поддержавших доводы жалобы, заслушав мнение заместителя прокурора Московской области Якубова С.В., полагавшего необходимым судебные решения оставить без изменения, президиум
УСТАНОВИЛ:
Сагайдак А.Ю. осужден за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны, совершенное при следующих установленных судом обстоятельствах: примерно в 5 часов 50 минут 8 января 2016 года, Сагайдак А.Ю., находясь в помещении бильярдного клуба "1", расположенного по адресу: <данные изъяты>, где он работал маркером-официантом, обратил внимание на посетителей клуба - ранее незнакомых К. и Ж., которые находились в состоянии алкогольного опьянения, вели себя агрессивно, выражались нецензурной бранью на сотрудников заведения, при этом Ж. взял со стола стеклянный графин, которым замахнулся на сотрудника Д. В это время Сагайдак А.Ю. подошёл к данным лицам на расстоянии около 5-7 метров и сделал им замечание по поводу их поведения, на что потерпевший К. с оскорблениями, а Ж., удерживая в правой руке графин, напали на него. Сагайдак А.Ю., удаляясь от нападавших, воспринимая такие действия, как посягательство на свою жизнь и здоровье, находясь в этот момент, согласно заключения амбулаторной комплексной психоло-психиатрической экспертизы N 456-4 от 10 марта 2016 года, в состоянии эмоционального напряжения, обусловленного поведением потерпевшего, испытывая переживания страха, опасения за свою безопасность, реакцию растерянности, что несколько снижало возможность интеллектуального опосредования действий, прогноза их возможных последствий, то есть в состоянии необходимой обороны, избрал способ защиты в виде находившегося у него в руках бильярдного кия, которым нанёс один умышленный удар в область головы К., причинив ему, согласно заключению эксперта N 2664м/2181 от 25.03.2016 года, телесные повреждения в виде открытой черепно-мозговой травмы: ушибленной раны лобной области слева, вертикальный перелом чешуи лобной кости слева, всех стенок левой лобной пазухи, орбитальной части (верхней стенки левой глазницы) лобной кости слева, внутренней стенки левой глазницы, ситовидной пластинки, левой передней ячейки решетчатой кости, ушиб головного мозга средней степени, травматическое субарахноидальное кровоизлияние, которое образовалось в результате ударного воздействия тупого твердого предмета с ограниченной удлиненной травмирующей поверхностью, что причинило тяжкий вред здоровью К. по признаку опасности для жизни, создающий непосредственную угрозу для жизни. Таким образом, Сагайдак А.Ю. причинил тяжкий вред здоровью потерпевшего, превысив пределы необходимой обороны. Впоследствии К. и Ж. были привлечены к административной ответственности за мелкое хулиганство в связи с данным поведением в помещении клуба.
Проверив материалы уголовного дела с учетом доводов, изложенных в кассационной жалобе, а также в постановлении о передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, президиум находит судебные решения подлежащими отмене на основании ч.1 ст.40115 УПК РФ в связи с допущенными существенными нарушениями уголовного закона.
Согласно ст.297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, то есть, постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.
В соответствии с ч.21 ст.37 УК РФ не являются превышением пределов необходимой обороны действия обороняющегося лица, если это лицо вследствие неожиданности посягательства не могло объективно оценить степень и характер опасности нападения. При этом, в соответствии с ч.3 ст.37 УК РФ эти положения в равной мере распространяются на всех лиц независимо от их профессиональной или иной специальной подготовки и служебного положения, а также независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти.
Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 27 сентября 2012 года N 19 "О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление" разъясняет, что состояние необходимой обороны возникает не только с момента начала общественно опасного посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, но и при наличии реальной угрозы такого посягательства, то есть с того момента, когда посягающее лицо готово перейти к совершению соответствующего деяния. При выяснении вопроса, являлись ли для обороняющегося лица неожиданными действия посягавшего, вследствие чего оборонявшийся не мог объективно оценить степень и характер опасности нападения, суду следует принимать во внимание время, место, обстановку и способ посягательства, предшествовавшие посягательству события, а также эмоциональное состояние оборонявшегося лица (состояние страха, испуг, замешательства в момент нападения и т.п.). При посягательстве нескольких лиц обороняющееся лицо вправе применить к любому из посягающих такие меры защиты, которые определяются характером и опасностью действий всей группы.
Как усматривается из приговора, суд в обоснование вывода о виновности Сагайдака А.Ю. в умышленном причинении потерпевшему К. тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны указал, что Сагайдак А.Ю., причиняя потерпевшему тяжкий вред здоровью, избрал способ обороны - удар кием в голову потерпевшего, явно несоразмерный нападению потерпевшего и свидетеля. Суд указал, что удар стеклянным графином, а равно руками или ногами явно несоразмерен последствиям нанесения удара деревянным кием, соединенным в три части металлическими болтами. При этом суд сослался на тот факт, что Сагайдак А.Ю. является профессиональным игроком в бильярд, имел поставленный удар кием, поэтому не мог не осознавать последствия его нанесения.
Между тем, по смыслу закона, ответственность за причинение вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны наступает при явном несоответствии защиты характеру и опасности посягательства, то есть, когда обороняющийся прибегнул к таким средствам и методам защиты, применение которых явно не вызывалось ни опасностью посягательства, ни реальной обстановкой, и без необходимости причинил посягающему тяжкий вред здоровью.
При этом ответственность за превышение пределов необходимой обороны наступает только в случае, когда по делу будет установлено, что оборонявшийся осознавал, что причиняет вред, который не был необходим для предотвращения или пресечения конкретного общественно опасного посягательств.
Из показаний осужденного Сагайдака А.Ю. следует, что К. и Ж. напали на него, в руках у Ж. был стеклянный графин. Он растерялся и, опасаясь за свою жизнь, в тот момент, когда отходил от нападавших, отмахнулся кием и попал им в голову К. Указывал, что нанес удар интуитивно, обороняясь. Показания осужденного Сагайдака подтверждаются установленными судом обстоятельствами и приведенными в приговоре доказательствами.
Так, суд установил, что на замечание Сагайдака А.Ю. по поводу поведения в баре потерпевшего К. и свидетеля Ж., находившихся в состоянии алкогольного опьянения, потерпевший К., высказывая оскорбления и угрожая убийством, двинулся на него. В это время свидетель Ж. со стеклянным графином в руке также начал подходить к Сагайдаку А.Ю., который воспринимал их действия как посягательство на свою жизнь и здоровье и находился в этот момент согласно выводам амбулаторной комплексной психолого-психиатрической экспертизы в состоянии эмоционального напряжения, обусловленного поведением потерпевшего, испытывая переживания, страх, опасения за свою безопасность, реакцию растерянности, что несколько снижало возможность интеллектуального опосредования действий, прогноза их возможных последствий, то есть в состоянии необходимой обороны.
Из приговора следует, что Ж. и К., находясь в состоянии алкогольного опьянения, вели себя агрессивно, нецензурно выражались в адрес сотрудников клуба. Ж. замахнулся стеклянным графином на сотрудника бара, а когда Сагайдак А.Ю. сделал ему замечание, Ж., держа в руках стеклянный графин, вместе с потерпевшим К. набросились на Сагайдака А.Ю., который, отдаляясь, нанес удар кием по голове потерпевшего. При этом, как установил суд, расстояние между Сагайдаком А.Ю. и двумя нападавшими в момент начала конфликта составляло 5-7 метров, а когда нападавшие набросились на осужденного, оно резко сократилось.
Таким образом, как установлено судом в приговоре и подтверждается приведенными в нём доказательствами, нападение со стороны К. и Ж. было реальным, а способ защиты соразмерным нападению. Конкретные обстоятельства происшествия давали Сагайдаку А.Ю. основания считать, что ему угрожает реальная опасность со стороны нападавших. При этом, как указал суд в приговоре, не имея возможности избежать конфликта из-за внезапности нападения, Сагайдак А.Ю., нанося удар кием в голову потерпевшего, находился в состоянии необходимой обороны.
Таким образом, выводы суда о том, что нанесение удара кием явно несоразмерно нанесению удара стеклянным графином или нанесению ударов руками и ногами, равно как и ссылка на профессиональные навыки Сагайдака А.Ю. как игрока в бильярд противоречат положениям ст.37 УК РФ.
При таких обстоятельствах президиум полагает необходимым приговор и апелляционное определение в отношении Сагайдака А.Ю. отменить, уголовное дело прекратить на основании ст.24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления.
На основании изложенного, руководствуясь ст.40113, 40114, 40115 УПК РФ, президиум,
ПОСТАНОВИЛ:
кассационную жалобу адвоката Багмета М.А. удовлетворить.
Приговор Кунцевского районного суда г. Москвы от 20 сентября 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 14 ноября 2017 года в отношении Сагайдака А. Ю. отменить и производство по уголовному делу прекратить на основании п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления.
В соответствии с п.4 ч.2 ст.133 УПК РФ признать за Сагайдаком А.Ю. право на реабилитацию.
Председательствующий А.М. Мязин
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
