Постановление Президиума Московского областного суда от 17 апреля 2019 года №4Г-7949/2018, 4Г-185/2019, 44Г-111/2019

ПРЕЗИДИУМ МОСКОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 17 апреля 2019 года Дело N 44Г-111/2019

Президиум Московского областного суда в составе:
председательствующего Гаценко О.Н.,
членов президиума Мязина А.М., Соловьева С.В., Самородова А.А., Лащ С.И.,
при секретаре Лазаревой А.В.,
рассмотрел гражданское дело по иску Акимова К.В. к Бондаренко В.Н., Бондаренко Р.В., Крючковой В.Ф., Снегиревой Г.Ф. о внесении изменений в ЕГРН о местоположении границ земельных участков, определении границ земельного участка,
по кассационным жалобам Бондаренко В.Н., Бондаренко Р.В. и Крючковой В.Ф. на решение Воскресенского городского суда Московской области от 3 апреля 2018 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 16 июля 2018 года.
Заслушав доклад судьи Московского областного суда Кондратовой Т.А., объяснения Бондаренко Р.В., поддержавшей доводы кассационной жалобы,
УСТАНОВИЛ:
Акимов К.В. обратился в суд с иском к Бондаренко В.Н., Бондаренко Р.В., Крючковой В.Ф. и Снегиревой Г.Ф. об установлении границ земельного участка, исправлении реестровой ошибки и внесении соответствующих изменений в ЕГРН о местоположении границ земельных участков.
В обоснование заявленных требований указал, что является собственником земельного участка N33 площадью 974 кв.м., по адресу: <данные изъяты>, который является смежным с земельными участками ответчиков.

С целью уточнения местоположения границ и площади указанного земельного участка он (истец) обратился к кадастровому инженеру Баженову А.В. В ходе проведения кадастровых (полевых) работ выявлено, что фактическая площадь земельного участка N 33 составляет 888 кв.м., что на 86 кв.м. меньше площади по правоустанавливающим документам, а его фактические границы пересекаются с кадастровыми границами земельного участка N 31, принадлежащего ответчикам Бондаренко, площадь пересечения (наложения) составляет 40,85 кв.м., что свидетельствует о наличии реестровой ошибки.

На его предложение Бондаренко Р.В. и Бондаренко В.Н. исправить реестровую ошибку, содержащуюся в ЕГРН о местоположении границ земельного участка N 31, истец получил отказ. Также данными ответчиками неправильно установлен забор в июне 2017 года, в результате часть земельного участка N 33 оказалась в их пользовании.
Кроме того, Крючкова В.Ф. и Снегирева Г.Ф. отказались согласовать с ним местоположение границы, разделяющей земельные участки N 33 и N35.
Бондаренко Р.В. и представитель Бондаренко В.Н. в судебном заседании согласились с требованиями об исправлении реестровой ошибки в сведениях о координатах границ принадлежащего им участка N31 по варианту, указанному в приложении N 3 экспертного заключения. В остальной части требований просили истцу отказать.
Снегирева Г.Ф. в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований.
Крючкова В.Ф. в судебное заседание не явилась, ее представители - адвокат Петухов С.И., действующий на основании ордера, и Крючков В.А. иск не признали.
Третьи лица Акишкин Ю.Н., Полуэктов А.П. и представитель администрации городского поселения Хорлово в судебное заседание не явились.
Решением Воскресенского городского суда Московской области от 3 апреля 2018 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 16 июля 2018 года, иск удовлетворен частично.
Признано наличие реестровой ошибки в сведениях о координатах характерных точек границ земельного участка N31 с кадастровым номером <данные изъяты>, принадлежащего на праве долевой собственности Бондаренко В.Н. и Бондаренко Р.В. Уточнены границы и площадь (592 кв.м.) указанного земельного участка в конкретных координатах по дополнению к заключению эксперта Кровопускова М.П.
Определены границы и площадь 917 кв.м. земельного участка N33 с кадастровым номером <данные изъяты>, принадлежащего на праве собственности Акимову К.В. в конкретных координатах по дополнению к заключению эксперта Кровопускова М.П.
Определены границы и площадь 714 кв.м. земельного участка N35 с кадастровым номером <данные изъяты>, принадлежащего на праве
долевой собственности Крючковой В.Ф. и Снигиревой Г.Ф. в конкретных координатах по дополнению к заключению эксперта Кровопускова М.П.

Указано, что данное решение является основанием для учета в ЕГРН сведений относительно границ и площади земельных участков с кадастровыми номерами <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>.

В кассационной жалобе заявители просят об отмене вынесенных по делу судебных постановлений, ссылаясь на их незаконность.
По запросу от 27 декабря 2018 г. дело истребовано для изучения в кассационную инстанцию и определением судьи Московского областного суда Кондратовой Т.А. от 2 апреля 2019 года вместе с кассационной жалобой передано для рассмотрения по существу в судебном заседании президиума Московского областного суда.
Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в жалобе, президиум находит, что имеются предусмотренные статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основания для отмены в кассационном порядке определения суда апелляционной инстанции.
В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.
Такого характера нарушения норм права были допущены судами первой и апелляционной инстанций и выразились в следующем.
Как установлено судом и следует из материалов дела, в 2013 году Акимов К.В. на основании договора дарения недвижимого имущества, заключенного в простой письменной форме, зарегистрировал в ЕГРП право собственности на земельный участок площадью 974 кв.м. с кадастровым номером <данные изъяты> и жилой дом площадью 22,7 кв.м., расположенные по адресу: <данные изъяты> ( л.д. 8-9).
Границы данного земельного участка не установлены в соответствии с требованиями земельного законодательства ( л.д. 10-11).
Бондаренко Р.В. и Бондаренко В.Н. на основании договора купли-продажи земельного участка с жилым домом от 22 июля 2005 года принадлежит на праве общей долевой собственности смежный земельный участок N31 площадью 595 кв.м., с кадастровым номером <данные изъяты>, границы которого на момент покупки (2005 год) были определены в установленном законом порядке, внесены в ГКН и согласованы с правопредшественником истца ( л.д. 52-53, 58-59).
Кроме того, в пользовании ответчиков Бондаренко с 2006 года находится арендованный земельный участок площадью 44,5 кв.м. при доме N31.

Крючковой В.Ф. и Снегиревой Г.В. на праве долевой собственности принадлежит смежный с участком истца земельный участок N35 площадью 742 кв.м., с кадастровым номером <данные изъяты>. Границы земельного участка не установлены в соответствии с требованиями земельного законодательства.

В соответствии с заключением проведенной по делу землеустроительной экспертизы фактическая площадь участка истца N33 составляет 896 кв.м., что на 78 кв.м. меньше, чем по правоустанавливающим документам.
Фактическая площадь участка N35, принадлежащего ответчикам Крючковой В.Ф. и Снегиревой Г.В., составляет 734 кв.м., что на 8 кв.м. меньше, чем по правоустанавливающим документам.
Фактическая площадь участка N31, принадлежащего ответчикам Бондаренко, составляет 661 кв.м., что на 66 кв.м. больше, чем по данным ЕГРН.
При этом экспертом отмечено, что увеличение фактически используемой площади земельного участка N31 обусловлено совместным использованием данного участка и прилегающего земельного участка, предоставленного Бондаренко в аренду для ведения огородничества (л.д.108).
Границы земельных участков N33 и N35 не установлены в соответствии с требованиями земельного законодательства.
Границы земельного участка N31 установлены в соответствии с требованиями земельного законодательства, однако, выявлено несоответствие фактических и реестровых сведений о местоположении и конфигурации его границ, а также пересечение его реестровых границ с фактической границей земельного участка истца с КN<данные изъяты>. Причиной выявленных пересечений и несоответствий является реестровая ошибка, допущенная при проведении кадастровых работ в отношении земельного участка N31.
Выявленная реестровая ошибка обусловлена ошибочным определением местоположения характерных точек и конфигурации границ земельного участка N31, в результате чего границы указанного участка были смещены на кадастровой карте относительно их фактического местоположения. Реестровая ошибка в сведениях ЕГРН подлежит исправлению в порядке, установленном для учёта изменений соответствующего объекта недвижимости. Таким образом, реестровая ошибка в отношении земельного участка с КN<данные изъяты> (N31) должна быть исправлена в порядке уточнения границ ( л.д. 109-110).
Экспертом представлено 3 варианта определения границ земельных участков сторон, разработанных как с учетом мнения истца Акимова К.В. (приложение N3), так и с учетом мнения ответчиков Бондаренко, Крючковой В.Ф. и Снегиревой Г.В. (приложение N4), а также подготовленный самим экспертом (приложение N5) - л.д. 124-138.
Впоследствии экспертом представлено дополнение к заключению, в котором разработан вариант определения границ участков сторон, предусматривающий возможность обеспечения жилого дома, расположенного в границах земельного участка истца, зоной обслуживания шириной 1,5 м (л.д. 150-156).
Разрешая при указанных обстоятельствах возникший спор, суд, руководствуясь ст.11.1 Земельного кодекса РФ, ст.ст. 14, 22, 43, 58, 61 Федерального закона N218-ФЗ от 17.07.2015 "О государственной регистрации недвижимости", пришел к выводу об обоснованности заявленных истцом требований, установив границы земельных участков сторон по варианту, предусмотренному дополнением к экспертному заключению.
При этом суд исходил из того, что факт наличия реестровой ошибки, допущенной при межевании участка ответчиков Бондаренко, нашел свое доказательственное подтверждение и ими не опровергнут.
Также суд счел необходимым с целью обеспечения возможности обслуживания истцом жилого дома установить границу его участка, смежную с участком N35, принадлежащего ответчикам Крючковой В.Ф. и Снегиревой Г.В., с отступом от стены дома в 1,5 метра, с чем согласилась судебная коллегия.
Однако с таким решением согласиться нельзя, поскольку оно не соответствует требованиям ст.ст. 195-198 ГПК РФ в их истолковании, содержащемся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении".
Согласно ч.3 ст. 196 ГПК РФ и разъяснений, содержащихся в п.5 указанного постановления Пленума Верховного Суда РФ, суд принимает решение только по заявленным истцом требованиям.
Выйти за пределы заявленных требований (разрешить требование, которое не заявлено, удовлетворить требование истца в большем размере, чем оно было заявлено) суд имеет право лишь в случаях, прямо предусмотренных федеральными законами.
В данном случае из материалов дела следует, что в качестве способа защиты своего права Акимовым К.В. заявлено требование об установлении границ принадлежащего ему на праве собственности земельного участка N33 и исправлении реестровой ошибки в указании местоположения смежной границы земельного участка N 31.
Требований об установлении границ (определении координат характерных точек) земельных участков N31 и N35, принадлежащих
ответчикам по делу, истцом не заявлялось и не могло быть заявлено, поскольку он не обладает в отношении данных участков вещными правами, в то время как в силу действующего законодательства требовать установления или изменения границ участка может только его правообладатель (законный владелец).
Ответчики по делу встречных требований на предмет спора не заявляли и установить границы принадлежащих им земельных участков N31 и N35 не просили, в связи с чем в пределах заявленных истцом требований у суда отсутствовали предусмотренные законом основания для определения координат характерных точек тех границ участков ответчиков, которые смежными с участком истца не являются и по факту его прав нарушать не могут, что оставлено без внимания судом апелляционной инстанции.
Таким образом, принимая решение об определении площади и установлении координат всех существующих на местности границ земельных участков ответчиков N31 и N35, суды фактически вышли за пределы заявленных истцом требований, что является существенным нарушением положений ч.3 ст. 196 ГПК РФ.
Кроме того, разрешая требования об исправлении реестровой ошибки в указании местоположения границы земельного участка N31, суды неправильно применили положения ст. 43 Федерального закона N218-ФЗ от 17.07.2015 "О государственной регистрации недвижимости" и не учли, что границы земельного участка N31 определены в установленном законом порядке и внесены в ГКН задолго до возникновения настоящего спора.
Заявленные истцом в указанной части требования фактически направлены на устранение возникших с ответчиками Бондаренко разногласий (неопределенности) в прохождении смежной границы, разделяющей их участки, и уточнении в связи с этим описания местоположения данной границы в ЕГРН.
В силу части 4 статьи 61 Федерального закона от 13.07.2015 N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости" споры, возникающие в связи с исправлением реестровой ошибки в случае, если существуют основания полагать, что исправление реестровой ошибки может причинить вред или нарушить законные интересы правообладателей или третьих лиц, которые полагались на соответствующие записи, содержащиеся в Едином государственном реестре недвижимости, разрешаются только в судебном порядке.
При этом статьей 43 Закона о государственной регистрации недвижимости установлено, что государственный кадастровый учет, в связи с изменением описания местоположения границ земельного участка и (или) его площади, за исключением случаев образования земельного участка при выделе из земельного участка или разделе земельного участка, при которых преобразуемый земельный участок сохраняется в измененных границах, осуществляется при условии, если такие изменения связаны с уточнением описания местоположения границ земельного участка, о котором сведения, содержащиеся в Едином государственном реестре недвижимости, не соответствуют установленным на основании настоящего Федерального закона требованиям к описанию местоположения границ земельных участков (далее - уточнение границ земельного участка).

Если при государственном кадастровом учете, в связи с уточнением местоположения части границ земельного участка, которая одновременно является общей (смежной) частью границ других земельных участков, и (или) изменением площади земельного участка требуется внесение изменений в сведения, содержащиеся в Едином государственном реестре недвижимости, о смежных с ним земельных участках, орган регистрации прав одновременно с осуществлением государственного кадастрового учета вносит соответствующие изменения в сведения, содержащиеся в Едином государственном реестре недвижимости, о местоположении границ (частей границ) указанных смежных земельных участков.

Таким образом, по смыслу приведенных норм права реестровая ошибка в сведениях ЕГРН подлежит исправлению в порядке, установленном для уточнения границ земельного участка, в данном случае, путем внесения изменений в описание местоположения границы участка N31, смежной с участком истца.
Следовательно, внесение в ЕГРН сведений об уточненных (иных) координатах не только смежной, но и других границ земельного участка N31, с уменьшением его площади, противоречит закону и нарушает права и законные интересы ответчиков Бондаренко, как правообладателей данного земельного участка, что оставлено без внимания судами при разрешении спора.
Определяя границы земельных участков N33 и N35 по варианту, который предусматривает изменение фактически существующей на местности более 15 лет смежной границы, т.е. изменение конфигурации границ данных участков, с уменьшением площади участка ответчиков N35 на 20 кв.м., суды обосновали это необходимостью обеспечении доступа истца к обслуживанию принадлежащего ему дома.
При этом в нарушение требований ч.4 ст. 198, п.6 ч.2 ст. 329 ГПК РФ ни суд первой, ни суд апелляционной инстанций не указали закон, которым руководствовались при разрешении данных требований; не привели мотивов, по которым отвергли доводы собственников участка N35 о том, что фактическая площадь принадлежащего им участка меньше площади по правоустанавливающим документам, а существующая на протяжении нескольких десятков лет граница, смежная с участком истца, всегда проходила по стене дома и не изменялась, изъятие у них части земли для обеспечения интересов истца без какой-либо соответствующей компенсации нарушит их права и законные интересы; не дали оценку тому обстоятельству, что сторона истца подтверждала факт прохождения смежной с участком N35 границы именно по стене дома (л.д.71, т.1) и не представила никаких доказательств изменения данной границы и переносе забора со стороны ответчиков Крючковой В.Ф. и Снегиревой Г.Ф.; не учли положения п.10 ст. 22 Федерального закона от 13.07.2015 N 218-ФЗ (ред. от 25.12.2018) "О государственной регистрации недвижимости", по смыслу которого при определении (уточнении) границ земельного участка их местоположение определяется исходя из сведений, содержащихся в документе, подтверждающем право на земельный участок, либо содержащихся в документах, определявших местоположение границ земельного участка при его образовании, а при отсутствии таковых границами участка являются границы, существующие на местности пятнадцать и более лет и закрепленные с использованием природных объектов или объектов искусственного происхождения, позволяющих определить местоположение границ земельного участка.
При таких обстоятельствах постановленное судом в указанной части решение нельзя признать основанным на законе, поскольку сама по себе необходимость в использовании истцом части участка ответчиков для обслуживания принадлежащего ему дома не может являться основанием к изменению конфигурации границ и площади участков N33 и N35 и, как следствие, к фактическому изъятию из владения ответчиков Крючковой В.Ф. и Снегиревой Г.Ф. части участка площадью 20 кв.м.
По существу требование истца об обеспечении доступа к обслуживанию дома направлено на установление сервитута, т.е. на обеспечение права ограниченного пользования земельным участком N35. Между тем изменение фактически существующих на местности более 15 лет границ земельных участков сторон способом реализации права на установление сервитута не является, что оставлено без внимания судами первой и апелляционной инстанций.
Допущенные судами нарушения норм материального и процессуального права являются существенными, непреодолимыми и могут быть устранены лишь путем отмены обжалуемых судебных актов.
С учетом изложенного, а также принимая во внимание необходимость соблюдения разумных сроков судопроизводства ( ст.6.1 ГПК РФ), президиум находит нужным отменить апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 16 июля 2018 года с направлением дела на новое апелляционное рассмотрение.
Руководствуясь ст. 390 ГПК РФ, президиум
ПОСТАНОВИЛ:
апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 16 июля 2018 года отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.
Председательствующий О.Н.Гаценко


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка