Постановление Президиума Красноярского краевого суда от 28 февраля 2017 года №4Г-2936/2016, 4Г-5/2017, 44Г-13/2017

ПРЕЗИДИУМ КРАСНОЯРСКОГО КРАЕВОГО СУДА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 28 февраля 2017 года Дело N 44Г-13/2017
Президиум Красноярского краевого суда в составе:
председательствующего - Кулябова А.А.,
и членов Президиума - Бугаенко Н.В., Войты И.В.,
Астапова А.М., Малашенкова Е.В.
с участием прокурора - Нарковского О.Д.
при секретаре - Настенко В.В.
по докладу судьи - Плаксиной Е.Е.
рассмотрев гражданское дело по иску Гаглоева ФИО1 к ОАО "Норильский горно-металлургический комбинат имени А.П. Завенягина" о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья в связи с несчастным случаем; к ПАО "Горно-металлургическая компания "Норильский никель" о компенсации морального вреда, причиненного в результате профессионального заболевания,
по кассационной жалобе Гаглоева ФИО2 на решение Норильского городского суда Красноярского края от 21 декабря 2015 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 18 мая 2016 года,
на основании определения судьи Красноярского краевого суда Бугаенко Н.В. от 30 января 2017 года,
установил:
Гаглоев И.А. предъявил в суде иск к ОАО "Норильский горно-металлургический комбинат имени А.П. Завенягина" о компенсации морального вреда.
Требования мотивированы тем, что Гаглоев И.А. длительное время работал у ответчика в подземных условиях рудника "Комсомольский" <данные изъяты> стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов составляет 28 лет 1 месяц. 22 марта 1984 г. работая на подземном участке N 4, истец был травмирован обрушением горной массы с кровли, о чем составлен акт о несчастном случае на производстве. В декабре 2012 г. у Гаглоева И.А. выявлено профессиональное заболевание, которое возникло в результате длительного периода работы в условиях воздействия общей производственной вибрации, превышающей предельно допустимые уровни. Заключением ФКУ "ГБ МСЭ по Красноярскому краю" с 1 марта 2014 г. истцу установлена утрата профессиональной трудоспособности - 60% и определена третья группа инвалидности по профессиональному заболеванию. Поскольку приобретенное профессиональное заболевание и несчастный случай находятся в прямой причинно-следственной связи с нарушением ответчиком обязанностей по созданию безопасных условий труда, истец просит взыскать компенсацию морального вреда <данные изъяты> руб.
В последующем истец изменил свои исковые требования, предъявив их также к ПАО "ГМК "Норильский никель", просит взыскать с ОАО "Норильский горно-металлургический комбинат имени А.П. Завенягина" компенсацию морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве <данные изъяты> руб., а с ПАО "ГМК "Норильский никель" - компенсацию морального вреда в связи с получением профессионального заболевания <данные изъяты> руб.
Решением Норильского городского суда Красноярского края от 21 декабря 2015 года с ПАО "ГМК "Норильский никель" в пользу Гаглоева И.А. взысканы компенсация морального вреда <данные изъяты> руб., в возмещение расходов по оплате услуг представителя - <данные изъяты> руб.; в доход местного бюджета взыскана госпошлина <данные изъяты> руб.; в иске к ОАО "Норильский горно-металлургический комбинат имени А.П. Завенягина" отказано.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 18 мая 2016 года решение Норильского городского суда Красноярского края от 21 декабря 2015 года в части взыскания с ПАО "ГМК "Норильский никель" в пользу Гаглоева И.А. компенсации морального вреда и судебных расходов отменено, по делу в этой части принято новое решение об отказе Гаглоеву И.А. в иске. В остальной части решение оставлено без изменения.
В кассационной жалобе, поступившей в Красноярский краевой суд 13 октября 2016 года, Гаглоев И.А. просит принятые по делу судебные постановления отменить, ссылаясь на допущенные судами нарушения норм материального права.
Гаглоев И.А., его представитель Зайнадинова К.З., представители ПАО "ГМК "Норильский никель", ОАО "Норильский горно-металлургический комбинат имени А.П. Завенягина" о времени и месте рассмотрения дела в кассационном порядке извещены надлежащим образом, в судебное заседание суда кассационной инстанции не явились. На основании статьи 385 ГПК РФ Президиумом краевого суда дело рассмотрено в их отсутствие.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав заключение прокурора Нарковского О.Д., Президиум краевого суда находит судебное постановление суда второй инстанции подлежащим отмене.
В соответствии со статьей 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.
Такого характера нарушения допущены судом апелляционной инстанции при рассмотрении настоящего гражданского дела.
Как следует из материалов дела, с 19 сентября 1979 года Гаглоев И.А. состоял в трудовых отношениях с государственным предприятием Норильский горно-металлургический комбинат им. А.П. Завенягина, преобразованным с 27 декабря 1994 года в Акционерное общество открытого типа "Норильский горно-металлургический комбинат им. А. П. Завенягина". С 4 января 2000 года истец работал в ОАО "Норильская горная компания", переименованном 02 марта 2001 года в ОАО "ГМК "Норильский никель", 1 июня 2015 года - в ПАО "ГМК "Норильский никель".
До 1 июля 2000 года истец работал в ОАО "ГМК "Норильский никель" <данные изъяты> до 05 августа 2013 года, далее - слесарем дежурным и по ремонту оборудования участка поверхностного закладочного комплекса рудника "Комсомольский" филиала компании до 28 октября 2013 года, уволен по собственному желанию.
В период работы в ОАО "ГМК "Норильский никель" у Гаглоева И.А. выявлено профессиональное заболевание (<данные изъяты>), причиной которого явилось длительное воздействие на организм вредных производственных факторов - локальной и общей вибрации, превышающей предельно-допустимые уровни, установлено нарушение со стороны ЗФ ОАО "ГМК "Норильский никель" рудник "Комсомольский" государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, о чем составлен акт о случае профессионального заболевания от 25 декабря 2012 года.
Заключением ФКУ "ГБ СМЭ по Красноярскому краю" истцу определена степень утраты профессиональной трудоспособности 60% в связи с указанным профессиональным заболеванием, установлена третья группа инвалидности в связи с профессиональным заболеванием с 01 марта 2014 года бессрочно.
Согласно пункту 6.39 Коллективного договора ПАО (ОАО) "ГМК "Норильский никель", действующего на период 2009-2012 годы, в случае смерти или утраты профессиональной трудоспособности работника, наступившей в результате несчастного случая или профессионального заболевания при выполнении своих обязанностей, работодателем возмещается потерпевшему или семье умершего моральный вред в размере: членам семьи умершего работника или потерпевшему при полной утрате профессиональной трудоспособности - <данные изъяты> рублей; работнику при частичной утрате профессиональной трудоспособности - пропорционально утрате профессиональной трудоспособности, из расчета <данные изъяты> рублей при полной утрате профессиональной трудоспособности.
Распоряжением первого заместителя директора Заполярного филиала ОАО "ГМК "Норильский никель" от 18 марта 2013 г. N ЗФ-18/30-р Гаглоеву И.А. на основании его заявления в соответствии с условиями Коллективного договора выплачена компенсация морального вреда пропорционально степени утраты трудоспособности в размере <данные изъяты> рублей.
Разрешая требования, предъявленные к ПАО "ГМК "Норильский никель", суд первой инстанции исходил из того, что профессиональное заболевание возникло у Гаглоева И.А. в период работы у ответчика в результате негативного воздействия на его организм вредных производственных факторов и на основании абзаца второго пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" ответчик обязан возместить истцу моральный вред, причиненный профессиональным заболеванием.
При этом суд указал, что выплаченная на основании коллективного договора денежная сумма <данные изъяты> рублей не может быть признана денежной компенсацией морального вреда в полном объеме на основании соглашения сторон трудового договора, как предусматривает статья 237 ТК РФ, поскольку истец не согласен с размером этой выплаты и оспаривает её, а также в связи с тем, что приведенные положения коллективного договора не учитывают индивидуальные особенности каждого работника в отдельности, которому причинены физические и нравственные страдания в связи с получением профессионального заболевания.
Отменяя решение районного суда в части взыскания денежных сумм с ПАО "ГМК "Норильский никель" и принимая новое решение об отказе истцу в иске к данному ответчику, суд апелляционной инстанции, ссылаясь на положения статей 40, 41, 43 Трудового кодекса РФ о коллективном договоре, а также пункт 10.46 Коллективного договора, предусматривающий условия и размер выплаты компенсации морального вреда лицам, пострадавшим при исполнении трудовых обязанностей в ПАО (ОАО) "ГМК "Норильский никель", указал, что право работника на выплату компенсации морального вреда вследствие утраты профессиональной трудоспособности, предусмотрено коллективным договором, который является соглашением сторон трудовых отношений. Учитывая, что между работником и работодателем достигнуто соглашения о размере компенсации морального вреда, причиненного работнику профессиональным заболеванием, такая компенсация выплачена истцу в полном объеме, суд пришел к выводу об отсутствии законных оснований для изменения размера компенсации морального вреда, определенного коллективным договором.
Приведенные выводы суда апелляционной инстанции основаны на неверном применении норм материального права и не могут быть признаны правильными.
В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).
Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.
Согласно части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.
Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных статьей 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.
Приведенные выше конституционные положения конкретизированы в соответствующих нормах трудового права и разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.
Так, в соответствии с частью 2 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.
Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1).
В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (часть 2).
Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (в редакции от 6 февраля 2007 г.).
Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.
Положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.
Таким образом, выводы суда апелляционной инстанции об отсутствии оснований для изменения размера компенсации морального вреда, определенного сторонами в коллективном договоре, противоречат приведенным выше нормам материального права и разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, поэтому апелляционное определение подлежит отмене с направлением дела на новое апелляционное рассмотрение.
Кассационная жалоба Гаглоева И.А. содержит доводы о несогласии с решением суда первой инстанции относительно размера компенсации морального вреда, подлежащего возмещению. Поскольку апелляционное определение суда второй инстанции отменено, указанные доводы кассационной жалобы подлежат проверке судом апелляционной инстанции при новом рассмотрении дела.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.388, 390 ГПК РФ, Президиум Красноярского краевого суда
постановил:
Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 18 мая 2016 года отменить, дело направить на новое апелляционное рассмотрение.
Председательствующий А.А. Кулябов
Копия верна
Судья краевого суда Е.Е. Плаксина


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка