Постановление Президиума Верховного Суда Республики Татарстан от 16 ноября 2016 года №4Г-2333/2016, 44Г-104/2016

 
ПРЕЗИДИУМ ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН
 
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
 
от 16 ноября 2016 года Дело N 44Г-104/2016
 
президиума Верховного Суда Республики Татарстан
16 ноября 2016 года г. Казань
Президиум Верховного Суда Республики Татарстан в составе
председательствующего Гилазова И.И.
членов президиума Гафарова Р.Ф., Хайруллина М.М., Герасимова А.Ю., Горшунова Д.Н., Романова Л.В.,
при секретаре Сафиной А.Р.
рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу представителя Сорокиной Татьяны Николаевны - Габидуллина И.Р. на решение Ново-Савиновского районного суда города Казани Республики Татарстан от 16 марта 2016 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 06 июня 2016 года по гражданскому делу по иску Карамуллина Д.А. к Сорокиной Т.Н. и Сорокиной Л.Г., действующей в интересах несовершеннолетних детей ФИО23 и ФИО24 о признании Сорокиной Т.Н. принявшей наследство после смерти сына Сорокина В.А. и взыскании денежных средств.
Заслушав доклад по делу судьи Верховного Суда Республики Татарстан Лукояновой Н.И., объяснения представителя Сорокиной Т.Н. и Сорокиной Л.Г. - Габидуллина И.Р., поддержавшего кассационную жалобу, представителя Карамуллина Д.А. - Черезова Э.А., не признавшего жалобу, президиум
УСТАНОВИЛ:
В обоснование Карамуллин Д.А. указал, что 27 сентября 2012 года между ним, Сорокиной Т.Н., Сорокиной Л.Г. и Сорокиным В.А. был заключен договор купли-продажи однокомнатной квартиры по адресу: < адрес> за 1200000 руб.
Расчет между сторонами произведен до подписания указанного договора.
Сорокин В.А. умер 05 февраля 2013 года.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 19 декабря 2013 года названный договор был признан недействительным.
По мнению истца, наследниками первой очереди после смерти Сорокина В.А. являются Сорокина Т.Н. и Сорокина Л.Г. При этом, Сорокина Т.Н. проживала по тому же адресу, что и Сорокин В.А., следовательно, она приняла наследство.
Карамуллин Д.А. просил признать Сорокину Т.Н. принявшей наследство и взыскать с нее 1200000 руб. в счет возврата денежных средств по договору купли-продажи квартиры.
В суде первой инстанции заявленные требования были уточнены, истец просил взыскать с Сорокиной Т.Н. и Сорокиной Л.Г., действующей в интересах несовершеннолетних детей ФИО26. и ФИО27., 366 174 руб. в счет стоимости 1/6 доли квартиры, принадлежащей Сорокину В.А.
Представитель Сорокиной Т.Н. и Сорокиной Л.Г. - Габидуллин И.Р. исковые требования не признал, просил применить последствия истечения срока исковой давности.
Представитель отдела опеки и попечительства Администрации Авиастроительного и Ново - Савиновского районов города Казани иск не признал.
Нотариусы Исламова И.Р., Рахимова Л.Р. в письменном заявлении просили рассмотреть дело в их отсутствии.
Судом первой инстанции, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, иск удовлетворен.
В кассационной жалобе Сорокиной Т.Н. ставится вопрос об отмене судебных постановлений, принятых по данному делу с нарушением норм материального права.
В силу статьи 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.
Материалами дела и судебными постановлениями установлено, что 27 сентября 2012 года между Карамуллиным Д.А. и Сорокиной Т.Н., Сорокиной Л.Г. и Сорокиным В.А. был заключен договор купли-продажи однокомнатной квартиры < адрес> общей площадью 38, 5 кв.м, стоимостью 1200000 руб.
Квартира находится в долевой собственности Сорокиной Т.Н. - 2/3 доли и супругов Сорокиных Л.Г. и В.А. < данные изъяты> по 1/6 доли за каждым.
Из расписки следует, что Сорокин В.А. получил 1200000 руб. за продажу указанной квартиры.
Согласно заключению экспертизы стоимость перешедшей к Сорокиной Т.Н. 1/6 доли в праве собственности на объект недвижимости была определена в размере 366174 руб.
03 мая 2012 года брак между Сорокиными Л.Г. и В.А. был расторгнут.
05 февраля 2013 года Сорокин В.А. умер.
Наследниками первой очереди по закону после смерти Сорокина В.А. являются мать Сорокина Т.Н. и его двое несовершеннолетних детей.
Из сообщения нотариусов следует, что наследственное дело после смерти Сорокина В.А. не заводилось.
05 февраля 2013 года был заключен договор купли-продажи спорной квартиры между Карамуллиным Д.А. и Туктаровым И.Р., за которым было зарегистрировано 21 февраля 2013 года право собственности указанной квартиры.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 19 декабря 2013 года отменено решение Ново-Савиновского районного суда города Казани от 19 сентября 2013 года и принято новое решение, которым удовлетворен иск Сорокиной Т.Н. и Сорокиной Л.Г. к Карамуллину Д.А. о признании договора купли-продажи квартиры < адрес> от 27 сентября 2012 года недействительным по основанию притворности сделки.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 12 января 2015 года оставлено без изменения решение Ново-Савиновского районного суда г. Казани от 01 октября 2014 года, которым был признан недействительным договор купли-продажи спорной квартиры от 05 февраля 2013 года, заключенный между Карамуллиным Д.А. и Туктаровым И.Р., в силу его ничтожности.
Суды по рассматриваемому спору пришли к выводу, что Сорокина Т.Н. фактически приняла наследство после сына Сорокина В.А., поскольку она была зарегистрирована в спорной квартире и продолжила проживание в жилом помещении после его смерти, к нотариусу об отказе от наследства не обращалась. При таком положении у Сорокиной Т.Н. возникла обязанность возвратить денежные средства Карамуллину Д.А. в пределах стоимости перешедшего к ней наследственного имущества.
Доводы Сорокиной Т.Н. о необходимости применения срока исковой давности судами были отклонены.
Суд апелляционной инстанции указал, что в рамках рассмотрения иска Сорокиной Т.Н. и Сорокиной Л.Г. к Туктарову И.Р. и Карамуллину Д.А. о признании недействительным последующего договора купли-продажи спорной квартиры от 05 февраля 2013 года Карамуллин Д.А. предъявил встречные требования к Сорокиной Т.Н. и Сорокиной Л.Г. о взыскании денежных средств по основанию принятия ими наследства не позднее 01 октября 2014 года.
Суд апелляционной инстанции посчитал, что это обстоятельство не свидетельствует о ненадлежащем предъявлении требований в судебном порядке, сославшись на положение статьи 203 Гражданского кодекса Российской Федерации, в редакции, действующей до 01 сентября 2013 года, в соответствии с которой течение срока исковой давности прерывается предъявлением иска в установленном порядке.
После перерыва течение срока исковой давности начинается заново; время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок.
Суд апелляционной инстанции сослался также на пункт 1 статьи 204 Гражданского кодекса Российской Федерации, в редакции, действующей после 01 сентября 2013 года, который предусматривает, что срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права.
Пункт 1 статьи 200 названного кодекса, (действовавшей на момент приобретения ответчиками спорной квартиры и предъявления иска в суд), предусматривал, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начиналось со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.
В этой связи суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что в шестимесячный период с момента смерти наследодателя, то есть с 05 февраля и до 05 августа 2013 года, в срок, установленный законом для принятия наследства, иск Карамуллина Д.А. не мог быть рассмотрен, поскольку истец не знал и не мог знать, кто несет ответственность за долги наследодателя в рамках возникших спорных правоотношений.
В кассационной жалобе заявитель указал на расписку, согласно которой Сорокин В.А. получил деньги по договору купли-продажи спорной квартиры, по которому Сорокины Т.Н., Л.Г. и В.А. выступали продавцами, а Карамуллин Д.А. покупателем, в день заключения договора, то есть 27 сентября 2012 года. В последующем данная сделка была признана недействительной судом апелляционной инстанции по основанию ее притворности.
Заявленный иск подан истцом 01 октября 2015 года, что следует из протокольного определения Ново - Савиновского районного суда г. Казани от 01 октября 2014 года, которым Карамуллину Д.А. отказано в принятии встречного иска о возврате уплаченных денежных средств в размере 1200000 рублей, поданного за пределами трехлетнего срока.
Президиум считает, что судебными постановлениями допущены нарушения закона при рассмотрении данного дела.
По смыслу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки.
Ссылка судов о перерыве срока исковой давности в соответствии со статьями 203, 204 Гражданского кодекса Российской Федерации является ошибочной.
Абзац 2 пункта 3 статьи 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что при предъявлении требований кредиторами наследодателя срок исковой давности не подлежит перерыву, приостановлению и восстановлению.
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" разъясняет в абзаце 6 пункта 59, что к срокам исковой давности по требованиям кредиторов наследодателя правила о перерыве, приостановлении и восстановлении исковой давности не применяются; требование кредитора, предъявленное по истечении срока исковой давности, удовлетворению не подлежит.
В соответствии с разъяснениями названного Постановления Пленума, изложенными в абз. 2, 3 п. 59, сроки исковой давности по требованиям кредиторов наследодателя продолжают течь в том же порядке, что и до момента открытия наследства (открытие наследства не прерывает, не пресекает и не приостанавливает их течения).
Требования кредиторов могут быть предъявлены в течение оставшейся части срока исковой давности, если этот срок начал течь до момента открытия наследства.
В этой связи вывод суда апелляционной инстанции о том, что шестимесячный период с момента смерти наследодателя подлежит исключению из срока исковой давности, не согласуется с законом.
Согласно пункту 3 статьи 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации кредиторы наследодателя вправе предъявить свои требования к принявшим наследство наследникам в пределах сроков исковой давности, установленных для соответствующих требований.
До принятия наследства требования кредиторов могут быть предъявлены к исполнителю завещания или к наследственному имуществу.
Вывод суда апелляционной инстанции о том, что иск Карамуллина Д.А. не мог быть рассмотрен в период срока принятия наследства, поскольку истец не знал и не мог знать о нарушении своего права также противоречит закону.
Президиум считает, что судебные инстанции не применили закон, подлежащий применению при рассмотрении данного спора, что повлияло на исход дела.
При новом рассмотрении данного дела необходимо устранить допущенные нарушения.
Руководствуясь статьями 387, 388, статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, президиум
ПОСТАНОВИЛ:
Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 06 июня 2016 года по данному делу отменить и дело передать на новое апелляционное рассмотрение.
Председательствующий /подпись/ Гилазов И.И.



Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка