Постановление Самарского областного суда от 03 августа 2016 года №4А-872/2016

 
САМАРСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
 
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
 
от 03 августа 2016 года Дело N 4А-872/2016
 
г. Самара 03 августа 2016 года
Заместитель председателя Самарского областного суда Шкуров С.И., рассмотрев надзорную жалобу К.Л.Ю. на постановление мирового судьи судебного участка №119 судебного района г.Чапаевска Самарской области от 31.03.2016 года и решение Чапаевского городского суда Самарской области от 17.05.2016 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч.1 ст.12.26 КоАП РФ,
у с т а н о в и л:
08.10.2015 инспектором ДПС О ГИБДД О МВД России по г.Чапаевск Самарской области в отношении К.Л.Ю. за невыполнение законного требования сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч.1 ст.12.26 КоАП РФ.
Постановлением мирового судьи судебного участка №119 судебного района г.Чапаевска Самарской области от 03.12.2015 К.Л.Ю. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.26 КоАП РФ, и подвергнут наказанию в виде административного штрафа в размере 30000 рублей с лишением права управления транспортными средствами на 1 год 6 месяцев.
Решением Чапаевского городского суда Самарской области от 29.01.2016 постановление мирового судьи от 03.12.2015 отменено с направлением дела на новое рассмотрение.
Постановлением мирового судьи судебного участка №119 судебного района г.Чапаевска Самарской области от 31.03.2016 К.Л.Ю. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.26 КоАП РФ, и подвергнут наказанию в виде административного штрафа в размере 30000 рублей с лишением права управления транспортными средствами на 1 год 6 месяцев.
Решением Чапаевского городского суда Самарской области от 17.05.2016 постановление мирового судьи от 31.03.2016 оставлено без изменения.
В надзорной жалобе К.Л.Ю., ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, нарушение процессуального порядка привлечения его к административной ответственности, выразившееся в отсутствии понятых при составлении административных протоколов, указывая на незаконность требования сотрудников ГИБДД о прохождении медицинского освидетельствования, предъявленного лицу не управлявшему транспортным средством, считает дело рассмотренным формально, в основу которого судом неправомерно положены показания сотрудников ГИБДД, заинтересованных в исходе дела, обращает внимание, что направлению на медицинское освидетельствование должно предшествовать предложение пройти освидетельствование на состояние опьянения на месте, и последующий за ним отказ от освидетельствования, либо не согласие с его результатами, и просит отменить состоявшиеся судебные решения с прекращением производства по делу за отсутствием в действиях состава административного правонарушения.
Изучив представленные материалы дела об административном правонарушении, проверив доводы надзорной жалобы, оснований для её удовлетворения не нахожу.
Согласно п.2.3.2 Правил дорожного движения РФ (утвержденных Постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 № 1090) водитель транспортного средства обязан по требованию должностных лиц, которым предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью дорожного движения и эксплуатации транспортного средства, проходить освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и медицинское освидетельствование на состояние опьянения.
Невыполнение водителем законного требования сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения образует состав административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст. 12.26 КоАП РФ.
Судебными инстанциями правильно установлено, что 08.10.2015 в 01 час 00 минут около < адрес>А по < адрес>, К.Л.Ю., управляя автомобилем «Шевролет Нива» государственный регистрационный знак < данные изъяты> с внешними признаками опьянения, в нарушение п.2.3.2 ПДД РФ не выполнил законное требование сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, тем самым совершил административное правонарушение, предусмотренное ч.1 ст.12.26 КоАП РФ.
Поскольку К.Л.Ю. при наличии признаков алкогольного опьянения отказался от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, что подтверждается содержанием протокола о направлении на медицинское освидетельствование, должностным лицом ГИБДД в присутствии понятых ФИО2 и ФИО3 он обоснованно направлен на медицинское освидетельствование на состояние опьянения в медицинскую организацию, что соответствует пп.10, 11 Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов (утвержденных Постановлением Правительства РФ от 26.06.2008 № 475).
Судебными инстанциями в подтверждение, что К.Л.Ю. совершено административное правонарушение, предусмотренное ч.1 ст.12.26 КоАП РФ, обоснованно приняты во внимание и указаны в решениях в качестве доказательств: протоколы от 08.10.2015 об административном правонарушении (л.д.3), об отстранении от управления транспортным средством (л.д.4), о направлении на медицинское освидетельствование, в котором зафиксирован отказ К.Л.Ю. от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (л.д.5), о задержании транспортного средства (л.д.6); рапорт инспектора ДПС О ГИБДД О МВД России по г.Чапаевск Самарской области от 08.10.2015 года об обстоятельствах выявления признаков административных правонарушений, предусмотренных ч.1 ст.12.26, ч.2 ст.12.25, ч.1 ст.19.3 КоАП РФ (л.д.8); справка о нарушениях ПДД (л.д.15); карточка учета водительского удостоверения (л.д.16); показания инспектора ДПС О ГИБДД О МВД России по < адрес> ФИО4 пояснившего, что при исполнении служебных обязанностей совместно с инспектором ДПС ФИО5 08.10.2015 года, заметили как с < адрес> выехал автомобиль «Шевроле Нива». Пытался остановить данный автомобиль для проверки документов, однако он резко повернул во двор дома. Когда проехали с инспектором ФИО5 следом за ним, во двор, видел как с водительского места автомобиля вышел К.Л.Ю. с бутылкой пива в руке. Рядом с К.Л.Ю. никого не было. В ходе беседы в служебном автомобиле у К.Л.Ю. были выявлены признаки опьянения: невнятная речь, запах алкоголя изо рта, покраснения кожных покровов лица, в связи с чем предложено пройти освидетельствование на состояние опьянения на месте. Поскольку К.Л.Ю. отказался от освидетельствования на месте, он был направлен на медицинское освидетельствование в наркологический диспансер, где в присутствии двух понятых, врача-нарколога и медсестры в протоколе направления на медицинское освидетельствование, в графе согласен, отказался поставить свою подпись, поэтому в отношении К.Л.Ю. были составлены протоколы об административном правонарушении по ч.1 ст.12.26, ч.2 ст.12.25, ч.1 ст.19.3 КоАП РФ. От подписи и дачи пояснений К.Л.Ю. также отказался; показания инспектора ДПС О ГИБДД О МВД России по г.Чапаевск Самарской области ФИО5, подтвердившего показания инспектора ДПС ФИО4; показания ФИО2 и ФИО3, принимавших участие в качестве понятых при составлении административных протоколов в отношении К.Л.Ю., об обстоятельствах отказа К.Л.Ю. в их присутствии от подписи процессуальных документов; показания медицинской сестры ФИО6, об обстоятельствах отказа К.Л.Ю. от прохождения освидетельствования на состояние опьянения; видеозапись, приобщенная к материалам административного дела, из содержания которой следует, что на предложение сотрудника ГИБДД о прохождении медицинского освидетельствования на состояние алкогольного опьянения в медицинском учреждении К.Л.Ю. ответил согласием, однако несмотря на неоднократное требование инспектора ДПС от подписи административного протокола отказался, - поскольку данные доказательства получены с соблюдением установленного законом порядка, отвечают требованиям относимости, допустимости и достаточности, отнесены ст. 26.2 КоАП РФ к числу доказательств, имеющих значение для правильного разрешения дела, и исключают какие-либо сомнения в виновности К.Л.Ю. в совершении данного административного правонарушения.
В судебных решениях вышеперечисленным доказательствам в их совокупности с учетом всестороннего, полного и непосредственного исследования с соблюдением положений ст. 26.11 КоАП РФ дана объективная правовая оценка.
У судьи отсутствовали основания ставить под сомнения достоверность показаний допрошенных в судебных заседаниях сотрудников ГИБДД, свидетелей, поскольку их показания последовательны, подтверждаются совокупностью других доказательств, исследованных в судебных заседаниях, оснований для оговора К.Л.Ю. не установлено и К.Л.Ю. не представлены убедительные мотивы, свидетельствующие о заинтересованности свидетелей и сотрудников ГИБДД в результатах рассмотрения административного дела.
Протоколы об административном правонарушении, о направлении на медицинское освидетельствование и о задержании транспортного средства составлены в соответствии с правилами ст. 28.2, ст.ст.27.12, 27.13 КоАП РФ, уполномоченным должностным лицом, в присутствии двух понятых, которые своими подписями удостоверили правильность оформления и достоверность содержания протоколов, каких-либо процессуальных нарушений при их составлении судебными инстанциями не установлено, в соответствующих графах протоколов сотрудником ДПС была сделана запись, что К.Л.Ю. от подписи отказался, что согласуется с требованиями ч.5 ст.27.12 и ч.5 ст.28.2 КоАП РФ.
Видеосъемка инспектором ДПС велась согласно п.24 Административного регламента Министерства внутренних дел Российской Федерации исполнения государственной функции по контролю и надзору за соблюдением участниками дорожного движения требований в области обеспечения безопасности дорожного движения в ред. Приказа МВД России от 22.12.2014 №1123.
Доводы надзорной жалобы, что на видеозаписи не зафиксирован факт управления К.Л.Ю. автомобилем, не являются основанием для отмены судебных постановлений. Фиксация факта управления транспортным средством и обстоятельств выявления признаков административного правонарушения на видеозапись не является обязательным процессуальным действием при оформлении материала по данной категории дел, и ее отсутствие не может расцениваться как обстоятельство, исключающее виновность лица в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст. 12.26 КоАП РФ.
Кроме того, согласно ч.2 ст.27.12 КоАП РФ отстранение от управления транспортным средством соответствующего вида, освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, направление на медицинское освидетельствование на состояние опьянения осуществляются должностными лицами, которым предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспортного средства соответствующего вида, в присутствии двух понятых либо с применением видеозаписи.
Поскольку административные протоколы в отношении К.Л.Ю. составлялись в присутствии двух понятых, нормы КоАП РФ при проведении мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении не нарушены.
Доводы надзорной жалобы о том, что судом не дана надлежащая правовая оценка отсутствию понятых при проведении сотрудником ДПС процессуальных действий, несостоятельны.
В соответствии с ч.ч. 3, 4 ст. 25.7 КоАП РФ об участии понятых в производстве по делу об административном правонарушении делается запись в протоколе. Понятой вправе делать замечания по поводу совершаемых процессуальных действий. Замечания понятого подлежат занесению в протокол.
Как усматривается из протокола о направлении на медицинское освидетельствование, процессуальный документ составлен уполномоченным лицом, в присутствии двух понятых ФИО2 и ФИО3, в протоколе указаны их анкетные данные, стоят их подписи. При задержании К.Л.Ю. имел возможность указать в процессуальных документах об отсутствии понятых, и внести свои замечания по поводу проведенных в отношении него процессуальных действий, однако подобные замечания или дополнения в протоколах отсутствуют.
Сведений о том, что сотрудники ГИБДД препятствовали участию понятых в производстве процессуальных действий, прочтению ими протоколов, не объяснили им, совершение каких процессуальных действий они удостоверяют своими подписями, не предоставили им возможности указать свои возражения относительно проводимых процессуальных действий, в материалах дела не имеется.
Довод надзорной жалобы о заинтересованности понятого ФИО2 надуман, представляет собой субъективное мнение, не основанное на нормах КоАП РФ, не может вызвать критическую оценку показаний данного свидетеля, не доверять которому оснований не имеется, так как он предупрежден об ответственности за дачу заведомо ложных показаний в соответствии с положениями ст. 17.9 КоАП РФ и его показания последовательны, не содержат противоречий, согласуются с показаниями иных свидетелей и другими объективными доказательствами по делу, а правонарушителем К.Л.Ю. не указаны убедительные мотивы, свидетельствующие о заинтересованности данного свидетеля в результатах рассмотрения административного дела, что относится и к иным, допрошенными судебными инстанциями свидетелям. При этом факт знакомства понятого ФИО2 с инспектором ДПС ФИО5 не свидетельствует о наличии у понятого, являющегося одновременно водителем автомашины эвакуатора, такой заинтересованности.
Согласно протоколу 63 АК 334868 от 08.10.2015г. основанием для отстранения Кадушникова Л.Ю. от управления транспортным средством послужило управление транспортным средством с признаками опьянения (л.д.4), как установлено в судебном заседании в протоколе указанны понятые, которые при отстранении от управления транспортным средством К.Л.Ю. не присутствовали. Отсутствие понятых при отстранении К.Л.Ю. от управления транспортным средством не влечет признание протокола об отстранении ненадлежащим доказательством, поскольку при оформлении протокола об отстранении от управления транспортным средством каких-либо замечаний о нарушении процедуры отстранения от управления транспортным средством К.Л.Ю. не зафиксировал.
Довод надзорной жалобы об отсутствии в протоколе об отстранении от управления транспортным средством указания на конкретный признак опьянения не является основанием для отмены обжалуемых судебных постановлений, так как это обстоятельство не ставит под сомнение правильность вывода судов о доказанности факта совершения К.Л.Ю. административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.26 КоАП РФ.
Аналогичные изложенным в надзорной жалобе доводы о том, что К.Л.Ю. не управлял транспортным средством в состоянии опьянения, являлись предметом проверки судей нижестоящих судебных инстанций, которые обоснованно отвергли их по указанным в судебных решениях основаниям, не подлежащим переоценке судом надзорной инстанции.
Довод К.Л.Ю. о том, что в основу вынесенных по делу постановлений судом неправомерно положены показания сотрудников ГИБДД ввиду их недостоверности, не принимается во внимание, поскольку является субъективным мнением, не основанном на нормах КоАП РФ.
Согласно ч.1 ст.26.2 КоАП РФ, доказательствами по делу об административном правонарушении являются любые фактические данные, на основании которых судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, устанавливают наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.
В соответствии с ч.2 ст.26.2 КоАП РФ, эти данные устанавливаются протоколом об административном правонарушении, иными протоколами, предусмотренными настоящим Кодексом, объяснениями лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, показаниями потерпевшего, свидетелей, заключениями эксперта, иными документами, а также показаниями специальных технических средств, вещественными доказательствами.
Нахождение сотрудников ДПС в месте совершения административного правонарушения и явившихся свидетелями правонарушения при исполнении своих обязанностей не приводит к выводу об их заинтересованности в исходе дела. По смыслу ч.1 ст.25.6 КоАП РФ в качестве свидетеля по делу об административном правонарушении может быть вызвано любое лицо, которому могут быть известны обстоятельства дела, подлежащие установлению. Согласно правовой позиции, изложенной Конституционным Судом РФ в Определении от 29.05.2007 г. №346-О-О, привлечение должностных лиц, составивших протокол и другие материалы, к участию в деле в качестве свидетелей не нарушает конституционных прав лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении.
Оснований полагать, что показания сотрудников ГИБДД не соответствуют действительности, у суда не имелось, поскольку они являются последовательными, не содержат противоречий и согласуются с другими объективными доказательствами по делу.
Не усмотрев у сотрудников ГИБДД оснований для оговора К.Л.Ю., мировой судья обоснованно отверг показания допрошенных в суде свидетелей ФИО7 и ФИО8, утверждавших, что К.Л.Ю. не управлял автомобилем в состоянии опьянения, поскольку указанные свидетели являются знакомыми К.Л.Ю., заинтересованы в исходе дела, и данные показания направлены на то, чтобы помочь К.Л.Ю. уйти от ответственности за совершенное административное правонарушение.
При составлении протокола об административном правонарушении факт нахождения в состоянии алкогольного опьянения К.Л.Ю. не оспаривал и объективных причин невозможности выполнения предъявленного ему законного требования о прохождении медицинского освидетельствования не приводил.
В судебном заседании К.Л.Ю. факт отказа от подписи процессуальных документов не отрицал.
Таким образом, в судебных заседаниях предыдущих судебных инстанций нашел подтверждение факт отказа К.Л.Ю. от прохождения медицинского освидетельствования. Как следует из видеозаписи, приобщенной к материалам административного дела, К.Л.Ю. категорически отказывался подписать какие-либо документы, устно не возражал пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения, но письменное согласие на эту процедуру не давал.
Как лицо, управляющее транспортным средством, К.Л.Ю. обязан знать и соблюдать требование п.2.3.2 Правил дорожного движения РФ, указывающего, что водитель транспортного средства обязан проходить по требованию должностных лиц, которым предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью дорожного движения и эксплуатации транспортного средства, освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и медицинское освидетельствование на состояние опьянения.
Кроме этого, К.Л.Ю., пользуясь правом управления транспортными средствами, должен знать о последствиях составления протоколов сотрудниками полиции и отказа от подписания протоколов. Содержание составленных в отношении К.Л.Ю. процессуальных актов изложено в достаточной степени ясности, поводов, которые давали бы основания полагать, что К.Л.Ю. не осознавал содержание и суть составленных в отношении него документов, в материалах административного дела не содержится.
Материалами дела достоверно подтверждается, что сотрудник ГИБДД предлагал пройти К.Л.Ю. медицинское освидетельствование на состояние опьянения, однако К.Л.Ю. имел поведение, не соответствующее обстановке, упорно игнорировал требование инспектора ДПС, отказался сделать в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование соответствующую запись о своем согласии пройти указанную процедуру, не предпринял действий по выполнению требования сотрудника полиции.
Такие действия К.Л.Ю. обоснованно оценены сотрудниками полиции как отказ от прохождения медицинского освидетельствования, о чем сотрудником полиции сделана соответствующая запись в протоколе (л.д.5).
Таким образом, в материалах дела имеется достаточная совокупность доказательств, позволившая суду сделать обоснованный вывод о законности действий сотрудников ГИБДД и о виновности К.Л.Ю. в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст. 12.26 КоАП РФ.
Доводы К.Л.Ю. о недоказанности факта правонарушения и об отсутствии вины в совершении административного правонарушения, опровергаются приведенными выше объективными доказательствами, исследованными судебными инстанциями, в том числе видеозаписью правонарушения, которые ничем не опровергаются и в совокупности свидетельствуют о том, что К.Л.Ю. отказался от прохождения освидетельствования на месте и медицинского освидетельствования на состояние опьянения, оснований для переоценки установленных фактических обстоятельств дела судом надзорной инстанции не имеется.
Доводы надзорной жалобы К.Л.Ю. об отсутствии в действиях состава административного правонарушения со ссылкой на судебную практику других судов о прекращении производства по делам об административных правонарушениях с аналогичными обстоятельствами, несостоятельны, поскольку в Российской Федерации прецедентное право отсутствует и решения судов не имеют силы нормативно-правовых актов, в соответствии с КоАП РФ в каждом случае суд применяет нормы права к возникшим правоотношениям с учётом своего внутреннего убеждения на основании принципов независимости и самостоятельности.
Другие доводы, аналогичные указанным в надзорной жалобе, являлись предметом проверки судебными инстанциями, обоснованно отвергнуты по основаниям, изложенным в соответствующих судебных решениях, в связи с чем, не ставят под сомнение законность и обоснованность постановлений, состоявшихся по делу об административном правонарушении.
Данный состав административного правонарушения является формальным и образуется в случае отказа водителя, управлявшего транспортным средством с признаками опьянения, от выполнения законного требования сотрудника полиции о прохождении освидетельствования для установления его состояния. При этом наличие либо отсутствие опьянения у лица, привлекаемого к административной ответственности по ч.1 ст.12.26 КоАП РФ, значения для квалификации правонарушения не имеет.
При рассмотрении настоящего дела мировой судья установил все фактические и юридически значимые обстоятельства, подлежащие доказыванию, необходимые для правильного рассмотрения дела об административном правонарушении, и на основании полного, объективного и всестороннего исследования представленных доказательств пришел к обоснованному выводу о наличии в действиях К.Л.Ю. состава административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.26 КоАП РФ.
Законность и обоснованность вынесенного 31.03.2016 мировым судьей постановления проверены судьей городского суда в соответствии со ст.30.6 КоАП РФ, в решении от 17.05.2016 дана надлежащая правовая оценка всем доказательствам по делу и доводам жалобы на постановление мирового судьи, указаны мотивы, по которым судья пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены постановления мирового судьи.
Вопреки доводам надзорной жалобы, каких-либо данных, которые могли бы свидетельствовать о предвзятости предыдущих судебных инстанций при рассмотрении дела, в представленных материалах не имеется, принцип презумпции невиновности не нарушен.
Каких-либо неустранимых сомнений, которые должны быть истолкованы в пользу К.Л.Ю., по делу не усматривается.
Нарушений норм материального и процессуального административного права в ходе производства по делу об административном правонарушении, позволяющих рассматривать состоявшиеся судебные решения как незаконные и необоснованные, не установлено, в связи с чем оснований для их отмены или изменения не имеется.
Наказание К.Л.Ю. назначено с соблюдением положений ст.4.1 КоАП РФ, с учетом характера совершенного административного правонарушения, личности правонарушителя, в пределах санкции ч.1 ст.12.26 КоАП РФ.
На основании изложенного и руководствуясь п.1 ч.2 ст.30.17, 30.18 КоАП РФ,
п о с т а н о в и л:
постановление мирового судьи судебного участка №119 судебного района г.Чапаевска Самарской области от 31.03.2016 года и решение Чапаевского городского суда Самарской области от 17.05.2016 года в отношении К.Л.Ю. по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч.1 ст.12.26 КоАП РФ, оставить без изменения, а надзорную жалобу К.Л.Ю. оставить без удовлетворения.
В соответствии с ч.3 ст.30.13 КоАП РФ, дальнейшее обжалование судебных решений возможно путем подачи жалобы в Верховный Суд РФ.
Заместитель председателя
Самарского областного суда С.И. Шкуров



Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка