Решение Нижегородского областного суда от 09 апреля 2019 года №3а-325/2019

НИЖЕГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

РЕШЕНИЕ

от 9 апреля 2019 года Дело N 3а-325/2019
г. Нижний Новгород 9 апреля 2019 года
Нижегородский областной суд в составе:
председательствующего судьи Сорокина М.С.,
при секретаре судебного заседания Обалине В.С.,
с участием: прокурора отдела прокуратуры Нижегородской области - Лоскуниной ФИО12,
Никоновой ФИО13,
представителя городской Думы города Нижнего Новгорода - Гузиковой ФИО14,
представителя Правительства Нижегородской области - Горячкиной ФИО15,
представителя департамента градостроительной деятельности и развития агломераций Нижегородской области - Голодухиной ФИО16,
представителя министерства экологии и природных ресурсов Нижегородской области - Рябиничева ФИО17,
представителя администрации города Нижнего Новгорода - Кокиновой ФИО18 (до перерыва),
рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению Никоновой ФИО19 о признании недействующим в части отдельных положений Генерального плана города Нижнего Новгорода,
УСТАНОВИЛ:
17 марта 2010 г. городской Думой города Нижнего Новгорода принято постановление N 22 "О Генеральном плане города Нижнего Новгорода" (далее также - постановление от 17 марта 2010 г. N 22, Генеральный план).
Постановление от 17 марта 2010 г. N 22 опубликовано в газетах "День города. Нижний Новгород" от 9 апреля 2010 г. N 26 (448), от 14 августа 2015 г. N 64 (1009) (приложения 1 - 3), 19 - 25 августа 2015 г. N 65 (1010) (приложения 1 - 3).
Опубликованными в установленном порядке решениями городской Думы города Нижнего Новгорода (от 21 июня 2011 г. N 80, от 23 ноября 2011 г. N 177, от 21 марта 2012 г. N 36, от 26 апреля 2012 г. N 43, от 23 мая 2012 г. N 80, от 12 июля 2012 г. N 111, от 26 сентября 2012 г. N 122, от 21 ноября 2012 г. N 191, от 20 марта 2013 г. N 33, от 24 апреля 2013 г. N 56, от 29 мая 2013 г. N 74, от 26 июня 2013 г. N 95, от 18 сентября 2013 г. N 115, от 16 октября 2013 г. N 136, от 20 ноября 2013 г. N 150, от 18 декабря 2013 г. N 174, от 29 января 2014 г. N 10, от 19 марта 2014 г. N 41, от 28 мая 2014 г. N 82, от 25 июня 2014 г. N 101, от 24 сентября 2014 г. N 126, от 19 ноября 2014 г. N 179, от 17 декабря 2014 г. N 203) и постановлениями Правительства Нижегородской области (от 27 апреля 2015 г. N 247, от 8 мая 2015 г. N 280, от 14 декабря 2015 г. N 827, от 18 января 2016 г. N 10, от 4 мая 2016 г. N 250, от 17 мая 2016 г. N 280, от 27 мая 2016 г. N 312, от 30 июня 2016 г. N 418, от 15 июля 2016 г. N 462, от 10 августа 2016 г. N 526, от 23 августа 2016 г. N 564, от 3 ноября 2016 г. N 746, от 16 ноября 2016 г. N 774, от 25 ноября 2016 г. N 805, от 1 декабря 2016 г. N 827, от 22 декабря 2016 г. N 882, от 17 января 2017 г. N 8, от 3 марта 2017 г. N 118, от 27 апреля 2017 г. N 271, от 31 мая 2017 г. N 361, от 22 августа 2017 г. N 622, от 27 октября 2017 г. N 765, от 22 декабря 2017 г. N 933, от 22 декабря 2017 г. N 935, от 3 апреля 2018 г. N 226, от 4 апреля 2018 г. N 234, от 30 июля 2018 г. N 548, от 12 октября 2018 г. N 679, от 1 ноября 2018 г. N 730, от 22 марта 2019 г. N 152) в Генеральный план внесены изменения.
На схеме функционального зонирования, на схеме комплексной оценки состояния окружающей среды (прогноз) с границами зон с особыми условиями использования территорий Генерального плана (в действующей редакции) отображены границы зоны санитарной охраны водозаборов (2-го пояса / 3-го пояса).
Никонова Л.В. обратилась в Нижегородский областной суд с административным исковым заявлением, в котором просит признать недействующими со дня вступления решения суда в законную силу положения Генерального плана в части установления зоны санитарной охраны источников водоснабжения (II пояс) в отношении земельного участка с кадастровым номером N, расположенного по адресу: <адрес>.
В обоснование заявленных требований административный истец указала на то, что является арендатором вышеназванного земельного участка, на котором расположен принадлежащий ей индивидуальный жилой дом с кадастровым номером N. Письмом администрации города Нижнего Новгорода от 11 декабря 2017 г. N административному истцу было отказано в предоставлении в собственность данного земельного участка со ссылкой на то, что земельный участок в соответствии с Генеральным планом находится в границах зоны санитарной охраны источников водоснабжения (II пояс), в связи с чем он ограничен в обороте в соответствии с подпунктом 14 пункта 5 статьи 27 Земельного кодекса Российской Федерации и не может быть предоставлен в собственность заявителя.
Административный истец считает, что Генеральный план в части установления зоны санитарной охраны в отношении земельного участка с кадастровым номером N противоречит части 5 статьи 18 Федерального закона от 30 марта 1999 г. N 52-ФЗ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения" (далее также - Федеральный закон от 30 марта 1999 г. N 52-ФЗ) и нарушает ее права, препятствуя приобретению права собственности на земельный участок.
Городская Дума города Нижнего Новгорода представила в суд возражения, в которых просит в удовлетворении административного искового заявления отказать.
Правительство Нижегородской области представило в суд возражения, в которых просит в удовлетворении административного искового заявления отказать.
Департамент градостроительной деятельности и развития агломераций Нижегородской области представил в суд возражения, в которых просит в удовлетворении административного искового заявления отказать.
Министерство экологии и природных ресурсов Нижегородской области представило в суд возражения, в которых просит в удовлетворении административного искового заявления отказать.
Администрация города Нижнего Новгорода представила в суд возражения, в которых просит в удовлетворении административного искового заявления отказать.
В судебном заседании Никонова Л.В. просила административное исковое заявление удовлетворить по изложенным в нем основаниям.
В судебном заседании представитель городской Думы города Нижнего Новгорода - Гузикова И.В. просила в удовлетворении административного искового заявления отказать.
В судебном заседании представитель Правительства Нижегородской области - Горячкина Т.А. просила в удовлетворении административного искового заявления отказать.
В судебном заседании представитель департамента градостроительной деятельности и развития агломераций Нижегородской области - Голодухина О.В. просила в удовлетворении административного искового заявления отказать.
В судебном заседании представитель министерства экологии и природных ресурсов Нижегородской области - Рябиничев Д.Н. просил в удовлетворении административного искового заявления отказать.
В судебном заседании представитель администрации города Нижнего Новгорода - Кокинова Е.В. (до перерыва) просила в удовлетворении административного искового заявления отказать.
Заслушав объяснения явившихся по делу лиц, заключение прокурора Лоскуниной М.С., полагавшей административное исковое заявление подлежащим удовлетворению, обсудив доводы административного искового заявления и возражений на него, исследовав материалы дела, установив юридически значимые обстоятельства, суд приходит к следующему.
В соответствии с частью 1 статьи 208 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее также - КАС РФ) с административным исковым заявлением о признании нормативного правового акта не действующим полностью или в части вправе обратиться лица, в отношении которых применен этот акт, а также лица, которые являются субъектами отношений, регулируемых оспариваемым нормативным правовым актом, если они полагают, что этим актом нарушены или нарушаются их права, свободы и законные интересы.
По делу установлено, что Никонова Л.В. является арендатором земельного участка с кадастровым номером N, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: под индивидуальное жилищное строительство, площадью 800 +/- 10 кв.м., расположенного по адресу <адрес> (дата государственной регистрации аренды - 21 января 2019 г., срок аренды - с 21 января 2019 г. по 28 декабря 2067 г.).
На указанном земельном участке расположен принадлежащий Никоновой Л.В. на праве собственности объект капитального строительства - здание с кадастровым номером N, назначение: жилой дом, наименование: индивидуальный жилой дом, количество этажей: 2, площадью 193,6 кв.м. (год завершения строительства - 2017 г.).
Письмом комитета по управлению городским имуществом и земельными ресурсами администрации города Нижнего Новгорода от 11 декабря 2017 г. N Никоновой Л.В. отказано в предоставлении в собственность земельного участка с кадастровым номером N, поскольку исходя из градостроительного заключения департамента градостроительного развития и архитектуры администрации города Нижнего Новгорода данный земельный участок в соответствии с Генеральным планом расположен в границах зоны санитарной охраны водозаборов (2 пояс), подающих воду из поверхностного источника питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения - Чебоксарское водохранилище, р. Ока, р. Волга.
Материалами дела подтверждается, что отображенная на схеме функционального зонирования, на схеме комплексной оценки состояния окружающей среды (прогноз) с границами зон с особыми условиями использования территорий Генерального плана (в действующей редакции) граница зоны санитарной охраны водозаборов (2-го пояса) охватывает земельный участок с кадастровым номером N.
Следовательно, административный истец, в отношении которого применен оспариваемые положения Генерального плана и который полагает, что данным актом нарушаются ее права, свободы и законные интересы, на основании части 1 статьи 208 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее также - КАС РФ) во взаимосвязи с частью 1 статьи 5, частью 15 статьи 24 Градостроительного кодекса Российской Федерации (далее также - ГрК РФ) вправе обратиться в суд с настоящим административным исковым заявлением, которое подлежит рассмотрению по существу.
В соответствии с частями 1, 4 статьи 3 ГрК РФ законодательство о градостроительной деятельности состоит из настоящего Кодекса, других федеральных законов и иных нормативных правовых актов Российской Федерации, а также законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации.По вопросам градостроительной деятельности принимаются муниципальные правовые акты, которые не должны противоречить настоящему Кодексу.
Согласно положений части 1 статьи 24 ГрК РФ, определяющей порядок подготовки и утверждения генерального плана поселения, генерального плана городского округа, генеральный план поселения, генеральный план городского округа, в том числе внесение изменений в такие планы, утверждаются соответственно представительным органом местного самоуправления поселения, представительным органом местного самоуправления городского округа.
Как установлено статьей 8.2 ГрК РФ, полномочия органов местного самоуправления и органов государственной власти субъекта Российской Федерации в области градостроительной деятельности, установленные настоящим Кодексом, могут быть перераспределены между ними в порядке, предусмотренном частью 1.2 статьи 17 Федерального закона от 6 октября 2003 г. N 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон от 6 октября 2003 г. N 131-ФЗ).
В целях реализации приведенных положений статьи 8.2 ГрК РФ, части 1.2 статьи 17 Федерального закона от 6 октября 2003 г. N 131-ФЗ, а также пункта 6.1 статьи 26.3 Федерального закона от 6 октября 1999 г. N 184-ФЗ "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон от 6 октября 1999 г. N 184-ФЗ) на территории Нижегородской области принят и действует Закон Нижегородской области от 23 декабря 2014 г. N 197-З "О перераспределении отдельных полномочий между органами местного самоуправления муниципальных образований Нижегородской области и органами государственной власти Нижегородской области" (далее также - Закон Нижегородской области от 23 декабря 2014 г. N 197-З), которым перераспределены отдельные полномочия городских, сельских поселений, муниципальных районов, городских округов Нижегородской области между органами местного самоуправления муниципальных образований Нижегородской области и органами государственной власти Нижегородской области.
С момента вступления в силу Закона Нижегородской области от 23 декабря 2014 г. N 197-З (с 1 января 2015 г.) осуществление полномочий по утверждению Генерального плана города Нижнего Новгорода, по принятию решений о внесении изменений в Генеральный план и утверждение изменений в Генеральный план, за исключением полномочий по организации и проведению публичных слушаний, возложено на Правительство Нижегородской области.
Проанализировав указанные и иные положения ГрК РФ во взаимосвязи с нормами Федерального закона от 6 октября 2003 г. N 131-ФЗ, Федерального закона от 6 октября 1999 г. N 184-ФЗ, Закона Нижегородской области от 23 декабря 2014 г. N 197-З, Закона Нижегородской области от 3 октября 2007 г. N 129-З "О Правительстве Нижегородской области", Устава Нижегородской области и Устава города Нижнего Новгорода, оценив представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу о том, что Генеральный план, а равно нормативные правовые акты городской Думы города Нижнего Новгорода и Правительства Нижегородской области о внесении в него изменений приняты в пределах полномочий и в соответствии с компетенцией уполномоченных на то органов (на дату их издания), с соблюдением требований законодательства к их форме и виду, процедуре их принятия, включая предусмотренной статьями 24 - 25 ГрК РФ процедуре, и правилам введения их в действие.
Приходя к такому выводу, суд исходит из того, что вступившими в законную силу решением Нижегородского областного суда от 13 июля 2018 г. по административному делу N 3а-418/2018, оставленным без изменения апелляционным определением Судебной коллегии по административным делам Верховного суда Российской Федерации от 28 ноября 2018 г. N 9-АПГ18-17, решением Нижегородского областного суда от 12 декабря 2018 г. по административному делу N 3а-657/2018, оставленным без изменения апелляционным определением Судебной коллегии по административным делам Верховного суда Российской Федерации от 3 апреля 2019 г. N 9-АПА19-3, были установлены обстоятельства соблюдения процедуры принятия и правил введения в действие оспариваемого нормативного правового акта, а также ряд иных обстоятельств, имеющих юридическое значение для настоящего дела.
Данные обстоятельства имеют преюдициальное значение для неопределенного круга лиц при рассмотрении других дел (пункт 38 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. N 50 "О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов и актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами").
Проверив Генеральный план в оспариваемой части на предмет его соответствия нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, суд приходит к следующему.
В соответствии с пункт 3 статьи 4 ГрК РФ к градостроительным отношениям применяется земельное, лесное, водное законодательство, законодательство об особо охраняемых природных территориях, об охране окружающей среды, об охране объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, иное законодательство Российской Федерации, если данные отношения не урегулированы законодательством о градостроительной деятельности.
В силу положений пункта 2 части 1 статьи 18 ГрК РФ Генеральный план городского округа является одним из документов территориального планирования муниципального образования.
Территориальное планирование направлено на определение в документах территориального планирования назначения территорий исходя из совокупности социальных, экономических, экологических и иных факторов в целях обеспечения устойчивого развития территорий, развития инженерной, транспортной и социальной инфраструктур, обеспечения учета интересов граждан и их объединений, Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований (часть 1 статьи 9 ГрК РФ).
Зоны санитарной охраны источников питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения, устанавливаемые в соответствии с законодательством Российской Федерации, относятся к зонам с особыми условиями использования территорий (пункт 4 статьи 1 ГрК РФ) и отображаются на картах генерального плана муниципального образования в составе материалов по его обоснованию (пункт 7 части 8 статьи 23 ГрК РФ).
Кроме того, характеристики зон с особыми условиями использования территорий включаются в положение о территориальном планировании генерального плана в случае, если установление таких зон требуется в связи с размещением объектов местного значения (пункт 1 части 4 статьи 23 ГрК РФ), а также в материалы по обоснованию генерального плана в текстовой форме, если установление таких зон требуется в связи с размещением объектов федерального, регионального или местного значения (пункты 4 и 5 части 7 статьи 23 ГрК РФ).
Вопросы установления границ зон санитарной охраны регулируются, в том числе нормами водного законодательства и законодательства в сфере санитарно-эпидемиологического благополучия населения.
Согласно части 1 статьи 43 Водного кодекса Российской Федерации (далее также - ВК РФ) для целей питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения должны использоваться защищенные от загрязнения и засорения поверхностные водные объекты и подземные водные объекты, пригодность которых для указанных целей определяется на основании санитарно-эпидемиологических заключений.
Для водных объектов, используемых для целей питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения, устанавливаются зоны санитарной охраны в соответствии с законодательством о санитарно-эпидемиологическом благополучии населения (часть 2 статьи 43 ВК РФ).
В силу абзаца второго пункта 4 и абзаца второго пункта 5 статьи 18 Федерального закона от 30 марта 1999 г. N 52-ФЗ (в редакции, действовавшей на момент принятия оспариваемого нормативного правового акта) проекты округов и зон санитарной охраны водных объектов, используемых для питьевого, хозяйственно-бытового водоснабжения и в лечебных целях, а также границы и режим зон санитарной охраны источников питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения устанавливаются органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации при наличии санитарно-эпидемиологического заключения о соответствии их санитарным правилам.
Как предусмотрено абзаца второго пункта 5 статьи 18 Федерального закона от 30 марта 1999 г. N 52-ФЗ (в редакции, действовавшей на момент рассмотрения настоящего дела), зоны санитарной охраны источников питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения устанавливаются, изменяются, прекращают существование по решению органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации. При этом решения об установлении, изменении зоны санитарной охраны источников питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения принимаются при наличии санитарно-эпидемиологического заключения о соответствии границ таких зон и ограничений использования земельных участков в границах таких зон санитарным правилам. Положение о зонах санитарной охраны источников питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения утверждается Правительством Российской Федерации.
Санитарно-эпидемиологические требования к организации и эксплуатации зон санитарной охраны источников водоснабжения и водопроводов питьевого назначения в настоящее время определены СанПиН 2.1.4.1110-02 "Зоны санитарной охраны источников водоснабжения и водопроводов питьевого назначения", утвержденными постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 14 марта 2002 г. N 10 (далее также - СанПиН 2.1.4.1110-02).
Согласно абзацу первому пункта 1.5 СанПиН 2.1.4.1110-02 зоны санитарной охраны (далее также - ЗСО) организуются в составе трех поясов: первый пояс (строгого режима) включает территорию расположения водозаборов, площадок всех водопроводных сооружений и водопроводящего канала. Второй и третий пояса (пояса ограничений) включают территорию, предназначенную для предупреждения загрязнения воды источников водоснабжения. В каждом из трех поясов, а также в пределах санитарно-защитной полосы, соответственно их назначению, устанавливается специальный режим и определяется комплекс мероприятий, направленных на предупреждение ухудшения качества воды (абзац второй названного пункта).
Границы зон второго пояса зоны санитарной охраны источников водоснабжения и водопроводов питьевого назначения определяются в соответствии с СанПиН 2.1.4.1110-02 (абзац третий этого же пункта).
Границы второго пояса зон санитарной охраны водоемов (водохранилища, озера) определяются в зависимости от природных, климатических и гидрологических условий.
Пункт 1.6 СанПиН 2.1.4.1110-02 предусматривает, что организации ЗСО должна предшествовать разработка ее проекта, в который включаются: определение границ зоны и составляющих ее поясов; план мероприятий по улучшению санитарного состояния территории ЗСО и предупреждению загрязнения источника; правила и режим хозяйственного использования территорий трех поясов ЗСО.
В соответствии с пунктом 1.12 СанПиН 2.1.4.1110-02 в состав проекта ЗСО должны входить текстовая часть, картографический материал, перечень предусмотренных мероприятий, согласованный с землепользователями, сроками их исполнения и исполнителями.
Определение границ зоны и составляющих ее поясов содержится в текстовой части проекта зон санитарной охраны (пункты 1.6, 1.12 СанПиН 2.1.4.1110-02).
Пунктом 1.13 СанПиН 2.1.4.1110-02 установлено, что проект ЗСО с планом мероприятий должен иметь заключение центра государственного санитарно-эпидемиологического надзора и иных заинтересованных организаций, после чего утверждается в установленном порядке.
Из материалов дела следует, что в соответствии с постановлением Правительства Нижегородской области от 9 марта 2011 г. N 157 "Об уполномоченном органе исполнительной власти Нижегородской области" министерство экологии и природных ресурсов Нижегородской области является уполномоченным органом по утверждению проектов округов и зон санитарной охраны водных объектов, используемых для питьевого, хозяйственно-бытового водоснабжения и в лечебных целях, а также установлению границ и режима зон санитарной охраны источников питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения.
Приказом министерства экологии и природных ресурсов Нижегородской области от 10 сентября 2015 г. N 1393 утверждались граница и режим зон санитарной охраны источника питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения для водопроводных станций "Малиновая гряда" и "Слудинская" города Нижнего Новгорода на реке Ока. Однако данный приказ был отменен приказом министерства экологии и природных ресурсов Нижегородской области от 8 июля 2016 г. N 1426 в связи с отсутствием необходимой информации при описании границ.
На основании представленных в материалы дела доказательств судом достоверно установлено, что земельный участок с кадастровым номером 52:18:0050284:18 входит в границы зоны санитарной охраны источника питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения (II пояс) (Чебоксарское водохранилище, р. Ока, водозаборная станция "Слуднинская").
При этом лицами, участвующими в деле, не оспаривается, что сведения об утверждении границы зоны санитарной охраны для водозаборной станции "Слуднинская" до настоящего времени отсутствуют.
Таким образом, материалами дела подтверждается, что в нарушение приведенных нормативных правовых актов как действовавших на момент принятия Генерального плана и внесения в него изменений, так и действующих на момент разрешения настоящего спора, зона санитарной охраны источника питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения (II пояс) (Чебоксарское водохранилище, р. Ока, водозаборная станция "Слуднинская") не устанавливалась, нормативный правовой акт министерства экологии и природных ресурсов Нижегородской области с описанием границ и режима зоны санитарной охраны не принимался.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что при утверждении Генерального плана не был соблюден предусмотренный пунктом 5 статьи 18 Федерального закона от 30 марта 1999 г. N 52-ФЗ порядок установления зоны санитарной охраны источника питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения, на территории которой находится земельный участок с кадастровым номером N.
Приходя к такому выводу, суд исходит из того, что требование об обязательном установлении органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации при наличии санитарно-эпидемиологического заключения о соответствии их санитарным правилам границ и режима зон санитарной охраны источников питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения было установлено федеральным законом и действовало на день утверждения Генерального плана.
Однако данное требование соблюдено не было, в связи с чем отображение в Генеральном плане зоны санитарной охраны питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения (II пояс), не утвержденной в установленном порядке, противоречит приведенным актам большей юридической силы, а также нарушает права, свободы и законные интересы административного истца и является основанием для признания его недействующим в той части, в которой такая зона установлена в отношении земельного участка с кадастровым номером 52:18:0050284:18 без соблюдения положений пункта 5 статьи 18 Федерального закона от 30 марта 1999 г. N 52-ФЗ.
Определяя момент, с которого Генеральный план в соответствующей части должен быть признан недействующим, суд полагает, что поскольку он до вынесения решения суда применялся и на его основании реализовывались права граждан и организаций, он подлежит признанию не действующим с момента вступления решения суда в законную силу (пункт 38 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. N 50 "О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов и актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами").
В силу положений пункта 2 части 4 статьи 215 КАС РФ в резолютивную часть решения подлежит включению указание на то, что сообщение о настоящем решении суда в течение одного месяца со дня вступления решения суда в законную силу подлежит размещению:
Правительством Нижегородской области - на официальном сайте Правительства Нижегородской области в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет";
городской Думой города Нижнего Новгорода - на официальном сайте администрации города Нижнего Новгорода в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет".
На основании изложенного, руководствуясь статьями 176, 180 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, Нижегородский областной суд
РЕШИЛ:
Административное исковое заявление Никоновой ФИО20 - удовлетворить.
Признать не действующим со дня вступления решения суда в законную силу Генеральный план города Нижнего Новгорода, утвержденный постановлением городской Думы города Нижнего Новгорода от 17 марта 2010 г. N 22 "О генеральном плане города Нижнего Новгорода", в части установления зоны санитарной охраны источника питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения (II пояс) в отношении земельного участка с кадастровым номером N, расположенного по адресу: <адрес>, в той мере, в какой при утверждении Генерального плана города Нижнего Новгорода не был соблюден порядок установления границы зоны санитарной охраны источника питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения, установленный пунктом 5 статьи 18 Федерального закона от 30 марта 1999 г. N 52-ФЗ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения".
Сообщение о решении суда в течение одного месяца со дня вступления решения суда в законную силу подлежит размещению:
Правительством Нижегородской области - на официальном сайте Правительства Нижегородской области в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет";
городской Думой города Нижнего Новгорода - на официальном сайте администрации города Нижнего Новгорода в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет".
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по административным делам Верховного Суда Российской Федерации в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме через Нижегородский областной суд.
Судья областного суда М.С. Сорокин
Решение в окончательной форме принято 15 апреля 2019 года


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка