Решение Пензенского областного суда от 16 января 2020 года №3а-277/2019, 3а-21/2020

ПЕНЗЕНСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

РЕШЕНИЕ

от 16 января 2020 года Дело N 3а-21/2020
Пензенский областной суд в составе
судьи Мартыновой Е.А.,
при ведении протокола помощником судьи Емелиной И.Н.,
рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению Дмитриевой В.П. к Российской Федерации о присуждении компенсации за нарушение права на досудебное производство по уголовному делу в разумный срок,
установил:
1 февраля 1997 г. в прокуратуре <адрес> и книге заявлений и сообщений о преступлениях Железнодорожного РОВД <адрес> зарегистрировано сообщение об обнаружении трупа Дмитриевой О.В. по адресу: <адрес>.
1 февраля 1997 г. постановлением следователя прокуратуры <адрес> было возбуждено уголовное дело N по факту обнаружения трупа Дмитриевой О.В. с многочисленными колото-резаными ранами.
11 сентября 2019 г. Дмитриева В.П. была признана потерпевшей по уголовному делу N.
Постановлением старшего следователя следственного отдела по <адрес> следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Пензенской области от 11 октября 2019 г. предварительное следствие по уголовному делу N приостановлено на основании пункта 1 части 1 статьи 208 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ).
28 ноября 2019 г. Дмитриева В.П. обратилась в Пензенский областной суд с административным исковым заявлением о присуждении компенсации за нарушение права на досудебное производство по уголовному делу в разумный срок в размере 22 693 544 рублей. В обоснование заявленного требования указала, что общая продолжительность досудебного производства по уголовному делу, где она является потерпевшей, составила 22 года 8 месяцев 10 дней.
По мнению административного истца, длительность досудебного производства превысила разумные сроки. К числу обстоятельств, повлиявших на продолжительность досудебного производства по уголовному делу, ею отнесено то, что в период с 28 мая 1997 г. по 11 сентября 2019 г. должностными лицами прокуратуры <адрес>, затем следственного отдела по <адрес> следственного управления Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации по <адрес> и следственного отдела по <адрес> следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по <адрес> не совершались какие-либо следственные и процессуальные действия, направленные на установление лица, совершившего убийство Дмитриевой О.В., а также не осуществлялся надлежащий процессуальный контроль за ходом предварительного следствия по уголовному делу N. В нарушение частей 1 и 8 статьи 42 УПК РФ Дмитриева В.П. до 11 сентября 2019 г. не была признана потерпевшей по уголовному делу. В уголовном деле были уничтожены постановление о признании Дмитриевой В.П. потерпевшей от 2 ноября 2016 г., а также протокол ее допроса от этой же даты. Сотрудниками следственного отдела по <адрес> следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Пензенской области своевременно не были рассмотрены ходатайства Дмитриевой В.П. и ее представителя адвоката Юдина Д.В. от 6 июня 2019 г. о возобновлении предварительного следствия по уголовному делу N и выполнении следственных действий, направленных на установление лица, совершившего преступление. Данные обстоятельства причинили административному истцу значительные нравственные страдания, поскольку Дмитриева О.В. была ее матерью.
Дмитриева В.П. в судебное заседание не явилась, доверив представление своих интересов адвокату Юдину Д.В. (доверенность от 7 июня 2019 г. и ордер от 20 ноября 2019 г. N) и ФИО51 (доверенность от 7 июня 2019 г.), которые поддержали заявленные требования. По их мнению, уголовное дело не представляло правовой и фактической сложности. Однако при его расследовании не было выполнено не менее ста следственных и процессуальных действий, которые бы позволили установить лицо, совершившее преступление и привлечь его к ответственности.
Представители административного истца полагали, что Дмитриева В.П. была лишена возможности приносить жалобы на действия и бездействия органа, осуществляющего предварительного расследование, поскольку незамедлительно после возбуждения уголовного дела в нарушение статьи 53 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР (далее - УПК РСФСР) не была признана потерпевшей.
Интересы Российской Федерации в Пензенском областном суде в соответствии с пунктом 2 части 9 статьи 3 Федерального закона от 30 апреля 2010 г. N 68-ФЗ "О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок" (далее - Закон о компенсации) представляют Министерство финансов Российской Федерации и Следственный комитет Российской Федерации.
Представитель административного ответчика - Министерства финансов и заинтересованного лица - Управления Федерального казначейства по Пензенской области Богданова Н.О., действующая на основании доверенностей (от 1 октября 2019 г. и от 8 ноября 2019 г.), возражала против удовлетворения требований. В материалы дела представлен письменный отзыв, согласно которому она считает, что основания для удовлетворения административного искового заявления Дмитриевой В.П. о присуждении компенсации за нарушение права на уголовное судопроизводство в разумный срок отсутствуют, поскольку уголовное дело представляло определенную правовую и фактическую сложность, при этом органом следствия проведены мероприятия по установления лица, совершившего преступление, которые были достаточными и эффективными.
Представитель административного ответчика - Следственного комитета Российской Федерации в судебное заседание не явился, в письменных возражениях на административное исковое заявление просил рассмотреть дело в его отсутствие, выразив несогласие с административным иском.
Представитель прокуратуры Пензенской области Калмыкова А.А., действующая на основании доверенности от 9 января 2019 г., полагала, что иск не подлежит удовлетворению, поскольку правоохранительными органами приняты исчерпывающие меры, направленные на раскрытие преступления. Дисциплинарные проступки должностных лиц следственного отдела по <адрес> следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по <адрес>, выразившиеся в утрате документов уголовного дела, не привели к значительному увеличению сроков предварительного следствия и не оказали влияния на установление лица, совершившего преступления.
Представители заинтересованного лица - следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Пензенской области Вазеров Д.А. и Рассказов К.Н. (доверенности от 15 января 2020 г.) также возражали против удовлетворения административного иска.
Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы административного дела, уголовного дела N, надзорные производства органов прокуратуры <адрес>, накопительное производство следственного отдела по <адрес> следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по <адрес>, суд приходит к выводу о том, что административный иск не подлежит удовлетворению.
Конвенцией о защите прав человека и основных свобод (заключена 4 ноября 1950 г. в г. Риме) закреплено право каждого на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона (пункт 1 статьи 6).
Согласно пункту 7.1 статьи 3 Закона о компенсации заявление о присуждении компенсации за нарушение права на уголовное судопроизводство в разумный срок может быть подано в суд до окончания производства по уголовному делу потерпевшим или иным заинтересованным лицом, которому деянием, запрещенным уголовным законом, причинен вред, в шестимесячный срок со дня принятия дознавателем, начальником подразделения дознания, начальником органа дознания, органом дознания, следователем, руководителем следственного органа постановления о приостановлении предварительного расследования по уголовному делу в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, если продолжительность досудебного производства по уголовному делу со дня подачи заявления, сообщения о преступлении до дня принятия решения о приостановлении предварительного расследования по уголовному делу по указанному основанию превысила четыре года и имеются данные, свидетельствующие о непринятии прокурором, руководителем следственного органа, следователем, органом дознания, начальником органа дознания, начальником подразделения дознания, дознавателем мер, предусмотренных уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации и необходимых в целях своевременного возбуждения уголовного дела, осуществления предварительного расследования по уголовному делу и установления лица, подлежащего привлечению в качестве подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления.
Аналогичные положения содержатся в части 6 статьи 250 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее - КАС РФ).
На основании части 2 статьи 1 Закона о компенсации она присуждается в случае, если такое нарушение разумных сроков имело место по причинам, не зависящим от лица, обратившегося с заявлением о присуждении компенсации, за исключением чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (непреодолимой силы). При этом, нарушение установленных законодательством Российской Федерации сроков рассмотрения дела или исполнения судебного акта само по себе не означает нарушения права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок.
В соответствии со статьей 6.1 УПК РФ уголовное судопроизводство осуществляется в разумный срок (часть 1).
Уголовное судопроизводство осуществляется в сроки, установленные этим Кодексом. Продление этих сроков допустимо в случаях и в порядке, которые предусмотрены настоящим Кодексом, но уголовное преследование, назначение наказания и прекращение уголовного преследования должны осуществляться в разумный срок (часть 2).
При определении разумного срока досудебного производства, который включает в себя период со дня подачи заявления, сообщения о преступлении до дня принятия решения о приостановлении предварительного расследования по уголовному делу по основанию, предусмотренному пунктом 1 части первой статьи 208 настоящего Кодекса, учитываются такие обстоятельства, как правовая и фактическая сложность уголовного дела, поведение потерпевшего и иных участников досудебного производства по уголовному делу, достаточность и эффективность действий прокурора, руководителя следственного органа, следователя, органа дознания, начальника органа дознания, начальника подразделения дознания, дознавателя, производимых в целях своевременного возбуждения уголовного дела, установления лица, подлежащего привлечению в качестве подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления, а также общая продолжительность досудебного производства по уголовному делу (часть 3.1).
Обстоятельства, связанные с организацией работы органов дознания, следствия, прокуратуры и суда, а также рассмотрение уголовного дела различными инстанциями не может приниматься во внимание в качестве оснований для превышения разумных сроков осуществления уголовного судопроизводства (часть 4).
Из материалов уголовного дела N следует, что 1 февраля 1997 г. в прокуратуре <адрес> и книге заявлений и сообщений о преступлениях Железнодорожного РОВД <адрес> было зарегистрировано сообщение об обнаружении трупа Дмитриевой О.В. по адресу: <адрес> (т.1, л.д.54).
В этот же день постановлением следователя прокуратуры <адрес> ФИО11 было возбуждено и принято к своему производству уголовное дело N по факту обнаружения трупа ФИО53 с многочисленными колото-резаными ранами по признакам преступления, предусмотренного частью 1 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ), а также проведен осмотр места происшествия (т.1, л.д.55-74).
1 февраля 1997 г. на основании постановления следователя прокуратуры <адрес> проведен обыск в квартире ФИО19 по адресу: <адрес> целях обнаружения следов преступления (т.1, л.д.75-77).
2 февраля 1997 г. произведен осмотр <адрес> по тому же адресу, а также назначена судебно-медицинская экспертиза трупа ФИО50 в целях определения характера и механизма образования телесных повреждений и установления причины смерти. Заключение эксперта по результатам экспертизы было изготовлено 17 марта 1997 г. (т.1, л.д.78-106).
В период с 1 февраля 1997 г. по 6 февраля 1997 г. с целью установления очевидцев преступления и установления лиц, причастных к его совершению, были получены объяснения от ФИО25, ФИО19, ФИО28, ФИО12, ФИО1, ФИО13, ФИО41, ФИО14, ФИО15, Малашёнок С.С., ФИО16, ФИО17, ФИО18, а также допрошены в качестве свидетелей ФИО19 и ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24 (т.1, л.д.107-130, 145-146).
3 февраля 1997 г. следователем прокуратуры <адрес> направлено в Железнодорожный РОВД <адрес> отдельное поручение в порядке статьи 127 УПК РСФСР о проведении оперативных мероприятий в отношении ФИО25 и его матери ФИО19 для получения информации об их причастности к совершению преступления (т.1, л.д.131).
4 февраля 1997 г. допрошен в качестве подозреваемого ФИО3 П.А. (т.1, л.д.133-135).
5 февраля 1997 г. ФИО3 П.А. был задержан по подозрению в совершении преступления в соответствии со статьей 122 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР (далее - УПК РСФСР) и в отношении него назначена судебно-медицинская экспертиза для решения вопроса о наличии у него телесных повреждений, давности и механизма их образования, а также следов совершения им полового акта (т.1, л.д.138-139).
В этот же день получено заключение судебно-медицинского эксперта по результатам медицинского освидетельствования ФИО25 (т.1, л.д.140).
5 февраля 1997 г. была назначена дактилоскопическая экспертиза на предмет определения пригодности для идентификации следов рук человека, обнаруженных при осмотре места происшествия. Заключение эксперта после проведения экспертизы было изготовлено 15 февраля 1997 г. (т.1, л.д.141-143).
6 февраля 1997 года проведена очная ставка между подозреваемым ФИО25 и свидетелем ФИО19 (т.1, л.д.144).
7 февраля 1997 г. постановлением следователя прокуратуры <адрес>, санкционированным прокурором района, в отношении ФИО25 была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу (т.1, л.д.148).
10 - 11 февраля 1997 г. были допрошены свидетели ФИО26, ФИО27, ФИО3 А.П., а также проведена очная ставка между подозреваемым ФИО25 и ФИО28 (т.1, л.д.151-156).
11 февраля 1997 г. назначена судебно-медицинская экспертиза вещественных доказательств, полученных в ходе осмотра места происшествия, для решения вопроса о наличии на них крови ФИО50, после проведения которой заключение эксперта было изготовлено 21 марта 1997 г. (т.1, л.д.157-168).
В период с 12 по 15 февраля 1997 г. произведен допрос свидетелей ФИО29, ФИО30, ФИО15, ФИО18, ФИО16, ФИО31, ФИО12 (т.1, л.д.169-180)
13 февраля 1997 г. приказом начальника ОВД <адрес> за N создана следственно-оперативная группа в целях раскрытия убийства Дмитриевой О.В. (т.1, л.д.181).
14 февраля 1997 г. постановлением следователя прокуратуры с санкции прокурора <адрес> ФИО25 изменена мера пресечения на подписку о невыезде с места жительства (т.1, л.д.182).
17, 18 февраля 1997 г. допрошены свидетели ФИО32, ФИО3 А.П., ФИО33 (т.1, л.д.183-188).
20 февраля 1997 г. следователем назначена судебно-криминалистическая экспертиза в целях исследования запорного устройства в квартире, где был обнаружен труп Дмитриевой О.В., производство которой было завершено 7 марта 1997 г. (т.1, л.д.189-194).
21 февраля 1997 г. в качестве свидетеля допрошена ФИО34 (т.1, л.д.195-196).
21 февраля 1997 г. следователем в целях проверки версий преступления был направлен запрос начальнику ГТС г.Пензы с целью установления абонентов в г.Чите, которые вели телефонные переговоры с абонентами <адрес> (т.1, л.д.197-199).
5 марта 1997 г. дело принято к своему производству следователем прокуратуры <адрес> ФИО42 (т.1, л.д.200).
В этот же день им повторно допрошена в качестве свидетеля Дмитриева В.П., свидетель ФИО39, а также направлены начальнику Железнодорожного РОВД г.Пензы отдельные поручения в порядке статьи 127 УПК РСФСР о проведении подворового обхода домов, прилегающих к месту совершения преступления, и отработке лиц, проживающих в этом районе и ранее совершавших преступления против личности, на причастность к убийству Дмитриевой О.В. (т.1, л.д.201-212).
6 марта 1997 г. назначена дополнительная дактилоскопическая экспертиза для решения вопроса о том, не оставлен ли след ладони, обнаруженный на месте происшествия конкретными лицами, которая была завершена 11 марта 1997 г. (т.1, л.д.213-215).
6 марта 1997 г. проведен обыск в квартире Дмитриевой В.П. (т.1, л.д.216-219).
11 марта 1997 г. в материалы уголовного дела был приобщен протокол допроса свидетеля ФИО35 от 21 февраля 1997 г., проживающей в <адрес> (т.1, л.д.220-222).
В период с 12 по 18 марта 1997 г. были допрошены свидетели ФИО36, ФИО37, ФИО38, ФИО39 (т.1, л.д.223-232).
18, 21 и 28 марта 1997 г. были произведены обыски для отыскания и изъятия одежды со следами крови и орудий преступления в квартирах ФИО40, ФИО38, ФИО20, ФИО16, ФИО37 (т.1, л.д.233-250).
24 марта 1997 г. допрошен свидетель ФИО41 (т.2, л.д.1-3).
Однако, в результате проведенных следственных действий и оперативных мероприятий не было установлено лицо, совершившее преступление.
1 апреля 1997 г. постановлением следователя прокуратуры <адрес> ФИО42 уголовное дело N об убийстве Дмитриевой О.В. было приостановлено на основании пункта 3 статьи 195 УПК РСФСР, поскольку срок предварительного следствия истек, лицо, совершившее преступление не установлено, выполнены все следственные действия, производство которых возможно в отсутствие лица, совершившего преступление, и приняты все меры к его установлению (т.2, л.д.7).
28 апреля 1997 г. постановлением следователя прокуратуры <адрес> ФИО11 производство по уголовному делу N возобновлено в связи с необходимостью проведения судебно-психиатрической экспертизы в отношении ФИО25 и Дмитриевой В.П., а также допроса свидетеля ФИО43 (т.2, л.д.8).
В этот же день следователем направлено отдельное поручение прокурору <адрес> в порядке статьи 132 УПК РСФСР о допросе свидетеля ФИО43 и изъятии у него отпечатков ладоней и пальцев рук, а также произведен повторный допрос свидетеля Дмитриевой В.П. и назначены амбулаторные судебно-психиатрические экспертизы в отношении Дмитриевой В.П. и ФИО25, которые завершены 6 мая 1997 г. и 29 апреля 1997 г. соответственно (т.2, л.д.9-22).
28 мая 1997 г. следователем направлены начальнику Железнодорожного РОВД <адрес> отдельные поручения с просьбой установить оперативным путем лиц, которые могут располагать сведениями, относящимися к убийству Дмитриевой О.В., а также принять меры к обнаружению орудия преступления (т.2, л.д.23-24).
В тот же день уголовное дело N было вновь приостановлено на основании части 3 статьи 195 УПК РСФСР (т.2, л.д.25), поскольку в результате проведенных дополнительных следственных действий лицо, совершившее преступление, не было установлено.
Как следует из материалов настоящего административного дела 19 сентября 2016 г. Дмитриева В.П. обратилась к руководителю следственного отдела по <адрес> следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по <адрес> с ходатайством о признании ее потерпевшей по уголовному делу N по факту убийства ее матери - Дмитриевой О.В., так как все иные близкие родственники умерли (т.1, л.д.22).
Однако постановление о признании потерпевшей Дмитриевой В.П. и протокол ее допроса были утрачены, что было установлено в ходе проведения служебной проверки в 2019 г. (т.2, л.д.139-142).
6 июня 2019 г. Дмитриева В.П. и ее представитель адвокат ФИО49 обратились к руководителю следственного отдела по <адрес> следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по <адрес> с ходатайством о возобновлении предварительного следствия по уголовному делу N и проведении дополнительных допросов свидетелей ФИО44 и ФИО45 на предмет их причастности, а также причастности ФИО20 к совершению преступления и проведении психофизиологической судебной экспертизы свидетелей. Кроме того, они просили направить поручение на проведение оперативно-розыскных мероприятий с целью установления лиц, совершивших преступление (т.1, л.д.26-29).
В связи с тем, что указанное выше ходатайство не было рассмотрено в сроки, установленные статьей 121 УПК РФ, Дмитриева В.П. обратилась с жалобой на действия должностных лиц следственного отдела по <адрес> следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по <адрес> (т.1, л.д.30-37).
Постановлением от 11 сентября 2019 г. постановление следователя прокуратуры <адрес> от 28 мая 1997 г. о приостановлении уголовного дела N было отменено, а предварительное следствие возобновлено в целях проведения следственных действий, направленных на установление обстоятельств преступления (т.2, л.д.25-26).
В тот же день уголовное дело N было принято старшим следователем следственного отдела по <адрес> следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по <адрес> ФИО47 к своему производству (т.2, л.д.27).
11 сентября 2019 г. Дмитриева В.П. была признана потерпевшей, а 2 октября 2019 г. был произведен ее допрос (т.2, л.д.28-34).
Кроме того, 17 сентября 2019 г. следователем направлено поручение начальнику УМВД России по <адрес> о производстве оперативно-розыскных мероприятий, направленных на установление лиц, совершивших убийство ФИО50, на которое 9 октября 2019 г. поступил рапорт оперативного сотрудника УМВД России по <адрес> о том, что в ходе проведенных мероприятий установить лицо, совершившее преступление, а также свидетелей и очевидцев не представилось возможным (т.2, л.д.35-39).
23 сентября 2019 г. повторно допрошены свидетели ФИО46 и ФИО22, которые показали, что не располагают сведениями о причастности ФИО20, умершего 3 марта 2005 г., и иных лиц к убийству ФИО50 Указанные свидетели отказались от прохождения психофизиологического исследования с применением полиграфа (т.2, л.д.40-46).
11 октября 2019 г. постановлением старшего следователя следственного отдела по <адрес> следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по <адрес> ФИО47 предварительное следствие по уголовному делу N вновь приостановлено по основанию, предусмотренному пунктом 1 части 1 статьи 208 УПК РФ в связи с тем, что лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не установлено, срок предварительного следствия истек и выполнены все следственные действия, производство которых возможно в отсутствие подозреваемого или обвиняемого, а также приняты все меры по установлению места нахождения лица, совершившего преступление (т.2, л.д.47).
Данное постановление о приостановлении предварительного следствия на момент рассмотрения настоящего административного дела не отменено и незаконным не признано.
Таким образом, общая продолжительность досудебного производства по уголовному делу, исчисляемая со дня поступления сообщения о преступлении (1 февраля 1997г.) и до принятия последнего постановления о приостановлении предварительного следствия по основанию, предусмотренному пунктом 1 части 1 статьи 208 УПК РФ (11 октября 2019 г.) составила 22 года 8 месяцев 10 дней, что превышает сроки, указанные в пункте 7.1 статьи 3 Закона о компенсации, являющиеся основанием для обращения в суд с иском о взыскании компенсации,.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 марта 2016 г. N 11 "О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении дел о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок", компенсация за нарушение права на судопроизводство в разумный срок и права на исполнение судебного акта в разумный срок (далее - компенсация), как мера ответственности государства, имеет целью возмещение причиненного неимущественного вреда фактом нарушения процедурных условий, обеспечивающих реализацию данных прав в разумный срок, независимо от наличия или отсутствия вины суда, органов уголовного преследования, органов, на которые возложена обязанность по исполнению судебных актов, иных государственных органов, органов местного самоуправления и их должностных лиц.
При рассмотрении заявления о компенсации суд не связан содержащимися в нем доводами и устанавливает факт нарушения права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок, исходя из содержания судебных актов и иных материалов дела с учетом правовой и фактической сложности дела, поведения заявителя, эффективности и достаточности действий суда или судьи, осуществляемых в целях своевременного рассмотрения дела, эффективности и достаточности действий начальника органа дознания, начальника подразделения дознания, органа дознания, дознавателя, руководителя следственного органа, следователя, прокурора, предпринимаемых в целях осуществления уголовного преследования, а также действий органов, организаций или должностных лиц, на которые возложена обязанность по исполнению судебных актов, направленных на своевременное исполнение судебного акта, общей продолжительности судопроизводства по делу и исполнения судебного акта (пункт 40 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 марта 2016 г. N 11).
При оценке правовой и фактической сложности дела надлежит принимать во внимание обстоятельства, затрудняющие рассмотрение дела, число соистцов, соответчиков и других участвующих в деле лиц, необходимость проведения экспертиз, их сложность, необходимость допроса значительного числа свидетелей, участие в деле иностранных лиц, необходимость применения норм иностранного права, объем предъявленного обвинения, число подозреваемых, обвиняемых, подсудимых, потерпевших, а также необходимость обращения за правовой помощью к иностранному государству. При этом такие обстоятельства, как рассмотрение дела различными судебными инстанциями, участие в деле органов публичной власти, сами по себе не могут свидетельствовать о сложности дела (пункт 42 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 марта 2016 г. N 11).
Действия начальника органа дознания, начальника подразделения дознания, органа дознания, дознавателя, руководителя следственного органа, следователя, прокурора могут быть признаны достаточными и эффективными, если ими приняты необходимые меры, направленные на своевременную защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, а также защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения прав и свобод (пункт 45 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 марта 2016 г. N 11).
Сообщение о совершенном преступлении было зарегистрировано в органах внутренних дел и в органах прокуратуры в день обнаружения трупа ФИО50 с признаками насильственной смерти - 1 февраля 1997 г.(т.1, л.д.54).
В тот же день следователем прокуратуры <адрес> было возбужденного уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 1 статьи 105 УК РФ без нарушения сроков, установленных статьей 109 действовавшего тогда УПК РСФСР (т.1, л.д.55).
Оценивая действия органа следствия в период после возбуждения уголовного дела, суд считает, что уголовное дело N, возбужденное по факту убийства ФИО50, представляло большую правовую и фактическую сложность.
Преступление в отношении ФИО50, не относится к числу очевидных, поскольку очевидцы этого противоправного деяния не были установлены.
Кроме того, к моменту поступления сообщения о преступлении в органы прокуратуры и органы внутренних дел вещная обстановка места происшествия была нарушена, поскольку труп ФИО50 родственниками был перемещен в другую комнату, у умершей подстрижены ногти и снята одежда, что осложнило поиск следов преступления.
По уголовному делу проведено 8 экспертиз различного характера в целях установления обстоятельств совершения преступления и совершивших его лиц, а также допрошено большое количество свидетелей.
В целях поиска следов и орудия преступления проведено несколько обысков.
По подозрению в совершении преступления было задержан и впоследствии заключен под стражу ФИО3 П.А. Однако доказательств, подтверждающих его причастность к совершению преступления, в ходе проведения следственных и оперативных мероприятий не было добыто.
Отсутствие следственных действий в период с 28 мая 1997 г. по 11 сентября 2019 г. было обусловлено приостановлением производства по делу. Вместе с тем, следователь, приостанавливая производство по уголовному делу, дал поручение органу внутренних дел о проведении оперативных мероприятий, направленных на установление очевидцев и лиц, совершивших преступление (т.2, л.д.23).
Суд не может согласиться с доводами представителя административного истца о том, что следователем при расследовании уголовного дела не проведено более ста необходимых следственных и процессуальных действий по уголовному делу.
В соответствии со статьей 38 УПК РФ и статьей 127 УПК РСФСР следователь самостоятельно принимает решение о производстве следственных мероприятий и процессуальных действий, в связи с чем, суд при рассмотрении дела о присуждении компенсации за нарушение права на досудебное производство по уголовному делу в разумный срок не вправе решать вопрос о необходимости их проведения по уголовному делу, являющемуся предметом спора.
Материалы уголовного дела не содержат данных о необходимости проведения следственных и процессуальных действий, указанных представителем административного истца.
В материалах дела также отсутствуют ходатайства участников уголовного судопроизводства о проведении перечисленных представителем административного истца следственных и процессуальных действий.
Решений о проведении указанных мероприятий следователем не принималось, бездействие следователя в указанной части не было предметом обжалования участников уголовного судопроизводства, указаний о проведении каких-либо действий, на которые ссылается представитель истца, прокурором или руководителем следственного отдела не давалось.
В материалах уголовного также нет сведений о том, что следователем не были совершены какие-либо необходимые следственные действия, направленные на установление лиц, совершивших преступление.
Основной объем следственных действий был проведен по уголовному делу в соответствии со статьей 133 УПК РСФСР в 1997 году в первые два месяца после возбуждения уголовного дела. Производство по делу возобновлялось лишь дважды - 28 апреля 1997 г. для допроса свидетеля и проведения судебно-психиатрических экспертиз, а также 11 сентября 2019 г. в целях принятия процессуального решения о признании Дмитриевой В.П. потерпевшей и дополнительного допроса свидетелей. После возобновления производства по делу все следственные действия были проведены в месячный срок, что не противоречит положениям статьи 133 УПК РСФСР и статьи 162 УПК РФ.
Данных свидетельствующих о нарушении следователями сроков предварительного следствия, предусмотренных уголовно-процессуальным законодательством, не установлено.
Материалы уголовного дела и настоящего административного дела не содержат данных о том, что органами прокуратуры и следственными органами не осуществлялся процессуальный контроль за расследованием уголовного дела N.
Утверждение представителя административного истца об отсутствии надлежащего процессуального контроля за расследованием уголовного дела не подтверждено какими-либо доказательствами.
Постановлением руководителя следственного отдела по <адрес> следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по <адрес> от 11 сентября 2019 г. было отменено постановление следователя прокуратуры <адрес> от 28 мая 1997 г. о приостановлении производства по делу в целях проведения следственных действий по ходатайству Дмитриевой В.П.
Вместе с тем, при расследовании уголовного дела органами следствия были допущены отдельные нарушения уголовно-процессуального законодательства.
Федеральным законом "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в целях совершенствования прав потерпевших в уголовном судопроизводстве" от 28 декабря 2013 г. N 432-ФЗ внесены изменения в УПК РФ, в соответствии с которыми решение о признании потерпевшим принимается незамедлительно с момента возбуждения уголовного дела, а если на момент возбуждения уголовного дела отсутствуют сведения о лице, которому преступлением причинен вред, решение о признании потерпевшим принимается незамедлительно после получения данных об этом лице. Данный закон вступил в силу 10 января 2014 г.
По уголовному делу N после вступления в силу указанного выше закона в 2014 году органами следствия не был решен вопрос о признании потерпевшими близких родственников умершей ФИО50
Действовавшее до 10 января 2014 г. уголовно-процессуальное законодательство не устанавливало сроков для принятия следователем решений о признании потерпевшими лиц, которым совершенным преступлениям причинен вред, в связи с чем, суд не соглашается с доводами представителя административного истца о том, что решение о признании Дмитриевой В.П. потерпевшей должно быть принято еще в 1997 году при возбуждении уголовного дела.
Также из материалов настоящего дела следует, что следователем было утрачено постановление о признании Дмитриевой В.П. потерпевшей, вынесенное в 2016 году, а также протокол ее допроса (т.2, л.д.139-142).
Утраченные документы были восстановлены следователем в 2019 году. 11 сентября 2019 г. Дмитриева В.П. признана потерпевшей, а 2 октября 2019 г. проведен ее допрос в качестве потерпевшей.
Следственным отделом по <адрес> следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по <адрес> были нарушены сроки рассмотрения ходатайства Дмитриевой В.П. от 6 июня 2019 г. о возобновлении производства по делу и проведении следственных и процессуальных мероприятий, установленные статьей 121 УПК РФ. Только 11 сентября 2019 г. постановлением руководителя следственного отдела по <адрес> следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по <адрес> от 11 сентября 2019 г. было отменено постановление следователя прокуратуры <адрес> от 28 мая 1997 г. о приостановлении производства по делу в целях проведения следственных действий по ходатайству Дмитриевой В.П.
Однако, по мнению суда, указанные недостатки в работе следственных органов не привели к нарушению разумных сроков на досудебное производство по уголовному делу и существенному ущемлению прав потерпевшей Дмитриевой В.П.
Как следует из материалов уголовного дела, Дмитриева В.П. пассивно относилась к расследованию уголовного дела, каких-либо ходатайств в целях восстановления своих прав до 2016 года не заявляла. После обращения с заявлением о признании ее потерпевшей в 2016 году также не проявляла активности при расследовании уголовного дела до июня 2019 г.
Обстоятельств, свидетельствующих о том, что несвоевременное принятие решения о признании Дмитриевой В.П. потерпевшей, а также утрата постановления о признании ее потерпевшей и протокола допроса повлияли на результаты расследования уголовного дела и возможность установления лица, совершившего преступление, не установлено.
Отмена постановления о приостановлении предварительного расследования и возобновление предварительного следствия в 2019 году по ходатайству Дмитриевой В.П. в целях направления поручения о проведении оперативно-розыскных мероприятий для установления лица, совершившего убийство ФИО50, дополнительного допроса свидетелей ФИО44 и ФИО55 о причастности их и ФИО20 к совершению преступления не привели к установлению лиц, совершивших преступление.
При этом, причастность ФИО20 к совершению преступления была предметом проверки органов следствия еще в 1997 году. В ходе предварительного следствия был проведен обыск в квартире ФИО20 (т.1, л.д.240-242), также он был допрошен в качестве свидетеля (т.1, л.д.129). ФИО22 также была допрошена в качестве свидетеля 4 февраля 1997 г. (т.1, л.д.126-127).
На основании изложенного, суд признает действия органов предварительного следствия достаточными и эффективными, а значительный срок расследования уголовного дела (более 22 лет) сам по себе не свидетельствует о нарушении разумных сроков на досудебное производство по уголовному делу N.
С учетом критериев, установленных в прецедентной практике Европейского Суда по правам человека, и принимая во внимание правовую и фактическую сложность уголовного дела, поведение участников уголовного судопроизводства, достаточность и эффективность действий органов предварительного следствия, произведенных в целях расследования уголовного дела и установления лиц, совершивших преступление, общую продолжительность уголовного судопроизводства, суд не может признать неразумным срок досудебного производства по уголовному делу N, что исключает присуждение административному истцу компенсации и судебных расходов (статья 111 КАС РФ).
Руководствуясь статьями 175-180, 259, 260 КАС РФ, суд
решил:
в удовлетворении административного искового заявления Дмитриевой В.П. к Российской Федерации о присуждении компенсации за нарушение права на досудебное производство по уголовному делу в разумный срок отказать.
Решение может быть обжаловано в Четвертый апелляционный суд общей юрисдикции через Пензенский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Решение в окончательной форме принято 27 января 2020 г.
Судья: Е.А.Мартынова


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка