Определение Судебной коллегии по административным делам Санкт-Петербургского городского суда

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО АДМИНИСТРАТИВНЫМ ДЕЛАМ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 24 февраля 2021 года Дело N 33а-854/2021

Судебная коллегия по административным делам Санкт-Петербургского городского суда в составе
Председательствующего Есениной Т.В.судей Ивановой Ю.В., Чуфистова И.В.при секретаре Шибановой С.А.
рассмотрела в открытом судебном заседании 24 февраля 2021 года административное дело N 2а-3455/20 по апелляционной жалобе Д.Ш.Ю. на решение Смольнинского районного суда г.Санкт-Петербурга от 03 сентября 2020 года по административному исковому заявлению Д.Ш.Ю. к Главному управлению Министерства внутренних дел России по г.Санкт-Петербургу и Ленинградской области об оспаривании решения о неразрешении въезда в Российскую Федерацию.

Заслушав доклад судьи Есениной Т.В., выслушав объяснения административного истца Д.Ш.Ю., представителя административного истца - адвоката Антеева М.А., представителя административного ответчика Главного Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по г.Санкт-Петербургу и Ленинградской области - Козловой Л.Е., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Административный истец Д.Ш.Ю. обратился в Смольнинский районный суд г. Санкт-Петербурга с административным исковым заявлением к административному ответчику Главному управлению Министерства внутренних дел России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области (далее - ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области) о признании незаконным решения 08 июля 2019 года о неразрешении въезда в Российскую Федерацию; обязании исключить из информационных баз данные о внесении в отношении Д.Ш.Ю. решения от 08 июля 2019 года о неразрешении въезда в Российскую Федерацию.

В обоснование административного искового заявления Д.Ш.Ю. указал, что является гражданином Республики Таджикистан и длительное время проживал на территории Российской Федерации, в том числе, на основании выданного вида на жительство иностранного гражданина серии N... от 10 января 2018 года, со сроком действия по 10 января 2023 года. 08 июля 2019 года в отношении административного истца вынесено решение о неразрешении въезда на территорию Российской Федерации по основанию, предусмотренному подпунктом 4 статьи 26 Федерального закона от 15 августа 1996 года N 114-ФЗ "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию". Въезд в Российскую Федерацию не разрешен до 21 февраля 2022 года. 18 декабря 2019 года в Управлении по вопросам миграции ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области (УВМ ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области), административным истцом лично получена копия оспариваемого решения. Административный истец оспариваемое решение считает незаконным и нарушающим его права на уважение семейной и частной жизни. Так, с 17 апреля 2015 года Д.Ш.Ю. находится в официальном браке с Д.П.В.И., являющейся гражданкой Российской Федерации, проживает по месту постоянной регистрации: <адрес>. Совместно с супругой Д.П.В.И. осуществляет воспитание ее несовершеннолетнего сына, ведут совместное хозяйство, в том числе, на принадлежащем супруге земельном участке, расположенном по адресу: <адрес>. Административный истец состоит на налоговом учете и производит уплату налогов.

Решением Смольнинского районного суда Санкт-Петербурга от 03 сентября 2020 года отказано в удовлетворении требований Д.Ш.Ю. к ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области об оспаривании решения о неразрешении въезда в Российскую Федерацию.

В апелляционной жалобе административный истец ставит вопрос об отмене состоявшегося решения суда и принятии нового, полагает решение постановленным при неправильном применении норм материального права и оценке доказательств. В обоснование доводов апелляционной жалобы Д.Ш.Ю. указал, что при рассмотрении административного дела, суд первой инстанции не обеспечил его переводчиком, из-за чего было нарушено его право давать объяснения на родном языке, он не смог полноценно и правильно понимать юридически значимые вопросы суда и дать на них правильные и точные ответы. Суд первой инстанции при рассмотрении дела не учел, подтвержденное в судебном заседании обстоятельство того, что при совершении административных правонарушений связанных с нарушением Правил дорожного движения Российской Федерации, автомобиль административному истцу не принадлежал, чему судом первой инстанции не дана оценка в решении. Судом первой инстанции ошибочно оставлены без внимания обстоятельства того, что административный истец длительное время проживает на территории Российской Федерации, более пяти лет находится в зарегистрированном браке с гражданкой Российской Федерации, занимается воспитанием несовершеннолетнего ребенка супруги, имеет постоянную регистрацию в жилом помещении, принадлежащем супруге, а также осуществляет трудовую деятельность и производит уплату налогов. Кроме того, суд первой инстанции во вводной части решения суда не указал сведения о сторонах, других лицах, участвующих в деле, об их представителях, о помощнике судьи.

Административный истец Д.Ш.Ю., представитель административного истца адвокат Антеев М.А. в суд апелляционной инстанции явились, настаивали на доводах апелляционной жалобы.

Административный ответчик Главное управление Министерства внутренних дел России по г.Санкт-Петербургу и Ленинградской области в лице представителя Козловой Л.Е., действующий по доверенности, имеющий диплом о высшем юридическом образовании, в суд апелляционной инстанции явился, возражал против доводов апелляционной жалобы, просил решение Смольнинского районного суда г. Санкт-Петербурга от 03 сентября 2020 года оставить без изменения.

Судебная коллегия, исследовав материалы дела, выслушав объяснения явившихся участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы, приходит к следующему.

Согласно пункту 2 части 2 статьи 1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее - КАС РФ) суды в порядке, предусмотренном данным кодексом, рассматривают и разрешают подведомственные им административные дела о защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, возникающие из административных и иных публичных правоотношений, в том числе административные дела об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, иных государственных органов, должностных лиц, порядок производства по которым предусмотрен главой 22 названного кодекса.

Частью 1 статьи 218 КАС РФ предусмотрено, что гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями (включая решения, действия (бездействие) квалификационной коллегии судей, экзаменационной комиссии), должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

В соответствии с частью 2 статьи 310 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: 1) неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для административного дела; 2) недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для административного дела; 3) несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам административного дела; 4) нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Как установлено судом и следует из материалов дела, Д.Ш.Ю. является гражданином Республики Таджикистан и длительное время проживает на территории Российской Федерации (л.д. 16).

08 июля 2019 года Управлением по вопросам миграции Главного управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по г.Санкт-Петербургу и Ленинградской области (далее - УВМ ГУ МВД России по г.Санкт-Петербургу и Ленинградской области) принято решение о неразрешении въезда на территорию Российской Федерации гражданину Республики Таджикистан Д.Ш.Ю. сроком на 3 года со дня вступления в законную силу последнего постановления о привлечении к административной ответственности, а именно до 21 февраля 2022 года (л.д. 55).

При принятии приведенного решения УВМ ГУ МВД России по г.Санкт-Петербургу и Ленинградской области исходило из требований пункта 4 статьи 26 Федерального закона "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию" от 15 августа 1996 года N 114-ФЗ, согласно которому въезд в Российскую Федерацию иностранному гражданину или лицу без гражданства может быть не разрешен в случае, если иностранный гражданин или лицо без гражданства неоднократно (два и более раза) в течение трех лет привлекались к административной ответственности в соответствии с законодательством Российской Федерации за совершение административного правонарушения на территории Российской Федерации, - в течение трех лет со дня вступления в силу последнего постановления о привлечении к административной ответственности.

В качестве основания для принятия оспариваемого решения судом первой инстанции указано на то, что вступившими в законную силу постановлениями административный истец признан виновным в совершении административных правонарушений, предусмотренных:

- <...>

<...>

<...>

<...>

<...> (л.д. 57).

Факт привлечения Д.Ш.Ю. к административной ответственности подтверждается вышеперечисленными постановлениями о привлечении к административной ответственности, карточкой правонарушений, выпиской из базы данных ФМС России АС ЦБДУИГ, решением УВМ ГУ МВД России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области от 08 июля 2019 года (л.д. 57-61).

Рассматривая заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу, что характер и количество правонарушений свидетельствует о пренебрежительном отношении к законодательству Российской Федерации, право на уважение частной и семейной жизни, не является абсолютным и не порождает у иностранных граждан беспрепятственной и неограниченной по времени возможности нахождения на территории Российской Федерации, не освобождает от обязанности соблюдать ее законодательство.

Судебная коллегия полагает, что указанный вывод суда первой инстанции ошибочным в силу следующего.

Согласно статье 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью; признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Частью 3 статьи 62 Конституции Российской Федерации иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в Российской Федерации правами и несут обязанности наравне с гражданами Российской Федерации, кроме случаев, установленных федеральным законом или международным договором Российской Федерации.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 02 марта 2006 года N 55-0 по жалобе гражданина Грузии Тодуа Кахабера на нарушение его конституционных прав пунктом 7 статьи 7 Федерального закона "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации", исходя из общих принципов права, установление ответственности за нарушение порядка пребывания (проживания) иностранных граждан в Российской Федерации и, соответственно, конкретной санкции, ограничивающей конституционные права граждан, должно отвечать требованиям справедливости, соразмерности конституционно закрепленным целям (статья 55, часть 3, Конституции Российской Федерации), а также отвечать характеру совершенного деяния. Оценивая нарушение тех или иных правил пребывания (проживания) иностранных граждан в Российской Федерации как противоправное деяние, а именно как административный проступок, и, следовательно, требующее применения мер государственного принуждения, в том числе в виде высылки за пределы Российской Федерации, отказа в выдаче разрешения на временное пребывание или аннулирования ранее выданного разрешения, уполномоченные органы исполнительной власти и суды обязаны соблюдать вытекающие из Конституции Российской Федерации требования справедливости и соразмерности, которые, предполагают дифференциацию публично-правовой ответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации" от 10 октября 2003 года N 5 также разъяснено, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации согласно части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 27 июня 2013 года N 21 "О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколов к ней" разъяснил, что, как следует из положений Конвенции и Протоколов к ней в толковании Европейского Суда, под ограничением прав и свобод человека (вмешательством в права и свободы человека) понимаются любые решения, действия (бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих, а также иных лиц, вследствие принятия или осуществления (неосуществления) которых в отношении лица, заявляющего о предполагаемом нарушении его прав и свобод, созданы препятствия для реализации его прав и свобод.

В силу статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (город Рим, 4 ноября 1950 года), вступившей в силу для России 05 мая 1998 года, вмешательство со стороны публичных властей в осуществление прав на уважение личной и семейной жизни не допускается, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.Европейский Суд по правам человека неоднократно отмечал, что лежащая на государствах ответственность за обеспечение публичного порядка, обязывает их контролировать въезд в страну и пребывание иностранцев и высылать за пределы страны правонарушителей из их числа, однако подобные решения, поскольку они могут нарушить право на уважение личной и семейной жизни, охраняемое в демократическом обществе статьей 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, должны быть оправданы крайней социальной необходимостью и соответствовать правомерной цели.

Из разъяснений Европейского Суда по правам человека также следует, что хотя право иностранца на въезд или проживание в какой-либо стране как таковое Конвенцией о защите прав человека и основных свобод не гарантируется, высылка лица из страны, в которой проживают близкие члены его семьи, может нарушать право на уважение семейной жизни, гарантированное пунктом 1 статьи 8 Конвенции. При этом нарушенными в большей степени могут оказаться права и интересы не только самого выдворенного, но также и членов его семьи, включая несовершеннолетних детей, которые, в силу применения подобных мер реагирования со стороны государства, фактически несут "бремя ответственности" за несовершенное правонарушение.

При этом в силу части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации, положений Конвенции и Протоколов к ней любое ограничение прав и свобод человека должно быть основано на федеральном законе; преследовать социально значимую, законную цель (например, обеспечение общественной безопасности, защиту морали, нравственности, прав и законных интересов других лиц); являться необходимым в демократическом обществе (пропорциональным преследуемой социально значимой, законной цели). Несоблюдение одного из этих критериев ограничения представляет собой нарушение прав и свобод человека, которые подлежат судебной защите в установленном законом порядке.

С учетом вышеприведенных норм права, их системного толкования и разъяснений о порядке их применения указанное неразрешение на въезд может быть преодолено истцом в избранном им порядке в связи с наличием каких-либо исключительных, объективных причин личного характера, которые бы подтверждали чрезмерное и неоправданное вмешательство Российской Федерации в его личную и семейную жизнь. При этом, несоразмерность этого вмешательства должна быть очевидна, несмотря на сознательное совершение заявителем нарушения действующего законодательства, в период своего пребывания в Российской Федерации.

Судебная коллегия полагает, что в рассматриваемом случае можно прийти к выводу о наличии у административного истца таких объективных причин личного характера.

Согласно материалам дела Д.Ш.Ю. фактически с 2007 года проживает на территории Российской Федерации периодически въезжая и выезжая с территории Российской Федерации в установленные сроки (л.д. 80-84). С 2015 года Д.Ш.Ю. проживает на территории Российской Федерации на основании разрешения на временное проживание, действующего 09 июня 2015 года по 09 июня 2018 года, затем получен вид на жительство иностранного гражданина с 10 января 2018 года по 10 января 2023 года (л.д.78).

Из материалов дела следует, что административный истец с 27 апреля 2015 года находится в зарегистрированном браке с гражданкой Российской Федерации Д.П.В.И. (л.д. 31,32).

Доказательствами, представленными в материалы дела подтверждено, что административный истец проживает вместе с супругой и ее сыном от предыдущего брака в принадлежащем ей на праве собственности жилом помещении, супруги ведут совместное хозяйство, в том числе на приусадебных земельных участках, принадлежащих на праве собственности Д. В.И. (л.д. 15,33,34-40).

Из объяснений административного истца, свидетеля Д.В.И. (супруги административного истца) и доказательств, представленных суду апелляционной инстанции, также следует, что Д.Ш.Ю. принимает активное участие в воспитании и содержании приемного сына П.В.А., <дата> рождения, которого знает с 2-х лет. Ребенок считает Д.Ш.Ю. настоящим отцом (протокол с\з л.д.105).

В период с 09 ноября 2015 года по 17 июня 2018 года административный истец Д.Ш.Ю. осуществлял деятельность главы крестьянского (фермерского) хозяйства, уплачивал установленные законом налоги и сборы (л.д. 42-47, 166-190).

На основании изложенного, судебная коллегия приходит к выводу о том, что административный иск Д.Ш.Ю. основан на экстраординарных обстоятельствах, связанных с личностью самого административного истца, которые, в силу присущей им не публичности, скрыты от постороннего контроля и фиксации, подлежат раскрытию только самим административным истцом, действительная необходимость применения санкции в качестве неразрешения въезда в Российскую Федерацию, как единственно возможного способа достижения баланса публичных и частных интересов в настоящем деле не обоснованна, поскольку административный истец имеет стойкие социальные связи на территории РФ, длительное время проживает на территории Российской Федерации, нарушений миграционного законодательства Российской Федерации не совершал, осуществляет трудовую деятельность, уплачивает налоги.

При этом, судебной коллегией учитывается количество административных правонарушений, за которые административный истец был привлечен к ответственности, их характер и отсутствие в материалах дела доказательств негативных последствий в связи с их совершением, а также отсутствие доказательств того, что оспариваемое решение обусловлено крайней социальной необходимостью, интересами национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, принято в целях предотвращения беспорядков и преступлений или для охраны здоровья или нравственности, или защиты прав и свобод других лиц.

Выводы суда первой инстанции о наличии устойчивого противоправного поведения Д.Ш.Ю., выраженного в многократном совершении административных правонарушений, не могут быть положены в основу отмены решения суда, поскольку противоречат представленным доказательствам. Судебная коллегия полагает, что при оценке правомерности оспариваемого административным истцом решения, подлежат учету конкретные обстоятельства дела, которые не были приняты во внимание миграционным органом. Иные административные правонарушения, зафиксированные камерами видеонаблюдения в автоматическом режиме, которые были выявлены в 2019-2020 году, т.е. после принятия решения 08 июля 2019 года о неразрешении Д.Ш.Ю. въезда на территорию Российской Федерации не могут быть приняты во внимание судом апелляционной инстанции, т.к. не являлись предметом исследования в суде первой инстанции, а как следует из доводов административного истца автомобиль <...> сначала был передан в пользование Б.И.Б., который оплатил все штрафы, а затем в августе 2020 года был продан Ш.С.Ш. (л.д.101). Б.И.Б. был допрошен судом первой инстанции в качестве свидетеля, где был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Суду пояснил, что в ноябре-декабре 2019 года получил в пользование автомобиль Форд Фокус, принадлежащий Д.Ш.Ю., с действующей страховкой, с последующим намерением его приобрести. В итоге автомобиль на Б.И.Б. официально не оформлялся, а после истечения действия страховки был продан Ш.С.Ш.

При этом, из материалов дела следует, что Д.Ш.Ю. с 2007 года регулярно посещал территорию Российской Федерации, не имел иных нарушений действующего законодательства, помимо тех, что были положены в основу оспариваемого решения.

В пунктах 68 - 70 постановления Европейского Суда по правам человека от 27 сентября 2011 года "Дело "Алим (Alim) против Российской Федерации" (жалоба N 39417/07) Европейский Суд указал на то, что статья 8 Конвенции защищает право на установление и развитие отношений с иными людьми и окружающим миром и иногда может затрагивать вопросы социальной идентичности лица. Совокупность социальных связей между оседлыми мигрантами и обществом, в котором они проживают, частично составляет понятие "личной жизни" в значении статьи 8 Конвенции.

Несмотря на наличие или отсутствие "семейной жизни", выдворение оседлого мигранта, таким образом, приводит к нарушению его права на уважение "частной жизни".

От обстоятельств конкретного дела зависит, на каком аспекте суду будет необходимо сосредоточить свое внимание: "семейной жизни" или "личной жизни".

Относительно понятия "семейной жизни", Европейский Суд отмечает, что согласно его прецедентной практике понятие семьи в значении статьи 8 Конвенции включает не только зарегистрированные супружеские отношения, но и другие "семейные" связи, которые предусматривают, что их участники живут совместно вне законного брака. Наличие или отсутствие "семейной жизни" - по существу вопрос факта, зависящий от реального существования на практике близких личных связей.

Длительность проживания иностранного гражданина в Российской Федерации, наличие вида на жительство в Российской Федерации, его семейное положение, как следствие повлекло за собой оформление регистрации по месту пребывания, осуществление трудовой деятельности в крестьянско-фермерском хозяйстве, уплате налогов в бюджет Российской Федерации. Таким образом, деятельность административного истца на территории Российской Федерации привела к соблюдению требований жилищного, трудового и налогового законодательства.