Дата принятия: 02 марта 2021г.
Номер документа: 33а-5395/2021
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО АДМИНИСТРАТИВНЫМ ДЕЛАМ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 2 марта 2021 года Дело N 33а-5395/2021
Судебная коллегия по административным делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:
Председательствующего Ильичевой Е.В.Судей Есениной Т.В.,Поповой Е.И.при секретаре Васюхно Е.М.
рассмотрела в открытом судебном заседании 2 марта 2021 года апелляционную жалобу Алиева З.С.о. на решение Смольнинского районного суда Санкт-Петербурга от 25 ноября 2020 года по административному делу N 2а-4138/2020 по административному исковому заявлению Алиева З.С.о. к Главному управлению Министерства внутренних дел России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области об оспаривании решения о неразрешении въезда в Российскую Федерацию.
Заслушав доклад судьи Ильичевой Е.В., судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Алиев З.С. обратился в Смольнинский районный суд Санкт-Петербурга с административным иском к Главному управлению Министерства внутренних дел России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области о признании незаконным и отмене решения от 30 марта 2018 года о неразрешении въезда в Российскую Федерацию.
В обоснование своих требований ссылался на то, что при принятии оспариваемого решения не было учтено его право совместного проживания с гражданской супругой и пятью детьми, являющимися гражданами Российской Федерации, страдающими онкологическими заболеваниями. Решение миграционного органа ограничивает его право на свободу передвижения, выбора места пребывания и жительства.
Решением Смольнинского районного суда Санкт-Петербурга от 25 ноября 2020 года отказано в удовлетворении заявленных требований.
В апелляционной жалобе административный истец ставит вопрос об отмене состоявшегося решения суда и принятии нового, полагает решение постановленным при неправильном применении норм права и оценке доказательств.
В заседание суда апелляционной инстанции административный истец Алиев З.С., представитель административного ответчика Главного управления Министерства внутренних дел России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области не явились, извещены судом заблаговременно и надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, о причинах своей неявки в судебное заседание не известили, в связи с чем, судебная коллегия в порядке части 2 статьи 150 и статьи 307 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие.
Судебная коллегия, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, приходит к следующему.
Как установлено судом и следует из материалов дела, 30 марта 2018 года УВМ Главного управления Министерства внутренних дел России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области принято решение о закрытии въезда в Российскую Федерацию гражданину Азербайджанской Республики Алиеву З.С., <дата> года рождения, сроком на три года до 16 февраля 2021 года.
При принятии приведенного решения УВМ Главному управлению МВД России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области исходило из требований пункта 4 статьи 26 Федерального закона от 15 августа 1996 года N 114-ФЗ "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию", согласно которому въезд в Российскую Федерацию иностранному гражданину или лицу без гражданства может быть не разрешен в случае, если иностранный гражданин или лицо без гражданства неоднократно (два и более раза) в течение трех лет привлекались к административной ответственности в соответствии с законодательством Российской Федерации за совершение административного правонарушения на территории Российской Федерации, - в течение трех лет со дня вступления в силу последнего постановления о привлечении к административной ответственности.
В качестве основания для принятия оспариваемого решения принято совершение административным истец правонарушений, что подтверждают постановления, которыми Алиев З.С. признан виновным в совершении административных правонарушений, в том числе предусмотренных:
- частью 1 статьи 12.29 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, постановление от 5 февраля 2018 года (Нарушение правил остановки или стоянки транспортных средств, за исключением случаев, предусмотренных частью 1 статьи 12.10 настоящего Кодекса и частями 2 - 6 настоящей статьи);
- статьей 12.18 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, постановление от 29 августа 2018 года (Невыполнение требования Правил дорожного движения уступить дорогу пешеходам, велосипедистам или иным участникам дорожного движения (за исключением водителей транспортных средств), пользующимся преимуществом в движении);
- частью 1 статьи 12.29 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, постановление от 19 июля 2017 года (Нарушение правил остановки или стоянки транспортных средств, за исключением случаев, предусмотренных частью 1 статьи 12.10 настоящего Кодекса и частями 2 - 6 настоящей статьи);
- статьей 12.18 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, постановление от 22 июня 2017 года (Невыполнение требования Правил дорожного движения уступить дорогу пешеходам, велосипедистам или иным участникам дорожного движения (за исключением водителей транспортных средств), пользующимся преимуществом в движении);
- частью 3 статьи 12.23 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, постановление от 3 июня 2017 года (Нарушение требований к перевозке детей, установленных правилами дорожного движения);
Отказывая в удовлетворении требований административного иска, суд первой инстанции пришел к выводу, что поскольку представленные при рассмотрении спора доказательства подтверждают, что при вынесении оспариваемого решения органом миграционного контроля были учтены все существенные обстоятельства, имеющие значение для его принятия, принятое решение необоснованно не нарушает право истца, либо членов его семьи на невмешательство в сферу личной и семейной жизни, то указанное решение принято при соблюдении должного баланса личных и публичного интересов, в связи с чем, не может быть признано незаконным.
Судебная коллегия полагает, что указанный вывод суда основан на правильном применении к рассматриваемым правоотношениям положений Федерального закона Российской Федерации от 25 июля 2002 года N 115-ФЗ "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации", Федерального закона от 15 августа 1996 года N 114-ФЗ "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию", с учетом разъяснений Конституционного Суда Российской Федерации, что подтверждается представленными при рассмотрении спора доказательствами, которым судом первой инстанции дана полная и всесторонняя оценка в соответствии со статьями 59, 62, 63 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.
Так, из разъяснения Европейского Суда по правам человека следует, что, хотя право иностранца на въезд или проживание в какой-либо стране как таковое Конвенцией о защите прав человека и основных свобод не гарантируется, высылка лица из страны, в которой проживают близкие члены его семьи, может нарушать право на уважение семейной жизни, гарантированное пунктом 1 статьи 8 Конвенции. При этом нарушенными в большей степени могут оказаться права и интересы не только самого выдворенного, но также и членов его семьи, включая несовершеннолетних детей, которые, в силу применения подобных мер реагирования со стороны государства, фактически несут "бремя ответственности" за несовершенное правонарушение.
В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 2 марта 2006 года N 55-О "По жалобе гражданина Грузии Тодуа Кахабера на нарушение его конституционных прав пунктом 7 статьи 7 Федерального Закона "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации" разъяснено, что, оценивая нарушение тех или иных правил пребывания (проживания) иностранных граждан в Российской Федерации как противоправное деяние, а именно как административный проступок, и, следовательно, требующее применения мер государственного принуждения, в том числе в виде высылки за пределы Российской Федерации, отказа в выдаче разрешения на временное пребывание или аннулирования ранее выданного разрешения, уполномоченные органы исполнительной власти и суды обязаны соблюдать вытекающие из Конституции Российской Федерации требования справедливости и соразмерности, которые, как указал Конституционный Суд Российской Федерации, предполагают дифференциацию публично-правовой ответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания.
В соответствии с частью 1 статьи 17, частью 1 статьи 27 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, а также каждому, кто законно находится на территории Российской Федерации, гарантируется право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства.
При этом данные права в силу части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.
Частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации установлено, что исходя из конституционно значимых целей и с учетом конституционно защищаемых ценностей, законодатель может ограничить федеральным законом право на въезд на территорию Российской Федерации иностранных граждан.
Указанное право государства является одним из основных признаков суверенитета Российской Федерации. Данные положения в полной мере соответствуют нормам международного права.
Иностранные граждане пользуются в Российской Федерации правами и несут обязанности наравне с гражданами Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных федеральным законом
В обоснование заявленных требований административный истец указал, что состоит в фактических брачных отношениях с М. В.А., являющейся гражданкой Российской Федерации.
Допрошенная в качестве свидетеля М. В.А. показала суду, что знакома с Алиевым З.С. с 2009 года, с 2014 года по настоящее время состоят в фактических брачных отношениях. В 2015 и 2017 году у них родились дети, но так как на момент их рождения она состояла в официальным браке с другим мужчиной, он был записан в свидетельство о рождении в качестве их отца. В настоящее время она страдает онкологическим заболеванием, имеет инвалидность. Алиев З.С. обеспечивает семью.
Судебная коллегия полагает, что оценивая указанные пояснения, суд первой инстанции обоснованно не принял их во внимание в подтверждение обстоятельств наличия семейных связей Алиева З.С. с гражданами Российской Федерации, поскольку материалы дела не содержат сведений, что административный истец оказывает материальную помощь на содержание несовершеннолетних детей. В установленном законом порядке отцовство в отношении детей Алиев З.С. не установил. Суд правомерно не принял во внимание акт о биологическом отцовстве от 22 сентября 2020 года ООО "Центр Генеалогии", в соответствии с которым установлено биологическое отцовство Алиева З.С. в отношении М.С., поскольку, как верно указал суд первой инстанции, из указанного акта следует, что удостоверение личности предполагаемого отца и ребёнка не производилось.
Официальный брак между Алиевым З.С. и М. В.А. не оформлен. Иных сведений, подтверждающих, что административным истцом с кем-либо избран совместный режим проживания на территории Российской Федерации, материалы дела не содержат.
К тому же само по себе право на уважение частной и семейной жизни, не является абсолютным и не порождает у иностранных граждан беспрепятственной и неограниченной по времени возможности нахождения на территории Российской Федерации, а тем более не освобождает от обязанности соблюдать ее законодательство. Не порождают они и иммунитета от установленных законодательством страны проживания превентивных мер воздействия в сфере миграционной политики, направленных на защиту ее государственных и общественных интересов.
Доказательств невозможности проживания административного истца в стране гражданской принадлежности суду не представлено.
По смыслу вышеприведенных норм права, несоразмерность чрезмерного и неоправданного вмешательства государства в личную и семейную жизнь административного истца должна быть очевидна, чего в рассматриваемом случае не установлено.
Данных о том, что в период своего пребывания в Российской Федерации административный истец работал на законных основаниях и платил соответствующие налоги, имеет в собственности жилое помещение, расположенное на территории Российской Федерации, в материалы дела не представлено.
При таких обстоятельствах, оценивая представленные в материалы дела сведения, судебная коллегия приходит к выводу, что они не содержат достоверных доказательств невозможности нахождения административного истца за пределами Российской Федерации до 16 февраля 2021 года. Также у судебной коллегии не имеется оснований полагать, что вследствие непроживания административного истца до 16 февраля 2021 года в Российской Федерации будут существенно и несоразмерно затронуты интересы административного истца, либо его близких и членов его семьи.
Из материалов дела следует, что административный истец был многократно привлечен к административной ответственности в связи с нарушением требований административного законодательства.
В соответствии с Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях административным правонарушением признается противоправное, виновное действие (бездействие) физического или юридического лица, за которое данным Кодексом установлена административная ответственность (часть 1 статьи 2.1); лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина (часть 1 статьи 1.5).
Вступившее в законную силу постановление по делу об административном правонарушении свидетельствует о том, что административным лицом было совершено противоправное действие, при этом его вина в совершении такого деяния была установлена.
Частью 1 статьи 61 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации установлено, что доказательства являются допустимыми, если они отвечают требованиям, указанным в статье 59 настоящего Кодекса.
Обстоятельства административного дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими иными доказательствами.
В рассмотренном деле обстоятельства того, что совершенные административным истцом административные правонарушения не представляли угрозы, являлись малозначительными, могли быть подтверждены только соответствующими процессуальными решениями, принятыми в рамках дела об административном правонарушении.
Поскольку таких доказательств не представлено, судебная коллегия полагает, что не имеется оснований к иной оценке совершенных административным истцом деяний.
Постановления по делам об административном правонарушении, сведения о которых положены в основу оспариваемого решения, отменены не были. Административный истец названными постановлениями привлечен к административной ответственности, в установленном порядке их не обжаловал.
На основании изложенного, судебная коллегия принимает во внимание необоснованное нарушение административным истцом положений закона об административных правонарушениях, отсутствие на территории Российской Федерации иных родственников, и исходя из установленного полагает, что в смысле статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод не представляется возможным говорить о наличии у административного истца таких устоявшихся семейных связей с проживающими в Российской Федерации российскими гражданами, которые были неоправданно нарушены оспариваемым решением.
Учитывая изложенное, судебная коллегия не усматривает оснований для применения в отношении административного истца положений статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, в противном случае это будет способствовать формированию атмосферы безнаказанности, что несовместимо с принципом неотвратимости ответственности.
С учетом вышеприведенных норм права и разъяснений о порядке их применения указанное неразрешение на въезд могло быть преодолено истцом в избранном им порядке в связи с наличием каких-либо исключительных, объективных причин личного характера, которые бы подтверждали чрезмерное и неоправданное вмешательство Российской Федерации в его личную и семейную жизнь. При этом несоразмерность этого вмешательства должна быть очевидна, несмотря на сознательное нарушение истцом положений Федерального закона "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации" в период пребывания в Российской Федерации.
При этом судебная коллегия учитывает, что оспариваемое решение носит ограниченный во времени характер. Исходя из вышеизложенных обстоятельств, оспариваемое решение соразмерно по своей природе допущенным административным истцом нарушениям, не вторгается необоснованно в сферу семейных отношений административного истца, но призвано стимулировать дальнейшее исполнение административным истцом требований законодательства, действующего на территории Российской Федерации.
Кроме того, оспариваемое решение преследует общественно полезные цели в том смысле, в котором обладает свойством общей превенции по отношению к иным иностранным гражданам и стимулирует с их стороны уважение и соблюдение законодательства Российской Федерации.
Сам по себе факт намерения в дальнейшем проживать на территории Российской Федерации, а также осуществление трудовой деятельности на территории Российской Федерации не освобождает иностранного гражданина от ответственности за нарушение действующего законодательства Российской Федерации и не является безусловным основанием для снятия запрета на его въезд в Российскую Федерацию.
Кроме того, судебная коллегия учитывает, что материалы дела не содержат сведений, что истец не был осведомлен о правилах пребывания иностранных граждан в Российской Федерации, сам истец на названные обстоятельства не ссылается.
Однако зная о возможных негативных последствиях совершения административных правонарушений, истец, тем не менее, не проявил, со своей стороны, необходимой заботы о собственном благополучии, благополучии своей семьи, с целью предотвратить негативные последствия в связи с нарушением законодательства Российской Федерации.
На основании изложенного, судебная коллегия приходит к выводу, что административный истец проявлял пренебрежительное отношение к законодательству, действующему на территории страны пребывания, в то время как установленные нормы, определяющие неоднократность применения мер административной ответственности к иностранному гражданину, утверждены с целью установления принципов признания и соблюдения иностранным гражданином российских законов как одного из основных критериев для определения возможности и желательности его пребывания на территории Российской Федерации.
Государство вправе устанавливать ответственность иностранных граждан за нарушение ими порядка пребывания в Российской Федерации в целях обеспечения государственной безопасности, общественного порядка, предотвращения преступлений, защиты здоровья или нравственности населения.
Исходя из изложенного, судебная коллегия полагает, что решение административного ответчика о неразрешении въезда в Российскую Федерацию не противоречит нормам действующего законодательства, регулирующим возникшие правоотношения.
Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы, судом в полной мере учтены положения как законодательства Российской Федерации, разъяснения Конституционного Суда Российской Федерации о порядке их применении, так и нормы международного права. Судом не установлено обстоятельств применения к истцу чрезмерной и непропорциональной меры воздействия со стороны уполномоченного государственного органа.
