Определение Судебной коллегии по административным делам Санкт-Петербургского городского суда

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО АДМИНИСТРАТИВНЫМ ДЕЛАМ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 14 декабря 2020 года Дело N 33а-24180/2020

Судебная коллегия по административным делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:
председательствующего Есениной Т.В.судей Поповой Е.И., Ивановой Ю.В.при секретаре Шибановой С.А.
рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело N 2а-3056/2020 по апелляционной жалобе Р.С.Г. на решение Смольнинского районного суда г. Санкт-Петербурга от 30 июня 2020 года по административному исковому заявлению Б.З.Б к Главному управлению Министерства внутренних дел России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области о признании незаконным и отмене решения от 04 июля 2017 года о неразрешении въезда в Российскую Федерацию.

Заслушав доклад судьи Есениной Т.В., выслушав объяснения представителя административного ответчика Главного управления Министерства внутренних дел России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области Красновой Е.И., заинтересованного лица Р.С.Г., представителя заинтересованного лица А.С.З., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Б.З.Б обратилась в суд с административным иском к Главному управлению МВД России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области о признании незаконным и отмене решения от 04 июля 2017 года о неразрешении въезда на территорию Российской Федерации.

Решением Смольнинского районного суда г. Санкт-Петербурга от 30 июня 2020 года Б.З.Б отказано в удовлетворении административного иска в полном объеме.

В апелляционной жалобе заинтересованное лицо Р.С.Г. просит решение суда первой инстанции отменить, как поставленное при неправильном применении норм материального права и неправильном определении обстоятельств, имеющих значение для дела, указав, что решение суда нарушает право Б.З.Б находится и проживать со своей семьей, нарушает его права и свободы на уважение личной и семейной жизни, как супруга истца; на момент регистрации брака между Б.З.Б и Р.С.Г. не было известно о существовании решения о неразрешении въезда на территорию РФ; Б.З.Б узнала о решении о неразрешении въезда на территорию Российской Федерации в 2018 году в аэропорту, в связи с юридической неграмотностью не имела возможности своевременно обратиться в суд, а также не имела на это физической возможности.

В суд апелляционной инстанции административный истец Б.З.Б не явилась, о времени и месте судебного разбирательства извещалась надлежащим образом по известному адресу проживания и адресу электронной почты, указанному в административном иске и апелляционной жалобе (л.д. 118-119), ходатайство об отложении судебного разбирательства не представила.

Административный ответчик Главное управление Министерства внутренних дел Российской Федерации по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области в лице представителя Красновой Е.И. в судебное заседание явился, возражал против доводов апелляционной жалобы, просил решение Смольнинского районного суда г. Санкт-Петербурга оставить без изменения.

Заинтересованное лицо Р.С.Г. и его представитель адвокат А.С.З., действующий на основании ордера, в судебное заседание явились, на доводах апелляционной жалобы настаивали.

Также информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с частью 7 статьи 96 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации размещена на сайте Санкт-Петербургского городского суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет".

Согласно части 6 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации неявка в судебное заседание по делу об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, лиц, участвующих в деле и их представителей, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, не является препятствием к рассмотрению административного дела, если суд не признал их явку обязательной.

По смыслу статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах лицо само определяет объем своих прав и обязанностей в гражданском процессе. Поэтому лицо, определив свои права, реализует их по своему усмотрению. Распоряжение своими правами по усмотрению лица является одним из основополагающих принципов судопроизводства. Неявка лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве дела и иных процессуальных прав, поэтому не является преградой для рассмотрения дела по существу.

Проверив материалы дела, выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, оценив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно пункту 2 части 2 статьи 1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации суды в порядке, предусмотренном данным Кодексом, рассматривают и разрешают подведомственные им административные дела о защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, возникающие из административных и иных публичных правоотношений, в том числе административные дела об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, иных государственных органов, должностных лиц, порядок производства по которым предусмотрен главой 22 названного кодекса.

Судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены следующие обстоятельства, которые подтверждаются материалами дела.

Как установлено судом в ходе рассмотрения дела, Б.З.Б является гражданкой Республики Узбекистан.

04 июля 2017 года Управлением по вопросам миграции ГУ МВД России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области было принято решение о неразрешении гражданки Республики Узбекистан Б.З.Б, <дата> года рождения, въезда в Российскую Федерацию сроком до 17 июня 2027 года по основаниям подпункта 14 части 1 статьи 27 Федерального закона от 25 июля 2002 года N 115-ФЗ, поскольку она прибыла на территорию Российской федерации 16 августа 2014 года, убыла с территории Российской Федерации 17 июня 2017 года, т.е. непрерывно пребывала 1037 суток, тем самым превысила установленный статьей 5 Федерального закона от 25 июля 2002 года N 115-ФЗ "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации" срок пребывания в Российской Федерации более чем на 270 суток.

В указанный период Б.З.Б не имела оснований для законного нахождения на территории Российской Федерации, с заявлениями о продлении срока пребывания на территории Российской Федерации в Управление по вопросам миграции ГУ МВД России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области, получением РВП не обращалась, оснований для нахождения на территории Российской Федерации сверх установленного срока или доказательств свидетельствующих о вынужденности пребывания на территории Российской Федерации, в указанный период не имела.

22 декабря 2017 года, после принятия оспариваемого решения, Б.З.Б вступила в брак с гражданином Российской Федерации Р.С.Г.. на территории Республики Узбекистан.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных исковых требований по праву и по сроку, пришел к выводу, что при принятии оспариваемого решения административным ответчиком учтены все существенные обстоятельства, характер совершенного правонарушения, социальные связи, при этом административным истцом не представлено доказательств наличия каких-либо исключительных объективных обстоятельств личного характера, подтверждающих чрезмерность и неоправданное вмешательство Российской Федерации в личную и семейную жизнь, принятое решение не нарушает права административного истца, баланс личных и публичных интересов соблюден. Факт проживания супруга административного истца на территории Российской Федерации не свидетельствует о допущении со стороны публичных властей существенного вмешательства вправо на уважение личной и семейной жизни административного истца и членов его семьи, учитывая. что такой брак заключен после вынесения оспариваемого решения. Доказательств невозможности проживания семьи в стране гражданской принадлежности административного истца суду не представлено. Супруги не могли не осознавать принадлежность к гражданству различных стран, и должны были предвидеть возможные негативные последствия вследствие допускаемого административным истцом противоправного поведения. Дополнительным основанием для отказа в удовлетворении заявленных Б.З.Б требований, является пропуск административным истцом установленного законом срока на обращение в суд и отсутствие уважительных причин для его восстановления.

Судебная коллегия полагает, что указанный вывод суда основан на правильном применении к рассматриваемым правоотношениям норм международного права, Федерального закона от 15 августа 1996 года N 114-ФЗ "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию", Федерального закона от 25 июля 2002 года N 115-ФЗ "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации", что подтверждается представленными при рассмотрении спора доказательствами, которым судом первой инстанции дана полная и всесторонняя оценка в соответствии со статьями 59, 62, 63 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

Согласно части 3 статьи 62 Конституции Российской Федерации иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в Российской Федерации правами и несут обязанности наравне с гражданами Российской Федерации, кроме случаев, установленных федеральным законом или международным договором Российской Федерации.

Правовое положение иностранных граждан в Российской Федерации, а также отношения с их участием определяет и регулирует Федеральный закон от 25 июля 2002 года N 115-ФЗ "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации".

Согласно статье 4 указанного Федерального закона иностранные граждане пользуются в Российской Федерации правами и несут обязанности наравне с гражданами Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных федеральным законом.

Согласно статье 2 Федерального закона от 25 июля 2002 года N 115-ФЗ "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации" под законно находящимся в Российской Федерации иностранным гражданином понимается лицо, имеющее действительные вид на жительство, либо разрешение на временное проживание, либо визу и (или) миграционную карту, либо иные предусмотренные федеральным законом или международным договором Российской Федерации документы, подтверждающие право иностранного гражданина на пребывание (проживание) в Российской Федерации.

Под разрешением на временное проживание в соответствии со статьей 2 Федерального закона от 25 июля 2002 года N 115-ФЗ "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации" понимается подтверждение права иностранного гражданина или лица без гражданства временно проживать в Российской Федерации до получения вида на жительство, оформленное в виде отметки в документе, удостоверяющем личность иностранного гражданина или лица без гражданства, либо в виде документа установленной формы, выдаваемого в Российской Федерации лицу без гражданства, не имеющему документа, удостоверяющего его личность.

В соответствии с пунктом 1 статьи 5 Федерального закона от 25 июля 2002 года N 115-ФЗ "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации" срок временного пребывания в Российской Федерации иностранного гражданина, прибывшего в Российскую Федерацию в порядке, не требующем получения визы, не может превышать девяносто суток суммарно в течение каждого периода в сто восемьдесят суток, за исключением случаев, предусмотренных этим же Федеральным законом, а также в случае, если такой срок не продлен в соответствии с данным Федеральным законом.

Согласно подпункту 14 части 1 статья 27 Федерального закона от 15 августа 1996 года N 114-ФЗ "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию" въезд в Российскую Федерацию иностранному гражданину или лицу без гражданства не разрешается в случае, если иностранный гражданин или лицо без гражданства в период своего предыдущего пребывания в Российской Федерации не выехали из Российской Федерации и находились в Российской Федерации непрерывно свыше двухсот семидесяти суток со дня окончания предусмотренного федеральным законом срока временного пребывания в Российской Федерации, - в течение десяти лет со дня выезда из Российской Федерации.

Положения подпункта 14 части 1 статьи 27 Федерального закона от 15 августа 1996 года N 114-ФЗ "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию" вступили в силу 11 января 2015 года (Федеральный закон от 31.12.2014 N 524-ФЗ "О внесении изменений в статью 27 Федерального закона "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию").

В Федеральном законе от 31 декабря 2014 года N 524-ФЗ не имеется указания об обратной силе закона, в связи с чем, введённые в действие нормы применяются к правоотношениям, возникшим после 11 января 2015 года.

Таким образом, иностранные граждане, не выехавшие с территории Российской Федерации после окончания срока временного пребывания, могут быть подвергнуты санкции, установленной подпунктом 14 части 1 статьи 27 Закона о порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию), только при условии, что после начала действия названной нормы они не выехали с территории Российской Федерации в течение 270 суток.

В ходе судебного разбирательства по делу, в суде первой инстанции, административным истцом не оспаривалась правильность учёта органами миграционного контроля времени его пребывания на территории Российской Федерации, попыток легализовать свое положение в период времени, превышающий 90 суток нахождения в Российской Федерации, административный истец не предпринимал, за оформлением разрешительной документации: получение РВП, патента на осуществление трудовой деятельности в миграционные органы не обращался.

Ранее гражданка Узбекистана Б.З.Б, <дата> года рождения, имела иные установочные данные, а именно была документирована национальным заграничным паспортом на имя Б.З.Б., <дата> года рождения.

Данные обстоятельства административным истцом не оспаривались.

По сведениям базы АС ЦБДУИГ и ППО "Территория" административный истец как Б.З.Б. въехала в Российскую Федерацию 16 августа 2014 года, цель въезда "не указана" и выехала 17 июня 2017 года (л.д.38), то есть находилась в Российской Федерации непрерывно свыше 270 суток со дня окончания предусмотренного федеральным законом срока временного пребывания в Российской Федерации, по совокупности непрерывно пребывала на территории Российской Федерации 1037 суток.

Как следует из базы АС ЦБДУИГ и ППО "Территория" административный истец ранее неоднократно въезжала и выезжала с территории Российской Федерации в период с февраля 2009 года по 01 июня 2014 года (л.д.38-39).

В апреле 2014 года в г. Москве оформляла патент на работу сроком действия с 22 апреля 2014 года по 22 мая 2014 года.

В период с 2009 года по 2017 года неоднократно меняла национальный заграничный паспорт:

NN..., срок действия с 05 октября 2009 года по 29 сентября 2020 года на имя Б.З.Б.,

NN..., срок действия с 01 августа 2014 года по 31 июля 2024 года на имя Б.З.Б. (л.д.38),

NN..., срок действия с 01 августа 2017 года по 31 июля 2027 года на имя Б.З.Б (л.д.7-8).

Пребывала на территории Российской Федерации в период с 16 августа 2014 года по 17 июня 2017 года как Б.З.Б.

04 июля 2017 года в отношении Б.З.Б., <дата> года рождения, Управлением по вопросам миграции Главного управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Санкт-Петербургу и Ленинградской области вынесено решение о неразрешении въезда в Российскую Федерацию до 17 июня 2027 года (л.д.36).

22 декабря 2017 года на территории Республики Узбекистан зарегистрирован брак между гражданкой Республики Узбекистан Б.З.Б и гражданином Российской Федерации Р.С.Г. уроженцем <адрес>, актовая запись N... Дом бракосочетания <адрес> (л.д.9-10, 11, 13).

19 января 2018 года Б.З.Б выдала доверенность (сроком на 2 года) на имя Р.С.Г. вести все дела и быть представителем во всех государственных и административных, и муниципальных учреждениях, и организациях, а также организациях и предприятиях всех форм собственности в Управлении Федеральной миграционной службы Российской Федерации, МВД России, ФСБ России, МИД Российской Федерации и органах дознания, прокуратуре и иных правоохранительных органах, в том числе во всех судах судебной системы Российской Федерации (л.д.44-45).

Как следует из доводов иска о принятом оспариваемом решении от 04 июля 2017 Б.З.Б узнала в 2018 году (иск л.д.4-5).

Из объяснений административного истца и заинтересованного лица, направленых в досудебном порядке в адрес административного ответчика, о превышении срока нахождения на территории Российской Федерации и запрете на последующий въезд на территорию Российской Федерации Б.З.Б. узнала при вылете 17 июня 2017 года в аэропорту Пулково (заявление л.д.45, объяснения л.д. 49).

В апреле 2018 года супруг административного истца Р.С.Г. обращался с заявлением о снятии ограничений на въезд Б.З.Б, а не Б.З.Б. (л.д.43).

Из объяснений Б.З.Б (Бозоровой) З.Б. также следует, что ранее при расторжении первого брака административный истец имела фамилию "Б.", а паспорт был выдан на имя "Б", из-за разночтений в документах (по мнению истца "ошибка" в написании фамилии) было отказано в регистрации брака с Р.С.Г. в органах ЗАГС г. Санкт-Петербурга. Однако сведений об обращении в ЗАГС г. Санкт-Петербурга представлено не было.

Из представленной копии свидетельства о рождении (выданного повторно 01 августа 2017 года, после принятия оспариваемого решения в отношении Б.З.Б.) следует, что при рождении административный истец имела установочные данные на имя Б.З.Б (л.д.105). Как указывалось ранее административный истец неоднократно меняла национальный заграничный паспорт и не могла не знать о разночтениях в установочных данных в свидетельстве о рождении и паспорте.

Необходимо отметить, что к письменным пояснениям истца был приложен акт от 15 января 2018 года, из которого следует, что Б.З.Б и Р.С.Г. проживали с ноября 2017 года по январь 2018 года в <адрес> по месту регистрации истца, где среди свидетелей, подтверждающих данные обстоятельства, указана Б.Д. (л.д.50), которая, из пояснений Р.С.Г., данных в суде апелляционной инстанции, является родственницей Б.З.Б Данные обстоятельства позволяют судебной коллегии критически отнестись к доводам истца и заинтересованного лица о наличии ошибок в написании фамилии истца в разных документах, так как в ином случае, имеет место быть осознанное изменение установочных данных истца.

В мае 2018 года Р.С.Г. был дан ответ Управлением по вопросам миграции Главного управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Санкт-Петербургу и Ленинградской области (от 17 мая 2018 года N 15/3-188802175935 л.д.14) об отсутствии оснований для удовлетворения заявления об отменен ограничений по въезду на территорию российской Федерации, т.к. решение было вынесено в отношении Б.З.Б., личных обращений от имени Б.З.Б., а также от Б.З.Б не поступало. Одновременно разъяснено право обращения в судебные органы для оспаривания принятого решения.

Как следует из материалов дела, административный истец Б.З.Б самостоятельно решение Смольнинского районного суда г. Санкт-Петербурга от 30 июня 2020 года не оспаривает, апелляционную жалобу не подавала. В силу норм действующего законодательства о рассмотрении дел в порядке административного судопроизводства, Р.С.Г., в отсутствие высшего юридического образования, не наделен правом подавать апелляционную жалобу от имени Б.З.Б и представлять ее интересы в суде.

Судебной коллегией установлено, что ранее Б.З.Б обращалась с аналогичным административным иском об оспаривании решения о неразрешении въезда в Российскую Федерацию в августе 2018 года в Смольнинский районный суд г. Санкт-Петербурга (административное дело N 2а-4429/2018), где определением суда от 23 октября 2018 года административный иск был оставлен без рассмотрения (л.д.65-66). Определение не обжаловалось, вступило в законную силу.

В январе 2019 года в аэропорту Шереметьево в г. Москве Б.З.Б было дополнительно вручено под роспись уведомление о запрете въезда до 17 июня 2027 года (л.д.130), данное уведомление судебной коллегии было представлено Р.С.Г.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции, что Б.З.Б пропущен трехмесячный срок для подачи административного иска в суд, уважительных причин для восстановления такого срока не установлено.

Исходя из общих принципов права, установление ответственности за нарушение порядка пребывания (проживания) иностранных граждан в Российской Федерации и, соответственно, конкретной санкции, ограничивающей конституционные права граждан, должно отвечать требованиям справедливости, соразмерности конституционно закрепленным целям, а также отвечать характеру совершенного деяния. Данный вывод корреспондирует международно-правовым предписаниям, согласно которым каждый человек при осуществлении своих прав и свобод должен подвергаться только таким ограничениям, какие установлены законом, необходимы для обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других лиц, для охраны государственной (национальной) безопасности, территориальной целостности, публичного (общественного) порядка, предотвращения преступления, защиты здоровья или нравственности населения (добрых нравов), удовлетворения справедливых требований морали и общего благосостояния в демократическом обществе и совместимы с другими правами, признанными нормами международного права (пункт 2 статьи 29 Всеобщей декларации прав человека, пункт 3 статьи 12 Международного пакта о гражданских и политических правах, пункт 2 статьи 10 и пункт 2 статьи 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также пункт 3 статьи 2 Протокола N 4 к ней).