Дата принятия: 26 февраля 2020г.
Номер документа: 33а-426/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО АДМИНИСТРАТИВНЫМ ДЕЛАМ КОСТРОМСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 26 февраля 2020 года Дело N 33а-426/2020
Судья Хабарова Т.В. Дело N 33а-426/2020
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
"26" февраля 2020 года
Судебная коллегия по административным делам Костромского областного суда в составе:
председательствующего Кулаковой И.А.,
судей Зиновьевой О.Н. и Пелевиной Н.В.,
при секретаре Смирновой И.А.
рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело (N 2-801/2019, УИД RS0027-01-2019-001150-83) по апелляционной жалобе представителя ФКУ "Главное Бюро Медико-социальной экспертизы по Костромской области" Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации Рябовой Яны Владимировны на решение Нерехтского районного суда Костромской области от 05 декабря 2018 года, которым удовлетворено административное исковое заявление Кондратьевой Светланы Николаевны; признано незаконным бездействие ФКУ "Главное Бюро Медико-социальной экспертизы по Костромской области" Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации, выразившееся в отказе от проведения медико-социальной экспертизы с целью установления степени утраты профессиональной трудоспособности Кондратьевой Светланы Николаевны; на ФКУ "Главное Бюро Медико-социальной экспертизы по Костромской области" Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации возложена обязанность провести медико-социальную экспертизу с целью установления степени утраты профессиональной трудоспособности Кондратьевой С.Н. на период инвалидности с 03 апреля 2019 года по 01 мая 2020 года; решение обращено к немедленному исполнению.
Заслушав доклад судьи Пелевиной Н.В., выслушав объяснения представителя ФКУ "Главное бюро медико-социальной экспертизы по Костромской области" Минтруда России Рябовой Я.В., поддержавшей доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия
установила:
Кондратьева С.Н. обратилась в суд с административным исковым заявлением к ФКУ "Главное Бюро Медико-социальной экспертизы по Костромской области" Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации и его руководителю - главному эксперту по медико-социальной экспертизе Лебедевой Ю.А. об оспаривании бездействия, указав, что 03 ноября 2018 года в результате наезда автомобиля она получила телесные повреждения, причинившие тяжкий вред ее здоровью, что подтверждается заключением судебно-медицинского эксперта N от 27 декабря 2018 года. Решением Бюро медико-социальной экспертизы Nсмешанного профиля) от 03 апреля 2019 года ей установлена <данные изъяты> группа инвалидности по общему заболеванию до 01 мая 2020 года, также установлена вторая степень ограничений основных категорий жизнедеятельности: <данные изъяты>. Гражданская ответственность владельца автомобиля <данные изъяты>, при участии которого произошло дорожно-транспортное происшествие, застрахована в ПАО "Росгосстрах" по договору ОСАГО, и указанному страховщику она для получения страхового возмещения утраченного заработка в соответствии с пунктом 4.2 Правил обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств должна предъявить заключение о степени утраты профессиональной трудоспособности. В связи с этим 19 сентября 2019 года она обратилась к ответчику с заявлением об установлении степени утраты профессиональной трудоспособности, на которое ей ответом от 15 октября 2019 года за подписью руководителя - главного эксперта ФКУ "ГБ МСЭ по Костромской области" Минтруда России Лебедевой Ю.А. сообщено, что учреждения медико-социальной экспертизы устанавливают степень утраты профессиональной трудоспособности только в отношении лиц, получивших повреждение здоровья в результате несчастного случая на производстве либо в результате профессионального заболевания. По причине отсутствия акта о несчастном случае на производстве, акта о профессиональном заболевании ей было отказано в удовлетворении заявления. Ссылаясь на разъяснения, изложенные в абзаце 2 пункта 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", на решение Верховного Суда РФ от 29 июня 2011 года N ГКПИ11-521 и определение Верховного Суда РФ от 29 сентября 2014 года N 12-КГ-14-5, указывает, что бездействие ответчика, выразившееся в отказе от проведения медико-социальной экспертизы с целью установления ей степени утраты профессиональной трудоспособности, не соответствует статьям 58, 60 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", положениям статьи 2, части 1 статьи 7, части 1 и пункта 5 части 3 статьи 8 Федерального закона от 24 ноября 1995 года N 181-ФЗ "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации" и создает препятствия к осуществлению ее права на получение страхового возмещения в счет утраченного заработка, в связи с чем просит признать его незаконным и обязать ответчика провести соответствующую экспертизу.
Судом постановлено вышеприведенное решение.
В апелляционной жалобе представитель ФКУ "Главное Бюро Медико-социальной экспертизы по Костромской области" Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации Рябова Я.В. выражает несогласие с решением суда, просит его изменить в части признания бездействия ответчика незаконным и принять по делу новое решение в форме определения суда, возложив на ФКУ "Главное Бюро Медико-социальной экспертизы по Костромской области" Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации обязанность провести освидетельствование с целью установления процента утраты профессиональной трудоспособности на момент дорожно-транспортного происшествия. Указывает, что в соответствии с действующим законодательством у учреждения медико-социальной экспертизы отсутствуют правовые основания для проведения медико-социальной экспертизы с целью установления степени утраты трудоспособности без необходимого перечня документов, предусмотренного пунктом 34 Административного регламента. Суд первой инстанции не квалифицировал дорожно-транспортное происшествие как травму на производстве либо как профессиональное заболевание. Полагает, что с учетом наличия у врачей по медико-социальной экспертизе нормативной базы по определению процентов утраты профессиональной трудоспособности только при профессиональном заболевании или травме на производстве, проведение медико-социальной экспертизы с целью установления процентов утраты профессиональной трудоспособности возможно только по определению суда. Результатом освидетельствования Кондратьевой С.Н. в бюро медико-социальной экспертизы по определению суда будет являться заключение бюро в простой печатной форме, а не на бланке строгой отчетности, и оплата этого заключения будет производиться лицом, причинившим вред здоровью, а не Фондом социального страхования. Учреждение медико-социальной экспертизы, отказав истцу в установлении степени утраты профессиональной трудоспособности вследствие дорожно-транспортного происшествия, руководствовалось нормативно-правовой базой оказания государственной услуги в данной области и Административным регламентом, в связи с чем оснований для признания бездействия Учреждения незаконным у суда не имелось.
В возражениях относительно апелляционной жалобы представитель Кондратьевой С.Н. адвокат Пониткова И.Б. указывает на несостоятельность доводов апелляционной жалобы.
Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений относительно нее, судебная коллегия, рассмотрев дело в отсутствие административного истца Кондратьевой С.Н. и ее представителя Понитковой И.Б., извещенных о времени и месте судебного разбирательства и ходатайствующих о рассмотрении дела в их отсутствие, приходит к следующему.
Как следует из материалов дела и установлено судом, 03 ноября 2018 года в результате наезда автомобиля Кондратьева С.Н. получила телесные повреждения, повлекшие за собой тяжкий вред здоровью.
Гражданская ответственность водителя, совершившего наезд, застрахована в ПАО "Росгосстрах" по договору ОСАГО N.
Актом освидетельствования в федеральном государственном учреждении медико-социальной экспертизы N от 03 апреля 2019 года Кондратьевой С.Н. установлена <данные изъяты> инвалидности по причине <данные изъяты> на срок до 01 мая 2020 года (л.д. 25).
Согласно индивидуальной программе реабилитации инвалида N Кондратьевой С.Н. установлена вторая степень ограничения основных категорий жизнедеятельности: <данные изъяты>
19 сентября 2019 года Кондратьева С.Н. обратилась в ФКУ "ГБ МСЭ по Костромской области" Минтруда России с заявлением об установлении степени утраты профессиональной трудоспособности для определения размера страхового возмещения.
Письмом ФКУ "ГБ МСЭ по Костромской области" Минтруда России от 15 октября 2019 года Кондратьевой С.Н. разъяснено, что учреждения медико-социальной экспертизы устанавливают степень утраты профессиональной трудоспособности только в отношении лиц, получивших повреждение здоровья в результате несчастного случая на производстве либо в результате профессионального заболевания, в связи с чем для определения степени утраты профессиональной трудоспособности необходимо представить акт о несчастном случае на производстве или профессиональном заболевании, в отсутствие которых провести медико-социальную экспертизу с целью установления степени утраты профессиональной трудоспособности в соответствии с действующими нормативными документами не представляется возможным (л.д.17-18).
Разрешая административный спор и удовлетворяя требования Кондратьевой С.Н., суд проанализировал нормы действующего законодательства и обоснованно исходил из того, что функция определения степени утраты профессиональной трудоспособности инвалида, независимо от причин ее возникновения, возложена государством на учреждения медико-социальной экспертизы, поэтому административный ответчик не вправе был отказать Кондратьевой С.Н. в удовлетворении ее заявления.
Оснований не согласиться с выводом суда судебная коллегия не усматривает.
В соответствии со статьей 60 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медико-социальная экспертиза проводится в целях определения потребностей освидетельствуемого лица в мерах социальной защиты, включая реабилитацию, федеральными учреждениями медико-социальной экспертизы на основе оценки ограничений жизнедеятельности, вызванных стойким расстройством функций организма. Медико-социальная экспертиза проводится в соответствии с законодательством Российской Федерации о социальной защите инвалидов.
Согласно статье 7 Федерального закона от 24 ноября 1995 года N 181-ФЗ "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации" медико-социальная экспертиза - признание лица инвалидом и определение в установленном порядке потребностей освидетельствуемого лица в мерах социальной защиты, включая реабилитацию, на основе оценки ограничений жизнедеятельности, вызванных стойким расстройством функций организма. Медико-социальная экспертиза осуществляется исходя из комплексной оценки состояния организма на основе анализа клинико-функциональных, социально-бытовых, профессионально-трудовых, психологических данных освидетельствуемого лица с использованием классификаций и критериев, разрабатываемых и утверждаемых в порядке, определяемом федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере социальной защиты населения.
В силу статьи 8 этого же Федерального закона медико-социальная экспертиза осуществляется федеральными учреждениями медико-социальной экспертизы, подведомственными федеральному органу исполнительной власти, определяемому Правительством Российской Федерации. Порядок организации и деятельности федеральных учреждений медико-социальной экспертизы определяется федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере социальной защиты населения.
Названной статьей также закреплены функции федеральных учреждений медико-социальной экспертизы. В частности, установлено, что на данные учреждения возлагается определение степени утраты профессиональной трудоспособности (подпункт 5).
Приказом Минтруда России от 11 октября 2012 года N 310н утвержден Порядок организации и деятельности федеральных государственных учреждений медико-социальной экспертизы.
Согласно пункту 1 названного Порядка к федеральным государственным учреждениям медико-социальной экспертизы относятся Федеральное бюро медико-социальной экспертизы, главные бюро медико-социальной экспертизы по соответствующему субъекту Российской Федерации, находящиеся в ведении Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации, главные бюро медико-социальной экспертизы, находящиеся в ведении иных федеральных органов исполнительной власти, имеющие филиалы - бюро медико-социальной экспертизы в городах и районах.
Пунктами 5 и 6 Порядка закреплены функции бюро и главных бюро медико-социальной экспертизы.
Так, согласно пункту 5 Порядка, бюро проводит медико-социальную экспертизу граждан на основе оценки ограничений жизнедеятельности, вызванных стойким расстройством функций организма, в том числе с использованием ЕАВИИАС (пункт "а"); определяет степень утраты профессиональной трудоспособности (в процентах) (пункт "г"); определяет стойкую утрату трудоспособности (пункт "д").
Согласно пункту 6 названного Порядка главное бюро проводит медико-социальную экспертизу граждан, обжаловавших решения бюро, в том числе с использованием ЕАВИИАС, а также медико-социальную экспертизу по направлению бюро в случаях, требующих специальных видов обследования или консультативного заключения экспертных составов главного бюро, с использованием специального диагностического оборудования (пункт "а"); в случае проведения медико-социальной экспертизы определяет, в том числе, степень утраты профессиональной трудоспособности (в процентах) и стойкую утрату трудоспособности (пункт "з).
При этом ни в одном из нормативных правовых актов выполнение учреждениями медико-социальной экспертизы функции по определению степени утраты профессиональной трудоспособности гражданина не обусловлено причинами утраты трудоспособности освидетельствуемым лицом.
В соответствии со статьей 2 Федерального закона от 24 ноября 1995 года N 181-ФЗ "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации" социальная защита инвалидов - система гарантированных государством экономических, правовых мер и мер социальной поддержки, обеспечивающих инвалидам условия для преодоления, замещения (компенсации) ограничений жизнедеятельности и направленных на создание им равных с другими гражданами возможностей участия в жизни общества.
В преамбуле названного закона также закреплено, что целью государственной политики в области социальной защиты инвалидов в Российской Федерации является обеспечение этим гражданам равных с другими гражданами возможностей в реализации гражданских, экономических, политических и других прав и свобод, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, а также в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами Российской Федерации.
В силу приведенных положений инвалиду как лицу, которое имеет нарушение здоровья со стойким расстройством функций организма, обусловленное в том числе последствиями травм, приводящими к ограничению жизнедеятельности, гарантируются государством наряду с иными и экономические меры, обеспечивающие инвалидам условия для преодоления, компенсации этих ограничений в целях создания им равных с другими гражданами возможностей участия в жизни общества.
Экономические меры социальной защиты инвалидов реализуются, в том числе, в создании учреждений медико-социальной экспертизы, на которые государство возлагает функции по установлению инвалидности и потребностей инвалида в различных видах социальной защиты, разработке индивидуальных программ реабилитации инвалидов, а также определению степени утраты профессиональной трудоспособности.
При этом относящееся к полномочиям учреждений медико-социальной экспертизы установление степени утраты профессиональной трудоспособности направлено на обеспечение реализации права инвалидов на возмещение вреда, причиненного их жизни и здоровью, и не ограничивается исполнением данными лицами обязанностей по трудовому договору при его причинении.
Таким образом, суд обоснованно возложил на административного ответчика обязанность по проведению медико-социальной экспертизы Кондратьевой С.Н. с целью определения степени утраты ею профессиональной трудоспособности.
Выводы, к которым пришел суд первой инстанции, подробно мотивированы в судебном решении и вопреки доводам апелляционной жалобы законодательству, регулирующему спорные правоотношения, не противоречат.
Отсутствие закрепленного нормативным актом механизма освидетельствования граждан на предмет определения степени утраты профессиональной трудоспособности в случаях повреждения здоровья, не связанных с исполнением ими трудовых обязанностей, на что ссылается автор апелляционной жалобы, не препятствовало удовлетворению административного иска.
Действительно, нормативного правового акта, устанавливающего порядок определения степени утраты профессиональной трудоспособности лицами, получившими повреждение здоровья не при исполнении трудовых обязанностей, в настоящее время не имеется, а Постановлением Правительства Российской Федерации от 16 октября 2000 года N 789 утвержден Порядок установления учреждениями медико-социальной экспертизы степени утраты профессиональной трудоспособности лицами, получившими повреждение здоровья в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.
Между тем, как верно отметил суд, отсутствие такого механизма не может препятствовать осуществлению права инвалидов на возмещение вреда в виде утраченного заработка и реализации ими прав на гарантируемые государством экономические меры, обеспечивающие условия для преодоления ограничений жизнедеятельности. Отсутствие правил освидетельствования учреждениями медико-социальной экспертизы лиц, пострадавших не на производстве, не может ограничивать истца в праве на получение государственной услуги, результатом которой является определение степени утраты профессиональной трудоспособности, без которого невозможно получение страхового возмещения в связи с повреждением здоровья в результате дорожно-транспортного происшествия.
Доводы апелляционной жалобы об обратном основаны на ошибочном толковании законодательства и не опровергают выводов, к которым пришел суд первой инстанции.
Поскольку материальный закон судом первой инстанции при разрешении административного спора применен правильно, обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены в полном объеме, нарушений норм процессуального права, влекущих в силу части 1 статьи 310 КАС РФ отмену судебного решения, не допущено, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены судебного решения не имеется.
Руководствуясь статьей 309 КАС РФ, судебная коллегия
определила:
Решение Нерехтского районного суда Костромской области от 05 декабря 2019 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ФКУ "Главное Бюро Медико-социальной экспертизы по Костромской области" Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации Рябовой Яны Владимировны - без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
