Дата принятия: 11 декабря 2018г.
Номер документа: 33а-4195/2018
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО АДМИНИСТРАТИВНЫМ ДЕЛАМ ТУЛЬСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 11 декабря 2018 года Дело N 33а-4195/2018
Судебная коллегия по административным делам Тульского областного судав составе: председательствующего Епихиной О.М.,
судей Юрковой Т.А., Щербаковой Н.В.,
рассмотрела в порядке упрощенного (письменного) производства по докладу судьи Щербаковой Н.В. административное дело по апелляционной жалобе административных истцов Алексеева Н.А., Молякова С.А., Евтушенко Я.Н. на решение Ясногорского районного суда Тульской области от 17 октября 2018 года по делу по административному иску Алексеева Н.А., Молякова С.А., Евтушенко Я.Н. к администрации муниципального образования Ясногорский район Тульской области об оспаривании решения об отказе в согласовании публичных мероприятий в форме шествия и пикетирования, обязании согласовать проведение публичных мероприятий.
Изучив доказательства в письменной форме, судебная коллегия
установила:
Алексеев Н.А., Моляков С.А., Евтушенко Я.Н. обратились в суд с административным иском к администрации муниципального образования Ясногорский район о признании незаконными решений об отказе в согласовании проведения публичных мероприятий в форме шествия и пикетирования, возложении обязанности согласовать проведение публичных мероприятий, указав в обоснование заявленных требований, что 3 октября 2018 года истцами главе администрации МО Ясногорский район поданы уведомления о проведении трех публичных мероприятий:
- пикетирование с призывом к борьбе с проявлениями гомофобии и трансфобии в России во время проведения Всемирной зимней универсиады 2019 года в Красноярске с целью призыва к борьбе с проявлениями гомофобии и трансфобии, а также к выступлению в поддержку прав и свобод сексуальных и гендерных меньшинств в России во время проведения в Красноярске Всемирной зимней универсиады 2019 года. Согласно поданному уведомлению пикетирование должно было состояться ДД.ММ.ГГГГ с 09 до 10 часов в парке за зданием муниципального бюджетного учреждения культуры "Ясногорский центр культуры и досуга" по адресу: <адрес>, с количеством участников до 300 человек;
- пикетирование с призывом к исполнению постановления Европейского Суда по правам человека по делу "Баев и Другие против России", вступившего в силу 13 ноября 2017 года, о неправомерности российских законов о запрете пропаганды гомосексуализма и нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних, а также призыва к отмене федерального закона о запрете гей-пропаганды. Согласно поданному уведомлению пикетирование должно было состояться ДД.ММ.ГГГГ с 12 до 13 часов у памятника В.И. Ленину на площади Ленина в городе Ясногорске с количеством участников до 300 человек;
- шествия Ясногорского гей-парада в поддержку толерантного отношения и соблюдения прав и свобод лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств в России с целью привлечения внимания общества и власти к проблемам в области соблюдения прав человека лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств, привлечения внимания общества и власти к существующей дискриминации лиц гомосексуальной ориентации, представителей гендерных меньшинств, гомофобии (ненависти к сексуальным меньшинствам), трансфобии (ненависти к гендерным меньшинствам), фашизму и ксенофобии. Согласно поданному уведомлению шествие должно состояться ДД.ММ.ГГГГ с 09 до 11 часов по <адрес> с количеством участников 300 человек.
5 октября 2018 глава администрации МО Ясногорский район уведомил административных истцов об отказе в согласовании проведения трех заявленных публичных мероприятий, ссылаясь на запреты, установленные Федеральным законом от 29 декабря 2010 года N 436-ФЗ "О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию", Федеральным законом от 24 июля 1998 года N 124-ФЗ "Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации".
Административные истцы указывали, что данные отказы нарушают права, гарантированного ст. 31 Конституции РФ, а также Федеральным законом от 19.06.2004 N 54-ФЗ "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях". Административным ответчиком нарушен порядок согласования публичных мероприятий в связи с не предоставлением административным истцам предложения об изменении места и (или) времени проведения заявленных публичных мероприятий с указанием конкретного альтернативного места и (или) времени проведения шествия и пикетирования.
Полагали, что заявленные публичные мероприятия не могут нарушать требования нравственности, предусмотренные Федеральным законом от 19.06.2004 N 54-ФЗ "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях". Основания к отказу в проведении публичных мероприятий отсутствовали. Оспариваемые решения носят дискриминационный характер, нарушают право на свободу мысли и слова (ст. 29 Конституции РФ), право на свободу собраний, гарантированное ст. 31 Конституции РФ и ст. 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.
На основании изложенного административные истцы просили суд признать незаконными решения администрации МО Ясногорский район об отказе в согласовании проведения заявленных ими в форме шествия и пикетирования публичных мероприятий N8980, N8983 и N8984 от 05 октября 2018 года и обязать администрацию МО Ясногорский район согласовать проведение заявленных публичных мероприятий.
Административные истцы Алексеев Н.А., Моляков С.А., Евтушенко Я.Н. в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, представили ходатайство о рассмотрении дела в их отсутствие.
Представитель административного ответчика администрации МО Ясногорский район глава администрации Мухин В.В. в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом, представил заявление о рассмотрении дела в отсутствие представителя, в удовлетворении административного иска просил отказать.
Решением Ясногорского районного суда Тульской области от 17 октября 2018 года в удовлетворении административных исковых требований Алексеева Н.А., Молякова С.А., Евтушенко Я.Н. отказано.
В апелляционной жалобе административные истцы Алексеев Н.А., Моляков С.А., Евтушенко Я.Н. просят решение суда от 17 октября 2018 года отменить как незаконное и необоснованное, постановленное с нарушением норм материального права, при неправильном определении обстоятельств, имеющих значение для административного дела и несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам.
Учитывая, что в судебное заседание апелляционной инстанции не явились все лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте его рассмотрения, явка данных лиц не является обязательной и оснований для признания ее судебной коллегией обязательной не имеется, судебная коллегия в соответствии с требованиями ст. 150 КАС РФ рассмотрела административное дело по апелляционной жалобе в порядке упрощенного (письменного) производства, предусмотренного главой 33 КАС РФ.
Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.
Согласно ст. 31 Конституции Российской Федерации граждане Российской Федерации имеют право собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование.
Аналогичные права закреплены в ст. 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (г. Рим, 04 ноября 1950 года), ст. 21 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 года.
Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 03 октября 2018 года Алексеевым Н.А., Моляковым С.А., Евтушенко Я.Н. в администрацию МО Ясногорский район представлены уведомления о проведении публичных мероприятий:
- пикетирование с призывом к борьбе с проявлениями гомофобии и трансфобии в России во время проведения Всемирной зимней универсиады 2019 года в Красноярске с целью призыва к борьбе с проявлениями гомофобии и трансфобии, а также к выступлению в поддержку прав и свобод сексуальных и гендерных меньшинств в России во время проведения в Красноярске Всемирной зимней универсиады 2019 года. Согласно поданному уведомлению пикетирование должно было состояться ДД.ММ.ГГГГ с 09 до 10 часов в парке за зданием муниципального бюджетного учреждения культуры "Ясногорский центр культуры и досуга" по адресу: <адрес>, с количеством участников до 300 человек;
- пикетирование с призывом к исполнению постановления Европейского Суда по правам человека по делу "Баев и Другие против России", вступившего в силу 13 ноября 2017 года, о неправомерности российских законов о запрете пропаганды гомосексуализма и нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних, а также призыва к отмене федерального закона о запрете гей-пропаганды. Согласно поданному уведомлению пикетирование должно было состояться ДД.ММ.ГГГГ с 12 до 13 часов у памятника В.И. Ленину на площади Ленина в городе Ясногорске с количеством участников до 300 человек;
- шествия Ясногорского гей-парада в поддержку толерантного отношения и соблюдения прав и свобод лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств в России с целью привлечения внимания общества и власти к проблемам в области соблюдения прав человека лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств, привлечения внимания общества и власти к существующей дискриминации лиц гомосексуальной ориентации, представителей гендерных меньшинств, гомофобии (ненависти к сексуальным меньшинствам), трансфобии (ненависти к гендерным меньшинствам), фашизму и ксенофобии. Согласно поданному уведомлению шествие должно состояться ДД.ММ.ГГГГ с 09 до 11 часов по <адрес> с количеством участников 300 человек.
Сообщениями от 05 октября 2018 года N8980, N8983 и N8984 - соответственно, заявители уведомлены о невозможности проведения указанных публичных мероприятий, поскольку в соответствии со ст. 3 Федерального закона от 19 июня 2004 года N54-ФЗ "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях" проведение публичного мероприятия основывается на принципе законности - соблюдения положений Конституции Российской Федерации, указанного Федерального закона и иных законодательных актов Российской Федерации, в то время как информация, содержащаяся в тексте уведомления о проведении публичного мероприятия дает основания предположить, что цели запланированных публичных мероприятий не соответствует положениям Конституции Российской Федерации и нарушает запреты, предусмотренные законодательством Российской Федерации об административных правонарушениях.
Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу об отказе в их удовлетворении, указав, что требования законодательства при разрешении вопросов о согласовании проведения публичных мероприятий администрацией муниципального образования не нарушены, отказывая в согласовании проведения публичных мероприятий, административный ответчик пришел к правильному выводу о несоответствии целей заявленных публичных мероприятий Конституции РФ и законодательству Российской Федерации об административных правонарушениях, поскольку могут быть расценены как ущемляющие права ребенка и с точки зрения общепризнанных европейских ценностей, охраняемых нормами международного права.
Судебная коллегия не находит оснований для признания указанных выводов суда первой инстанции неправильными, поскольку они, вопреки доводам приведенным административными истцами в апелляционной жалобе, соответствуют материальному закону при его правильном толковании, в том числе, с учетом правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, основаны на оценке по правилам ст. 84 КАС РФ представленных доказательств.
Проведение публичных мероприятий регламентируется требованиями Федерального закона от 19 июня 2004 года N54-ФЗ "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях".
Статья 4 Закона о митингах в рамках организации публичного мероприятия определяет ряд процедур, направленных на обеспечение мирного и безопасного характера публичного мероприятия, согласующегося с правами и интересами лиц, не принимающих в нем участия, и позволяющих избежать возможных нарушений общественного порядка и безопасности.
В соответствии с п. 1 ч. 3 ст. 5 Закона о митингах организатор публичного мероприятия имеет право проводить митинги, демонстрации, шествия и пикетирования в местах и во время, которые указаны в уведомлении о проведении публичного мероприятия либо изменены в результате согласования с органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органом местного самоуправления - в специально отведенном или приспособленном для этого месте, позволяющем обеспечить безопасность граждан при проведении собрания.
Согласно ст. 4 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 124-ФЗ "Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации" целями государственной политики в интересах детей являются защита детей от факторов, негативно влияющих на их физическое, интеллектуальное, психическое, духовное и нравственное развитие, содействие физическому, интеллектуальному, психическому, духовному и нравственному развитию детей, воспитание в них патриотизма и гражданственности, а также реализация личности ребенка в интересах общества и в соответствии с не противоречащими Конституции Российской Федерации и федеральному законодательству традициями народов Российской Федерации, достижениями российской и мировой культуры.
Такая государственная политика в интересах детей является приоритетной и основана на принципах законодательного обеспечения прав ребенка, поддержки семьи в целях обеспечения обучения, воспитания, отдыха и оздоровления детей, защиты их прав, подготовки их к полноценной жизни в обществе, ответственности юридических лиц, должностных лиц, граждан за нарушение прав и законных интересов ребенка, причинение ему вреда.
В соответствии с этим в п. 1, 2 ст. 14 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 124-ФЗ "Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации" закреплено, что органы государственной власти Российской Федерации принимают меры по защите ребенка от информации, пропаганды и агитации, наносящих вред его здоровью, нравственному и духовному развитию, в том числе от информации, пропагандирующей нетрадиционные сексуальные отношения.
В целях защиты детей от информации, причиняющей вред их здоровью и (или) развитию, Федеральным законом от 29 декабря 2010 года N 436-ФЗ "О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию" устанавливаются требования к распространению среди детей информации, в том числе требования к осуществлению классификации информационной продукции, ее экспертизы, государственного надзора и контроля за соблюдением законодательства Российской Федерации о защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и (или) развитию (пункт 2).
Согласно п. 4 ч. 2 ст. 5 Федерального закона от 29 декабря 2010 года N 436-ФЗ "О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию" к информации, причиняющей вред здоровью и (или) развитию детей, относится пропагандирующая нетрадиционные сексуальные отношения информация.
В силу п. 7 ч. 2, п. 5 ч. 2 ст. 5 названного Федерального закона распространение указанной информации запрещено среди детей любого возраста, то есть среди лиц, не достигших восемнадцатилетнего возраста.
Положения ч.3 ст. 16 того же Федерального закона устанавливают, что такая информация не допускается к распространению в предназначенных для детей образовательных организациях, детских медицинских, санаторно-курортных, физкультурно-спортивных организациях, организациях культуры, организациях отдыха и оздоровления детей или на расстоянии менее чем сто метров от границ территорий указанных организаций.
В соответствии с ч. 6 ст. 10 Федерального закона от 27 июля 2006 г. N 149-ФЗ "Об информации, информационных технологиях и о защите информации" запрещается распространение информации, которая направлена на пропаганду войны, разжигание национальной, расовой или религиозной ненависти и вражды, а также иной информации, за распространение которой предусмотрена уголовная или административная ответственность.
Частью 1 ст. 6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях предусмотрена административная ответственность за пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних, выразившуюся в распространении информации, направленной на формирование у несовершеннолетних нетрадиционных сексуальных установок, привлекательности нетрадиционных сексуальных отношений, искаженного представления о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных сексуальных отношений, либо за навязывание информации о нетрадиционных сексуальных отношениях, вызывающей интерес к таким отношениям, если эти действия не содержат уголовно наказуемого деяния.
Постановлением Конституционного Суда РФ от 23 сентября 2014 года N 24-П "По делу о проверке конституционности части 1 статьи 6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с жалобой граждан А., М. и И." ч.1 ст.6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях признана не противоречащей Конституции Российской Федерации, поскольку - по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования - она направлена на защиту таких конституционно значимых ценностей, как семья и детство, а также на предотвращение причинения вреда здоровью несовершеннолетних, их нравственному и духовному развитию и не предполагает вмешательства в сферу индивидуальной автономии, включая сексуальное самоопределение личности, не имеет целью запрещение или официальное порицание нетрадиционных сексуальных отношений, не препятствует беспристрастному публичному обсуждению вопросов правового статуса сексуальных меньшинств, а также использованию их представителями всех не запрещенных законом способов выражения своей позиции по этим вопросам и защиты своих прав и законных интересов, включая организацию и проведение публичных мероприятий, и - имея в виду, что противоправными могут признаваться только публичные действия, целью которых является распространение информации, популяризирующей среди несовершеннолетних или навязывающей им, в том числе исходя из обстоятельств совершения данного деяния, нетрадиционные сексуальные отношения, - не допускает расширительного понимания установленного ею запрета.
Как указал Конституционный Суд РФ в названном Постановлении, цель, которую преследовал федеральный законодатель при установлении данной нормы, - оградить ребенка от воздействия информации, способной подтолкнуть его к нетрадиционным сексуальным отношениям, приверженность которым препятствует выстраиванию семейных отношений, как они традиционно понимаются в России и выражены в Конституции Российской Федерации. Запрет осуществления указанных в части 1 статьи 6.21 КоАП Российской Федерации публичных действий в отношении несовершеннолетних призван предотвратить повышенную концентрацию их внимания на вопросах сексуальных отношений, способную при неблагоприятном стечении обстоятельств в значительной степени деформировать представления ребенка о таких конституционных ценностях, как семья, материнство, отцовство и детство, и негативно отразиться не только на его психологическом состоянии и развитии, но и на социальной адаптации. Тот факт, что такой запрет не распространяется на случаи, связанные с пропагандой аморального поведения в рамках традиционных сексуальных отношений, которые также могут требовать государственного, в том числе административно-деликтного, реагирования, не дает оснований для признания данной нормы не соответствующей Конституции Российской Федерации с точки зрения нарушения принципов равенства применительно к защите конституционных ценностей, которые обеспечивают непрерывную смену поколений. При этом Конституционный Суд Российской Федерации исходит из того, что косвенным объектом ее защиты являются также социальные связи каждой конкретной личности, поскольку навязывание несовершеннолетним социальных установок, отличающихся от общепринятых в российском обществе, в том числе не разделяемых, а в ряде случаев воспринимаемых как неприемлемые, родителями, которые в приоритетном порядке несут ответственность за воспитание и развитие своих детей, обязаны заботиться об их здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии (статья 38, часть 2 Конституции Российской Федерации; пункт 1 статьи 63 Семейного кодекса Российской Федерации), может провоцировать социальное отчуждение ребенка и препятствовать его благополучному развитию в семейной среде, тем более если иметь в виду, что конституционное равноправие, предполагающее и равенство прав независимо от сексуальной ориентации, еще не предопределяет наличия фактически равнозначной оценки в общественном мнении лиц с различной сексуальной ориентацией, с чем могут быть сопряжены объективные трудности при стремлении избежать негативного отношения отдельных представителей общества к соответствующим лицам на бытовом уровне. Это касается и тех случаев, когда сама по себе информация, запрещенная к распространению в среде несовершеннолетних, может быть направлена, с точки зрения ее распространителя, на преодоление как такового негативного отношения к этим лицам. Устанавливая специальный (ограничительный) правовой режим распространения информации, касающейся нетрадиционных сексуальных отношений, ее доступности для несовершеннолетних, федеральный законодатель принимал во внимание и социально-психологические особенности личности ребенка, связанные с восприятием такой информации. И хотя избранный им возрастной критерий также является - в контексте неоднозначности экспертных оценок относительно возраста, в котором происходит окончательное формирование сексуальных предпочтений, - в определенным смысле оценочным, он придает ограничению, предусмотренному частью 1 статьи 6.21 КоАП Российской Федерации, точечный, по существу, характер, что снимает проблему его соразмерности в указанном аспекте. При этом сам по себе запрет пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений - как деятельности по целенаправленному и бесконтрольному распространению информации, способной нанести вред здоровью, нравственному и духовному развитию, в том числе сформировать искаженные представления о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных сексуальных отношений, - среди несовершеннолетних, которые в силу возраста не могут самостоятельно критически оценить полученные сведения, не исключает подачи соответствующей информации в нейтральном (просветительском, художественном, историческом) контексте. Такое информирование, если оно лишено признаков пропаганды, т.е. не направлено на формирование предпочтений, связанных с выбором нетрадиционных форм сексуальной идентичности, и обеспечивает индивидуализированный подход, учитывающий особенности психического и физиологического развития детей в той или иной возрастной группе, характер конкретного освещаемого вопроса, может осуществляться с привлечением специалистов - педагогов, медиков, психологов.
Положения Федерального закона от 19 июня 2004 года N54-ФЗ "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях" устанавливают, что целью публичного мероприятия является свободное выражение и формирование мнений, а также выдвижение требований по различным вопросам политической, экономической, социальной и культурной жизни страны и вопросам внешней политики.
Согласно части 2 статьи 12 названного Закона в случае, если информация, содержащаяся в тексте уведомления о проведении публичного мероприятия, и иные данные дают основания предположить, что цели запланированного публичного мероприятия и формы его проведения не соответствуют положениям Конституции Российской Федерации и (или) нарушают запреты, предусмотренные законодательством Российской Федерации об административных правонарушениях или уголовным законодательством Российской Федерации, орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления незамедлительно доводит до сведения организатора публичного мероприятия письменное мотивированное предупреждение о том, что организатор, а также иные участники публичного мероприятия в случае указанных несоответствия и (или) нарушения при проведении такого мероприятия могут быть привлечены к ответственности в установленном порядке.
Данные нормы материального права с учетом их конституционного толкования обязывают органы исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органы местного самоуправления в пределах их компетенции предупреждать организаторов публичного мероприятия о необходимости устранения мероприятия несоответствия указанных в уведомлении целей действующим законодательным запретам.
Этим требованиям закона решение администрации МО Ясногорский район соответствует.
Доводы жалобы не содержат указания на обстоятельства, которые свидетельствовали бы о том, что цели и формы публичного мероприятия в городе Ясногорск на протяжении нескольких часов были связаны с распространением информации о гомосексуальных отношениях в допустимой нейтральной форме. При этом в жалобе не оспаривается вывод суда, согласно которому публичное мероприятие было запланировано административными истцами в открытых местах, доступных для посещения детей, и преследовало целью пропаганду гомосексуализма среди несовершеннолетних, в том числе.
Изложенное опровергает доводы жалобы о том, что оспариваемые решения не основаны на праве, не допускающем, по мнению заявителя жалобы, подобных ограничений.
Нельзя согласиться и с доводами жалобы о том, что решения, по поводу которых возник спор, противоречат нормам международного права и прецедентной практике Европейского Суда по правам человека.
При этом судебная коллегия исходит из следующего.
В соответствии со ст. 6 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 124-ФЗ "Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации" ребенку от рождения принадлежат и гарантируются государством права и свободы человека и гражданина в соответствии с Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, настоящим Федеральным законом, Семейным кодексом Российской Федерации и другими нормативными правовыми актами Российской Федерации.
К полномочиям органов государственной власти субъектов Российской Федерации на осуществление гарантий прав ребенка в Российской Федерации относятся реализация государственной политики в интересах детей (п.2 ст.5 названного Федерального закона).
При осуществлении деятельности в области образования ребенка в семье или в организации, осуществляющей образовательную деятельность, не могут ущемляться права ребенка (п. 1 ст. 9 того же Федерального закона).
Названные нормы права согласуются с Конвенцией о правах ребенка (Н., 20 ноября 1989 г.).
Согласно упомянутой Конвенции государства-участники уважают и обеспечивают все права, предусмотренные настоящей Конвенцией, за каждым ребенком, находящимся в пределах их юрисдикции, без какой-либо дискриминации, независимо от расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального, этнического или социального происхождения, имущественного положения, состояния здоровья и рождения ребенка, его родителей или законных опекунов или каких-либо иных обстоятельств (ст. 2).
Государства-участники принимают все необходимые законодательные, административные и другие меры для осуществления прав, признанных в настоящей Конвенции. В отношении экономических, социальных и культурных прав государства-участники принимают такие меры в максимальных рамках имеющихся у них ресурсов и, в случае необходимости, в рамках международного сотрудничества (ст.4).
Государства-участники обеспечивают в максимально возможной степени выживание и здоровое развитие ребенка (ст. 6).
Государства-участники обязуются уважать право ребенка на сохранение своей индивидуальности, включая гражданство, имя и семейные связи, как предусматривается законом, не допуская противозаконного вмешательства. Если ребенок незаконно лишается части или всех элементов своей индивидуальности, государства-участники обеспечивают ему необходимую помощь и защиту для скорейшего восстановления его индивидуальности (статья 8).
Государства-участники принимают все необходимые законодательные, административные, социальные и просветительные меры с целью защиты ребенка от всех форм физического или психологического насилия, оскорбления или злоупотребления, отсутствия заботы или небрежного обращения, грубого обращения или эксплуатации, включая сексуальное злоупотребление, со стороны родителей, законных опекунов или любого другого лица, заботящегося о ребенке. Такие меры защиты, в случае необходимости, включают эффективные процедуры для разработки социальных программ с целью предоставления необходимой поддержки ребенку и лицам, которые о нем заботятся, а также для осуществления других форм предупреждения и выявления, сообщения, передачи на рассмотрение, расследования, лечения и последующих мер в связи со случаями жестокого обращения с ребенком, указанными выше, а также, в случае необходимости, для возбуждения судебной процедуры (ст. 19).
Государства-участники обязуются защищать ребенка от всех форм сексуальной эксплуатации и сексуального совращения (ст. 34).
С учетом изложенного заявленные цели публичного мероприятия, предполагаемые действия по их реализации противоречат запрету на то, чтобы оградить ребенка от воздействия информации, способной подтолкнуть его к нетрадиционным сексуальным отношениям, приверженность которым препятствует выстраиванию семейных отношений, как они традиционно понимаются в России и выражены в Конституции Российской Федерации.
При этом суд обоснованно исходил из того, что пропагандой является активные публичные действия по формированию в сознании установок и (или) стереотипов поведения либо деятельность, имеющую цель побудить или побуждающую лиц, которым она адресована, к совершению каких-либо действий или к воздержанию от их совершения.
Доводы апелляционной жалобы о том, что публичные мероприятия не преследовали иных, кроме заявленных целей, не могут быть приняты во внимание, так как административными истцами не представлено тому доказательств. Надуманность тем публичных мероприятий подтверждает, что заявленные цели их проведения не соответствуют действительным и могут нанести вред детям.
Количество обращений административных истцов с аналогичными заявлениями свидетельствует, что пропаганда гомосексуализма носит навязчивый характер, что также подтверждается и материалами данного дела, из которых видно, что административные истцы намерены проводить публичные мероприятия практически постоянно, несколько дней подряд, в местах, которые являются открытыми для массового посещения несовершеннолетних. При этом формы подачи информации, распространяемой в общественных местах, в частности вблизи зданий органов государственных власти, обязанных защищать права несовершеннолетних, носят оскорбительный характер, так как выражают демонстративное отрицание выполняемой ими общественно значимой функции по охране детей от информации, которая может причинить вред их здоровью, выражают пренебрежение к действующим законодательным запретам.
Вместе с тем такая пропаганда является и агрессивной, поскольку во главу ставится приоритет индивидуальной автономии личности административных истцов, их безальтернативной нацеленности на пропаганду определенного сексуального поведения, над индивидуальностью ребенка, его свободой самоидентификации, что, безусловно, способно причинить вред ребенку, исходя из того, что такая информация является неполной, представляет собой субъективное и искаженное представление о социально признанных моделях семейных отношений, общепринятых в российском обществе, нравственным ценностям в их конституционно-правовом выражении. Подобная информация предлагается заявителями к распространению не посредством образовательной или просветительной деятельности, то есть не имеет характер общей и нейтральной информации.
Как уже было отмечено выше, истинные намерения проведения публичного мероприятия административные истцы не раскрывают.
Так, административные истцы не указали обстоятельств, свидетельствующих о реальности проблем, обозначенных целями предлагаемых мероприятий, а также о том, что они являются лицами, которых заявленные цели публичных мероприятий непосредственно затрагивают.
В упомянутом Постановлении Конституционного Суда РФ отмечено, что поскольку одно из предназначений семьи - рождение и воспитание детей, в основе законодательного подхода к решению вопросов демографического и социального характера в области семейных отношений в Российской Федерации лежит понимание брака как союза мужчины и женщины, что в полной мере согласуется с предписаниями статей 7 и 38 Конституции Российской Федерации и не противоречит Международному пакту о гражданских и политических правах (ст. 23) и Конвенции о защите прав человека и основных свобод (ст. 12), предусматривающим возможность создания семьи в соответствии с национальным законодательством, регулирующим осуществление этого права.
Исходя из этого и учитывая, что ни из Конституции Российской Федерации, ни из принятых на себя Российской Федерацией международно-правовых обязательств не вытекает обязанность государства по созданию условий для пропаганды, поддержки и признания союзов лиц одного пола (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года N 496-О и от 19 января 2010 года N 151-О-О), осуществляемое федеральным законодателем на основании статьи 71 (пункт "в") Конституции Российской Федерации регулирование свободы слова и свободы распространения информации не предполагает создание условий, способствующих формированию и утверждению в обществе в качестве равнозначных иных, отличных от общепризнанных, трактовок института семьи и сопряженных с ним социальных и правовых институтов.
Соответственно, распространение лицом своих убеждений и предпочтений, касающихся сексуальной ориентации и конкретных форм сексуальных отношений не должно ущемлять достоинство других лиц и ставить под сомнение общественную нравственность в ее понимании, сложившемся в российском обществе, поскольку иное противоречило бы основам правопорядка.
Законодательный запрет к такой пропаганде, направленной на защиту здоровья детей, не может расцениваться как дискриминационный, поскольку в равной степени относится ко всем.
Свобода собраний в интерпретации заявителя, изложенной в апелляционной жалобе, означает отсутствие каких-либо запретов, что не соответствует положениям статьи 21 Международного пакта о гражданских и политических правах, устанавливающей, что пользование правом на мирные собрания не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые налагаются в соответствии с законом и которые необходимы в демократическом обществе в интересах общественной безопасности, общественного порядка, охраны здоровья и нравственности населения или защиты прав и свобод других лиц.
Кроме того, нормы Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Рим, 4 ноября 1950 г.) и "Всеобщей декларации прав человека" (принята Генеральной Ассамблеей ООН 10.12.1948), о необходимости соблюдения которых заявлено в жалобе, должны соблюдаться и самими заявителями публичного мероприятия.
Так, в преамбуле Всеобщей декларации прав человека указано, что признание достоинства, присущего всем членам человеческой семьи, и равных и неотъемлемых прав их является основой свободы, справедливости и всеобщего мира.
Каждый человек имеет право на жизнь, на свободу и на личную неприкосновенность (статья 3 Всеобщей декларации прав человека).
Согласно п. 1 ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.
Уважение этих прав гарантировано другими нормами Всеобщей декларации прав человека и Конвенции, предусматривающими возможность ограничения иных прав и свобод в том случае, если они сводятся к злоупотреблению правом.
В соответствии с п. 2 ст. 29 Всеобщей декларация прав человека при осуществлении своих прав и свобод каждый человек должен подвергаться только таким ограничениям, какие установлены законом исключительно с целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе.
Осуществление свободы на выражение мнения, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия (пункт 2 статьи 10 Конвенции).
Осуществление права на свободу мирных собраний не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц (пункт 2 статьи 11 Конвенции).
Ничто в настоящей Конвенции не может толковаться как означающее, что какое-либо государство, какая-либо группа лиц или какое-либо лицо имеет право заниматься какой бы то ни было деятельностью или совершать какие бы то ни было действия, направленные на упразднение прав и свобод, признанных в настоящей Конвенции, или на их ограничение в большей мере, чем это предусматривается в Конвенции (статья 17).
Несоблюдение данного принципа организатором публичного мероприятия давало суду первой инстанции правовые основания для отказа в удовлетворении административного искового заявления.
Ссылка в жалобе на то, что администрации МО Ясногорский район следовало указать заявителям иное альтернативное место проведения пикетирования и шествия в общественном месте, доступном для детей, признается судебной коллегией несостоятельной, поскольку противоречит нормам пункта 2 статьи 12 Федерального закона от 19.06.2004 N 54-ФЗ "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях", а также смыслу законодательного запрета на пропаганду гомосексуализма среди детей.
Таким образом, разрешая спор, суд правильно определилобстоятельства, имеющие значение для дела, дал им надлежащую правовую оценку и постановилзаконное и обоснованное решение. Выводы суда соответствуют обстоятельствам дела. Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену решения, судом допущено не было.
Ссылки апелляционной жалобы на постановления Европейского Суда по правам человека судебная коллегия полагает несостоятельными. При этом изложенные административными истцами выводы, вопреки доводам жалобы не основаны на правовых позициях Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ, не могу быть приняты при разрешении спорных правоотношений и вопроса о законности и обоснованности постановленного по делу судебного решения в том виде, как изложено в апелляционной жалобе, поскольку данные правовые позиции судов интерпретированы неправильно, без учета сложившейся правоприменительной практики и обстоятельств конкретного административного дела.
Иные доводы апелляционной жалобы по существу сводятся к несогласию с решением суда, не содержат фактов, которые не проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на законность и обоснованность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции.
Выводы суда первой инстанции основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании представленных сторонами доказательств, правовая оценка которым дана судом в соответствии с требованиями ст. 84 КАС РФ, а также нормах материального права, регулирующих спорные правоотношения.
Материалы дела свидетельствуют о том, что предусмотренные ст. 310 КАС РФ основания для отмены либо изменения решения суда в апелляционном порядке отсутствуют.
Руководствуясь ст.ст. 308, 309 КАС РФ, судебная коллегия
определила:
решение Ясногорского районного суда Тульской области от 17 октября 2018 года оставить без изменения, апелляционную жалобу административных истцов Алексеева Н.А., Молякова С.А., Евтушенко Я.Н. - без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
