Определение Судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 17 июля 2019 года №33а-3314/2019

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО АДМИНИСТРАТИВНЫМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 17 июля 2019 года Дело N 33а-3314/2019
Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Удмуртской Республики в составе:
председательствующего судьи Захарчука О.В.,
судей: Машкиной Н.Ф., Бурова А.И.,
при секретаре Пенькиной Н.В.,
рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Ижевске Удмуртской Республики 17 июля 2019 года административное дело по апелляционной жалобе ООО "ИРЗ-Ринкос" на решение Индустриального районного суда г.Ижевска Удмуртской Республики от 11 марта 2019 года, которым:
административный иск ООО "ИРЗ-Ринкос" к Государственной инспекции труда в Удмуртской Республике, заместителю руководителя Государственной инспекции труда в Удмуртской Республике Титовой Н.С. о признании незаконными предписания и заключения государственного инспектора труда от 10.10.2018, вынесенные заместителем руководителя Государственной инспекции труда в Удмуртской Республике Титовой Н.С. оставлен без удовлетворения.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Удмуртской Республики Захарчука О.В., выслушав объяснения представителя ООО "ИРЗ-Ринкос" - Беспаловой О.В. поддержавшей доводы апелляционной жалобы, объяснения Букиной Т.М. полагавшей апелляционную жалобу необоснованной, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
ООО "ИРЗ-Ринкос" обратилось в суд с административным исковым заявлением к Государственной инспекции труда в Удмуртской Республике (далее ГИТ в УР) об оспаривании предписания и заключения.
Требование мотивировано тем, что по результатам дополнительного расследования должностным лицом ГИТ в УР на основании заключения от 10.10.2018 выдано предписание N от 10.10.2018 о составлении акта о несчастном случае по форме Н-1 по факту обнаружения 03.07.2014 трупа работника С.М.В. около дома <адрес>, которое невозможно исполнить, поскольку не указаны все значимые для несчастного случая обстоятельства, в том числе и место где он произошел.
Кроме того из оспариваемого заключения не возможно установить факт события несчастного случая, факт того, что произошёл на территории ООО "ИРЗ-Ринкос", факт того, что несчастный случай произошёл в связи с выполнением С.М.В. трудовых обязанностей, кто является виновным, причинно-следственную связь между обнаружением трупа и присутствием на территории предприятия.
Полагает, что о незаконности заключения свидетельствует то, что были учтены только выборочные материалы, а именно без оценки остались заключение судебно-медицинской экспертизы трупа N от25.08.2014 согласно которому <данные изъяты> и показания судебного-медицинского эксперта З.Т.Р. о том, что указанная травма получена до 1 суток. Кроме того не учтены дополнительное заключение эксперта З.Т.Р. о том, что получение повреждений на территории цеха от наезда электрокара маловероятно. Указанные обстоятельства по мнению административного истца согласуются с показаниями свидетелей о том, что С.М.В. в тот день чувствовав себя удовлетворительно, покинул территорию предприятия по окончании рабочего времени без каких-либо повреждений. Все эти обстоятельства указывают на отсутствие оснований для проведения работодателем процедуры расследования несчастного случая.
Так же указывает, что по результатам расследования несчастного случая составляется акт о расследовании по форме 4, а не по форме Н-1, как то указано в требовании.
Административный истец полагает, что о незаконности оспариваемого предписания свидетельствует решение суда которым признано незаконным предписание административного ответчика по тому же факту обнаружения трупа С.М.В. поскольку новые обстоятельства с того момента не возникли.
ООО "ИРЗ-Ринкос" просило суд признать незаконными предписание N от 10.10.2018 заместителя руководителя Государственной инспекции труда в Удмуртской Республике Титовой Н.С. и заключение государственного инспектора труда от 10.10.2018.
В ходе рассмотрения административного дела к участие в деле привлечены заинтересованным лицом Б.Т.М., а так же заместитель руководителя Государственной инспекции труда в Удмуртской Республике Титова Н.С. в качестве административного соответчика.
Суд постановилвышеуказанное решение.
В апелляционной жалобе ООО "ИРЗ-Ринкос" просит решение суда отменить и принять новое решение. В качестве оснований для отмены решения указывает на существенное нарушение норм процессуального права поскольку в удовлетворении требований отказано в связи с пропуском срока на обращение в суд, в то время как данный срок не был пропущен. Административным ответчиком не заявлялось о пропуске срока на обращение в суд, следовательно суд не вправе был применять последствия пропуска срока, который к тому же прерывался. Кроме того судом не рассмотрено ходатайство о восстановлении срока на обращение в суд. Суд первой инстанции незаконно возобновил рассмотрение дело по существу. После вынесения решения протокол судебного заседания не был составлен, а дело не было прошито, а само мотивированное решение было изготовлено за пределами пятидневного срока.
Судебная коллегия рассматривает административное дело в полном объеме, так как суд апелляционной инстанции рассматривает административное дело в полном объеме и не связан основаниями и доводами, изложенными в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления (ст. 308 КАС РФ).
Исследовав материалы дела, судебная коллегия приходит к следующему.
В силу положений ч.1 ст. 218 КАС РФ гражданин, организация, иные лица вправе оспорить в суде решения, действия (бездействия) должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.
При рассмотрении данной категории дел суд проверяет законность решения, действия (бездействия) в части, которая оспаривается, и в отношении лица, которое является административным истцом. При проверке законности этих решения, действия (бездействия) суд не связан основаниями и доводами, содержащимися в административном исковом заявлении (часть 8 ст. 226 КАС РФ), однако не может по своему усмотрению изменять предмет заявленных требований и оценивать законность того действия или бездействия либо постановления, которое не оспаривается.
В соответствии с ч. 9 и ч. 11 ст. 226 КАС РФ на лицо, обратившееся в суд, возлагается обязанность доказывания обстоятельств:
- нарушения прав, свобод и законных интересов административного истца;
- соблюдение сроков и обращения в суд.
Законность (полномочия, порядок принятия, основания, соответствие нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения) оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия) доказывает административный ответчик (ч. 11 ст. 226 КАС РФ).
Согласно п.1 ч.2 ст. 227 КАС РФ, суд удовлетворяет полностью или в части заявленные требований о признании оспариваемых решения, действия (бездействия) незаконными, если признает их не соответствующими нормативным правовым актам и нарушающими права, свободы и законные интересы административного истца.
Исходя из названных положений следует, что суд удовлетворяет заявленные требования при одновременном наличии двух условий: оспариваемое решение или действие (бездействие) принято либо совершено в нарушение требований закона, а также нарушает права и охраняемые законом интересы административного истца. В ином случае суд отказывает в удовлетворении заявления.
Разрешая вопрос о сроке обращения в суд, судом первой инстанции установлено, что ООО "ИРЗ-Ринкос" оспариваются по правилам главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее КАС РФ) заключение государственного инспектора труда вынесенное заместителем руководителя Государственной инспекции труда в Удмуртской Республике Титовой Н.С. от 10.10.2018 по несчастному случаю, произошедшему 03.07.2014 со слесарем- инструментальщиком ООО "ИРЗ-Ринкос" С.М.В. и предписание N от того же числа, которым возложена обязанность оформить акт формы Н-1 согласно указанного заключения.
Установив указные обстоятельства суд первой инстанции правильно определил, что к спорным отношениям подлежит применению положения ч. 1 ст. 219 КАС РФ предусматривающей, что с если КАС РФ не установлены иные сроки обращения с административным исковым заявлением в суд, административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.
Однако суд посчитал, что специальной нормой, а именно ч.2 ст. 357 Трудового кодекса Российской Федерации (далее ТК РФ) предусмотрен сокращенный срок обращения, а именно десятидневный.
Данный вывод судебная коллегия находит основанным на неправильном применении норм процессуального права поскольку срок на обращение в суд с административным заявлением рассматриваемым по правилам главы 22 КАС РФ определяется в соответствии с ч.1 ст. 219 КАС РФ, а так как данная норма не содержит специального срока на обращение в суд при оспаривании предписания органа осуществляющего государственный надзор за соблюдением трудового законодательства коим является ГИТ в УР то и положения ч.2 ст. 357 ТК РФ не применимы, иное бы означало кроме того неравенство прав, поскольку при трехмесячном сроке на обращение в суд по оспариванию заключения срок на обращение в суд по оспариванию предписания составлял бы 10 дней.
Учитывая, что оспариваемые заключение и предписание получены административным истцом 12.10.2018, а административный иск в Индустриальный районный суд г.Ижевска Удмуртской Республики поступил 31.10.2018, что безусловно означает о соблюдении административным истцом установленного ч.1 ст.219 КАС РФ срока на обращение в суд, который как ранее указывалось составляет три месяца.
Как уже указывалось ООО "ИРЗ-Ринкос" оспаривается указанное ранее заключение государственного инспектора труда составленное по результатам дополнительного расследования несчастного случая в связи с поступившим обращением Б.Т.М. от 24.09.2018.
Несчастный случай государственным инспектором труда квалифицирован как связанный с производством.
Основанием для этого послужило то, что С.М.В. состоя в трудовых отношениях с ООО "ИРЗ-Ринкос" по исполнению трудовой функции слесаря-инструментальщика 03.07.2014 для выполнения которой он прибыл на территорию предприятия в 6 часов 38 минут и выполнял в течении рабочей смены задание слесарные операции по снятию заусенец напильником с направляющей. По окончании рабочей смены прибрав рабочее место, переоделся и в 15 часов 45 минут покинул территорию предприятия.
Однако в 16 часов 15 минут того же дня С.М.В. выставлен диагноз "клиническая смерть", так как около 16 часов был обнаружен без признаков жизни у дома <адрес>.
Из заключения комплексной автотехнической судебно-медицинской экспертизы N следует, что смерть С.М.В. наступила в результате <данные изъяты>.
Уголовное следствие по указанному факту не привело к установлению конкретного водителя электрокара.
Как уже указывалось на основании данного заключения государственным инспектором труда выдано предписание в порядке ст. 229.3 ТК РФ об оформлении акта формы Н-1 согласно заключения государственного инспектора труда от 10.10.2018.
Спорные отношения возникли в сфере осуществления федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов государственным инспектором труда по расследованию несчастного случая.
Данные отношения урегулированы в том числе указанной ранее ст. 229.3 ТК РФ которой предусмотрено, что государственный инспектор труда при выявлении сокрытого несчастного случая, поступлении жалобы, заявления, иного обращения пострадавшего (лица, состоявшего с погибшим в близком родстве), о несогласии их с выводами комиссии по расследованию несчастного случая, а также при получении сведений, объективно свидетельствующих о нарушении порядка расследования, проводит дополнительное расследование несчастного случая в соответствии с требованиями настоящей главы независимо от срока давности несчастного случая. По результатам дополнительного расследования государственный инспектор труда составляет заключение о несчастном случае на производстве и выдает предписание, обязательное для выполнения работодателем (его представителем). Государственный инспектор труда имеет право обязать работодателя составить новый акт о несчастном случае на производстве, если имеющийся акт оформлен с нарушениями или не соответствует материалам расследования несчастного случая.
Расследованию и учету подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками, участвующими в производственной деятельности работодателя, при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.
При этом расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов, а также в течение времени, необходимого для приведения в порядок орудий производства и одежды, выполнения других предусмотренных правилами внутреннего трудового распорядка действий перед началом и после окончания работы, или при выполнении работы за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени, в выходные и нерабочие праздничные дни (ст. 227 ТК РФ).
Разногласия между административным истцом и административными ответчиками относятся к квалификации события произошедшего как уже указывалось ранее со слесарем-инструментальщиком ООО "ИРЗ-Ринкос" 03.07.2014, смерть которого наступила сразу после окончания его рабочей смены и выхода его за территорию предприятия, где первый не считает его несчастным случаем связанным с производственной деятельностью, а вторые наоборот считают его таковым.
Для того, что квалифицировать указанные ранее события как несчастный случай связанный с производственной деятельностью административные ответчики должны представить доказательства свидетельствующие об этом, а именно то, что С.М.В. состоя в трудовых отношениях с ООО "ИРЗ-Ринкос" в период рабочего времени получил телесные повреждения повлекшие за собой его смерть.
Представленные административными ответчиками доказательства со всей очевидностью и достоверностью свидетельствуют о том, что оспариваемые заключение и предписание соответствуют положениям ст. 227 ТК РФ.
Изначально в рамках возбужденного уголовного дела N по признакам преступления, предусмотренного ч.4 ст. 111 УК РФ по факту обнаружения трупа С.М.В. была проведена судебно-медицинская экспертиза по факту смерти С.М.В.
Из заключения N от 03.09.2014 судебно-медицинского эксперта З.Т.Р. следует, что причиной смерти С.М.В. явился <данные изъяты>.
Из дополнительного заключения указанного эксперта от 03.09.2017 следует, что <данные изъяты>.
В последующем была проведена комплексная автотехническая судебно-медицинская экспертиза в составе Д.М.Ю..(государственного судебно-медицинского эксперта), Ш.С.А.. (эксперта автотехнических экспертиз), Б.Е.Г. (государственного судебно-медицинского эксперта).
Из заключения комплексной автотехническая судебно-медицинская экспертизы N от 11.03.2015 следует, что смерть С.М.В. наступила в результате <данные изъяты>.
Материалы уголовного следствия не содержат сведениях об очевидцах полученных травм С.М.В.
В силу ст. 84 КАС РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в административном деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимосвязь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в своем решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.
Судебная коллегия находит, что государственным инспектором труда оценка собранным в рамках дополнительного расследования указанного несчастного случая доказательствам дана полно, всесторонне. Оснований для переоценки доказательств не имеется.
Данные доказательства будучи относимыми, допустимыми, достоверными и достаточными свидетельствуют, о том, что С.М.В. в период исполнения трудовых обязанностей на территории работодателя получил телесные повреждения повлекшие за собой его смерть, а именно <данные изъяты>.
При этом заключение эксперта N не противоречит выводам комплексной экспертизы N, поскольку выводы последней конкретизируют её выводы, не опровергая их, при этом проведена она экспертами из разных областей знаний.
Кроме того из указанных доказательств следует, что травма повлекшая смерть могла быть получена С.М.В. в результате воздействия выступающими частями электрокара 138-03, а также при сдавливании между указанным электрокаром и какой-либо твердой вертикальной поверхностью, при этом вновь выводы комплексной экспертизы дополняют и конкретизируют выводы заключения эксперта N.
Оснований при которых бы заключение экспертов N подлежало бы отклонению как достоверное и достаточное доказательство судебная коллегия не установила.
Отсутствие установленных очевидцев инцидента не опровергает выводы экспертизы N.
Следовательно данные выводы комплексной экспертизы могли быть учтены как при дополнительном расследовании так и при рассмотрении настоящего административного дела в части установления времени, места и причин смерти С.М.В.
Судебная коллегия соглашается с данными выводами государственного инспектора труда указанными в оспариваемом заключении, поскольку они основаны на требованиях законодательства, регулирующего возникшие правоотношения, и соответствует установленным по делу обстоятельствам.
Доводы административного иска не опровергают указанные выводы, и фактически сводятся к иной оценки доказательств по административному делу оценка которым дана судебной коллегией.
При таких обстоятельствах оспариваемое предписание об оформлении акта формы Н-1 является законным поскольку установлен факт несчастного случая связанного с производством, а положения ст. 229.3 ТК РФ предоставляют государственному инспектору труда право обязывать работодателя составить акт о несчастном случае, что с учетом Постановления Минтруда России от 24.10.2002 N 73 "Об утверждении форм документов, необходимых для расследования и учета несчастных случаев на производстве, и положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях" будет соответствовать форме Н-1.
Ссылка административного истца в этой части основано на ошибочном толковании положений указанной статьи ТК РФ.
При таких обстоятельствах, у государственного инспектора труда имелись основания для составления заключения и выдаче предписания, поскольку основаны на требованиях законодательства, регулирующего возникшие правоотношения.
Иные доводы апелляционной жалобы касающиеся срока на обращения в суд судебной коллегией не обсуждаются поскольку при установлении факта обращения в суд с соблюдением указанного срока значения не имеют.
Ссылка в апелляционной жалобе на то, что суд первой инстанции незаконно возобновил рассмотрение дело по существу, судебной коллегией отклоняется поскольку данное процессуальное действие совершенное судом первой инстанции полностью согласуется с положениями ст. 172 КАС РФ. Следовательно данный довод является надуманным.
Факт изготовления протокола судебного заседания в срок более поздний чем это предусмотрено ч.3 ст. 206 КАС РФ как факт того, что административное дело не было прошито не могут являться основанием к отмене решения поскольку в силу положений ст. 310 КАС РФ не являются безусловными основанием к отмене решения суда, либо процессуальным нарушением которое привело к принятию неправильного решения.
При таких обстоятельствах и в силу ч.5 ст. 310 КАС РФ решение суда первой инстанции не может быть отменено поскольку по существу решение суда является правильным.
Руководствуясь ст. 309 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Индустриального районного суда г.Ижевска Удмуртской Республики от 11 марта 2019 года оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Председательствующий судья О.В. Захарчук
Судьи: А.И. Буров
Н.Ф. Машкина


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка