От 07 апреля 2021 года №33а-1530/2021

 
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО АДМИНИСТРАТИВНЫМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА ЧУВАШСКОЙ РЕСПУБЛИКИ
 
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
 
от 07 апреля 2021 года Дело N 33а-1530/2021
Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Чувашской Республики в составе: председательствующего Блиновой М.А., судей Орловой И.Н., Стародубцевой Л.И., при секретаре судебного заседания Владимирове А.В., рассмотрела в открытом судебном заседании в помещении Верховного Суда Чувашской Республики административное дело по административному иску Бударина Михаила Арнольдовича, Захарова Сергея Юрьевича, Романова Павла Валерьевича, Воеводиной Елены Геннадьевны о признании незаконным отказа администрации г.Чебоксары в согласовании публичного мероприятия в форме шествия, поступившее по апелляционной жалобе Бударина М.А., Романова П.В., Воеводиной Е.Г., Захарова С.Ю. на решение Ленинского районного суда г.Чебоксары Чувашской Республики от 5 марта 2021 года.
Заслушав доклад судьи Орловой И.Н., судебная коллегия
установила:
Бударин М. А., Захаров С. Ю., Романов П. В., Воеводина Е. Г. обратились в суд с административным иском о признании незаконным отказа администрации г.Чебоксары в согласовании публичного мероприятия в форме шествия, изложенного в уведомлении от 24 февраля 2021 года, в соответствии с которым публичное мероприятие должно проводиться с 14 час. 00 мин. до 15 час. 00 мин. 7 марта 2021 года по маршруту: выход от памятника В.И. Чапаева в сквере Чапаева вдоль проезжей части по тротуару (пешеходной дороге) по просп. Ленина через перекресток по ул. Дзержинского до пересечения ул. К. Воробьевых, далее по бульвару К. Ефремова, не доходя до ул. Плеханова с выходом и завершением маршрута на Красной площади. Количество участников публичного мероприятия предполагается не более 40 человек.
Администрация г.Чебоксары письмом от 25 февраля 2021 года N Б-1995 отказалась согласовать указанное публичное мероприятие, указав, что в соответствии с п. 2 Распоряжения Главы Чувашской Республики от 18 марта 2020 года N 113-рг в Чувашской Республике запрещено проведение спортивных, зрелищных, публичных и иных массовых мероприятий ввиду распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19). Данный отказ административные истцы считают незаконным, поскольку количество участников публичного мероприятия предполагается не более 40 человек, то есть оно не должно было быть массовым. Кроме того, во избежание распространения коронавирусной инфекции участники обязаны были соблюдать установленные пп. 6 ч. 3 ст. 7 Федерального закона от 19 июня 2004 года N 54-ФЗ "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях" и иными нормативно-правовыми актами меры - использовать маски (респираторы), соблюдать расстояние между людьми не менее 1,5 м. и другие способы. Таким образом, отказывая в согласовании публичного мероприятия администрация г.Чебоксары посчитала планируемое шествие как массовое, тогда как оно таким не предполагалось, а следовательно, данная мера по отказу в согласовании публичного мероприятия в форме шествия является неадекватной, нарушающей права истцов на выражение мнения, предусмотренные ст. 29 Конституции Российской Федерации, § 1 ст. 10 Конвенции на свободу мирных собраний, какие предусмотрены ст. 31 Конституции Российской Федерации, § 1 ст. 11 Конвенции и право на свободу передвижения в соответствии с § 1 ст. 2 протокола N 4 к Конвенции.
В судебном заседании суда первой инстанции Бударин М. А., Романов П. В. - представляющий также интересы административных истцов Бударина М. А., Захарова С. Ю., административный иск поддержали, представитель администрации г.Чебоксары Гаврилов С.Н. административный иск не признал.
Административные истцы Захаров С. Ю. и Воеводина Е. Г. в судебном заседании не присутствовали.
Решением Ленинского районного суда г.Чебоксары Чувашской Республики от 5 марта 2021 года в удовлетворении административного иска отказано.
Не согласившись с данным решением, Бударин М.А., Романов П.В., Воеводина Е.Г., Захаров С.Ю. подали апелляционную жалобу, в которой ставят вопрос о его отмене и принятии по делу нового решения об удовлетворении заявленного требования.
В суде апелляционной инстанции представитель административного ответчика администрации г.Чебоксары Чувашской Республики Гаврилов С.Н. в удовлетворении апелляционной жалобы просил отказать.
Остальные лица, участвующие в деле, в судебном заседании не присутствовали.
Проверив законность и обоснованность обжалуемого решения суда первой инстанции в полном объеме согласно ст. 308 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения постановленного по делу решения.
Из материалов дела следует и судом установлено, что рассмотрев уведомление о проведении публичного мероприятия в форме шествия администрация г.Чебоксары сообщила Бударину М.А. о том, что в соответствии с распоряжением Главы Чувашской Республики от 18 марта 2020 года N 113-рг "О введении режима повышенной готовности на территории Чувашской Республики с 18 марта 2020 года до особого распоряжения" в связи с угрозой распространения на территории Чувашской Республики новой коронавирусной инфекции (COVID-2019), с 18 марта 2020 года до особого распоряжения устанавливается запрет на проведение на территории Чувашской Республики спортивных, зрелищных, публичных и иных массовых мероприятий.
Разрешая заявленное требование, районный суд обоснованно исходил из того, что вышеуказанный оспариваемый административными истцами ответ соответствует требованиям закона, поскольку обусловлен введенными на территории Чувашской Республики беспрецедентными ограничительными мерами в виде ограничений по проведению публичных мероприятий в любой форме, в том числе заявленной форме - шествия, и прежде всего направлен на защиту населения, их здоровья и предотвращение массового распространения коронавирусной инфекции (COVID-2019), которой присвоен уровень международной опасности, в силу чего оснований полагать права административных истцов нарушенными не имеется. Доказательств тому, что в сложившейся неблагополучной санитарно-эпидемиологической обстановке организатор сможет обеспечить безопасность всех граждан, пожелавших участвовать в публичном мероприятии, в заявленном количестве, либо находящихся в месте его проведения, с учетом необходимости соблюдения санитарных норм и правил, административными истцами не представлено, в то время как проведение запланированного публичного мероприятия в заявленное организатором время создает опасность для жизни и здоровья как самих участников публичного мероприятия, так и иных лиц.
Так, в ст. 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года закреплено право на свободу мирных собраний, как не подлежащее никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц.
В соответствии со ст. 31 Конституции Российской Федерации граждане Российской Федерации имеют право собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование.
При этом согласно правовой позиции Конституционного суда Российской Федерации, выраженной в официально опубликованном определении от 2 апреля 2009 года N 484-О-П "По жалобе граждан Лашманкина А.В., Шадрина Д.П. и Шимоволоса С.М. на нарушение их конституционных прав положением ч. 5 ст. 5 ФЗ "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях" гарантированное Конституцией Российской Федерации, ее ст. 31, право граждан Российской Федерации собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование является одним из основополагающих и неотъемлемых элементов правового статуса личности в Российской Федерации как демократическом правовом государстве (ст.ст. 1 и 64 Конституции Российской Федерации) и может быть ограничено федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации). Данные конституционные требования, как и требование о том, что осуществление названного права не должно нарушать права и свободы других лиц (ч. 3 ст. 17), по их смыслу во взаимосвязи с предписаниями ст. 18 Конституции Российской Федерации обращены не только к законодателю, но и к правоприменителям, в том числе судам.
Такой подход согласуется с общепризнанными принципами и нормами международного права, закрепленными в ряде международно-правовых документов, включая Всеобщую декларацию прав человека (п.1 ст. 20), а также Международный пакт о гражданских и политических правах, ст. 21 которого допускает введение тех обоснованных ограничений права на мирные собрания, которые налагаются в соответствии с законом и которые необходимы в демократическом обществе в интересах государственной или общественной безопасности, общественного порядка, охраны здоровья и нравственности населения или защиты прав и свобод других лиц.
Данное право, как указывал Европейский Суд по правам человека, являясь основополагающим правом в демократическом обществе, тем не менее, в силу п. 2 ст. 11 названной Конвенции может подлежать ограничениям, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц (Постановления от 26 июля 2007 года по делу "Махмудов против Российской Федерации", от 14 февраля 2006 года по делу "Христианско-демократическая народная партия против Молдовы" и от 20 февраля 2003 года по делу "Джавит Ан (Djavit An) против Турции"). При этом государства должны воздерживаться от применения необоснованных косвенных ограничений этого права; должны иметься убедительные и неопровержимые доводы, оправдывающие вмешательство в это право (Постановления от 20 октября 2005 года по делу "Уранио Токсо (Ouranio Toxo) и другие против Греции" и от 31 марта 2005 года по делу "Адалы (Adaly) против Турции").
На обеспечение реализации указанного конституционного права граждан Российской Федерации направлен Федеральный закон от 19 июня 2004 года N 54-ФЗ "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях" (далее ФЗ "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях").
Законодательство Российской Федерации о собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях основывается на положениях Конституции Российской Федерации, общепризнанных принципах и нормах международного права, международных договорах Российской Федерации и включает в себя названный выше Федеральный закон и иные законодательные акты Российской Федерации, относящиеся к обеспечению права на проведение собраний, митингов, демонстраций, шествий и пикетирований. Органы государственной власти субъектов Российской Федерации вправе осуществлять правовое регулирование исключительно вопросов, касающихся обеспечения условий проведения собраний, митингов, демонстраций, шествий и пикетирований, и только в случаях, предусмотренных данным законом (ч. 1 ст. 1 ФЗ "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях").
В то же время федеральный законодатель, определяя публичное мероприятие как открытую, мирную, доступную каждому акцию, осуществляемую по инициативе граждан Российской Федерации, политических партий, других общественных объединений и религиозных объединений, в том числе с использованием транспортных средств, выделяет пять его форм: собрание, митинг, демонстрация, шествие, пикетирование (п. 1 ст. 2 ФЗ "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях"), указывает, что публичное мероприятие может проводиться в любых пригодных для целей данного мероприятия местах в случае, если его проведение не создает угрозы обрушения зданий и сооружений или иной угрозы безопасности участников этого публичного мероприятия, а условия запрета или ограничения проведения публичного мероприятия в отдельных местах могут быть конкретизированы исключительно федеральными законами (ч. 1 ст. 8 ФЗ "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях").
Федеральным законом от 21 декабря 1994 года N 68-ФЗ "О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера" (далее ФЗ "О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера") определены общие для Российской Федерации организационно-правовые нормы в области защиты граждан Российской Федерации, иностранных граждан и лиц без гражданства, находящихся на территории Российской Федерации, всего земельного, водного, воздушного пространства в пределах Российской Федерации или его части, объектов производственного и социального назначения, а также окружающей среды от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера.
Положениями данного Федерального закона органам государственной власти субъектов Российской Федерации делегированы полномочия по принятию законов и иных нормативных правовых актов в области защиты населения, в том числе установление обязательных для исполнения гражданами и организациями правил поведения при введении режима повышенной готовности; а также обязанность граждан Российской Федерации соблюдать нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации в области защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций, выполнять установленные правила поведения при введении режима повышенной готовности (ст. ст. 11 и 19).
В соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 2 апреля 2020 года N 239 "О мерах по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения на территории Российской Федерации в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19)" высшие должностные лица субъектов Российской Федерации, исходя из санитарно-эпидемиологической обстановки и особенностей распространения новой коронавирусной инфекции на соответствующей территории, обеспечивают разработку и реализацию комплекса ограничительных и иных мер в субъекте Российской Федерации, направленных на предупреждение завоза и распространения, своевременное выявление и изоляцию лиц с признаками новой коронавирусной инфекции (2019-nCoV).
В связи с угрозой распространения на территории Чувашской Республики новой коронавирусной инфекции (COVID-2019), в соответствии со ст. 4.1 ФЗ "О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера", ст. 8 Закона Чувашской Республики "О защите населения и территорий Чувашской Республики от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера", постановлением Кабинета Министров Чувашской Республики от 31 января 2005 года N 17 "О территориальной подсистеме Чувашской Республики единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций" распоряжением Главы Чувашской Республики от 18 марта 2020 года N 113-рг "О введении режима повышенной готовности на территории Чувашской Республики" на территории Чувашской Республики с 18 марта 2020 года до особого распоряжения введен режим повышенной готовности, а также наложен запрет на проведение на территории Чувашской Республики спортивных, зрелищных, публичных и иных массовых мероприятий (п.п. 1 и 2), которые на момент разрешения настоящего публично-правового спора не отменены и не сняты.
Согласно ст. 19 ФЗ "О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера" граждане Российской Федерации обязаны соблюдать законы и иные нормативные правовые акты Российской Федерации, законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации в области защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций; выполнять установленные в соответствии с настоящим Федеральным законом правила поведения при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации.
В соответствии с подп. "а" п. 3 Правил поведения, обязательных для исполнения гражданами и организациями, при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 2 апреля 2020 года N 417, при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации на территории, на которой существует угроза возникновения чрезвычайной ситуации, или в зоне чрезвычайной ситуации граждане обязаны соблюдать общественный порядок, требования законодательства Российской Федерации о защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций, о санитарно-эпидемиологическом благополучии населения.
Согласно Перечню социально значимых заболеваний и перечню заболеваний, представляющих опасность для окружающих, утвержденному Постановлением Правительства Российской Федерации от 1 декабря 2004 года N 715 коронавирусная инфекция (2019-nCoV) относится к заболеваниям, представляющим опасность для окружающих, распространение которой может привести к возникновению чрезвычайной ситуации.
К числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите, относится, как правильно указал районный суд в обжалуемом решении, и право на охрану здоровья (ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации), которое также является высшим для человека благом.
В соответствии с п. 2 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации"), охрана здоровья граждан - система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического) характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи.
В целях предупреждения возникновения и распространения инфекционных заболеваний и массовых неинфекционных заболеваний (отравлений) должны своевременно и в полном объеме проводиться предусмотренные санитарными правилами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации санитарно-противоэпидемические (профилактические) мероприятия, в том числе мероприятия по осуществлению санитарной охраны территории Российской Федерации, введению ограничительных мероприятий (карантина), осуществлению производственного контроля, мер в отношении больных инфекционными заболеваниями, проведению медицинских осмотров, профилактических прививок, гигиенического воспитания и обучения граждан (п. 1 ст. 29 ФЗ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения").
Согласно ч. 1 ст. 30 Федерального закона от 30 марта 1999 года N 52-ФЗ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения" ограничительные мероприятия (карантин) могут быть введены, в том числе на территории соответствующего субъекта Российской Федерации, муниципального образования, в организациях и на объектах хозяйственной и иной деятельности в случае угрозы возникновения и распространения инфекционных заболеваний. Порядок осуществления ограничительных мероприятий (карантина) и перечень инфекционных заболеваний, при угрозе возникновения и распространения которых вводятся ограничительные мероприятия (карантин), устанавливаются санитарными правилами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (ч. 3 ст. 31 названного Федерального закона).
В соответствии с абз. 4 ст. 6 ФЗ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения" к полномочиям субъектов Российской Федерации в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения относятся введение и отмена на территории субъекта Российской Федерации ограничительных мероприятий (карантина) на основании предложений, предписаний главных государственных санитарных врачей и их заместителей.
Следовательно, в такой ситуации, когда актом высшего должностного лица соответствующего субъекта Российской Федерации на территории Чувашской Республики введены ограничительные меры в части проведения публичных мероприятий, обязательные для исполнения, направленные на защиту здоровья населения и предотвращение массового распространения коронавирусной инфекции, законных оснований для согласования проведения предлагаемого публичного мероприятия, вопреки доводам административных истцов, у администрации г.Чебоксары не имелось.
Оснований для вывода о том, что оспариваемым ответом нарушены права и законные интересы административных истцов, и в частности на выражение мнения, на свободу передвижения и мирных собраний, учитывая его содержание, также не имеется.
По смыслу же ст. 218, 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации для признания незаконным действия (бездействия) государственных органов, необходимо наличие в совокупности двух условий: несоответствие действия (бездействия) требованиям законодательства и нарушение в результате этих действий прав и законных интересов административных истцов.
Соответственно, поскольку судом не было установлено вины административного ответчика, незаконности в его действиях или незаконного бездействия, при условии, что обжалуемое решение принято им в пределах полномочий в установленном законом порядке, правовых оснований для удовлетворения административного иска не имеется.
Доводы административных истцов о том, что количество участников публичного мероприятие в форме шествия предполагалось не более 40 человек, то есть не должно было быть массовым, указанный вывод не опровергает, поскольку установленный запрет на проведение публичных мероприятий в период повышенной готовности не устанавливает исключений относительно количества участников публичного мероприятия.
Тем более, что шествие, являясь формой публичного мероприятия в виде массового прохождения граждан по заранее определенному маршруту, направлено на привлечение внимания к каким-либо проблемам (п. 5 ст. ФЗ "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях"), что не соответствует мерам по минимизации контакта между людьми в условиях распространения коронавирусной инфекции.
Что касается доводов жалобы, то они также не могут служить основанием к отмене постановленного по делу решения, поскольку сводятся они к необходимости переоценки установленных по делу обстоятельств, из которых исходил суд первой инстанции при постановке своих выводов, которые не основаны на нормах процессуального закона.
Предусмотренных ст. 310 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации оснований для отмены решения суда в апелляционном порядке также не имеется.
Руководствуясь ст. 309 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Ленинского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 5 марта 2021 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Бударина М.А., Романова П.В., Воеводиной Е.Г., Захарова С.Ю. - без удовлетворения.
Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение шести месяцев в кассационном порядке в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара) в соответствии с гл. 35 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации через суд первой инстанции.
Председательствующий М.А. Блинова
Судьи: И.Н. Орлова
Л.И. Стародубцева


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка