Дата принятия: 16 июня 2020г.
Номер документа: 33а-11038/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО АДМИНИСТРАТИВНЫМ ДЕЛАМ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 16 июня 2020 года Дело N 33а-11038/2020
Санкт-Петербург 16 июня 2020 года
Судебная коллегия по административным делам Санкт-Петербургского городского суда в составе
председательствующего
Стаховой Т.М.
судей
Ивановой Ю.В., Чуфистова И.В.
при секретаре
Катковой А.С.
рассмотрела в судебном заседании административное дело N 2а-157/2020 по апелляционной жалобе Парамонова Е. В. на решение Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от 19 февраля 2020 года, принятое по административному иску Парамонова Е. В. к Федеральному казенному учреждению Следственный изолятор N 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, Федеральному казенному учреждению Следственный изолятор N 4 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, Федеральному казенному учреждению Следственный изолятор N 6 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, Федеральному казенному учреждению Исправительная колония N 5 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Санкт-Петербургу и Ленинградской области о признании действий (бездействия) незаконными.
Заслушав доклад судьи Стаховой Т.М., объяснения представителя административных ответчиков - Югай А.А., Судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Парамонов Е.В. обратился в Колпинский районный суд Санкт-Петербурга с административным иском о признании незаконными действий (бездействие) ФКУ Следственный изолятор N 1 Управления ФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, ФКУ Следственный изолятор N 4 Управления ФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, ФКУ Следственный изолятор N 6 Управления ФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, ФКУ Исправительная колония N 5 Управления ФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области по ненадлежащему оборудованию помещений, используемых для организации проведения видеоконференц-связи, выразившееся в использовании в данных помещениях "клетки" (отдельно запираемого помещения внутри комнаты, для сеанса видеоконференцсвязи), решетки несоответствующего образца и назначения, а также в допущении нарушений освещенности (недостаточности искусственного света), нарушений эхо- и шумопоглощения (отсутствие эхо- и шумопоглощающих материалов на стенах и дверях помещения), чрезмерной дальности нахождения микрофона, отсутствии в помещениях стола для документов.
В обоснование административного иска указал, что в периоды содержания Парамонова Е.В. в вышеназванных учреждениях уголовно-исполнительной системы: <...>, Парамонову Е.В. приходилось участвовать в судебных заседаниях, путем использования видеоконференц-связи.
После ознакомления с Соглашением о взаимодействии в области использования видеоконференц-связи между Верховным судом Российской Федерации, Судебным департаментом при Верховном суде Российской Федерации и Федеральной службой исполнения наказаний России N СД-1410/36 от 18 апреля 2014 года (далее - Соглашение) и Приложением N 2 к названному соглашению, устанавливающим требования к помещению, используемому для организации проведения видеоконференц-связи, представленным ответчиком ФКУ Следственный изолятор N 1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области в ходе судебного разбирательства в Колпинском районном суде Санкт-Петербурга по делу N 2-4598/2019, административным истцом выявлены следующие нарушения в оборудовании помещений для видеоконференц-связи: в помещениях в старом здании ФКУ Следственный изолятор N 1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, равно как и в ФКУ Следственный изолятор N 4 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, в ФКУ Исправительная колония N 5 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области отсутствовало яркое искусственное освещение в соответствие с Приложением N 2 к Соглашению, освещение в данных учреждениях осуществлялось посредством обычной лампочки накаливания мощностью 40 Вт., вместо положенного - 1 блок светильников дневного света 4Х18 ВА на 1,5 кв.м.; отсутствовал стол, что также нарушает требования данного Соглашения, в ФКУ Исправительная колония N 5 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области отсутствовала скамейка. Также вместо решетки, устанавливаемой для ограничения доступа к оборудованию видеоконференцсвязи, в помещениях для видеоконференц-связи в названных учреждениях установлены решетки, ограничивающие в передвижении, отделяющие большую часть помещения, запирающиеся отдельной дверью, не соблюдены требования к установке "светлой с крупной ячейками" решетки. Расстояние микрофона превышало 1,5 метра в каждом из помещений исправительных учреждений, отсутствовали эхо- и шумопоглощающие материалы, стены и дверь внутри помещений не были отделаны данным материалом. Все данные нарушения имели место при проведении сеансов видеоконференцсвязи во время содержания Парамонова Е.В. в учреждениях.
Вышеприведенные несоответствия по оборудованию помещений, используемых для организации проведения видеоконференц-связи, установленным Соглашением требованиям, по утверждению административного истца, повлекли нарушение его прав, т.к. за период содержания в вышеприведенных учреждениях уголовно-исполнительной системы при проведении видеоконференц-связи происходили нарушения связи, был плохой звук, плохая освещенность, отсутствовала возможность произвести запись основных моментов судебных заседаний, из-за отсутствия стола.
В качестве мер по восстановлению нарушенного права просил возложить на административных ответчиков обязанность устранить допущенные нарушения.
Решением Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от 19 февраля 2020 года в удовлетворении административного иска отказано.
В апелляционной жалобе Парамонов Е.В. просит решение суда отменить, считая его постановленным с нарушением норм действующего законодательства, при неправильном определении обстоятельств, имеющих значение для разрешения дела и ненадлежащей оценке представленных в материалы административного дела доказательств.
В суд апелляционной инстанции Парамонов Е.В. не явился, о времени судебного разбирательства извещен заблаговременно и надлежащим образом, доказательств уважительности причин неявки и (или) ходатайство об отложении судебного разбирательства, не представил, в связи с чем, Судебная коллегия в порядке части 6 статьи 226, статьи 307 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившегося административного истца.
Представитель административных ответчиков ФКУ Следственный изолятор N 1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, ФКУ Следственный изолятор N 4 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, ФКУ Следственный изолятор N 6 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, ФКУ Исправительная колония N 5 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, ссылаясь на законность и обоснованность решения суда.
Судебная коллегия, выслушав объяснения представителя административных ответчиков, проверив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, не находит оснований для отмены обжалуемого решения.
Согласно части 1 статьи 4 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации каждому заинтересованному лицу гарантируется право на обращение в суд за защитой нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов, в том числе в случае, если, по мнению этого лица, созданы препятствия к осуществлению его прав, свобод и реализации законных интересов либо на него незаконно возложена какая-либо обязанность.
В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 19 июля 2016 года N 1727-О, в развитие закрепленной в статье 46 Конституции Российской Федерации гарантии на судебную защиту прав и свобод человека и гражданина часть 1 статьи 4 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации устанавливает, что каждому заинтересованному лицу гарантируется право на обращение в суд за защитой нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов, а часть 1 статьи 128 того же Кодекса определяет, что гражданин может обратиться в суд с требованием об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, должностного лица, если полагает, что нарушены или оспорены его права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению прав, свобод и реализации законных интересов или на него незаконно возложены какие-либо обязанности. Тем самым процессуальное законодательство, конкретизирующее положения статьи 46 Конституции Российской Федерации, исходит, по общему правилу, из того, что любому лицу судебная защита гарантируется только при наличии оснований предполагать, что права и свободы, о защите которых просит лицо, ему принадлежат, и при этом указанные права и свободы были нарушены или существует реальная угроза их нарушения.
В Определении от 25 мая 2017 года N 1006-О Конституционный Суд Российской Федерации указал, что применительно к судебному разбирательству по административным делам об оспаривании решений, действий (бездействия) органов, организаций, лиц, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, механизм выполнения данной задачи предусматривает обязанность суда по выяснении, среди прочего, нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление (пункт 1 части 9 статьи 226 КАС Российской Федерации).
Таким образом, право на обращение за судебной защитой не является абсолютным и судебной защите подлежат только нарушенные, оспариваемые права, свободы и законные интересы.
Проверка судом общей юрисдикции законности решений, действий (бездействия) вне связи с защитой каких-либо субъективных прав заявителя, т.е. в порядке абстрактного нормоконтроля, недопустимы.
Исходя из буквального толкования пункта 1 части 2 статьи 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, при разрешении публично-правового спора для удовлетворения заявленных административных исковых требований необходима совокупность двух условий: несоответствие оспариваемого решения, действия, бездействия закону или иному нормативному правовому акту, регулирующему спорное правоотношение, и возникновение вследствие этого нарушения прав либо свобод административного истца.
В данном случае, приведенная в указанной статье Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации совокупность обстоятельств, необходимая для удовлетворения административного иска, отсутствует.
Согласно добытых в ходе судебного разбирательства сведений, указанием ФСИН России от 19 сентября 2016 года исх. N 03-53833 до начальников территориальных органов ФСИН России доведены вышеуказанные требования Соглашения об оборудовании помещений для видеоконференц-связи. Управлением ФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области требования Соглашения и указания ФСИН России от 19 сентября 2016 года доведены до начальников следственных изоляторов, подведомственных Управлению. В помещениях для проведения видеоконференцсвязи имеется все необходимое техническое оборудование для проведения видеоконференцсвязи с государственными органами и иными учреждениями.
При этом в нарушение статьи 62 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации административным истцом не доказано, что оспариваемые действия (бездействия) по ненадлежащему оборудованию помещений, используемых для организации проведения видеоконференц-связи, повлекли для административного истца реальные правовые последствия в виде нарушения процессуальных или имущественных прав, в том числе права на непосредственное и личное участие в судебном разбирательстве с использованием систем видеоконференц-связи, затруднили дачу объяснений по существу рассматриваемых судами споров либо препятствовали реализации его процессуальных прав, закрепленных гражданским, административным или уголовным процессуальным законодательством.
Самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении административного иска, послужил является пропуск административным истцом без уважительных причин срока для обращения в суд.
При рассмотрении дела судом первой инстанции установлено, что в период с <дата> по <дата>, а затем с <дата> по <дата> Парамонов Е.В. содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, с <дата> по <дата> - в ФКУ Следственный изолятор N 4 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, с <дата> по <дата> в ФКУ Исправительная колония N 5 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, с <дата> по <дата> в ФКУ Следственный изолятор N 6 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области
Исходя из существа заявленных требований, о предполагаемом нарушении своих прав административному истцу стало достоверно известно непосредственно в периоды содержания в названных учреждениях уголовно-исполнительной системы при проведении судебных заседаний, путем использования системы видеоконференц-связи.
Таким образом, обращение в суд с данным административным иском 13 августа 2019 года с требованиями об оспаривании действий (бездействия), имевших место в период с 22 сентября 2014 года по май 2019 года, последовало по истечении процессуального срока, установленного ч.1 ст. 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.
В суде первой инстанции Парамонов Е.В., заявляя о чинении ему администрацией следственного изолятора в период с 28 мая 2018 года по 31 июля 2018 года, с 20 октября 2018 года по 19 декабря 2018 года препятствий на подачу административных исков в суд, не указал на конкретные события, произошедшие в течение установленного законом трехмесячного срока для обжалования решений, действий (бездействия) должностных лиц учреждения уголовно-исполнительной системы, свидетельствующие об отсутствии объективной возможности своевременно обратиться с соответствующим иском в суд.
Даже с учетом указанных Парамоновым Е.В. периодов, в которые, исходя из его пояснений, у него не принимали заявления, с 20 декабря 2018 года Парамонов Е.В. имел возможность защищать свои права в суде, однако реализовал право на подачу административного иска только 13 августа 2019 года, то есть по истечение более 8-ми месяцев со дня окончания действия обстоятельств, препятствующих обращению в суд. Обосновывая пропуск срока поздним ознакомлением с текстом Соглашения о взаимодействии в области использования видеоконференц-связи и приложений к нему, истец не указал конкретную дату данного события, с которым связывает начало исчисления процессуального срока на обращение в суд, в связи с чем указанные доводы обоснованно отклонены судом как необоснованные и голословные.
Частью 8 ст. 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации установлено, что пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного (в том числе по уважительной причине) срока, является основанием для отказа в удовлетворении административного иска.
Принимая во внимание значительность пропуска процессуального срока обращения в суд, а также непредставление административным истцом бесспорных, относимых и допустимых доказательств наличия уважительных причин для восстановления пропущенного срока обращения в суд, решение суда об отказе в удовлетворении административного иска как в связи с пропуском срока и отсутствием оснований для его восстановления является, так и в виду отсутствия предусмотренной пунктом 1 части 2 статьи 227 КАС Российской Федерации необходимой совокупности обстоятельств незаконности действий/бездействий должностных лиц и нарушения прав административного истца, является законным и обоснованным.
С учетом изложенного оснований для отмены решения суда не имеется. Доводы апелляционной жалобы по существу сводятся к переоценке выводов суда и не свидетельствуют о неправильности постановленного решения.
Руководствуясь п.1 ст. 309 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
решение Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от 19 февраля 2020 года оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Третий кассационный суд общей юрисдикции, путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения.
Председательствующий:
Судьи:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
