Определение Судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 30 октября 2019 года №33-9960/2019

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ АЛТАЙСКОГО КРАЕВОГО СУДА

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 30 октября 2019 года Дело N 33-9960/2019
Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:
председательствующего Науменко Л.А.,
судей Сухаревой С.А., Диденко О.В.,
при секретаре Рогожиной И.В.,
с участием прокурора Беспаловой М.И.,
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Пругова А. А., Пруговой Е. А., Горового В. А. к краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения "Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи" о взыскании компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого родственника
по апелляционной жалобе ответчика краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения "Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи" на решение Октябрьского районного суда города Барнаула Алтайского края от 9 августа 2019 года.
Заслушав доклад судьи Диденко О.В., пояснения истцов Горового В.А., Пругова А.А., представителя КГБУЗ "Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи" Соболевой И.Э., третьего лица Акимочкина О.В., заключение прокурора, судебная коллегия
установила:
Бахматова Т.П. ДД.ММ.ГГ в 11 часов 50 минут была госпитализирована в КГБУЗ "Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи" с предварительно установленным диагнозом "желчнокаменная болезнь, острый холецистит". ДД.ММ.ГГ в 06 часов 45 минут Бахматова Т.П. скончалось в указанном учреждении здравоохранения от гнойного холангита, осложнившегося местным инфицированием (острым абсцессом печени), генерализацией инфекционного процесса (холангиогенным сепсисом) и острой почечной, острой печеночной, острой сердечно-сосудистой, острой дыхательной недостаточностью, с отеком легких, отеком головного мозга.
В связи с ее смертью было возбуждено уголовное дело в отношении врача КГБУЗ "Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи" Акимочкина О.В. Приговором Октябрьского районного суда города Барнаула Алтайского края от 17 мая 2019 года Акимочкин О.В. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 Уголовного кодекса Российской Федерации (причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей). Апелляционным постановлением суда апелляционной инстанции Алтайского краевого суда от 5 июля 2019 года приговор изменен. Акимочкин О.В. на основании п. "а" ч.1 ст.78 Уголовного кодекса Российской Федерации и п.3 ч.1 ст.24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации освобожден от наказания, назначенного по ч.2 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации, в связи с истечением срока давности уголовного преследования.
Исковые требования потерпевших о взыскании с подсудимого в пользу Горового В.А., Пруговой Е.А., Пругова А.А. компенсации морального вреда оставлены без рассмотрения, разъяснено право обратиться в суд в порядке гражданского судопроизводства.
Пругов А.А., Пругова Е.А., Горовой В.А. обратились в суд с иском, просили взыскать с КГБУЗ "Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи" в пользу каждого из них компенсацию морального вреда, причиненного им смертью близкого родственника матери и бабушки Бахматовой Т.П. по 500 000 рублей в пользу каждого; взыскании с ответчика в пользу Пруговой Е.А. расходов на погребение в размере 41 003, 41 руб.
Ответчик КГБУЗ "Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи" возражал против удовлетворения иска, ссылаясь на то, что для спасения Бахматовой Т.П. специалистами медицинского учреждения было сделано все возможное, они действовали в соответствии с правилами и нормами, регулирующими оказание медицинских услуг. Представитель ответчика ходатайствовал о назначении по делу судебной медицинской экспертизы по вопросам, связанным с установлением вины учреждения здравоохранения в смерти пациента.
Решением Октябрьского районного суда города Барнаула Алтайского края от 9 августа 2019 года исковые требования удовлетворены частично.
С КГБУЗ "Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи" в пользу Пругова А.А., Пруговой Е.А. взыскана компенсация морального вреда, причиненного смертью близкого родственника, в размере 400 000 рублей в пользу каждого; в пользу Горового В.А. взыскана компенсация морального вреда 300 000 рублей; в пользу Пруговой Е.А. в возмещение расходов на погребение взыскано 41003,41 руб.
В удовлетворении остальной части иска отказано.
С КГБУЗ "Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи" в доход муниципального образования городского округа города Барнаула взыскана государственная пошлина 2 330 рублей.
В апелляционной жалобе ответчик просит решение суда изменить, уменьшив размер компенсации морального вреда, полагая, что определяя его размер, судом не учтены индивидуальные особенности истцов, требования разумности и справедливости, а также разъясняющие положения, содержащиеся в п.32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2001 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" о том, что наличие только факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. Обращает внимание, что в материалах дела отсутствуют доказательства причинения ответчиком нравственных страданий истцам, которые следует компенсировать в определенном судом размере. Выражает несогласие с выводами суда об отказе в удовлетворении ходатайства о назначении по делу судебной медицинской экспертизы, и применение при разрешении спора положений ст.61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. КГБУЗ "Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи" не участвовало при рассмотрении уголовного дела, и в рамках его производства не имело возможности ходатайствовать о назначении экспертизы. Суд первой инстанции при рассмотрении гражданского спора, отказав в удовлетворении ходатайства, фактически лишил ответчика права на представление доказательств, нарушив принцип состязательности сторон. Ссылаясь на указанные обстоятельства ответчиком заявлено аналогичное по содержанию, заявленному ранее суду первой инстанции, ходатайство о назначении по делу судебно-медицинской экспертизы для разрешения вопросов: с учетом возраста Бахматовой Т.П., имеющихся у нее заболеваний, определить процент успешного ее излечения при выполнении всех необходимых диагностических и лечебных процедур, которые не были выполнены; имелись ли объективные причины (сложный диагностический случай, атипичное течение заболевания и т.п.), препятствующие или затрудняющие постановку диагноза и выполнение оперативного лечения Бахматовой Т.П. в более ранние сроки.
В возражениях истцы, участвующий в деле прокурор просят оставить жалобу без удовлетворения, решение суда без изменения.
Представитель ответчика Соболева И.Э. в судебном заседании суда апелляционной инстанции поддержала доводы апелляционной жалобы. Третье лицо Акимочкин О.В. полагал жалобу обоснованной.
Истцы Горовой В.А., Пругов А.А. возражали против удовлетворения жалобы.
Прокурор в заключении полагал, что основания для удовлетворения жалобы отсутствуют.
Другие лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения гражданского дела извещены надлежаще, об уважительности причин неявки судебную коллегию не уведомили, что в силу ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием рассмотрения гражданского дела в отсутствие этих лиц.
Проверив материалы настоящего дела в пределах доводов апелляционной жалобы согласно ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК), судебная коллегия не находит оснований для отмены оспариваемого решения суда первой инстанции.
Как следует из обстоятельств дела и установлено судом, вступившим в законную силу приговором Октябрьского районного суда города Барнаула Алтайского края от 17 мая 2019 года, с учетом апелляционного постановления суда апелляционной инстанции Алтайского краевого суда от 5 июля 2019 года, Акимочкин О.В. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 Уголовного кодекса Российской Федерации, а именно, в причинении смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей врача хирургического отделения N1 КГБУЗ "Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи".
Приговором суда установлено, что смерть Бахматовой Т.П. наступила в результате ненадлежащего исполнения Акимочкиным О.В. своих профессиональных обязанностей по оказанию медицинской помощи, что выразилось в дефектах диагностики и лечения.
Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции правильно определилиустановил обстоятельства, имеющие значение для дела, со ссылкой на положения ст. ст. 1064, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, вступивший в законную силу приговор суда, содержащий правовую оценку показаний свидетелей, потерпевших Пруговой Е.А., Пругова А.А., Горового В.А., заключений комиссии экспертов, дополнительной судебной экспертизы, показаний экспертов, пришел к обоснованному выводу о том, что смертью Бахматовой Т.П. истцам причинен моральный вред, подлежащий возмещению, и надлежащим ответчиком по делу в силу положений п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации является КГБУЗ "Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи", работником которой являлся Акимочкин О.В.
Соглашаясь с указанными выводами суда, судебная коллегия отклоняет приведенные в их опровержение доводы апелляционной жалобы ответчика как несостоятельные и считает необходимым отметить следующее.
В соответствии с ч. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.
Преюдициальность приговора представляет собой обязательность выводов суда об установленных лицах и фактах, содержащихся во вступившем в законную силу приговоре по делу, для иных судов и других правоприменительных органов, рассматривающих и разрешающих те же самые фактические обстоятельства в отношении тех же лиц, при этом правовое значение приговора суда состоит в том, что вследствие его принятия ранее спорное материально-правовое отношение обретает строгую определенность, устойчивость, общеобязательность.
Вопреки доводам жалобы суд первой инстанции правильно истолковал и применил положения ч. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Факт смерти Бахматовой Т.П., причиненной по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей врачом хирургического отделения N1 КГБУЗ "Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи" Акимочкиным О.В. при заявленных обстоятельствах имеет преюдициальное значение и не подлежит доказыванию вновь.
С учетом изложенного, в соответствии со ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации у суда первой инстанции не имелось оснований для переоценки ранее установленных судом по уголовному делу фактов, а также оснований для назначения по делу экспертизы по обстоятельствам, оценка которым дана вступившим в законную силу приговором суда. Не имеется таких оснований и у суда апелляционной инстанции. Установленная приговором суда причина смерти Бахматовой Т.П. не может быть оспорена в порядке гражданского судопроизводства, на что фактически направлено ходатайство ответчика о назначении по делу судебной медицинской экспертизы, а потому ходатайство не подлежит удовлетворению.
В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (ч. 1 ст. 17 Конституции Российской Федерации).
Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (ч. 2 ст. 17 Конституции Российской Федерации).
Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации).
В силу ст. 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан" от 21.11.2011 N 323-ФЗ к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.
Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (п. 3 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").
Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (ч.ч. 1, 2 ст. 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").
В п. 21 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч.ч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").
Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Как следует из п.п. 1, 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.
Суд пришел к правильному выводу, что вступивший в законную силу приговор суда обязателен для суда, рассматривающего дело о возмещении компенсации морального вреда, то есть о гражданско-правовых последствиях совершенного преступления врачом хирургического отделения N1 КГБУЗ "Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи" Акимочкиным О.В.
Компенсация морального вреда, о взыскании которой в связи со смертью близкого родственника заявлено истцами, является одним из видов гражданско-правовой ответственности.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст.ст. 1064 - 1101) Гражданского кодекса Российской Федерации и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ч. 2 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В абзаце втором пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.
Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").
Согласно разъяснениям, изложенным в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2001 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации. Суд при разрешении спора о компенсации морального вреда в совокупности оценивает конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотносит их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учитывает заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.
При разрешении требований о взыскании компенсации морального вреда, суд первой инстанции обоснованно исходил из положений ст.ст. 150, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришел к верному выводу, что страдания истцов носят неоспоримый характер ввиду невосполнимой утраты близкого человека. При определении размера компенсации морального вреда суд исходил из того, что потеря близкого человека необратима, нарушает психологическое благополучие семьи, права на родственные и семейные связи.
Признавая иск обоснованным в объеме удовлетворенных требований, суд свое решение мотивировал тем, что Бахматова Т.П. с дочерью Пруговой Е.А. и внуком Пруговым А.А. проживали вместе одной семьей с момента рождения Пругова А.А. Пругов А.А. с момента поступления Бахматовой Т.П. в больницу к ответчику постоянно следил за ходом ее лечения, обращался к врачам, видя ухудшение здоровья в процессе лечения, после случившегося предпринимал меры по выяснению обстоятельств ее смерти, обращался в правоохранительные органы. Пояснял, что Бахматова Т.П. являлась для него очень значимым и любимым человеком. Несмотря на то, что Горовой В.А. совместно с матерью не проживал, он заботился о ней, регулярно общался, интересовался ее здоровьем. Истцам были дороги жизнь и здоровье Бахматовой Т.П. При определении компенсации морального вреда суд, оценивая степень нравственных страданий, учел степень родства истцов и Бахматовой Т.П., длительное совместное проживание с ней Пруговой Е.А. и Пругова А.А., роль умершей в жизни каждого из истцов, теплые отношения Горового В.А. к матери. До настоящего времени истцы не могут смириться с утратой близкого человека. Осознание того, что Бахматову Т.П. можно было спасти оказанием своевременной и квалифицированной медицинской помощи усугубляет их нравственные страдания.
Судебная коллегия соглашается с произведенной судом первой инстанции оценкой доказательств, в связи с чем, отклоняет доводы апелляционной жалобы о завышенном размере компенсации морального вреда.
Вопреки доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия отмечает, что при определении размера компенсации морального вреда, суд установил факт устойчивых семейных отношений между истцами и Бахматовой Т.П., учел степень нравственных страданий истцов в связи со смертью близкого человека. Дефекты оказания Бахматовой Т.П. медицинской помощи находятся в прямой причинно-следственной связи с наступлением ее смерти. При смерти пациента нарушается неимущественное право членов семьи на здоровье, родственные и семейные связи, на семейную жизнь.
К числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите, относятся прежде всего право на жизнь (ч. 1 ст. 20 Конституции Российской Федерации) как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод, и право на охрану здоровья (ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации).
Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст. 18 Конституции Российской Федерации).
Судебная коллегия полагает, что компенсация морального вреда в пользу истцов определена судом с учетом всех фактических обстоятельств дела, установленной вины в причинении смерти пациенту по неосторожности, индивидуальных особенностей истцов, а также требований разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. Основания для изменения определенного судом первой инстанции размера компенсации морального вреда отсутствуют.
Фактически доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку доказательств, оснований для которой не усматривается.
В связи с изложенным судебная коллегия на находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.
Руководствуясь ст.ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Октябрьского районного суда города Барнаула Алтайского края от 9 августа 2019 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения "Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи" - без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи:
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка