Дата принятия: 12 апреля 2018г.
Номер документа: 33-991/2018
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ МУРМАНСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 12 апреля 2018 года Дело N 33-991/2018
г. Мурманск
12 апреля 2018 года
Судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда в составе:
председательствующего
Малич Р.Б.
судей
Брандиной Н.В.
Киселевой Е.А.
при секретаре
Лиманской Н.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Государственного областного автономного учреждения здравоохранения "Мончегорская центральная районная больница" к Сизовой Е. В. о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием,
по апелляционной жалобе Сизовой Е. В. на решение Ковдорского районного суда Мурманской области от 22 января 2018 года, которым постановлено:
"Иск Государственного областного автономного учреждения здравоохранения "Мончегорская центральная районная больница" к Сизовой Е. В. о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием - удовлетворить.
Взыскать с Сизовой Е. В. в пользу Государственного областного автономного учреждения здравоохранения "Мончегорская центральная районная больница" в счет возмещения материального ущерба, причиненного Сизовым В. Г. в результате дорожно-транспортного происшествия 11 июня 2016 года, в размере 601 065 (шестьсот одна тысяча шестьдесят пять) рублей, а также судебные расходы в размере 21 211 (двадцать одна тысяча двести одиннадцать) рублей, в пределах стоимости перешедшего наследственного имущества".
Заслушав доклад судьи Брандиной Н.В., выслушав объяснения ответчика Сизовой Е.В. и ее представителя Мячина А.Е., поддержавших доводы апелляционной жалобы, третьего лица Сизова Д.В., полагавшего апелляционную жалобу подлежащей удовлетворению, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда
установила:
Государственное областное автономное учреждение здравоохранения "Мончегорская центральная районная больница" (далее - ГОАУЗ "МЦРБ") обратилось в суд с иском к Сизовой Е.В., Сизову Д.В. и Сизову А.Н. о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием.
В обоснование заявленных требований истец указал, что 11 июня 2016 года по вине водителя Сизова В.Г., управлявшего автомобилем _ _ государственный регистрационный знак _ _, произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого поврежден автомобиль скорой медицинской помощи ..., государственный регистрационный знак _ _ , а также получили телесные повреждения разной степени тяжести водитель Крикривцев В.П. и находящиеся в салоне Черевач Э.В., Таскаева Л.Н., Шамбер П.Я.
Водитель автомобиля _ _ Сизов В.Г. также получил телесные повреждения, был госпитализирован в ГОАУЗ "МЦРБ", где 13 июля 2016 года скончался.
Правоохранительными органами проведена процессуальная проверка, 13 декабря 2016 года в возбуждении уголовного дела отказано.
Согласно заключению оценщика рыночная стоимость восстановительного ремонта автомобиля _ _ с учетом износа составляет 601065 рублей.
Ссылаясь на то, что гражданская ответственность причинителя вреда водителя Сизова В.Г. не была застрахована, истец просил взыскать с его наследников Сизовой Е.В., Сизова Д.В. и Сизова А.Н. материальный ущерб в размере 601065 рублей, а также судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 9211 рублей.
Определением суда от 08 ноября 2017 года производство по настоящему делу к ответчикам Сизову Д.В. и Сизову А.Н. прекращено в связи с отказом истца от исковых требований к названным ответчикам.
Уточнив исковые требования, истец просил взыскать с Сизовой Е.В. в свою пользу в возмещение ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, 601065 рублей, а также судебные расходы по уплате государственной пошлины 9211 рублей и по оценке ущерба 12000 рублей.
В судебном заседании представитель истца ГОАУЗ "МЦРБ" Баитов П.Г. просил иск удовлетворить.
Ответчик Сизова Е.В. и ее представитель Мячин А.Е. иск не признали.
Третье лицо Сизов Д.В. полагал иск не подлежащим удовлетворению.
Третьи лица Крикривцев В.П., Черевач Э.В. и Таскаева Л.Н. полагали исковые требования подлежащими удовлетворению. Третье лицо Шамбер П.Я. пояснил, что в момент ДТП находился в салоне автомобиля скорой медицинской помощи, ему оказывалась медицинская помощь.
Судом постановлено приведенное выше решение.
В апелляционной жалобе Сизова Е.В. просит решение отменить, принять по делу новое решение об отказе в иске.
В обоснование жалобы приводит доводы о том, что в соответствии с требованиями статьи 215 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд обязан был приостановить производство по настоящему делу до окончания процессуальной проверки, поскольку правоохранительные органы усматривали в действиях водителя Сизова В.Г. признаки преступления, в связи с чем полагает, что признать его виновным в спорном ДТП возможно только в порядке, предусмотренном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.
Приводя положения пункта 2 статьи 34 Венской конвенции "О дорожном движении" от 08 ноября 1968 года, считает, что если машина со специальными сигналами совершила ДТП, значит требование обеспечения безопасности других участников движения водителем указанного автомобиля выполнено не было.
Ссылаясь на объяснения третьего лица Крикривцева В.П., приводит доводы о том, что маневр обгона он начал практически перед перекрестком, а не за 50-100 метров до него, как следует из решения суда.
Оспаривая утверждение Крикривцева В.П. о наличии на проезжей части дороги небольших неровностей, объезжать которые не было необходимости, находит их противоречащими показаниям свидетеля Рылова Р.Ю. и консультации специалиста Ипполитова К.А.
В этой связи считает, что ее супруг Сизов В.Г. вынужден был объехать имеющиеся на дорожном покрытии неровности, для чего принял вправо, чем ввел в заблуждение Крикривцева В.П., безосновательно решившего, что водитель автомобиля "УАЗ-469" уступает ему дорогу.
Проанализировав объяснения третьих лиц Черевач Э.В., Таскаевой Л.Н., Шамбер П.Я., Сизова Д.М., а также показания свидетелей Рыльской Л.В., Евдосюка А.М., Царенок В.И., полагает необоснованным вывод суда о том, что автомобиль скорой помощи двигался с включенным специальным звуковым сигналом, поскольку из пояснений указанных лиц следует, что звуковой сигнал был включен однократно, кратковременно и фактически непосредственно перед началом маневра обгона, то есть перед столкновением.
Настаивает на том, что автомобиль скорой медицинской помощи перед столкновением двигался по своей полосе с выключенным звуковым спецсигналом. При этом обращает внимание, что согласно положениям пунктов 3.1 и 3.2 ПДД преимущественным правом водитель автомобиля со специальными сигналами пользуется только тогда, когда они включены, при этом если получение преимущества необходимо при совершении обгона, сигналы должны быть включены на весь период, когда требуется преимущество, то есть включены до начала маневра и выключены после его окончания.
Обращает внимание, что полученные в ходе процессуальной проверки объяснения Крикривцева В.П. и очевидцев ДТП существенно противоречат их же объяснениям в судебном заседании. Однако суд принял объяснения указанных лиц, полученные в ходе процессуальной проверки, в качестве первичных доказательств.
Не соглашаясь с заключением эксперта, данным в ходе процессуальной проверки, указывает, что заключение выполнено на основании предоставленных эксперту данных, в частности о том, что автомобиль скорой медицинской помощи перед обгоном двигался по полосе встречного движения с включенным звуковым и световым специальными сигналами.
Настаивает на том, что в отсутствие на машине скорой медицинской помощи специального звукового сигнала, водитель Сизов В.Г. не обязан был выполнять требования пункта 3.2 ПДД, на что указал эксперт в своем заключении.
По мнению подателя жалобы, к утверждению третьего лица Крикривцева В.П. о том, что у автомобиля "УАЗ" под управлением водителя Сизова В.Г. не были включены сигналы поворота налево, следует отнестись критически, поскольку он является лицом заинтересованным.
Отмечает, что в ходе процессуальной проверки не рассматривались и не устанавливались обстоятельства, свидетельствующие о том, что водитель Крикривцев В.П. выполнял неотложное служебное задание, в связи с чем в данной ситуации водители должны были руководствоваться пунктами 3.1, 3.2 ПДД.
Указывает на то, что третье лицо Шамбер П.Я. ехал в машине скорой медицинской помощи сидя, вопреки требованиям пункта 9 Практических рекомендаций по диагностике, лечению и профилактике для врачей первичного звена здравоохранения Острый коронарный синдром на догоспитальном этапе ГОУ ВПО МГМСУ Росздрава Национальное научно-практическое общество скорой медицинской помощи, и находился в состоянии, когда, согласно его слов, мог видеть и осознавать окружающую обстановку.
Обращает внимание, что ни в медицинских документах, ни в рапорте сотрудника полиции на основании информации медучреждения, не имеется упоминания об остром коронарном синдроме, выявленном у Шамбера П.Я., при этом он был госпитализирован в хирургическое отделение, несмотря на то, что в данном случае он подлежал помещению в отделение кардиореанимации, минуя приемное отделение.
Также указывает на то, что карта вызова скорой помощи в суд представлена не была.
Считает, что данные обстоятельства свидетельствуют о том, что экстренной ситуации при транспортировке Шамбера П.Я. не было, следовательно, у водителя Крикривцева В.П. отсутствовали основания для получения преимущества при движении перед другими транспортными средствами и несоблюдения ПДД, то есть применения п. 3.1. и 3.2. ПДД и использования световых и звуковых спецсигналов.
Приводит доводы о том, что консультации и пояснения специалистов не являются доказательствами по делу, соответственно, суд не может основывать на них свои выводы в решении, как на доказательствах. Вместе с тем, в нарушение процессуальных норм, суд принял консультацию специалистов в качестве доказательства по делу, в том числе предоставил специалисту возможность дать заключение.
Ссылаясь на то, что специалист Ипполитов К.А. в ходе рассмотрения дела три раза менял свое мнение относительно определения виновника ДТП, указав на виновность только Сизова В.Г., полагает, что на специалиста было оказано влияние.
Указывает на то, что согласно акту выявленных недостатков в содержании дорог, дорожных сооружений и технических средств организации дорожного движения, фототаблице, в момент ДТП на автодороге Пиренга-Ковдор с 97 км по 97 км 60 м имелась нечитаемая горизонтальная дорожная разметка 1.1, 1.6. "плохо читаемая", а не как указано судом - "нечитаемая".
Полагает, суд необоснованно сослался на анамнез Сизова В.Г., из которого следует, что перед травмой, находясь на рыбалке, он употреблял спиртные напитки, поскольку данное утверждение опровергается показаниями свидетеля Рыльской Л.В., ее объяснениями (ответчика Сизовой Е.В.) и пояснениями третьего лица Сизова Д.М. Указывает на то, что Сизов В.Г. был на рыбалке за неделю до ДТП.
Приводит также доводы о несогласии с размером ущерба, причиненного истцу повреждением автомобиля скорой медицинской помощи.
Считает, поскольку ГОАУЗ "МЦРБ" является государственным учреждением, то ценообразование и определение поставщика услуг или товаров (запасных частей, работ по восстановлению автомобиля) должно определяться в соответствии с Федеральным законом от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд".
Однако каких-либо документов, подтверждающих законность заключения договора на оценку причиненного ущерба, его соответствие требованиям Федерального закона от 18.07.2011 года N 223-ФЗ "О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц", суду представлено не было.
В возражениях на апелляционную жалобу представитель ГОАУЗ "МЦРБ" Баитов П.Г. просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
В судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились представитель истца ГОАУЗ "МРЦБ", третьи лица Крикривцев В.П., Черевач Э.В., Таскаева Л.Н., Шамбер П.Я., извещенные о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом.
Судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, поскольку их неявка в силу статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием к судебному разбирательству.
В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.
Согласно правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
Пунктом 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (ст. 1064 ГК Российской Федерации).
Общие правила пунктов 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации об основаниях ответственности за причинение вреда предусматривают презумпцию вины причинителя вреда, если это лицо не докажет, что вред причинен не по его вине.
По смыслу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации для наступления деликтной ответственности, являющейся видом гражданско-правовой ответственности, необходимо наличие состава правонарушения, включающего: наступление вреда; противоправность поведения причинителя вреда; причинную связь между двумя первыми элементами и вину причинителя вреда.
Федеральный закон от 10.12.1995 N 196-ФЗ "О безопасности дорожного движения", определяя правовые основы обеспечения безопасности дорожного движения на территории Российской Федерации, в пункте 4 статьи 24 предусматривает, что участники дорожного движения обязаны выполнять требования настоящего Федерального закона и издаваемых в соответствии с ним нормативно-правовых актов в части обеспечения безопасности дорожного движения.
Согласно пункту 4 статьи 22 указанного Федерального закона единый порядок дорожного движения на всей территории Российской Федерации устанавливается Правилами дорожного движения, утверждаемыми Правительством Российской Федерации.
В силу пункта 1.5 Правил дорожного движения РФ, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года N 1090, участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.
В соответствии с пунктом 3.2 ПДД при приближении транспортного средства с включенными проблесковым маячком синего цвета и специальным звуковым сигналом водители обязаны уступить дорогу для обеспечения беспрепятственного проезда указанного транспортного средства.
При приближении транспортного средства, имеющего нанесенные на наружные поверхности специальные цветографические схемы, с включенными проблесковыми маячками синего и красного цветов и специальным звуковым сигналом водители обязаны уступить дорогу для обеспечения беспрепятственного проезда указанного транспортного средства, а также сопровождаемого им транспортного средства (сопровождаемых транспортных средств).
Положения пункта 3.2 ПДД находятся в правовом единстве с положениями пункта 3.1 Правил, согласно которым водители транспортных средств с включенным проблесковым маячком синего цвета, выполняя неотложное служебное задание, могут отступать от требований разделов 6 (кроме сигналов регулировщика) и 8 - 18 настоящих Правил, Приложений 1 и 2 к настоящим Правилам при условии обеспечения безопасности движения.
Для получения преимущества перед другими участниками движения водители таких транспортных средств должны включить проблесковый маячок синего цвета и специальный звуковой сигнал. Воспользоваться приоритетом они могут убедившись, что им уступают дорогу.
В соответствии с пунктом 8.1 ПДД перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения (абзац 1).
В соответствии с требованиями абзаца 2 пункта 8.2 ПДД подача сигнала не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности.
Согласно пункту 10.1 ПДД водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.
При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.
В силу статей 55 и 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Как установлено судом и подтверждается материалами дела, 11 июня 2016 года в 11 часов 00 минут на 98 километре автодороги "Пиренга-Ковдор" в пригородной зоне города Ковдора Мурманской области произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля _ _, государственный регистрационный знак ..., под управлением водителя Сизова В.Г., и автомобиля скорой медицинской помощи * государственный регистрационный знак *, под управлением водителя Крикривцева В.П.
Согласно протоколу осмотра места происшествия от 11 июня 2016 года, составленному в рамках проводимой СО МО МВД России "Полярнозоринский" процессуальной проверки, после столкновения автомобили съехали в кювет в районе перекрестка.
Вследствие ДТП автомобили получили технические повреждения.
Находившиеся в автомобиле скорой медицинской помощи водитель Крикривцев В.П., медицинские работники Черевач Э.В. и Таскаева Л.Н., а также пациент Шамбер П.Я., получили телесные повреждения разной степени тяжести.
Водитель автомобиля _ _ государственный регистрационный знак _ _ Сизов В.Г. также получил телесные повреждения. 13 июля 2016 года Сизов В.Г. скончался, согласно заключению судебно-медицинской экспертизы трупа N 110 от 08 ноября 2016 года, полученные в результате ДТП 11 июня 2016 года телесные повреждения, не находятся в прямой причинно-следственной связи с причиной смерти.
Удовлетворяя иск ГОАУЗ "Мончегорская ЦРБ", суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии вины водителя Сизова В.Г., управлявшего автомобилем _ _ государственный регистрационный знак _ _ в спорном дорожно-транспортном происшествии,.
Свой вывод суд мотивировал тем, что водитель Сизов В.Г., управляя автомобилем _ _ государственный регистрационный знак _ _ в нарушение пунктов 3.2. (абзацы 1 и 2), 8.1 (абзац 1) и 8.2 (абзац 2) ПДД, при совершении поворота налево не уступил дорогу и не обеспечил беспрепятственный проезд совершавшего обгон и двигавшегося в попутном направлении автомобиля скорой медицинской помощи _ _, государственный регистрационный знак _ _ , с включенным проблесковым маячком синего цвета и специальным звуковым сигналом, под управлением водителя Крикривцева В.П., в результате чего произошло столкновение указанных транспортных средств.
Также суд пришел к выводу о том, что водителем Крикривцевым В.П. нарушений Правил дорожного движения, состоящих в прямой причинно-следственной связи с рассматриваемым ДТП допущено не было.
Судебная коллегия соглашается с такими выводами, поскольку они подтверждаются материалами дела.
Так, суд обоснованно принял в качестве надлежащих доказательств обстоятельств ДТП и действий водителей в сложившейся дорожной ситуации, объяснения очевидцев и пострадавших в ДТП Крикривцева В.П., Черевач Э.В., Таскаевой Л.Н., Шамбера П.Я., отобранных у них непосредственно после имевшего место ДТП, а также 26 июня 2016 года и подтвержденных ими в ходе судебного разбирательства, в частности о том, что автомобиль скорой медицинской помощи двигался с включенным проблесковым маячком на крыше и звуковым спецсигналом со скоростью около 100 км/час, поскольку находившийся в салоне пациент Шамбер П.Я., _ _ года рождения, по состоянию здоровья нуждался в срочной госпитализации (т. 2 л.д. 60-66, 226-231).
Как следует из показаний свидетеля Рылова Р.Ю. - следователя СО МВД МО России "Полярнозоринский", составившего схему ДТП и проводившего осмотр места происшествия, на момент осмотра автомобиля скорой медицинской помощи в машине все было обесточено. Свидетель также показал, что кроме пострадавших, иных очевидцев ДТП установлено не было (т. 2 л.д. 213-217).
Согласно заключению, выполненному экспертом ФБУ "Мурманская лаборатория судебной экспертизы" Минюста России Филипповым С.Б. N 1572/01-5 от 28 ноября 2016 года, на основании постановления от 26 октября 2016 года о назначении судебной автотехнической экспертизы по материалу КУСП 4462 от 18 октября 2016 года, действия водителя Сизова В.Г. в данной дорожной ситуации не соответствовали требованиям п.п. 3.2 (абзацы 1 и 2), п. 8.1 (абзац 1) и 8.2 (абзац 2) Правил дорожного движения и, с технической точки зрения, находятся в причинной связи с произошедшим ДТП. Действия водителя Крикривцева В.П. в данной дорожной ситуации не противоречили требованиям пп. 3.1 и п. 10.1 (абзац 2) Правил дорожного движения и, с технической точки зрения, не находятся в причинной связи с произошедшим ДТП. Предотвращение ДТП зависело не от наличия у водителя Сизова В.Г. технической возможности, а от выполнения им требований п.п. 3.2 (абзацы 1 и 2), п. 8.1 (абзац 1) и 8.2 (абзац 2) Правил дорожного движения. В сложившейся дорожной ситуации водитель Крикривцев В.П. не располагал технической возможностью предотвратить столкновение.
Заключение эксперта в полном объеме отвечает требованиям статей 55, 59-60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и было оценено судом по правилам статьи 67 ГПК РФ в совокупности с другими доказательствами по делу.
Оснований не доверять выводам экспертизы у суда не имелось, эксперт имеет необходимую квалификацию, не заинтересован в исходе дела и был предупрежден об ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.
Отвечающих требованиям главы 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, суду представлено не было.
По мнению судебной коллегии, совокупность собранных по делу доказательств, в том числе объяснения указанных выше лиц, протокол осмотра места происшествия, схема дорожно-транспортного происшествия, заключение эксперта, иные документы, полученные в ходе проведения проверки в порядке статей 144-145 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, оценка которым дана судом с учетом консультации в судебном заседании привлеченных к участию в деле в качестве специалистов сотрудников ГИБДД Ипполитова К.А. и Исакова Г.С., указавших на то, что при сложившейся дорожной ситуации, расположения транспортных средств, даже при отсутствии световых и звуковых спецсигналов, водитель скорой помощи имел преимущество в движении перед автомобилем под управлением водителя Сизова В.Г., подтверждают обоснованность вывода суда первой инстанции о виновности водителя Сизова В.Г. в произошедшем 11 июня 2016 года ДТП.
Выводы о вине водителя Сизова В.Г. в судебном акте приведены подробно, оснований для их дополнительного обоснования, а также не согласиться с ними и подвергнуть иной оценке, судебная коллегия, исходя из имеющихся доказательств, не усматривает.
В соответствии с положениями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.
Из приведенных положений закона следует, что суд первой инстанции оценивает не только относимость, допустимость доказательств, но и достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
В настоящем деле нарушений правил оценки доказательств судом апелляционной инстанции не установлено.
Иная правовая оценка подателем апелляционной жалобы действий водителя Крикривцева В.П. основана на субъективной оценке фактических обстоятельств дорожной ситуации и поводом для апелляционного вмешательства не является.
Безосновательны доводы апелляционной жалобы о том, что суд принял во внимание консультацию специалистов в качестве доказательства по делу.
В силу части 1 статьи 188 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд может привлекать специалистов для получения консультаций, пояснений и оказания непосредственной технической помощи при осмотре письменных или вещественных доказательств, воспроизведении аудио- или видеозаписи, назначении экспертизы, допросе свидетелей, принятии мер по обеспечению доказательств.
Согласно части 3 статьи 188 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации специалист дает суду консультацию в устной или письменной форме, исходя из профессиональных знаний, без проведения специальных исследований, назначаемых на основании определения суда.
Пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2008 года N 13 "О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции" разъяснено, что задача специалиста в судебном заседании состоит в оказании содействия суду и лицам, участвующим в деле, в исследовании доказательств. Если из консультации специалиста следует, что имеются обстоятельства, требующие дополнительного исследования или оценки, суд может предложить сторонам представить дополнительные доказательства либо ходатайствовать о назначении экспертизы (абзац 2).
Как усматривается из дела, в частности протокола судебного заседания от 18-22 января 2018 года, суду была предоставлена устная консультация специалистов Ипполитова К.А. и Исакова Г.С., в которой даны исчерпывающие пояснения относительно поставленных вопросов по исследованию представленных в дело доказательств. Поэтому оснований для вывода о том, что консультация специалистов была использована судом в качестве доказательства по делу, судебная коллегия не находит.
Указание в жалобе на то, что на специалиста Ипполитова К.А. в ходе рассмотрения дела было оказано влияние, не заслуживает внимания, поскольку ничем объективно не подтверждено.
Доводы апелляционной жалобы об отсутствии у водителя автомобиля скорой медицинской помощи Крикривцева В.П. неотложного служебного задания, также ничем не подтверждены, опровергаются объяснениями в судебном заседании третьих лиц Крикривцева В.П., Таскаевой Л.Н., Черевач Э.В., Шамбера П.Я., письменными материалами дела, согласно которым по состоянию здоровья Шамберу П.Я. требовалась госпитализация, проводились необходимые мероприятия по стабилизации его самочувствия, в частности поставлена капельница.
Не влечет отмену решения суда довод апелляционной жалобы о необоснованном отказе суда в удовлетворении ходатайства о приостановлении производства по делу до окончания процессуальной проверки в порядке, предусмотренном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, поскольку он основан на ошибочном толковании норм процессуального права.
Как указано в статье 215 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд обязан приостановить производство по делу в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого в гражданском, административном или уголовном производстве.
Однако на момент рассмотрения гражданского дела какого-либо процессуального решения о возбуждении в отношении какого-либо лица в связи с рассматриваемым ДТП уголовного дела, уполномоченными на то органами принято не было. Поэтому оснований для приостановления производства по делу не имелось.
Разрешая вопрос о взыскании суммы ущерба, руководствуясь положениями 1110, 1112, 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции исходил из того, что в данном случае обязанность по возмещению материального ущерба истцу переходит к наследникам причинителя вреда в пределах стоимости принятого наследственного имущества и установив, что наследником к имуществу умершего Сизова В.Г. является его супруга Сизова Е.В., взыскал с ответчика в пользу истца в пределах стоимости перешедшего к ней наследственного имущества ущерб в сумме 601065 рублей, а также судебные расходы.
При определении размера ущерба суд первой инстанции правомерно принял в качестве достоверного и допустимого доказательства представленный истцом отчет N А-012 от 14 июля 2017 года, выполненный ИП Лыткиным А.В., согласно которому стоимость восстановительного ремонта автомобиля "ГАЗ-174201", государственный регистрационный знак М412МР51, с учетом износа деталей составляет 601065 рублей 39 копеек.
Оснований сомневаться в объективности и обоснованности данного отчета у суда не имелось, поскольку отчет по форме и содержанию отвечает требованиям Федерального закона от 29 июля 1998 года N 135-ФЗ "Об оценочной деятельности в Российской Федерации", приложенными к отчету документами подтверждается соответствующая квалификация эксперта, отчет составлен на основании методических рекомендаций, руководящих документов для экспертов, федеральных стандартов оценки, по результатам непосредственного осмотра автомобиля; наличие повреждений, отраженных в отчете, подтверждается актом технического осмотра транспортного средства N А-012, составленным оценщиком, фототаблицей.
Суд правомерно принял указанный отчет в качестве доказательства причиненного истцу ущерба. При этом в соответствии с требованиями части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации приведенные в отчете сведения ответчиком не оспорены и не опровергнуты, доказательства, обосновывающие иной размер причиненного истцу ущерба, с указанием его конкретной суммы, стороной ответчика суду первой инстанции не представлены, не содержит ссылку на них и апелляционная жалоба.
В том числе, не свидетельствуют об ином размере причиненного и подлежащего возмещению истцу ущерба приведенные в жалобе доводы о том, что ГОАУЗ "МЦРБ" является государственным учреждением, в связи с чем ценообразование и определение поставщика услуг или товаров (запасных частей, работ по восстановлению автомобиля) должно определяться именно в соответствии с Федеральным законом от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд".
Иных заслуживающих внимания правовых доводов апелляционная жалоба не содержит.
В целом, изложенные в жалобе доводы правовых оснований для отмены состоявшегося по делу судебного постановления не содержат, сводятся фактически к несогласию с той оценкой, которую исследованным по делу доказательствам дал суд первой инстанции. Оснований к переоценке установленных судом обстоятельств у судебной коллегии не имеется, поэтому апелляционная жалоба не может быть удовлетворена.
При разрешении спора нарушений норм материального и процессуального права, а также нарушений, предусмотренных частью 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, являющихся безусловными основаниями для отмены решения, судом не допущено.
Вопрос о взыскании судебных расходов разрешен судом на основании статей 88, 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и в апелляционной жалобе не оспаривается.
С учетом изложенного решение суда является законным и обоснованным, отмене по доводам апелляционной жалобы не подлежит.
Руководствуясь статьями 327, 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда
определила:
решение Ковдорского районного суда Мурманской области от 22 января 2018 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Сизовой Е. В. - без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
