Дата принятия: 11 марта 2020г.
Номер документа: 33-988/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ТЮМЕНСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 11 марта 2020 года Дело N 33-988/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Тюменского областного суда в составе:
председательствующего Кориковой Н.И.,
судей Забоевой Е.Н., Хамитовой С.В.,
при секретаре Моравской Е.С.,
рассмотрела в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по апелляционным жалобам истца П.М.А., третьего лица П.М.А. на решение Центрального районного суда города Тюмени от 29 ноября 2019 года, которым постановлено:
"Исковые требования П.М.А. к Негосударственной некоммерческой организации Адвокатской палате Тюменской области о признании заключения квалификационной комиссии Адвокатской палаты Тюменской области от 16.08.2019г., решения Совета Адвокатской палаты Тюменской области от 09.09.2019г. незаконными, о восстановлении в списке адвокатов, допущенных к участию по уголовным гражданским делам по назначению, оставить без удовлетворения".
Заслушав доклад судьи Тюменского областного суда Забоевой Е.Л. об обстоятельствах дела, доводах апелляционных жалоб и возражений на них, объяснения истца П.М.А., поддержавшей доводы своей апелляционной жалобы, объяснения третьего лица П.М.А., поддержавшего доводы своей апелляционной жалобы, представителей ответчика Негосударственной некоммерческой организации "Адвокатская палата Тюменской области" Ярковского С.И., Шепелевича Д.Г., согласившегося с решением суда первой инстанции, судебная коллегия
установила:
П.М.А. обратилась в суд с иском к Негосударственной некоммерческой организации Адвокатской палате Тюменской области (далее по тексту Адвокатская палата, АПТО) о признании заключения квалификационной комиссии Адвокатской палаты Тюменской области от 16 августа 2019 года, решения Совета Адвокатской палаты Тюменской области от 09 сентября 2019 года незаконными, восстановлении в списке адвокатов, допущенных к участию по уголовным гражданским делам по назначению.
В обоснование заявленных требований истец указала, что является адвокатом, зарегистрирована в реестре адвокатов Тюменской области, регистрационный <.......>. 26 июня 2019 года Президентом Адвокатской палаты Тюменской области в отношении неё вынесено распоряжение N 47 о возбуждении дисциплинарного производства, из которого усматриваются следующие обстоятельства. 19 марта 2019 года в 07 часов 19 минут ей (по утверждению ответчика) было распределено требование о назначении защитника <.......>, 29 марта 2019 года в 20 часов 45 минут было распределено требование о назначении защитника <.......>, от исполнения который она якобы отказалась, не известив при этом о невозможности исполнения принятого требования АПТО. По аналогичным основаниям 11 июля 2019 года Президентом Адвокатской палаты Тюменской области в отношении неё вынесено распоряжение N 51 о возбуждении дисциплинарного производства, из содержания которого усматривается, что 08 марта 2019 года ей было распределено требование о назначении защитника <.......>, 08 апреля 2019 года распределено требование о назначении защитника <.......>. 16 августа 2019 года Квалификационной комиссией АПТО вынесено заключение по дисциплинарным производствам в отношении неё как адвоката, в соответствии с которым в её действиях (бездействиях) усматриваются нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката. 09 сентября 2019 года решением Совета АПТО она привлечена к дисциплинарной ответственности в виде предупреждения и исключена из списка адвокатов, допущенных к участию по уголовным и гражданским делам по назначению на период действия дисциплинарного взыскания. Между тем, при принятии указанных решений не было учтено, что спорные требования (поручения) ей не распределялись, до неё не доводились, соответственно, их исполнить она не могла, как и отказаться от них. Все указанные выше требования в действительность были распределены её брату адвокату П.М.А., последним исполнены, звонки сотрудников Центра на её (истицы) телефонный номер не поступали.
Истец П.М.А. в судебном заседании суда первой инстанции исковые требования поддержала в полном объеме.
Представители ответчика Адвокатской палаты Ярковский С.И., Шепелевич Д.Г. с иском не согласились, просили в его удовлетворении отказать по основаниям, изложенным в письменном отзыве.
Третье лицо П.М.А. поддержал исковые требования истицы П.М.А., подтвердив изложенные в иске обстоятельства относительно распределения указанных в иске требований ему, считал иск обоснованным и подлежащим удовлетворению.
Судом принято указанное выше решение, с которым не согласились истец П.М.А. и третье лицо П.М.А.
В своей апелляционной жалобе истец П.М.А. просит решение суда отменить, считая его незаконным и необоснованным. Повторяя доводы, изложенные в исковом заявлении, указывает, что отсутствие записей телефонных переговоров сотрудников Центра АПТО является нарушением действующего законодательства. Уведомление адвоката о назначении требования происходит только посредством телефонных звонков. Полагает вывод суда о попытках отправки сотрудниками Центра АПТО сообщений неизвестного содержания, о надлежащем ее уведомлении о распределении требований (поручений) является необоснованным. Считает, что представленные ответчиком в материалы дела требования не могут считаться надлежащим доказательством направления требований именно ей, а не П.М.А., поскольку формируются сотрудником Центра вручную, а не автоматически как заявлялось представителями ответчика. Полагает, что суд основывал свои выводы исключительно на голословных утверждениях представителей ответчика. Указанные требования не содержат никакой информации о сотруднике Центра, который их составлял, с какого телефона и на какой конкретно телефон производился звонок. Отмечает, что указанные требования отсутствовали в материалах дисциплинарных производств. Истец считает, что суд необоснованно не принял во внимание ее заявление от 16 августа 2019 года, представленное в Адвокатскую палату до начала заседания Квалификационной комиссии, с просьбой считать объяснения от 20 июня и 28 июня 2019 года недействительными в связи с введением в заблуждение относительно предмета данных объяснений. Обращает внимание, что объяснения брались лишь по двум эпизодам, какая-либо дополнительная проверка по фактам, изложенным в заявлении, не проводилась, ее доводы не исследовались. Указывает, что в нарушение норм п.3 ст. 19 Кодекса профессиональной этики адвоката, Квалификационная комиссия АПТО приняла во внимание необъективные, ничем не подтвержденные данные. Ни Квалификационной комиссией, ни Советом ННО Адвокатская палата Тюменской области не были учтены смягчающие обстоятельства при принятии решения. Обращает внимание, что законодательство Российской Федерации не вменяет адвокату обязанность представлять какие-либо документы в рамках дисциплинарного производства. Отмечает, что суд не принял во внимание факт заседания Совета ННО Адвокатская палата от 27 ноября 2019 года, решением которого Совет фактически признал факт ненадлежащим образом проведенной проверки в отношении адвоката П.М.А. и преждевременность принятых решений. Считает, что ответчик, Квалификационная комиссия и Совет АПТО, даже при ненадлежаще проведенной проверке в рамках дисциплинарного производства в отношении нее, даже не обладая документами, которые должны были быть представлены лицами, обязаны были применить п.2 ст.18 Кодекса профессиональной этики адвоката и прекратить дисциплинарное производство в отношении неё в связи с малозначительностью действия.
Третье лицо П.М.А. в своей апелляционной жалобе просит решение отменить и принять новое решение об удовлетворении требований истца. Считает решение незаконным и необоснованным, поскольку выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам, в решении имеются явные противоречия. Утверждает, что требования были изначально распределены ему, так как в указанные даты именно ему поступали звонки сотрудников Центра АПТО, ему предлагали принять требования, на что он давал согласие и приступал к работе. Указывает, что суду была представлена детализация телефонных переговоров, исходя из которой прослеживается, что звонки поступали именно ему. Обращает внимание на нарушение со стороны АПТО собственных региональных правил (п.5.11), поскольку представитель ответчика пояснил, что записи телефонных переговоров отсутствуют, тогда как все телефонные переговоры должны фиксироваться. Сообщения по "Вайберу" истцу не поступали, а были лишь попытки отправки, вместе с тем, отмечает, что общение между сотрудниками Центра АПТО и адвокатами в "Вайбере" носит неформальный характер и создано для удобства организации деятельности. Не согласен со ссылками суда на объяснения истца, данные ею в рамках проверки по дисциплинарному производству, в которых она признает факт того, что просила его подменить ее. Обращает внимание, что истец давала объяснения только в отношении Амирханова, Ерхова. Он (третье лицо) давал объяснения только в отношении Амирханова. Отмечает, что объяснения ими давались спонтанно, и на тот момент они не знали, о какой ситуации идет речь. Обращает внимание, что стороной ответчика было представлено решение Совета АПТО об отмене оспариваемого истцом решения от 09 сентября 2019 года в связи со вновь открывшимися обстоятельствами, материалы были направлены на новое рассмотрение, вместе с тем, суд сделал выводы о наличии в действиях истца нарушений, тем самым суд фактически подменяет собой функции Квалификационной комиссии АПТО и предопределяет ее решение. Считает, что суд вышел за рамки искового заявления и своих полномочий.
На апелляционную жалобу истца поступили письменные возражения представителя ответчика Адвокатской палаты Шепелевич Д.Г., в которых он просит апелляционную жалобу истца оставить без удовлетворения. Считает, что доводы истца правомерно были признаны судом необоснованными. Суд обоснованно не принял во внимание детализацию телефонных звонков, доводы истца о том, что фамилии адвокатов и требования специалистами Центра АПТО заносились в систему вручную. Обращает внимание, что разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты осуществляется устно, на основе принципов состязательности и равноправия участников дисциплинарного производства. Не реализация истцом права на дачу объяснений обусловлена исключительно его волеизъявлением, в связи с чем риск возникновения неблагоприятных последствий, вызванных не реализацией своих прав истец несет самостоятельно. На заседания квалификационной комиссии истец не явилась, возражений на обстоятельства не представила. Дисциплинарное дело рассматривалось в отсутствие доказательств, представленных истцом в суд. Просит суд на основании ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установить факт злоупотребления истцом своим правом.
На возражения представителя ответчика Адвокатской палаты Шепелевич Д.Г. поступил письменный отзыв истца П.М.А. в которых последняя выражает несогласие с доводами возражений. Указывает, что суд первой инстанции в своем решении от 29 ноября 2019 года заранее указал, что Квалификационной комиссией АПТО 16 августа 2019 года верно установлено наличие нарушений законодательства в действиях адвоката, тем самым ограничив Квалификационную комиссию АПТО преюдицией своего решения и установив рамки для Квалификационной комиссии, за которые она не сможет выйти при новом рассмотрении дисциплинарного производства. Отмечает, что заседание Квалификационной комиссии вновь прошло 7 февраля 2020 года, заключение не вынесено, заседание отложено до вступления решения суда от 29 ноября 2019 года в законную силу. В связи с чем, считает, что вступившее в законную силу решение суда будет иметь для квалификационной комиссии преюдициальное значение. Полагает, что заявление представителей ответчика об автоматическом формировании требований в марте-апреле 2019 года является ложным, в существовавшую в спорный период систему требования и данные адвокатов заносились специалистом вручную. Считает, что суд фактически подменил собой коллегиальный орган, определив виновность адвоката по вновь представленным документам и оставив без внимания очевидный факт ненадлежаще проведенной проверки по дисциплинарному производству. Кроме того, отмечает, что у суда первой инстанции отсутствовал предмет исследования, поскольку дисциплинарное производство было направлено на новое рассмотрение.
В письменных дополнениях к отзыву на возражения ответчика истец П.М.А. указывает, что согласно ч.3 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката (далее -КПЭА) Совет вправе отменить либо изменить свое решение о применении мер дисциплинарной ответственности к адвокату при наличии новых и (или) вновь открывшихся обстоятельств. Данная формулировка КПЭА не подразумевает возможность отправки дисциплинарного производства на новое рассмотрение. В связи с чем, полагает, что Совет фактически вышел за пределы своих полномочий, предусмотренных КПЭА. Обращает внимание, что материалы дисциплинарного производства, представленные ответчиком по запросу суда апелляционной инстанции, представлены по состоянию на 04 марта 2020 года, а не на 16 августа 2019 года. Полный перечень документов был указан в заключении квалификационной комиссии от 16 августа 2019 года, однако, к дисциплинарному производству добавлены новые документы, которые не были представлены при вынесении Заключения и не являлись предметом исследования на момент рассмотрения дисциплинарного производства. Некоторые из вновь представленных документов никогда не были исследованы не только Квалификационной комиссией АПТО, но и судом первой инстанции. Если бы ответчиком проверка была проведена надлежащим образом, то возбужденное дисциплинарное производство подлежало бы прекращению.
На возражения представителя ответчика Адвокатской палаты Шепелевич Д.Г. также поступил письменный отзыв третьего лица П.М.А., в которых последний указывает, что проверка в отношении истца П.М.А. проводилась поверхностно и халатно, имевшихся доказательств было недостаточно при вынесении обжалуемого заключения Квалификационной комиссии. Обращает внимание, что действия АПТО по возбуждению дисциплинарных производств в отношении его сестры П.М.А., так и в отношении него носят осознанный и противоправный характер по причине неприязненных отношений между ним и некоторыми лицами из руководства адвокатской палаты в связи с заявленными им требованиями в защиту интересов сотен адвокатов Тюменской области из-за массовых задержек выплат вознаграждений за работу по назначению.
В судебном заседании при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции истец П.М.А., третье лицо П.М.А. доводы своих апелляционных жалоб поддержали.
В судебном заседании при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции представители ответчика Адвокатской палаты Ярковский С.И., Шепелевич Д.Г., поддержав письменные возражения на апелляционную жалобу истца, просили оставить решение суда первой инстанции без изменения.
В судебном заседании в качестве новых доказательств были приобщены и исследованы следующие документы: дисциплинарное производство в отношении истца, представленное ответчиком в копии. Указанные доказательства были приняты судебной коллегией в связи с необходимостью установления юридически значимых обстоятельств, которые судом первой инстанции не были установлены.
Обсудив доводы апелляционной жалобы, дополнений к ней, заслушав истца, представителей ответчика, третьего лица, проверив материалы дела в пределах доводов апелляционной жалобы, как это предусмотрено частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав новые доказательства, судебная коллегия, признавая доводы апелляционной жалобы частично заслуживающими внимания, усматривает основания для отмены решения суда в части отказа в иске П.М.А. о признании заключения квалификационной комиссии незаконным, принятия в данной части нового решения в силу следующих мотивов.
Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверена судебной коллегией в порядке, установленном главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом положений ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, по смыслу которой повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционной жалобы, и в рамках тех требований, которые были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.
Правовое регулирование деятельности адвокатов и адвокатских палат субъектов Российской Федерации осуществляется в соответствии с Федеральным законом от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" (далее по тексту - Федеральный закон от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ).
В соответствии со ст. 4 Федерального закона от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ обязательные для каждого адвоката правила поведения при осуществлении адвокатской деятельности, а также основания и порядок привлечения адвоката к ответственности устанавливаются Кодексом профессиональной этики адвоката, принятым I Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года.
В соответствии с Федеральным законом "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" (подпункт 1 пункт 1 статьи 7) и Кодексом профессиональной этики адвоката (пункт 1 статьи 8) адвокат обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно исполнять свои профессиональные обязанности. За неисполнение своих обязанностей адвокат может быть привлечен к дисциплинарной ответственности (пункт 2 статьи 7) Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации").
В соответствии с п. 1 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящего Кодекса, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящим Кодексом.
В силу п. 4 указанной статьи меры дисциплинарной ответственности применяются только в рамках дисциплинарного производства в соответствии с процедурами, предусмотренными Разделом 2 настоящего Кодекса.
Дисциплинарное производство в отношении адвоката возбуждается на основании ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката. Поводом для возбуждения такого производства является, в том числе представление, внесенное в адвокатскую палату вице-президентом адвокатской палаты либо лицом, его замещающим (п.2).
Виды решений, которые могут быть приняты по дисциплинарному производству определены ч.1 ст. 25 Кодекса об адвокатской этики.
Согласно ст. 22 указанного Кодекса дисциплинарное производство включает следующие стадии: 1) возбуждение дисциплинарного производства; 2) разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта Российской Федерации; 3) разбирательство в Совете адвокатской палаты субъекта Российской Федерации.
В соответствии с п.1 и п.7 ст. 33 Федерального закона от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ Квалификационная комиссия рассматривает жалобы на действия (бездействие) адвокатов и по результатам рассмотрения жалобы дает заключение о наличии или об отсутствии в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм Кодекса профессиональной этики адвоката, о неисполнении или ненадлежащем исполнении им своих обязанностей.
В соответствии с п.1 ст. 6.1 Кодекса профессиональной этики адвоката под доверителем понимается: лицо, которому адвокатом оказывается юридическая помощь бесплатно либо по назначению органа дознания, органа предварительного следствия или суда.
Пунктами 2, 4 ст.7 Федерального закона от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ предусмотрено, что адвокат обязан исполнять требования закона об обязательном участии адвоката в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия, прокурора или суда, а также оказывать юридическую помощь гражданам Российской Федерации бесплатно в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом; соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах их компетенции.
Согласно п.6,7,8 ст.15 Кодекса профессиональной этики адвоката Адвокат обязан выполнять решения органов адвокатской палаты и органов Федеральной палаты адвокатов, принятые в пределах их компетенции; обязан участвовать лично или материально в оказании юридической помощи бесплатно в случаях, предусмотренных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре, или по назначению органа дознания, органа предварительного следствия, прокурора или суда в порядке, определяемом Адвокатской палатой субъекта Российской Федерации.
С целью установления порядка распределения поручений на защиту по назначению между конкретными адвокатами Решением Совета Адвокатской палаты Тюменской области от 22 декабря 2017 года утверждены Региональные правила "О назначении адвокатов в качестве защитников в уголовном и гражданском судопроизводстве на территории Тюменской области".
Согласно п. 5.5, 5.5.1 Правил распределение поручений на защиту по назначению между конкретными адвокатами, оказывающими юридическую помощь доверителям в уголовном и гражданском судопроизводстве производится Центром адвокатской помощи при АПТО и координаторами. Адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты подозреваемого, обвиняемого. Замена адвоката по назначению в порядке ч. 3 ч 4 с. 50 УПК РФ производится координаторами (п.6.2.).
Судом установлено, что П.М.А. является адвокатом, включенным в список адвокатов, допущенных к участию по уголовным и гражданским делам по назначению.
На основании представлений вице-президента Адвокатской палаты ТО от 26 июня 2019 года, 11 июля 2019 года президентом Адвокатской палаты ТО было возбуждено дисциплинарное производство в отношении П.М.А.. Поводом для возбуждения дисциплинарного производства явился отказ от исполнения требований (поручений), передача их иному лицу, неуведомление о невозможности исполнения принятого требования АПТО (08 марта 2019 года, 19 марта 2019 года, 29 марта 2019, 08 апреля 2019).
16 августа 2019 года Квалификационной комиссией АПТО вынесено заключение по дисциплинарным производствам в отношении адвоката П.М.А., в соответствии с которым в ее действиях (бездействиях) усматриваются нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката.
09 сентября 2019 года решением Совета АПТО адвокат П.М.А. привлечена к дисциплинарной ответственности в виде предупреждения и исключена из списка адвокатов, допущенных к участию по уголовным и гражданским делам по назначению на период действия дисциплинарного взыскания.
Протоколом N 19 заседания Совета АПТО N 19 от 27 ноября 2019 года решение Совета АПТО от 09 сентября 2019 года в отношении адвоката П.М.А. отменено, дисциплинарное производство в отношении истцы направлено в квалификационную комиссию для нового разбирательства.
Истец П.М.А. в обоснование своих доводов о незаконности принятых решений о наличии в ее действиях дисциплинарных проступков ссылается на то, что требования (поручения) об оказании юридической помощи 08 марта 2019 года, 19 марта 2019 года, 29 марта 2019 года, 08 апреля 2019 года, она не получала, данные требования были распределены П.М.А., следовательно, отсутствует событие дисциплинарного проступка.
Как следует из заключения квалификационной комиссии АПТО от 16 августа 2019 года, адвокат П.М.А. 08 марта 2019 года, приняв от Центра адвокатской помощи при АПТО требование N 00013583 следователя СО ОП-7 УМВД России по г.Тюмени на защиту интересов Р.А.В. по уголовному делу по назначению, фактически отказалась от защиты, передала требование своему брату П.М.А., не проинформировав Центр и орган, направивший требование. Далее, 19 марта 2019 года, приняв от Центра адвокатской помощи при АПТО требование <.......> следователя СО ОП-1 УМВД России по г. Тюмени на защиту интересов Е.А.А. по уголовному делу по назначению, истец П.М.А. фактически отказалась от защиты, передала требование своему брату П.М.А., не проинформировав Центр и орган, направивший требование. 29 марта 2019 года вновь, приняв от Центра адвокатской помощи при АПТО требование <.......> следователя СО ОП-6 УМВД России по г. Тюмени на защиту интересов А.А.Н. по уголовному делу по назначению, П.М.А. фактически отказалась от защиты, передала требование своему брату П.М.А., не проинформировав Центр и орган, направивший требование. И 08 апреля 2019 года, приняв от Центра адвокатской помощи при АПТО требование <.......> дознавателя ОД МО МВД России "Тюменский" УМВД России по г. Тюмени на защиту интересов У.И.А. по уголовному делу по назначению, истец фактически отказалась от защиты, передала требование своему брату П.М.А., не проинформировав Центр и орган, направивший требование. Квалификационная комиссия, установив указанные выше факты, пришла к выводу о том, что П.М.А. нарушила требования п.5.5.1 и п.9.1. Региональных правил "О назначении адвокатов в качестве защитников в уголовном и гражданском судопроизводстве на территории Тюменской области", утвержденных решением Совета АПТО от 22 декабря 2017 года, тем самым нарушила порядок оказания юридической помощи, оказываемой адвокатами, участвующими в качестве защитников в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия и суда, установленный решением Совета АПТО, то есть не выполнила решение Совета, принятое в пределах его компетенции, чем, следовательно, нарушила требования пп.6 п.4 ст.6 пп.4 п.1 ст.7 Федерального Закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ и пп.9 п.1 ст.9, п.2 ст.13, п.6 ст.15 Кодекса профессиональной этики адвоката.
В письменных объяснениях от 20 июня 2019 года, 28 июня 2019 года, адвокат П.М.А. указала, что 29 марта 2019 года около 20-21 часа она получила назначение в ОП-6 на текущее время, данное назначение ею было принято, в связи с тем, что после получения требования ей поступил звонок из Московского НИИ глазных болезней для обследования на 30 марта 2019 года, присутствовать на следственных действиях она не смогла, попросила принять участие в следственных действиях своего брата по ее требованию вместо нее. 19 марта 2019 года около 7.30 она получила назначение в ОП-1 на текущее время, данное назначение ею было принято, после получения требования ей поступил звонок от лечащего врача об обследовании 20-21 марта 2019 года, рейсом в 14.15 она улетела в Москву. В связи с тем, что дозвонится до Центра АПТО не смогла, то попросила приять участие в следственных действиях своего брата по ее требованию вместо нее. К указанным объяснениям истицей приложены медицинские документы в отношении сына.
Заявлением от 16 августа 2019 года в адрес АПТО истица П.М.А. просила указанные объяснения считать недействительными в связи с тем, что была введена в заблуждение сотрудниками АПТО.
21 июня 2019 года П.М.А. (третье лицо по делу) даны объяснения, в которых он подтвердил факт того, что просьбе истицы П.М.А. он принимал участие в следственных действиях в отношении А.А.Н.
20 июня 2019 года П.М.А. (третье лицо по делу) направил в АПТО заявление, в котором указал, что принимал участие в рассмотрении уголовных дел в отношении Р.А.В. и Е.А.А., однако оплату не получил.
Согласно справке ведущего специалиста Центра адвокатской помощи при АПТО Л.М.А. от 04 июля 2019 года, требования <.......>, <.......>, <.......>, <.......> были распределены адвокату П.М.А. при её согласии, при этом требования о назначении и/или замене защитника по вышеуказанным делам из суда не поступало.
В соответствии с п.1 ст. 6.1 Кодекса профессиональной этики адвоката под доверителем понимается: лицо, которому адвокатом оказывается юридическая помощь бесплатно либо по назначению органа дознания, органа предварительного следствия или суда.
Пунктами 2, 4 ст.7 Федерального закона от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ предусмотрено, что адвокат обязан исполнять требования закона об обязательном участии адвоката в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия, прокурора или суда, а также оказывать юридическую помощь гражданам Российской Федерации бесплатно в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом; соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах их компетенции.
Согласно п.6,7,8 ст.15 Кодекса профессиональной этики адвоката Адвокат обязан выполнять решения органов адвокатской палаты и органов Федеральной палаты адвокатов, принятые в пределах их компетенции; обязан участвовать лично или материально в оказании юридической помощи бесплатно в случаях, предусмотренных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре, или по назначению органа дознания, органа предварительного следствия, прокурора или суда в порядке, определяемом Адвокатской палатой субъекта Российской Федерации.
С целью установления порядка распределения поручений на защиту по назначению между конкретными адвокатами Решением Совета Адвокатской палаты Тюменской области от 22 декабря 2017 года утверждены Региональные правила "О назначении адвокатов в качестве защитников в уголовном и гражданском судопроизводстве на территории Тюменской области".
Согласно п. 5.5., 5.5.1 Правил распределение поручений на защиту по назначению между конкретными адвокатами, оказывающими юридическую помощь доверителям в уголовном и гражданском судопроизводстве производится Центром адвокатской помощи при АПТО и координаторами. Адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты подозреваемого, обвиняемого. Замена адвоката по назначению в порядке ч. 3 ч 4 с. 50 УПК РФ производится координаторами (п.6.2.).
В своем решении суд первой инстанции со ссылкой на представленные суду документы указал, что требования <.......>, <.......>, <.......>, <.......> об оказании юридической помощи были распределены истице, вместе с тем, фактически защиту интересов подозреваемых/обвиняемых осуществлял третье лицо - П.М.А., имевший статус адвоката.
В судебном заседании суда первой инстанции установлено, что данные в автоматизированную базу распределения требований (распоряжении) о согласии вносятся при получении согласия на осуществление защиты от адвоката, при отсутствии согласия адвоката - система автоматически выбирает следующего адвоката из списка, и в соответствующую графу вносит информацию "отказ".
В судебном заседании суда первой инстанции были просмотрены телефоны истца и ответчика в программе "Вайбер", при сопоставлении информации установлено, что в телефоне АПТО есть информация о попытках отправки спорных требований и иных требований истице, спорные требования в телефоне истицы отсутствуют, вместе с тем, в телефоне истицы имеется информация о доставке ряда иных требований, несмотря на отсутствие информации об их доставке в телефоне ответчика.
Разрешая спор, отказывая П.М.А. в удовлетворении заявленных ею исковых требований, суд первой инстанции, оценив представленные доказательства, руководствуясь положениями Кодекса профессиональной этики адвоката, положениями Федерального закона от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ (в редакции от 29 июля 2017 года) "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", пришел к выводу о том, что квалификационной комиссией Адвокатской палаты Тюменской области от 16 августа 2019 года было верно установлено наличие нарушений со стороны истца Федерального закона от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ, Кодекса профессиональной этики и порядка, установленного Региональными правилами "О назначении адвокатов в качестве защитников в уголовном и гражданском судопроизводстве на территории Тюменской области", утвержденными решением Совета АПТО от 22 декабря 2017 года, в связи с чем основания для признания указанного заключения незаконным отсутствуют. Учитывая, что решение Совета Адвокатской палаты Тюменской области от 09 сентября 2019 года в отношении истца П.М.А. в части применения мер ответственности в виде предупреждения и исключения из списка адвокатов, допущенных к участию по уголовным и гражданским делам по назначению на период действия дисциплинарного взыскания, отменено, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для признания указанного решения Совета Адвокатской палаты Тюменской области от 09 сентября 2019 года незаконным и восстановлении П.М.А. в списке адвокатов, допущенных к участию по уголовным гражданским делам по назначению.
Исследуя утверждения обеих сторон о наличии в действиях противной стороны злоупотребления правом, суд первой инстанции пришел к выводу об их ошибочности и бездоказательности, поскольку материалы дела не содержат каких-либо сведений, позволяющих квалифицировать действия П.М.А. и ответчика в качестве осуществляемых исключительно с намерением причинить вред как истице, так и деятельности адвокатской палаты.
Судебная коллегия, соглашаясь с выводами суда первой инстанции в части недоказанности факта злоупотребления истцом своих прав, в части отказа в иске о признании незаконным решения Совета Адвокатской палаты Тюменской области от 09 сентября 2019 года и восстановлении в списке адвокатов, допущенных к участию по уголовным гражданским делам по назначению, при этом, полагает, что единственным основанием для отказа в иске в данной части является самостоятельная и добровольная 27 ноября 2019 года (т.1 л.д.173-174) отмена ответчиком своего решения, что влечет автоматическое восстановление истца в указанном списке адвокатов, ибо в связи с отменой своего решения Совета нивелируются его последствия, вместе с тем, в остальной части, а именно, в части отказа в иске о признании незаконным заключение квалификационной комиссии Адвокатской палаты Тюменской области от 16 августа 2019 года выводы суда считает неправильными, не соответствующим обстоятельствам дела.
Согласно ст.195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.
В соответствии с п.2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года N 23 "О судебном решении" решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 4 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
В соответствии с п.3 названного Постановления решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59-61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.
Указанным требованиям решение суда первой инстанции в указанной выше части отказа в иске о признании незаконным заключения квалификационной комиссии адвокатской палаты не соответствует, как и не соответствует в части выводов суда о наличии в действиях истца П.М.А. дисциплинарного проступка.
Согласно п.2, п.3, п.4ч.1 ст.330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела, неправильное применение норм материального права.
Разрешая спор в части требований П.М.А. о признании незаконным заключения квалификационной комиссии суд пришел к выводу о том, что квалификационной комиссией Адвокатской палаты Тюменской области от 16 августа 2019 года было верно установлено наличие нарушений со стороны истца Федерального закона от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ, Кодекса профессиональной этики, и порядка, установленного Региональными правилами "О назначении адвокатов в качестве защитников в уголовном и гражданском судопроизводстве на территории Тюменской области", утвержденными решением Совета АПТО от 22 декабря 2017 года.
Судебная коллегия не может согласиться с данным выводом суда по следующим основаниям.
Как следует из заключения квалификационной комиссии Адвокатской палаты Тюменской области, членами квалификационной комиссии были изучены представленные сторонами документы: распоряжение о возбуждении дисциплинарного производства N 47 от 26 июня 2019 года, представление вице-президента АПТО от 26 июня 2019 года, докладная записка начальника отдела Центра адвокатской помощи при АПТО Р.Ю.С. от 17 июня 2019, докладная записка начальника отдела Центра адвокатской помощи при АПТО Р.Ю.С. от 17 июня 2019 года, копия объяснения адвоката П.М.А. от 21 июня 2019 года, копия объяснения адвоката П.М.А. от 20 июня 2019 года, докладная записка начальника отдела Центра адвокатской помощи при АПТО Р.Ю.С. от 20 июня 2019, заявление Адвоката П.М.А. от 28 июня 2019, копия медицинского заключения К.Д.В. от 30 марта 2019, объяснение адвоката П.М.А. от 28 июня 2019 года, копия медицинского заключения К.Д.В. от 21 марта 2019 года, объяснение адвоката П.М.А. от 21 июня 2019, распоряжение о возбуждении дисциплинарного производства <.......> от 11 июля 2019 года, представление вице-президента АПТО от 10 июля 2019 года, справка консультанта Центра адвокатской помощи при АПТО Л.М.А. от 04 июля 2019 года, копия заявления П.М.А. о вознаграждении адвоката за счет государства от 03 июня 2019, заявление П.М.А. от 16 августа 2019 года.
Вместе с тем, как следует из материалов дела, объяснения П.М.А. были даны лишь по двум эпизодам, а именно, по требованию <.......> следователя СО ОП-1 УМВД России по г.Тюмени на защиту интересов Е.А.А., по требованию <.......> следователя СО ОП-6 УМВД России по г.Тюмени на защиту интересов А.А.Н.
Более того, указанные объяснения в последующем были отозваны П.М.А. письменным заявлением (том 2 л.д. 84).
Кроме того, как следует из материалов дела, при рассмотрении дела в суде первой инстанции, файлы записи телефонных переговоров по спорным периодам не исследовались. Представитель ответчика в судебном заседании при рассмотрении дела в суде первой инстанции пояснил, что аудиозапись отсутствует.
Судебная коллегия отмечает, что отсутствие аудиозаписи свидетельствует о нарушении ответчиком норм действующего законодательства Российской Федерации, поскольку, согласно п.5.11 Региональных правил "О назначении адвокатов в качестве защитников в уголовном и гражданском судопроизводстве на территории Тюменской области", все телефонные разговоры по телефонному номеру Центра фиксируются с помощью технических средств аудиозаписи, файлы записи телефонных переговоров хранятся в Центре и могут быть выданы заинтересованным лицам в целях контроля за исполнением настоящих правил или в рамках дисциплинарного производства.
Более того, согласно п. 6.5 Региональных Правил сотрудник Центра или координатор доводит информацию о распределении требований путем телефонного звонка на мобильный телефон адвоката (с указанием номера требования для заполнения ордера).
Истец П.М.А. при рассмотрении дела как в суде первой инстанции, так и в суде апелляционной инстанции утверждала о том, что на принадлежащий ей телефонный <.......>, который она использует для связи с Адвокатской палатой Тюменской области и Центром адвокатской помощи при АПТО, 08 марта 2019 года, 19 марта 2019 года, 29 марта 2019 года, 08 апреля 2019 года звонки от сотрудников Центра АПТО с телефонных номеров Центра, а также каких-либо других телефонных номеров не производились. При этом, при рассмотрении дела в суде первой инстанции истцом была представлены детализации услуг связи сотового оператора в подтверждение ее доводов (том 1 л.д.28-36).
Как следует из анализа детализации звонков от 08 марта 2019 года, 19 марта 2019 года, 29 марта 2019 года, 08 апреля 2019 года звонки от сотрудников Центра АПТО, звонки сотрудников Центра АПТО с телефонных номеров Центра, а также каких-либо других телефонных номеров на номер телефона, принадлежащего истцу, не производились. Необходимые доказательства о надлежащей передачи информации истцу П.М.А. о распределении требований путем телефонного звонка на мобильный телефон истца ответчиком не представлены.
Региональными правилами не предусмотрено извещение адвокатов в ином порядке, кроме как путем телефонного звонка на мобильный телефон адвоката. Данным обстоятельствам суд первой инстанции не дал надлежащей оценки.
Судебная коллегия оценивает критически позицию ответчика, утверждавшего о том, что необходимые доказательства фиксации телефонных разговоров с истцом, которыми бы подтверждался факт её информирования о распределенных ей требований (поручений), не были оформлены по причине признательных объяснений истца П.М.А., более того, по мнению коллегии, является безосновательным утверждение ответчика о том, что факт написания истцом соответствующих объяснений, которые до рассмотрения вопроса квалификационной комиссией и даче оспариваемого в настоящем деле заключения ею были отозваны, свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны П.М.А.
Анализ п.3, п.4 ст.1, ст.10 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом разъяснений, изложенных в абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", свидетельствует о том, что злоупотребление правом не предполагается, а подлежит доказыванию в каждом конкретном случае, при этом, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным при установлении очевидного отклонения действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.
Между тем, доказательств в обоснование заявленного довода ответчиком вопреки требованиям статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено.
Истец П.М.А. подробно объяснила обстоятельства написания первичных объяснений, мотивы, которыми при этом руководствовалась, указывала заблуждение относительно обстоятельств и причин их написания, которые стороной ответчика не опровергнуты, указывала о двух поручениях, впоследствии их отозвала.
Характер спорных правоотношений между сторонами, в рамках которого ответчик привлекает истца к дисциплинарной ответственности/дает заключение о наличии дисциплинарного проступка, являющееся определяющим при решении вопроса об установленном факте его совершения, не предполагает равенства, на ответчика возлагается бремя установления факта и доказывания надлежащими доказательствами дисциплинарного проступка. При таких обстоятельствах, поведение истца не освобождало ответчика от обязанности установить надлежащими доказательствами, а именно, аудиозаписью и детализацией телефонных разговоров, факт уведомления истца о выданных ей требованиях поручениях, при этом, в том объеме, как это ей было вменено в оспариваемом заключении квалификационной комиссии.
Как отмечалось выше, протоколом <.......> заседания Совета АПТО <.......> от 27 ноября 2019 года решение Совета АПТО от 09 сентября 2019 года в отношении адвоката П.М.А. отменено, дисциплинарное производство в отношении истцы направлено в квалификационную комиссию для нового разбирательства. Советом АПТО установлено, что в связи с представленными П.М.А. и П.М.А. детализаций услуг связи, появились вновь открывшиеся обстоятельства.
Данное обстоятельство судом первой инстанции учтено не было.
По сути, основаниями для отмены ответчиком 27 ноября 2019 года решения Совета от 09 сентября 2019 года послужили обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии доказательств надлежащего извещения истца о выданных ей поручениях в указанных в иске даты (ответчик, по сути, признал, что представленные в материалы настоящего судебного дела документы свидетельствуют об извещении спорных требований третьего лица П.М.А., имеющего ту же фамилию и те же инициалы).
В ходе судебного разбирательства ответчиком не доказан факт своевременного извещения истца о выданных ей требованиях (поручениях) по осуществлению защиты граждан, следовательно, истец П.М.А. не совершала дисциплинарного проступка, выразившегося в необоснованном отказе от выполнения поручения и в самостоятельном распределении поручению третьему лицу П.М.А.
Более того, судебная коллегия приходит к выводу, что суд первой инстанции вышел за пределы исковых требований, нарушив положения ч.3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
В соответствии со ст. 118, ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации, суд, рассматривая гражданские дела, осуществляет исключительную функцию правосудия и не должен подменять собой иные органы. Согласно же конституционному положению о том, что судопроизводство в Российской Федерации осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, при разрешении спора суд обязан проверить только соблюдение процедуры привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности, предусмотренной Кодексом профессиональной этики адвоката и Федеральным законом от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации".
В данном случае суд первой инстанции сделал выводы о наличии в действиях истца П.М.А. нарушений, тем самым предопределилрешение Совета Адвокатской палаты в отношении установленного факта дисциплинарного проступка, которое еще не принято, в связи с направлением дисциплинарного производства в отношении истца на новое разбирательство. Суд вправе проверить лишь процедуру дисциплинарного производства в отношении адвоката.
Согласно п. 4 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката меры дисциплинарной ответственности применяются только в рамках дисциплинарного производства в соответствии с процедурами, предусмотренными Разделом 2 настоящего Кодекса. Применение к адвокату мер дисциплинарной ответственности, включая прекращение статуса адвоката, является предметом исключительной компетенции Совета.
В соответствии с ч. 5 ст. 19 Кодекса профессиональной этики адвоката дисциплинарное производство осуществляется только Квалификационной комиссией и Советом адвокатской палаты, членом которой состоит адвокат на момент возбуждения такого производства.
В соответствии с п. 1 и п. 7 ст. 33 Федерального закона от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ Квалификационная комиссия рассматривает жалобы на действия (бездействие) адвокатов и по результатам рассмотрения жалобы дает заключение о наличии или об отсутствии в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм Кодекса профессиональной этики адвоката, о неисполнении или ненадлежащем исполнении им своих обязанностей.
Согласно пп. 9 п. 3 ст. 31 Федерального закона от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ, п. 4 и п. 8 ст. 24, пп. 1 п. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката Совет адвокатской палаты рассматривает жалобы на действия (бездействие) адвокатов с учетом заключения Квалификационной комиссии. Совет при разбирательстве не вправе пересматривать выводы заключения комиссии в части установленных ею фактических обстоятельств, считать установленными не установленные ею фактические обстоятельства, а равно выходить за пределы жалобы, представления и заключения комиссии. Решение по жалобе, представлению, обращению принимается Советом путем голосования. Совет вправе принять по дисциплинарному производству решение о наличии в действиях (бездействии) адвоката нарушения Кодекса профессиональной этики адвоката, о неисполнении или ненадлежащем исполнении им своих обязанностей перед доверителем и о применении к адвокату мер дисциплинарной ответственности, предусмотренные статьей 18 Кодекса.
Обязанность по доказыванию правильности вынесенного заключения о наличии в действиях (бездействиях) адвоката П.М.А. (истца) нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, Кодекса профессиональной этики адвоката лежит ответчике - ННО Адвокатской Палате Тюменской области, данные доказательства стороной ответчика не представлены.
Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу, что вменные истцу нарушения не находят своего подтверждения с учетом имеющихся в деле доказательств.
Судебная коллегия полагает, что судом первой инстанции неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда, изложенные в решении, не соответствуют обстоятельствам дела, судом первой инстанции неправильно применены к отношениям сторон положения Федерального закона от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", Кодекса профессиональной этики адвоката, ст. ст. 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, на которых основано решение суда об отказе в удовлетворении исковых требований, в связи с чем решение Центрального районного суда города Тюмени от 29 ноября 2019 года подлежит отмене в части отказа в удовлетворении требования о признании незаконным заключения квалификационной комиссии Адвокатской палаты Тюменской области от 16 августа 2019 года.
Поскольку оспариваемое истцом заключение квалификационной комиссии от 16 августа 2019 года нарушает её права, предопределяет установленный факт совершению ею дисциплинарного проступка, даже при отмене решения Совета палаты от 09 сентября 2019 года, постольку не может быть признано законным и обоснованным.
Суждения подателя апелляционной жалобы о том, что ответчик неправомерно при отмене решения Совета Адвокатской палаты Тюменской области от 09 сентября 2019 года не прекратил, а возобновил дисциплинарное производство, подлежат отклонению, поскольку выходят за рамки заявленных в суде первой инстанции исковых требований (ч.3 ст.196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
В соответствии с частью 3 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, представлении, суд апелляционной инстанции проверяет, не нарушены ли судом первой инстанции нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 330 данного кодекса основаниями для отмены решения суда первой инстанции. Из материалов дела следует, что таких нарушений судом первой инстанции не допущено.
Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
Решение Центрального районного суда города Тюмени от 29 ноября 2019 года отменить в части отказа в удовлетворении исковых требований П.М.А. о признания незаконным заключения квалификационной комиссии Адвокатской палаты Тюменской области от 16 августа 2019 года, принять в данной части новое решение об удовлетворении исковых требований.
Исковые требования П.М.А. к Негосударственной некоммерческой организации Адвокатской палате Тюменской области о признания незаконным заключения квалификационной комиссии Адвокатской палаты Тюменской области от 16 августа 2019 года удовлетворить.
Признать незаконным заключение квалификационной комиссии Адвокатской палаты Тюменской области от 16 августа 2019 года.
В остальной части это же решение Центрального районного суда города Тюмени от 29 ноября 2019 года оставить без изменения, апелляционные жалобы истца П.М.А., третьего лица П.М.А. оставить без удовлетворения.
Председательствующий: Корикова Н.И.
Судьи коллегии: Забоева Е.Л.
Хамитова С.В.
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
