Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики от 17 октября 2018 года №33-973/2018

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА КАРАЧАЕВО-ЧЕРКЕССКОЙ РЕСПУБЛИКИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 17 октября 2018 года Дело N 33-973/2018
г. Черкесск КЧР 17 октября 2018 года
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики в составе:
председательствующего - Боташевой А.Р.,
судей - Сыч О.А., Лайпанова А.И.,
при секретаре судебного заседания - Умаровой З.Б.,
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе истца на заочное решение Карачаевского городского суда Карачаево-Черкесской Республики от 2 августа 2018 года по исковому заявлению Публичного акционерного общества "Сбербанк России" к Алмаисову У.-Б.К., Алмаисовой Р.К., Асалдаровой Л.Х., Квачевой Л.А. о взыскании задолженности по кредитному договору и его расторжении.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда КЧР Боташевой А.Р., объяснения представителя истца Евдаева Д.В., судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
ПАО "Сбербанк России" в лице Карачаево-Черкесского отделения N8585 обратилось в суд с иском к Алмаисову У.-Б.К. (заемщику), Алмаисовой Р.К., Асалдаровой Л.Х., Квачевой Л.А. (поручителям), в котором просило расторгнуть кредитный договор N... от 7 сентября 2007 года и взыскать солидарно с Алмаисова У.-Б.К., Алмаисовой Р.К., Асалдаровой Л.Х., Квачевой Л.А. задолженность по нему в размере 26 899,17 руб., возместить судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 1006 руб.
Иск мотивирован тем, что 7 сентября 2007 года ПАО "Сбербанк России" и Алмаисов У.-Б.К. заключили кредитный договор N... на сумму 70 000 рублей под 17% годовых, в обеспечение исполнения обязательств по которому истец заключил 7 сентября 2007 года договоры поручительства физических лиц N..., N..., N..., соответственно, с Алмаисовой Р.К., Асалдаровой Л.Х., Квачевой Л.А. Вследствие ненадлежащего исполнения заемщиком принятых на себя обязательств по кредитному договору N... от 7 сентября 2007 года, по состоянию на 19 февраля 2018 года образовалась задолженность в размере 26 899,17 руб.
Истец в судебное заседание своего представителя не направил, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие.
Ответчики Алмаисова Р.К., Асалдарова Л.Х., Квачева Л.А. в судебное заседание не явились, о причинах неявки не сообщили, доказательств уважительности причин неявки не представили, об отложении судебного заседания не просили.
В отношении ответчика Алмаисова У.-Б.К. в суд поступили сведения о его смерти.
Суд рассмотрел дело в соответствии с главой 22 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в порядке заочного производства.
Заочным решением Карачаевского городского суда КЧР от 2 августа 2018 года производство по делу в части исковых требований ПАО "Сбербанк России" к Алмаисову У.-Б.К. о расторжении кредитного договора, взыскании задолженности по нему и расходов на уплату государственной пошлины, прекращено; в удовлетворении исковых требований ПАО "Сбербанк России" к Алмаисовой Р.К., Асалдаровой Л.Х., Квачевой Л.А. о взыскании солидарно задолженности по кредитному договору отказано.
На данное судебное решение истец подал апелляционную жалобу, в которой просит отменить решение суда, рассмотреть дело по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК РФ; истребовать из Нотариальной палаты КЧР наследственное дело умершего Алмаисова У.-Б.К.; взыскать солидарно с установленных судом наследников/наследственного имущества и Алмаисовой Р.К., Асалдаровой Л.Х., Квачевой Л.А. сумму задолженности по кредитному договору N... от 7 сентября 2007 года в размере 26 899,17 руб., расходы по оплате государственной пошлины при подаче иска в размере 1006,98 руб. и при подаче апелляционной жалобы в размере 3000 руб. Истец считает, что, принимая решение, суд обосновал свои выводы на обстоятельствах, которые не были установлены и исследованы в судебном заседании. Установив, что заемщик Алмаисов У.-Б.К. умер, суд прекратил производство по делу, в связи с тем, что наличие наследников и наследственного имущества не установлено, и Банк не заявлял требований о взыскании задолженности с наследников и обращении взыскания на наследственное имущество, при этом, отказал в удовлетворении исковых требований к поручителям на основании определения Верховного Суда РФ N19-В09-11 от 23 июня 2009 года. Вместе с тем, позиция Верховного Суда РФ, изложенная в указанном определении, в соответствии с которой поручители не несут ответственности при смерти заемщика, действительна только в случае возникновения спорных правоотношений до вступления в законную силу Федерального закона от 08 марта 2018 года N42-ФЗ "О внесении изменений в часть первую ГК РФ" и только в случае отсутствия наследников и наследственного имущества. Однако, суду первой инстанции, для принятия решения об отказе в удовлетворении исковых требований в отношении поручителей, было достаточно того, что наличие наследников и наследственного имущества не установлено. При этом, никаких действий для установления данных обстоятельств, судом не предпринято. Истец просивший рассмотреть дело в отсутствие своего представителя, был лишен возможности ходатайствовать в суде о направлении соответствующих запросов, так как никакой информации кроме извещений о судебных заседаниях, в его адрес не направлялось. В частности, в адрес истца не была направлена копия справки о смерти заемщика от 3 июля 2018 года N616, либо сведения о его смерти. Подобный формальный подход, при установлении обстоятельств, имеющих юридическое значение для дела, привел к вынесению решения, которое основано на том, что якобы наследники и наследственное имущество отсутствуют. При этом поручители, которые могли предоставить суду информацию о наследниках и наследственном имуществе и которые сами могли являться наследниками умершего Алмаисова У-Б.К., были ненадлежащим образом извещены. Судебные извещения направлялись только в адрес Алмаисова У.-Б.К. (продолжали направляться даже после того, как судом было установлено, что заемщик умер) и Алмаисовой Р.К. В адрес остальных ответчиков, судебные повестки направлены не были. Извещения, направляемые по адресу фактического места жительства Алмаисовой Р.К. (<адрес>), направлялись по адресу: <адрес>. Позднее они возвращались без отметки о вручении, в связи с тем, что в <адрес> нет улицы Старикова. Суд первой инстанции посчитал данные уведомления надлежащими, указав в решении, что "суд неоднократно предпринял все исчерпывающие меры по извещению ответчиков по известному месту жительства". Таким образом, судом были предприняты меры по извещению двух ответчиков из четырех, один из которых, как уже было известно суду, умер. Адресная справка в отношении Алмаисовой Р.К. поступила в суд 17 августа 2018 года, то есть после вынесения судебного решения.
Письменных возражений на апелляционную жалобу не поступило.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца Евдаев Д.В. поддержал доводы апелляционной жалобы ПАО "Сбербанк России", просил ее удовлетворить.
Ответчики Алмаисова Р.К., Асалдарова Л.Х., Квачева Л.А. в судебное заседание не явились, будучи извещенными о дате и месте рассмотрения дела, о причинах неявки не сообщили, об отложении судебного заседания не просили.
В отношении ответчика Алмаисова У-Б.К. в материалах дела содержится справка о его смерти, наступившей <дата>.
Судебная коллегия, учитывая, что все участвующие в деле лица извещены о месте и времени судебного разбирательства надлежащим образом, находит возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившихся лиц на основании ст. 167, ч. 1 ст. 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующим выводам.
Как установлено судом и следует из материалов дела, в соответствии с п. 1.1. кредитного договора N... от 7 сентября 2007 года, заключенного между ОАО "Сбербанк России" и Алмаисовым У.-Б.К., кредитор (ОАО "Сбербанк России") предоставил заемщику (Алмаисову У.-Б.К.) кредит на неотложные нужды в сумме 70 000 руб. под 17 % годовых на срок до 7 сентября 2012 года, считая с даты его фактического предоставления (л.д. 21-24).
Кредит был предоставлен путем зачисления денежных средств на счет заемщика N..., открытый в филиале кредитора.
Согласно пункту 4.1. кредитного договора погашение кредита и уплата процентов производится ежемесячно равными долями в соответствии с графиком платежей.
Погашение кредита, уплата процентов за пользование кредитом и неустойки производится наличными деньгами, перечислением со счета по вкладу, условия которого позволяют совершать приходно-расходные операции, с текущего счета или со счета банковской карты. Уплата процентов за пользование кредитом производится заемщиком ежемесячно не позднее 10 числа месяца, следующего за платежным, а также одновременно с погашением кредита, в том числе окончательным (п. 4.3 кредитного договора).
С 4 августа 2015 года изменена организационно-правовая форма истца - с ОАО "Сбербанк России" на ПАО "Сбербанк России".
Факт получения кредита Алмаисовым У.Б.-К. и его размер подтвержден материалами дела и сторонами не оспаривается.
Из представленного расчета задолженности по состоянию на 19 февраля 2018 года задолженность по кредитному договору N... от 7 сентября 2007 года составляет 26 899,17 руб., в том числе: основной долг - 24 868,67 руб., просроченные проценты - 1 720,10 руб., неустойка за просроченный основной долг - 238,70 руб., неустойка за просроченные проценты - 71,70 руб.
Определением мирового судьи судебного участка N... г. Карачаевска от 26 апреля 2018 года отменен судебный приказ от 13 апреля 2018 года о взыскании в пользу ПАО "Сбербанк России" в лице Карачаево-Черкесского отделения N8585 суммы задолженности по кредитному договору N... от 7 сентября 2007 года в солидарном порядке с должников Алмаисова У.-Б.К., Алмаисовой Р.К., Асалдаровой Л.Х., Квачевой Л.А. по состоянию на 19 февраля 2018 года в размере 26 899,17 руб., судебных расходов по уплате государственной пошлины в размере 503,49 руб.
<дата> заемщик Алмаисов У.-Б.К. умер, что подтверждается справкой о смерти от 3 июля 2018 года N 616 (л.д.145).
Согласно п. 1 ч. 1 ст. 134 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судья отказывает в принятии искового заявления в случае, если заявление не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства. Если такое заявление принято к производству, суд прекращает производство по делу на основании ст. 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Согласно п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" суд отказывает в принятии искового заявления, предъявленного к умершему гражданину, со ссылкой на п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ, поскольку нести ответственность за нарушение прав и законных интересов гражданина может только лицо, обладающее гражданской и гражданской процессуальной правоспособностью. В случае, если гражданское дело по такому исковому заявлению было возбуждено, производство по делу подлежит прекращению в силу абз. 7 ст. 220 ГПК РФ с указанием на право истца на обращение с иском к принявшим наследство наследникам, а до принятия наследства - к исполнителю завещания или к наследственному имуществу (п. 3 ст. 1175 ГК РФ).
Прекращая производство по настоящему делу, суд первой инстанции применил положения п. 1 ч. 1 ст. 134 и абз. 7 ст. 220 Гражданского процессуального кодекса РФ и исходил из того, что правоспособность ответчика прекратилась в связи со смертью 2 июня 2009 года, то есть до предъявления иска в суд (4 июня 2018 года), а нормы действующего законодательства не предусматривают возможность обращения в суд к умершему гражданину.
Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда, которые соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам, а также нормам материального и процессуального права.
Из материалов дела также следует, что в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору N... от 7 сентября 2007 года истец в этот же день заключил с ответчиками Алмаисовой Р.К., Асалдаровой Л.Х., Квачевой Л.А. договоры поручительства, соответственно, под N..., N... и N..., по условиям которых поручители отвечают перед кредитором солидарно с заемщиком, их поручительство обеспечивает исполнение заемщиком Алмаисовым У.-Б.К. в соответствии с кредитным договором от 7 сентября 2007 года обязательств по возврату кредита, уплате процентов за пользование им и т.д. (п. 1.2 и 2.1 договоров поручительства).
Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований к поручителям со ссылкой на то, что обязательства Алмаисовой Р.К., Асалдаровой Л.Х., Квачевой Л.А. по кредитному договору и договорам поручительства прекращены в связи со смертью заемщика, поскольку наследников и наследственного имущества после смерти заемщика Алмаисова У-Б.К. не установлено.
Вместе с тем, судебная коллегия не может согласиться с выводом суда о том, что обязательства поручителей Алмаисовой Р.К., Асалдаровой Л.Х., Квачевой Л.А. прекращены в связи со смертью заемщика и отсутствием у него наследственного имущества и наследников, поскольку в договорах поручительства имеется условие о том, что поручитель принимает на себя обязательство отвечать за исполнение обязательств, предусмотренных кредитным договором, за заемщика, в том числе, в случае его смерти (п. 2.8 договоров поручительства).
Более того, в нарушение ч. 2 ст. 195 ГПК РФ выводы суда об отсутствии наследников и наследственного имущества после смерти заемщика не подтверждены допустимыми и достоверными доказательствами.
В этой связи доводы апелляционной жалобы о нарушении судом норм материального и процессуального права в указанной выше части заслуживают внимания, а из мотивировочной части судебного решения подлежат исключению выводы суда об отсутствии наследников и наследственного имущества после смерти заемщика Алмаисова У.-Б.К. и прекращении поручительства вследствие данных обстоятельств.
Между тем, обязательства поручителей, по мнению судебной коллегии, надлежит признать прекращенными в силу истечения сроков поручительства, предусмотренных п. 4 ст. 367 Гражданского кодекса Российской Федерации (здесь и далее статьи Гражданского кодекса Российской Федерации приведены в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных отношений).
Так, в соответствии со ст. 361 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части.
Ст. 190 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что установленный законом, иными правовыми актами, сделкой или назначаемый судом срок определяется календарной датой или истечением периода времени, который исчисляется годами, месяцами, неделями, днями или часами. Срок может определяться также указанием на событие, которое должно неизбежно наступить.
Согласно п. 4 ст. 367 Гражданского кодекса Российской Федерации поручительство прекращается по истечении указанного в договоре поручительства срока, на который оно дано. Если такой срок не установлен, оно прекращается, если кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства не предъявит иска к поручителю.
Как следует из заключенных между истцом и Алмаисовой Р.К., Асалдаровой Л.Х., Квачевой Л.А. договоров поручительства, поручительство прекращается с прекращением всех обязательств заемщика по кредитному договору, а также в иных случаях, предусмотренных действующим законодательством Российской Федерации (п. 3.2 договоров поручительства).
Нормы гражданского законодательства, регулирующие порядок определения сроков (статья 190 ГК РФ), направлены на недопущение неопределенности в правоотношениях сторон.
В настоящем споре отсутствует какая-либо определенность относительно порядка определения срока, на который дано поручительство.
Конечность срока поручительства призвана защищать поручителя от неопределенно длительного пребывания в состоянии обязанного лица. Именно поэтому закон либо предоставляет поручителю возможность точно договориться о сроке, на который будет выдано поручительство, либо устанавливает для него гарантию в виде годичного срока существования поручительства после просрочки. Из совокупности этих правил можно сделать вывод о том, что период существования поручительства не может быть неопределенным.
Оценив содержание условий договоров поручительства, принимая во внимание фактические обстоятельства данного дела, судебная коллегия приходит к выводу о том, что срок поручительства его сторонами согласован не был, поэтому равняется календарному году с момента наступления обязательств, установленных кредитным договором.
Условиями заключенного кредитного договора между банком и заемщиком Алмаисовым У.-Б.К. предусмотрено, что погашение кредита, в том числе основного долга и уплата процентов, осуществляется заемщиком ежемесячно, а последний платеж по кредиту должен был поступить 7 сентября 2012 года (ст. 4 кредитного договора); указанное также следует из расчета задолженности, представленного истцом.
Из материалов дела следует, что после смерти заемщика денежные средства в счет уплаты основного долга и процентам поступали до апреля 2011 года включительно, а с мая 2011 года (л.д. 17) кредитные обязательства заемщика надлежащим образом не исполнялись, в силу чего право предъявления к поручителям требований о взыскании денежных средств возникло у истца после указанной даты.
Между тем банк обратился в суд с иском лишь 4 июня 2018 года, то есть с пропуском годичного срока, установленного п. 4 ст. 367 Гражданского кодекса Российской Федерации, для предъявления иска к поручителям.
Следовательно, к моменту заявления требований к поручителям срок поручительства истек, поручительство прекратилось и в удовлетворении исковых требований банка к поручителям надлежало отказать по данным основаниям, чего не было учтено судом первой инстанции.
Вместе с тем, несмотря на допущенные судом процессуальные нарушения, а также неверное применение норм материального права к возникшим правоотношениям, решение суда по существу является верным и в силу ч. 6 ст. 330 ГПК РФ не подлежит отмене.
Не свидетельствуют о наличии оснований для отмены решения доводы апелляционной жалобы истца о рассмотрении судом первой инстанции дела в отсутствие сторон, не извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, поскольку они не основаны на материалах дела.
Так, итоговое судебное заседание по настоящему делу было назначено на 15 часов 2 августа 2018 года, о чем судом участвующим в деле лицам направлено судебное извещение от 19 июля 2018 года (л.д. 150).
Согласно почтовым уведомлениям судебное извещение вручено истцу 27 июля 2018 года, ответчикам Асалдаровой Л.Х. и Квачевой Л.А. 1 августа 2018 года (л.д. 151-153).
От ответчика Алмаисовой Р.К., зарегистрированной по адресу - <адрес>, конверт с судебным извещением возвращен по истечении срока хранения (л.д. 158-159, 173).
В соответствии с п. 1 ст. 20 Гражданского кодекса Российской Федерации местом жительства признается место, где гражданин постоянно или преимущественно проживает.
В соответствии с п. 1 ст. 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю. Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.
Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 67 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним (п. 1 ст. 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Например, сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем она была возвращена по истечении срока хранения. Статья 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит применению также к судебным извещениям и вызовам, если гражданским процессуальным или арбитражным процессуальным законодательством не предусмотрено иное (п. 68 постановления).
Уклонение ответчика от получения судебных извещений, которые впоследствии были возвращены почтой в суд за истечением срока хранения, свидетельствует об отказе от получения судебных извещений, что в силу статьи 117 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием считать его надлежащим образом извещенным о слушании дела.
Таким образом, материалы дела содержат сведения об уведомлении участников процесса о дате и месте рассмотрения дела.
Вопреки доводам апелляционной жалобы направление ответчику Алмаисовой Р.К. судебного извещения ошибочно также и по другому адресу (<адрес>), при наличии указанных выше сведений об извещении этого лица по месту регистрации, основанием к отмене судебного решения признано быть не может.
По мнению судебной коллегии, доводы апелляционной жалобы истца о нарушении его процессуальных прав, о неизвещении его судом о смерти заемщика, о лишении его в этой связи возможности заявить ходатайство об истребовании дополнительных доказательств фактически направлены на необходимость пересмотра гражданского дела в целях установления состава наследства и наследников после смерти заемщика, замены стороны в соответствии со ст. 44 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Вместе с тем, в силу положений ст. 44 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и ст. 17 Гражданского кодекса Российской Федерации процессуальное правопреемство возможно в том случае, когда выбытие одной из сторон правоотношения произошло после предъявления искового заявления в суд, либо после вынесения судом решения по делу.
В данном деле требования заявлены к лицу, которое не могло быть стороной по делу в связи с его смертью и прекращением в связи с этим его гражданской и гражданской процессуальной правоспособности. Процессуальное правопреемство в такой ситуации невозможно.
При этом, права истца на взыскание с наследников заемщика задолженности по кредитному договору в связи с прекращением производства по настоящему делу не нарушены, истец не лишен возможности обратиться в суд с соответствующим требованием к принявшим наследство должника наследникам, а до принятия наследства - к исполнителю завещания или к наследственному имуществу, согласно п. 3 ст. 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Иных доводов, имеющих правовое значение, апелляционная жалоба ПАО "Сбербанк России" не содержит.
Оснований для отмены решения суда первой инстанции, предусмотренных ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
исключить из мотивировочной части заочного решения Карачаевского городского суда Карачаево-Черкесской Республики от 2 августа 2018 года выводы суда об отсутствии наследников и наследственного имущества после смерти заемщика Алмаисова У.-Б.К. и прекращении поручительства Алмаисовой Р.К., Асалдаровой Л.Х., Квачевой Л.А. вследствие данных обстоятельств.
В остальной части заочное решение Карачаевского городского суда Карачаево-Черкесской Республики от 2 августа 2018 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Публичного акционерного общества "Сбербанк России" - без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи:


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка