Дата принятия: 06 июля 2020г.
Номер документа: 33-9647/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 6 июля 2020 года Дело N 33-9647/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе:
председательствующего Гафаровой Л.Ф.,
судей Набиева Р.Р., Рамазанова Р.Р.,
при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Рахматуллиным И.И.,
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе СХГ на решение Краснокамского межрайонного суда Республики Башкортостан от 11 марта 2020 г.
Заслушав доклад судьи Набиева Р.Р., судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
СХГ обратилась в суд с иском к ЯАШ о признании договора дарения недвижимости недействительным, исключении записей из Единого государственного реестра недвижимости.
Требования мотивированы тем, что СХГ являлась собственником жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: адрес.
В октябре 2019 года, среди своих документов истец обнаружила Выписку из Единого государственного реестра недвижимости от 27 марта 2017 года, согласно которой собственником вышеуказанного недвижимого имущества является дочь истца ЯАШ
СХГ была уверена, что жилой дом, построенный ею и земельный участок, расположенные по вышеуказанному адресу, принадлежат ей и не могла понять каким образом 14 марта 2017 года был заключен договор дарения между ею и ответчицей ЯАШ, в соответствии с которым она безвозмездно передала в собственность последней дом и земельный участок.
Истец считает данный договор недействительным, так как на момент его подписания была введена в заблуждение своей дочерью ЯАШ, не понимала того, что подписывает, полагая, что расписывается в документах оформляя право собственности на жилой дом и земельный участок на свое имя.
В силу преклонного возраста, юридической неграмотности, состояния здоровья, плохого зрения, уровня образования, она поверила ответчице на слово и не имела представления, что право собственности на жилой дом и земельный участок переходит к ответчице после регистрации договора Федеральной регистрационной службе.
СХГ не имела намерения оформлять договор дарения в пользу ответчицы ЯАШ, тем самым лишиться единственного жилища.
Истец желает, чтобы после смерти указанное имущество по завещанию перешло ее дочери - СЗШ
На основании изложенного, истец просила:
- признать недействительным договор дарения жилого дома, общей площадью 39,1 кв.м., и земельного участка, с кадастровым номером N..., общей площадью 2005 кв.м., расположенных по адресу: адрес, от 14 марта 2017 года, заключенный между СХГ и ЯАШ;
- исключить из Единого государственного реестра недвижимости запись о праве собственности ЯАШ на жилой дом, общей площадью 39,1 кв.м., и земельный участок, с кадастровым номером N..., общей площадью 2005 кв.м., расположенные по адресу: адрес.
Решением Краснокамского межрайонного суда Республики Башкортостан от 11 марта 2020 года постановлено:
"Исковые требования СХГ к ЯАШ о признании договора дарения недействительным оставить без удовлетворения".
В апелляционной жалобе истец СХГ просит решение суда оттенить ввиду его незаконности и необоснованности. Требования мотивированы тем, что допрошенные свидетели подтвердили отсутствие у истца намерений подарить дом и земельный участок ответчице ЯАШ
Проверив материалы дела с учетом требований ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, выслушав истца СХГ и ее представителя СФШ, поддержавших свою жалобу, ответчика ЯАШ, просившую в удовлетворении жалобы истца отказать, судебная коллегия приходит к следующему.
В соответствии с п. 1 ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается.
В соответствии с ч. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
В соответствии с п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Согласно п. 1 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
В силу ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Как следует из материалов дела, СХГ являлась собственником жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: адрес, где зарегистрирована и проживает по настоящее время.
дата между СХГ и ЯАШ заключен договор дарения, в соответствии с которым СХГ подарила дочери ЯАШ принадлежащий ей жилой дом и земельный участок, расположенные по вышеуказанному адресу.
Согласно п. 5.2, 5.4 договора содержание ст. 167, 209, 223, 288, 292, 572 Гражданского кодекса Российской Федерации и ст. 35 Земельного кодекса Российской Федерации сторонам известно.
Договор дарения прочитан вслух и содержит весь объем соглашений между сторонами в отношении предмета настоящего договора, отменяет и делает недействительными все другие обязательства или представления, которые могли быть приняты и сделаны сторонами, будь то в устной или письменной форме, до заключения настоящего договора.
Согласно материалам реестровых дел N..., N..., истец и ответчик лично обратились в Управление Росреестра по адрес с заявлениями о переходе права собственности на спорный земельный участок и жилой дом на основании упомянутого договора дарения от 14 марта 2017 года.
22 марта 2017 года Управлением Росреестра по Республике Башкортостан осуществлена государственная регистрация перехода права собственности ответчика на спорное недвижимое имущество.Заявляя о признании недействительным указанного договора дарения от 14 марта 2017 года, истец указывает, что в момент заключения оспариваемой сделки она находилась под влиянием заблуждения относительно природы сделки, а также на обман со стороны ЯАШ Истец указывает, что подписывала документы, содержания которых не знала, не могла читать самостоятельно подписываемые документы, из-за состояния болезни -возрастной катаракты глаз.
С целью проверки доводов истца, определением суда от 27 ноября 2019 г., была назначена психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено экспертам Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Башкортостан "Республиканская клиническая психиатрическая больница".
При назначении экспертизы, судом были разъяснены положения ч. 3 ст. 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о том, что при уклонении стороны от участия в экспертизе, непредставлении экспертам необходимых материалов и документов для исследования и в иных случаях, если по обстоятельствам дела и без участия этой стороны экспертизу провести невозможно, суд в зависимости от того, какая сторона уклоняется от экспертизы, а также какое для нее имеет значение, вправе признать факт, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым.
Согласно письма заведующего Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Башкортостан "Республиканская клиническая психиатрическая больница" от 18 февраля 2020 г. экспертиза не проведена в связи с длительной неявкой истицы СХГ на экспертизу по вызовам 24 декабря 2019 года, 20 января 2020 года.
Отказывая истцу в удовлетворении исковых требований о признании договора дарения от 14 марта 2017 года недействительным, суд первой инстанции правильно исходил из того, что данный договор отвечает требованиям ст. 432, 431, 572, 574 Гражданского кодекса Российской Федерации, сторонами достигнуто соглашение о предмете договора, договор подписан обеими сторонами, а доводы, являющиеся по мнению истца, основаниями для признании недействительным договора дарения, в ходе судебного разбирательства не нашли своего подтверждения.
Судебная коллегия с указанными выводами суда первой инстанции соглашается, поскольку представленные в дело доказательства не подтверждают, что СХГ в момент заключения договора находилась в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, а также, что сделка ею совершена под влиянием заблуждения, которое было настолько существенным, что истец, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел, а также, что сделка истцом совершена под влиянием обмана со стороны ответчика.
Истец СХГ в обоснование иска ссылалась, что в силу своего возраста и состояния здоровья в момент подписания договора дарения она не понимала значения своих действий, а кроме того спорная сделка также была совершена под влиянием обмана со стороны ответчика и заблуждения истца относительно природы подписываемого договора дарения жилого дома и земельного участка, а также последствий передачи имущества в собственность ответчика, поскольку считала, что подписывает документы переподтверждающие ее право собственности на спорное имущество.
Вместе с тем, в ходе судебного разбирательства установлено, что истцом не представлено и материалы дела не содержат допустимых и достаточных доказательств того, что при совершении оспариваемой сделки ее воля была направлена на совершение какой-либо иной сделки, отличной от договора дарения.
Более того, из представленных в материалы дела доказательств усматривается, что истец желала совершить именно оспариваемую сделку.
Содержание оспариваемого договора дарения, который был прочитан сторонами вслух, указывает на то, что оспариваемый истцом договор дарения содержит весь объем соглашений, достигнутых между сторонами, и не предполагает встречного предоставление ответчиком истцу материального блага либо переоформление прав истца на спорное имущество.
В договоре дарения стороны прямо предусмотрели, что он содержит весь объем соглашений между сторонами в отношении предмета договора.
Доводы стороны истца, вновь приводимые в апелляционной жалобе, о заболевании у истца глаз, в связи с чем, она была лишена возможности прочитать оспариваемый договор, не свидетельствуют о заключении истцом сделки под влиянием заблуждения либо обмана.
Кроме того, представленными в дело доказательствами подтверждается, что после совершения дарения, истец ССХ, свое волеизъявление на безвозмездное отчуждение принадлежавшего ей имущества ответчику, подтвердила фактом самостоятельного обращения в орган государственной регистрации права для регистрации перехода права собственности на спорное имущество к ответчику, самостоятельно подписав соответствующие заявления.
Ссылка на преклонный возраст истца не может быть принята судебной коллегией, поскольку указанный критерий носит оценочный характер и не является самостоятельным основанием для вывода о невозможности осознания истицей правовой природы заключаемой сделки либо наличия обмана со стороны одаряемой.
Также несостоятельны доводы жалобы о том, что допрошенные свидетели подтвердили отсутствие у истца намерений подарить дом и земельный участок ответчице ЯАШ, поскольку свидетели ИФИ, ДВФ, ШФН соответствующих показаний не давали. Свидетели ГРШ, СЗГ являются дочерьми истца, находятся в неприязненных отношения с сестрой - ответчиком по делу, об обстоятельствах совершения сделки знают только со слов истца, в связи с чем судом обоснованно не учтены показаний указанных лиц как доказательства, подтверждающие заявленных истцом требований.
Судебная коллегия указывает, что фактически доводы апелляционной жалобы СХГ по существу сводятся к несогласию с произведенной судом оценкой имеющихся по делу доказательств и иному толкованию законодательства, аналогичны обстоятельствам, на которые ссылался автор жалобы в суде первой инстанции, они были предметом обсуждения суда первой инстанции и им дана правильная правовая оценка на основании исследования в судебном заседании всех представленных доказательств в их совокупности в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не влекущими отмену решения суда.
Судебная коллегия находит, что решение суда первой инстанции является правильным, так как основано на установленных по делу обстоятельствах и принято с правильным применением норм материального права и с соблюдением норм процессуального права.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 327-329 Гражданского кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
решение Краснокамского межрайонного суда Республики Башкортостан от 11 марта 2020 года оставить без изменения, апелляционную жалобу
СХГ - без удовлетворения.
Председательствующий: Л.Ф. Гафарова
Судьи: Р.Р. Набиев
Р.Р. Рамазанов
Справка: судья Зиязтинов Р.Р.
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
