Определение Судебной коллегии по гражданским делам суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 26 апреля 2019 года №33-952/2019

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ СУДА ЯМАЛО-НЕНЕЦКОГО АВТОНОМНОГО ОКРУГА

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 26 апреля 2019 года Дело N 33-952/2019
Судебная коллегия по гражданским делам суда Ямало-Ненецкого автономного округа в составе:
председательствующего Старовойтова Р.В.,
судей коллегии: Рощупкиной И.А. и Кравцовой Е.А.
с участием прокурора Усеновой Б.А.
при секретаре Гордеевой И.Н.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе представителя истца Тихонова А.В. - Федосовой А.В. на решение Новоуренгойского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 11 января 2019 года.
Заслушав доклад судьи Старовойтова Р.В., судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Тихонов А.В. обратился в суд с иском (с учетом уточнения иска) к ГБУЗ ЯНАО "Новоуренгойский психоневрологический диспансер" (далее - Учреждение) об отмене приказов о наложении дисциплинарных взысканий, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.
В обоснование иска указал, что состоял с ответчиком в трудовых отношениях в должности <данные изъяты> психиатрического отделения, далее был переведен на должности заведующего психиатрического отделения, в соответствии с дополнительным соглашением к Трудовому договору от 17.06.2012 - исполняющего обязанности заместителя главного врача по медицинской части, дополнительным соглашением от 20.05.2013, приказом от 20.05.2013 N 50к - на должность заместителя главного врача по медицинской части.
Приказами работодателя от 6, 7, 9, 12 ноября 2018 года к нему были применены дисциплинарные взыскания, с которыми он не согласен, указав на отсутствие в его действиях дисциплинарного проступка, недоказанность допущенных им нарушений, поскольку свои обязанности он осуществлял надлежащим образом. Просил отменить приказы о применении дисциплинарных взысканий от 6 ноября 2018 года N 402- л/с, от 7 ноября 2018 года N 403-л/с, от 9 ноября 2018 года N 412- л/, приказ от 12 ноября 2018 года N 414- л/с; признать увольнение по п.5 ч.1 ст.81 Трудового кодекса РФ незаконным; восстановить его на работе в должности <данные изъяты> по медицинской части; взыскать средний заработок за время вынужденного прогула в размере 191 302 руб. 41 коп. по состоянию на 10.01.2019 и компенсацию морального вреда в сумме 200 000 рублей.
В судебном заседании истец Тихонов А.В., его представитель Федосова А.В. иск поддержали.
Представители ответчика Кривогузов В.Н. и Говорова Н.А. иск не признали.
Принимавший участие в деле прокурор Демин А.М. в заключении полагал об отсутствии оснований для удовлетворения иска.
Судом постановлено решение об отказе в удовлетворении иска.
В апелляционной жалобе представитель истца Тихонова А.В. - Федосова А.В. просит решение суда отменить и принять новое об удовлетворении иска, ссылаясь на нарушения судом норм материального и процессуального права, оспаривая факт совершения дисциплинарных проступков.
В возражениях относительно апелляционной жалобы представитель ГБУЗ ЯНАО "Новоуренгойский психоневрологический диспансер" Кривогузов В.Н. и прокурор Демин А.М. просили решение суда оставить без изменения, полагая его законным и обоснованным.
В заседании суда апелляционной инстанции истец и его представители Воробьев В.А. и Федосова А.В., принявшие участие посредством видеоконференцсвязи, поддержали доводы жалобы, указав, что в случае ее удовлетворения просят взыскать утраченный заработок на день принятия решения.
Представители ответчика Журавлева Е.Н. и Говорова Н.А. просили решение суда оставить без изменения.
Проверив материалы дела, заслушав стороны, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений относительно них, выслушав заключение прокурора Усеновой Б.А. о незаконности решения и необходимости его отмены, судебная коллегия приходит к следующему.
В соответствии с ч.1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.
По ст. 21 ТК РФ работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, трудовую дисциплину.
Согласно статье 189 ТК РФ дисциплина труда - обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.
В силу ст. 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарные взыскания, предусмотренные названной правовой нормой. К дисциплинарным взысканиям, в частности, относится увольнение работника по основаниям, предусмотренным пунктом 5 части первой статьи 81 ТК РФ.
В соответствии с пунктом 5 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае неоднократного неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание.
Судом установлено, что Тихонов А.В. с 22 января 2010 года работал у ответчика в должности <данные изъяты> психиатрического отделения, далее был переведен на должности <данные изъяты>, в соответствии с дополнительным соглашением к Трудовому договору от 17.06.2012 года - исполняющего обязанности заместителя главного врача по медицинской части, дополнительным соглашением от 20.05.2013, приказом от 20.05.2013 N 50к - на должность заместителя главного врача по медицинской части.
Из материалов дела следует, что в соответствии с положениями ст.22, ч.3 ст.68 ТК РФ ознакомление истца с должностными обязанностями главного врача по медицинской части при подписании как Дополнительного соглашения от 17.06.2012 года (исполняющего обязанности заместителя главного врача по медицинской части), так и Дополнительного соглашения от 22.05.2013 года (заместитель главного врача по медицинской части) работодателем, при переводе работника на иную должность, не обеспечено, в текстах Дополнительных соглашений и Приказов такие сведения отсутствуют.
Соглашением N 52/2017 от 24 апреля 2017 года к Трудовому договору от 22 января 2010 года трудовой договор изложен в редакции, предусматривающей должностные обязанности истца как заместителя главного врача по медицинской части. Данное соглашение истцом подписано и получен его экземпляр.
Должностную инструкцию от 23 января 2013 года истец подписать отказался, что подтверждается актом от 5 марта 2018 годаоб отказе от подписания.
Приказом главного врача ГБУЗ ЯНАО "Новоуренгойский психоневрологический диспансер" Кривогузова В.Н. от 6 ноября 2018 года N402-л/с Тихонов А.В. привлечен к дисциплинарной ответственности в виде замечания за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей (т.1, л.д.31). Основанием для издания приказа послужили результаты служебного расследования по факту происшествия 6 октября 2018 года с пациентом психиатрического отделения, причинившем себе телесные повреждения туалетным ершиком, отраженные в акте служебного расследования от 30 октября 2018 года (т.1, л.д.75-81).
С указанным выше приказом Тихонов А.В. ознакомлен под подпись, ранее в объяснении указал, что данное происшествие не является грубым нарушением трудовой дисциплины, допущенным персоналом отделения так как пациент не находился в режиме надзора.
Давая оценку обоснованности привлечения истца к дисциплинарной ответственности, суд первой инстанции констатировал, что в силу занимаемых должностей истец должен был заблаговременно организовать работу медицинского учреждения, исключающую возможность причинения пациентам повреждений и организовать работу так, чтобы подобной ситуации не возникло.
Также суд указал, что оснований не согласиться с выводами работодателя о совершении Тихоновым, как заместителем главного врача, дисциплинарного проступка у суда не имеется. Порядок привлечения к дисциплинарной ответственности работодателем соблюден. В судебном заседании сторона истца на несоблюдение порядка привлечения не ссылалась.
Между тем, судебная коллегия не может согласиться с такими выводами суда первой инстанции, как основанными на неправильном толковании норм материального права и определении обстоятельств, имеющих значение для верного разрешения спора по существу, а также считает заслуживающими внимания доводы об отсутствии самого события вменяемого истцу в качестве дисциплинарного проступка вне зависимости от указанного в объяснении, то есть виновное неисполнение работником своих должностных обязанностей без уважительных причин при наличии неопороченных стороной ответчика доказательств.
Так, согласно части 1 статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязуется лично выполнять определенную трудовым договором трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.
Как разъяснено в пункте 35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" при рассмотрении дел об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин является неисполнение трудовых обязанностей или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т. п.).
В трудовой деятельности заместитель главного врача по медицинской части должен руководствоваться Федеральным законом от 21 ноября 2011 года N323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", законом РФ от 2 июля 1992 года N3185-1 "О психиатрической помощи прав граждан при ее оказании".
В соответствии с должностной инструкцией заместителя главного врача по медицинской части, утвержденной главным врачом ГБУЗ ЯНАО "Новоуренгойский ПНД" 23 января 2013 года, заместитель главного врача обязан в части возложенных на него настоящей должностной инструкцией: 2.1. организовать оказание лечебно-диагностической помощи больным, находящимся в стационаре в любое время суток и дней недели; 2.2. осуществлять систематический контроль за качеством обследования, лечения и ухода за больными путем: -планового проведения обследования состояния работы отделений, кабинетов, лабораторий с последующим обсуждением результатов проверки; -проведения систематических обходов структурных подразделений диспансера.
Раздел IV несет ответственность за качество лечебно-диагностического процесса и постановку всей работы по обследованию, лечению и выхаживанию больных; за невыполнение обязанностей, предусмотренных настоящей инструкцией и правила внутреннего трудового распорядка больницы; за неправильные действия и непринятие решения, входящих в сферу его компетенции (т.1, л.д.39-41).
Таким образом, в соответствии с условиями трудового договора и соглашения к нему, Тихонов А.В. был обязан добросовестно выполнять свою трудовую функцию в соответствии с нормативными и локальными правовыми актами, регламентирующими выполнение работником своих обязанностей, действующими в ГБУЗ ЯНАО "Новоуренгойский ПНД".
Из акта служебного расследования от 30 октября 2018 года следует, что 6 октября 2018 года пациент психиатрического отделения ФИО1 находясь в туалетной комнате причинил себе телесные повреждения туалетным ершиком. Из выводов комиссии следует, что данное происшествие произошло вследствие ненадлежащего контроля за наблюдением больного с дефектом психики обусловленным психическим заболеванием, наличием предмета в санитарной комнате, который мог быть использован больным в качестве орудия для самоповреждения, неверное определение режима наблюдения лечащим врачом больного с дефектом психики обусловленным психическим заболеванием. Также комиссией учтено, что нарушение подобного типа в психиатрическом отделении за текущие полгода происходят во второй раз. Заведующему психиатрическим отделением рекомендовано внести изменения в режим отделения, в части запрещенных предметов к использованию в отделении. Учитывая, что подобное нарушение в психиатрическом отделении за 2018 год является подобным, комиссия посчитала, что и.о. заведующий психиатрическим отделением Кузнецова О.В. нарушила (п.п.2 п.3, п.п.6, п.5 должностной инструкции), а именно не обеспечила безопасность пребывания больных. Установлен дефект в организации оказания лечебно-диагностической помощи больным, находящимся в стационаре в любые время суток и дни недели, что входит в обязанности заместителя главного врача по медицинской части Тихонова А.В. (должностная инструкция п.п. 2.1, п. 2, п. 4), за неисполнение которых последний несет ответственность. В отношении заместителя главного врача по медицинской части Тихонова А.В. и и.о. заведующий психиатрическим отделением Кузнецовой вынесены дисциплинарные взыскания в виде замечания.
В ходе рассмотрения дела судебной коллегией в двух заседаниях неоднократно задавался вопрос ответчику о том, в каком качестве привлечен к ответственности истец: в качестве лечащего врача пациента ФИО1 или лица, выполняющего функции управленца.
Как поясняли представители ответчика, истцу в вину вменяется ненадлежащая организация работы отделения и контроль за ним в целом ввиду неверно избранного способа лечения пациента - определение режима наблюдения за ним без надзора, необеспечение должного контроля за персоналом отделения и безопасных условий нахождения в нем. В отзыве же на иск также указано на неправильное лечение.
Давая оценку такой трактовке вины истца, коллегия учитывает следующее.
Из материалов дела следует, что пациент ФИО1 находился под наблюдением истца как лечащего врача. В связи с направлением истца в командировку с 1 октября 2018 года по 5 октября 2018 года наблюдение пациента было передано лечащему врачу Кузнецовой О.В., являющейся и.о. заведующим психиатрическим отделением (т.2, л.д.185). Какой-либо оценки этому обстоятельству судом первой инстанции не приведено.
Представленной Учреждением в суд апелляционной инстанцией выпиской из истории болезни Лапсуй К.С. подтвержден факт его неоднократного лечения в Учреждении с 2017 года, в ходе которого лечащими врачами являлись как истец, так и иные сотрудники. При последней госпитализации до 01.10.2018 режим наблюдения не устанавливался, а с 01.10.2018 лечащим врачом Кузнецовой О.В. выбран режим - наблюдение.
Согласно пояснениям истца, занесенным в протокол заседания суда апелляционной инстанции, впервые Лапсуй К.С. был передан ему на лечение от Кузнецовой О.В. в июле 2018 года и он продолжил лечение, назначенное последней, режим - наблюдение - пациенту на день передачи избран не был.
В силу ст. 21 Закона РФ от 02.07.1992 N 3185-1 (ред. от 19.07.2018) "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании" при оказании психиатрической помощи врач-психиатр независим в своих решениях и руководствуется только медицинскими показаниями, врачебным долгом и законом. Врач-психиатр, мнение которого не совпадает с решением врачебной комиссии, вправе дать свое заключение, которое приобщается к медицинской документации.
В соответствии с п. 4.2 Положения о психиатрической помощи, утвержденного главным врачом ГБУЗ ЯНАО "Новоуренгойский ПНД" 9 января 2017 года, диагноз в истории болезни выставляется лечащим врачом в соответствии с действующим МКБ-10: для обеспечения условий, благоприятствующих скорейшему и наиболее полному психическому и социальному восстановлению, в отделении применяются дифференцируемые режимы наблюдения, изменяемые в зависимости от состояния больных (строгий, ограничительный, "частичной госпитализации", "лечебных отпусков").
В свою очередь из представленной истцом выписки из истории болезни видно, что на фоне лечения всегда отмечается положительная динамика, выписывается в состоянии ремиссии.
Отвечая на вопрос судебной коллегии, Тихонов А.В. пояснил, что при передаче ему Лапсуй К.С. в июле 2018 года с учетом его психического состояния и описанного в истории болезни анамнеза не имелось оснований для избрания ему наблюдательного режима лечения, который подлежит установлению лишь в случаях принудительной госпитализации больных, к каковым не относится Лапсуй К.С. и в соответствии с п. 2 ст. 30 Закона РФ от 02.07.1992 N 3185-1 (ред. от 19.07.2018) "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании" и определенным критериям оценки психического состояния пациента.
Этой нормой закона определено, что меры физического стеснения и изоляции при недобровольной госпитализации и пребывании в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, применяются только в тех случаях, формах и на тот период времени, когда, по мнению врача-психиатра, иными методами невозможно предотвратить действия госпитализированного лица, представляющие непосредственную опасность для него или других лиц, и осуществляются при постоянном контроле медицинских работников. О формах и времени применения мер физического стеснения или изоляции делается запись в медицинской документации.
Как пояснили истец и представители ответчика, в отделении пациентам разрешено курение в соответствии с утверждаемым главным врачом графиком, в который включаются стационарные больные лишь на основании анамнеза, представленных заведующим отделением сведений из историй болезни о психическом состоянии и диагнозе пациентов. Вданный график был включен и Лапсуй К.С., о состоянии которого не мог не знать главный врач при выдаче ему разрешения на курение с выходом из отделения.
Вместе с тем, при утверждении графика курящих пациентов, которым разрешен выход за пределы отделения не включаются лица, требующие в силу своего состояния установления к ним наблюдательного режима лечения.
Главным врачом режим наблюдения за пострадавшим не корректировался, тогда как тот сам пояснял суду апелляционной инстанции, что раз в месяц проверяет все истории болезни, однако именно историю болезни Лапсуй К.С. не изучил. При этом, утверждая график, главный врач был осведомлен о состоянии психики и диагнозе Лапсуй К.С., о чем имеются занесенные в протокол судебного заседания пояснения представителя ответчика.
Эти обстоятельства в совокупности очевидно указывает на недоказанность неправильности избранного типа надзора в настоящее время.
Исходя из положений части 1 статьи 57, статей 59, 60, 148, 149 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судья обязан создать условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела. Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле, но с учетом характера правоотношений сторон и нормы материального права, регулирующей спорные правоотношения. Судья разъясняет, на ком лежит обязанность доказывания тех или иных обстоятельств, а также последствия непредставления доказательств. При этом судья должен выяснить, какими доказательствами стороны могут подтвердить свои утверждения, какие трудности имеются для представления доказательств, разъяснить, что по ходатайству сторон и других лиц, участвующих в деле, суд оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств (часть 1 статьи 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанций никто из сторон своим правом заявить ходатайство о назначении по делу экспертизы в отношении правильности типа избранного лечения пациента не воспользовался.
Согласно части 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.
Учитывая отсутствие по делу доказательств, подтверждающих неправильность избранного лечения, ответчик не смог доказать обоснованность привлечения истца к ответственности как лечащего врача.
Кроме того, лечащим врачом на момент повреждения истец вообще не являлся и не мог быть таковым, так как с 01.10.2018 по 05.10.2018 находился в командировке. Согласно графику работы отделения истец вышел на работу в качестве дежурного врача лишь в 20-00 час. 06.10.2018 и физически не мог осуществлять надзор за деятельностью персонала отделения и поведением пациентов, в то время как в соответствии с Законом РФ от 02.07.1992 N 3185-1 (ред. от 19.07.2018) "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании" и представленным в дело Положением об отделении контроль за поведением находящихся на стационарном лечении пациентами осуществляется средним и младшим медицинским персоналом в круглосуточном режиме независимо от установленного режима лечения.
Как пояснили сами стороны, динамика психического заболевания такова, что состояние пациента меняется ежеминутно, что, в свою очередь, предполагает изменение и надзора.
Анализируя же деятельность истца как управленца - заместителя главного врача, коллегия приходит к выводу что она осуществлена надлежащим образом.
Ершик, как пояснил главный врач, хранится в ящике в туалете, закрывается ящик на ключ, находящийся в распоряжении санитарки. Наличие ящика и замка не отрицалось, то есть, вопреки позиции ответчика, истец предпринял все меры для сохранности предметов, могущих служить самоповреждению в отделении пациентами.
Обстоятельства выбытия ершика из ящика и получение его в распоряжение пациента, надзор за которым не устанавливался лечащим врачом Кузнецовой О.В., служебной проверкой не определены.
Вменять же в вину истцу этот факт невозможно, так как данных о свободном обороте ершика в отделении до 01.10.2018 материалы дела не содержат, то есть руководство истцом вверенным ему участком работы осуществлялось надлежащим образом.
Далее, достоверно установлено, что на момент причинения самоповреждений пациентом Лапсуй К.С. режим наблюдения лечащим врачом Кузнецовой О.В. не был изменен и не предполагал непосредственный контроль за пациентом при посещении туалетной комнаты. Данный факт ненахождения пациента ФИО1 в режиме надзора подтвержден истцом в служебной записке истца от 1 ноября 2018 года, а также объяснительными сотрудников ГБУЗ ЯНАО "Новоуренгойский ПНД" (т.1. л.д.83,84-93).
Из акта служебного расследования следует, что самоповреждения пациент нанес туалетным ершиком. Вместе с тем, указанный предмет, используемый пациентом в качестве орудия для самоповреждения не отнесен к списку запрещающих предметов в стационарах психиатрического отделения, поскольку относится к категории уборочного инвентаря и храниться в специально выделенном помещении и шкафу, что предусмотрено положениями п.11.5 и п.11.11 СанПиН 2.1.3.2630-10, утвержденного Постановлением Главного государственного санитарного врача РФ от 18 мая 2010 года N58 (ред.от 10.06.2016) "Об утверждении СанПиН 2.1.3.2630-10 "Санитарно-эпидемиологические требования к организации, осуществляющим медицинскую деятельность".
Более того, как верно указывает апеллятор, определение предметов в санитарной комнате в силу его должностных обязанностей не входило, поскольку перечень указанных предметов определен законом, а иное ответчиком не доказано, как не доказан и факт ненадлежащего исполнения должностных обязанностей, в виду нахождения пациента Лапсуя К.С. под наблюдением, в период нахождения истца в командировке, врачом Кузнецовой О.В., с учетом отсутствия изменения его режима наблюдения.
Указанный в акте служебной проверки вывод комиссии о наличии вины истца в причинении Лапсуй К.С. самоповреждения, выразившейся в неустановлении последнему в период его нахождения в стационаре наблюдательного режима лечения, подлежащего обязательному определению с учетом психического дефекта пациента, судебная коллегия находит недоказанным, поскольку в ходе проверки в состав комиссии включено было лишь 1 (одно) лицом с медицинским образованием. Иные представители работодателя не обладают медицинскими познаниями, позволяющими оценить правильность назначенного Тихоновым А.В. лечения Лапсуй К.С. и необходимость избрания ему наблюдательного режима лечения на основании исследования истории болезни больного, которая в ходе служебного расследования не изучалась.
Факт дачи заключения о необходимости обязательного установления Лапсуй К.С. наблюдательного режима лечения и наличия в этой связи в действиях истца состава дисциплинарного проступка без исследования комиссией истории болезни подтвержден представителем ответчика в судебном заседании.
Поскольку в нарушение положений ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ответчиком не представлено доказательств, что пациент Лапсуй К.С., находясь по наблюдением истца, находился в состоянии, требуемом надзорного режима, наличия необходимости в соответствии с медицинскими показаниями установления истцом, как лечащим врачом, данного надзорного режима, в материалы дела не представлено, вывод суда о ненадлежащем исполнении им должностных обязанностей нельзя признать правильным.
С учетом изложенного приказ о привлечении истца к ответственности как лечащего врача, так и заместителя руководителя по вменяемому ему деянию нельзя признать законным, истец не мог быть привлечен к ответственности и ввиду отсутствия в его действиях самого события дисциплинарного проступка.
Относительно второго дисциплинарного проступка суд первой инстанции указал, что в связи с поступившей служебной запиской и.о. заведующего психиатрическим отделением о приведенном выше происшествии, главным врачом на резолюции служебной записки Тихонову поручено составление проекта приказа о проведении служебного расследования по случаю к 12.10.2018 (самоповреждение пациента).
Согласно сведений, изложенных в служебной записке специалиста по кадрам Образцовой Е.А. от 25 октября 2018 года, приказ о проведении служебного расследования от истца не поступал.
Из пояснительной записки Тихонова А.В. от 1 ноября 2018 года следует, что создать приказ о проведении служебного расследования было перепоручено начальнику отдела кадров для подготовки приказа 11 октября 2018 года. Однако по состоянию на 26 октября 2018 года приказ не был подготовлен (т.1, л.д.109).
В соответствии с подп.б п.10 Соглашения к трудовому договору истец был обязан неукоснительно выполнять распоряжения Работодателя.
Суд первой инстанции установил, что проект приказа Тихоновым не составлен.
Его пояснения о перепоручении издания приказа начальнику отдела кадров, мнение о том, что подготовкой приказа должен заниматься делопроизводитель отклонены, так как не снимают с него ответственности за неизготовление проекта приказа, поскольку работник действующим трудовым законодательством не наделен правом определения своих должностных обязанностей и полномочий, а начальник отдела кадров, делопроизводитель не находятся в подчинении заместителя главного врача по медицинской части, в связи с чем перепоручение начальнику отдела кадров выполнение распоряжения непосредственного руководителя противоречит действующему законодательству.
Соглашаясь с таким выводом, судебная коллегия учитывает противоречивость позиций истца, изложенных работодателю и суду, поскольку лишь в ходе судопроизводства была озвучена версия об изготовлении приказа и отказе руководителя учитывать его редакцию приказа.
В нарушение правил, предусмотренных ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, истец обратного не доказал. Попытка представить данные об изготовлении файла были озвучены лишь после первого судебного заседания в суде апелляционной инстанции, где председательствующим указывалось представителю истца на порядок доказывания факта изготовления документа через свойства файла, однако и коллегии эти доказательства не представлены, своим правом осмотреть файлы в нотариальном порядке истец не воспользовался. Скриншоты же таким доказательством не являются, так как неизвестно, какой именно текстовый файл был изготовлен 11.10.2018 и синхронизирована ли операционная система компьютера истца с действующим календарем.
Порядок и сроки привлечения к дисциплинарной ответственности работодателем соблюден. В судебном заседании сторона истца на несоблюдение порядка привлечения не ссылалась.
Суждение апеллятора о необходимости возложения этой обязанности на работников отдела кадров ошибочно, так как руководитель сам определяет надлежащую кандидатуру для выполнения такого рода деятельности. Учитывая наличие у истца медицинского образования, соответствующего опыта работы и характер события, обоснованной является необходимость использования его знаний для составления приказа.
Поэтому решение суда в этой части подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.
Далее, судом установлено, что на основании приказа от 9 ноября 2018 года N 412 - л/с истцу объявлен выговор за неисполнение п.п.2.2., п.п.16 п.2 должностной инструкции, п.п. "а" п.10 раздела II трудового договора.
Так, суд указал, что основанием для привлечения истца к дисциплинарной ответственности явилось увеличение количества ПДО (программа дополнительного обследования), выданных больным, направленным врачебной комиссией диспансера для проведения медико-социальной экспертизы в 2018 году, недостаточности контроля при оформлении документов в бюро медико-социальной экспертизы.
Суд указал, что мнение истца о том, что сложившаяся ситуация связана с отсутствием взаимодействия врачей-психиатров со специалистами бюро МСЭ как раз и свидетельствует о том, что работа в этом направлении Тихоновым не была организована, подтвердив тем самым вину в нарушении.
По объяснениям представителя ответчика - главного врача Кривогузова В.Н. вопрос о ненадлежащем оформлении направляемых в бюро медико-социальной экспертизы документов был поднят в декабре 2017 года. Мер к исправлению ситуации истцом не принято.
Как указывалось, в силу п.п. "а" п.10 раздела II трудового договора работник обязан добросовестно выполнять свои трудовые обязанности; в силу требований п.п.2.2., п.п.16 п.2 должностной инструкции <данные изъяты> по медицинской части осуществляет непосредственное руководство деятельностью заведующих лечебно-диагностическими подразделениями больницы, доводит до сведения сотрудников в части, их касающейся, приказы, распоряжения, инструкции и т.д. вышестоящих органов и должностных лиц.
Рассматривая исковые требования в указанной части, судом учтено признание истцом самого факта несения ответственности за качество направляемых в бюро медико-социальной экспертизы документов, его значительного количества возвращаемых для доработки документов (количество ОПД в 4 квартале 2018 года - 13). Объяснениями представителя ответчика - главного врача Кривогузова В.Н. подтверждено, что вопрос о ненадлежащем оформлении направляемых в бюро медико-социальной экспертизы документов был поднят в декабре 2017 года, однако, мер к исправлению ситуации истцом не принято.
Между тем, в данном случае суд не учел следующее.
Работник признается виновным в совершении правонарушения, если будет установлено, что у него имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых предусмотрена ответственность, но данным лицом не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению
Как указывал истец, возврат материалов был в части обусловлен не только его виновными действиями, но и отсутствием узких специалистов, за наличие и работу которых он не отвечает. Очевидно, что данное обстоятельство в вину работнику быть поставлено не может, обратное ответчиком не доказано, как не доказано и наступление неблагоприятных последствий.
Анализируя количество ПДО, исходя из формулировки приказа, судебная коллегия приходит к выводу, что ответчик факта увеличения ПДО в нарушение норм, предусмотренных ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не доказал, поскольку первичных документов в полном объеме суду апелляционной инстанции не представлено, хотя на необходимость сделать это коллегией указывалось по итогам первого заседания. Судом исследовались и обозревались журналы учета клинико-экспертной работы лечебно-профилактического учреждения, врачебной комиссии лечебно-профилактического учреждения, для записи заключений врачебно-консультативной комиссии за 2018 и лишь за 2-4 кварталы 2017 года. Невозможность проверить данные за 1 квартал 2017 года не позволяет сделать и вывод об увеличении количества ПДО в 2018 году, поскольку нет данных о действительном количестве ПДО за весь 2017 год, соотнесение частичных данных объективным не является, документ ответчика - отчет - является односторонним.
Отвечая на вопрос судебной коллегии, представители ответчика пояснили, что основанием для вынесения данного приказа явилось письмо МСЭ от 25.10.2018 N 713а, объяснения истца и отчет без проверки содержащихся в нем первичных данных. Факт выявления вмененного Тихонову А.В. оспариваемого проступка работодателем не фиксировался, а следовательно определить дату его обнаружения работодателем в данной связи не представляется возможным.
Исходя из пояснений главного врача по всем, кроме двух, случаям ПДО в 2018 году определена в установленные сроки инвалидность и негативных последствий для работодателя по вине истца не возникло. В двух случаях инвалидность не была установлена по причине убытия за пределы ЯНАО, фамилии которых работодатель озвучить не смог.
Необходимо обратить внимание и на тот факт, что в 2018 году 21 ПДО приходится на 89 случаев направлений на МСЭ, а за апрель-декабрь 2017 года - 7 к 43, тогда как критериев увеличения количества ПДО не содержится. Как верно указывает апеллятор, само по себе ПДО является обычным в деятельности Учреждения. Регламент оформления документации для МСЭ отсутствует, что позволяет иной организации произвольно возвращать документацию, на что косвенно указывает резкое, в разы, увеличение ПДО в октябре 2018 года до 15 случаев, тогда как до 4 квартала их количество составляло лишь 6 с января по май из общего за 2018 год в 21 случай.
По 2 случаям ПДО в журнале в 2018 году - 18 и 25.04 - установлены случаи подчистки и исправлений.
Учитывая, что ответчик не доказал обстоятельств увеличения ПДО, составляющих исходя из содержания приказа о дисциплинарном проступке, факт обнаружения которого был зарегистрирован, как и возникших у работодателя негативных последствий в данной связи, вина истца в случаях возвращения пациентов на ПДО, а равно и применение дисциплинарного взыскания в этой части не могут быть признаны установленными и законными.
В силу п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях неоднократного неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание.
Приказом от 12 ноября 2018 N 481 к в связи с совершением дисциплинарного проступка, выразившемся в назначении препаратов без описания состояния пациента и недостаточности контроля за качеством медицинской помощи больным отделения, Тихонов А.В. уволен по п.5 ч. 1 ст.81 ТК РФ - неоднократное неисполнение работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание.
Из материалов дела следует, что основанием для применения к истцу дисциплинарного взыскания в виде увольнения явились факты привлечения истца к дисциплинарной ответственности, а также неисполнение им п.п.2.1., п.п..2.2., должностной инструкции, а именно п.п. "а" п.10 раздела II трудового договора (приказ от 12 ноября 2018 года N 414-л/с).
Разрешая спор и оценивая собранные по делу доказательства, суд исходил из того, что совершенные истцом и описанные в приказах нарушения служебной дисциплины, имели место и могли явиться основанием для применения такого вида взыскания как увольнение.
Но и с этими выводами не может согласиться судебная коллегия.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 33 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2, при разрешении споров лиц, уволенных по пункту 5 части первой статьи 81 Кодекса за неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей, следует учитывать, что работодатель вправе расторгнуть трудовой договор по данному основанию при условии, что к работнику ранее было применено дисциплинарное взыскание и на момент повторного неисполнения им без уважительных причин трудовых обязанностей оно не снято и не погашено. Применение к работнику нового дисциплинарного взыскания, в том числе и увольнение по пункту 5 части первой статьи 81 Кодекса, допустимо также, если неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей продолжалось, несмотря на наложение дисциплинарного взыскания.
Согласно абз. 3 п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть 5 статьи 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.
В соответствии с требованиями п.п.2.1, должностной инструкции заместитель главного врача по медицинской части организует оказание лечебно-диагностической помощи больным, находящимся в стационаре в любое время суток и дней недели; согласно п.п. 2.2. должностной инструкции осуществляет систематический контроль за качеством обследования, лечения и ухода за больными путем, в том числе постоянной проверки истории болезни и другой медицинской документации в отношении качества их ведения, правильности и своевременности выполнения врачебных назначений и применяемых методов лечения.
Приказом Минздрава России от 10 мая 2017 года N203н "Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи", зарегистрированным в Минюсте России 17 мая 2017 года N46740, установлены критерии качества при условии оказания медицинской помощи.
Критерии оценки качества медицинской помощи применяются при оказании медицинской помощи в медицинских и иных организациях, осуществляющих медицинскую деятельность, имеющих лицензию на медицинскую деятельность, полученную в порядке, установленном законодательством Российской Федерации (п.1.1).
В соответствии с подп. "е" п.2.2 Приказа назначение лекарственных препаратов для медицинского применения с учетом инструкций по применению лекарственных препаратов, возраста пациента, пола пациента, тяжести заболевания, наличия осложнений основного заболевания (состояния) и сопутствующих заболеваний.
Из содержания приказа от 12 ноября 2018 года N 414-л/с следует, что согласно распоряжению главного врача N21 от 31 октября 2018 года заместителю главного врача по медицинской части Тихонову А.В. было вручено уведомление N1867-18/1299 от 31 октября 2018 года о предоставлении письменного объяснения в связи с выявленными замечаниями при проведении контроля качества медицинской помощи больным наркологического отделения 30 октября 2018 года (назначение психотропных лекарственных препаратов без описания состояния пациентов), по факту недостаточного контроля за оказанием медицинской помощи в отделении диспансера. Из объяснения Тихонова А.В. от 2 ноября 2018 года следует, что по результатам контроля качества наркологического отделения с врачами психиатрами-наркологами, врачами-психиатрами, анестезиологами-реаниматологами проведено рабочее совещание о недопустимости в дальнейшем подобных нарушений (т.1, л.д.118).
Вместе с тем, в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ответчиком суду первой инстанции не представлено достоверных доказательств несоответствия критериев оценки качества медицинской помощи, с предоставлением медицинских документов, с отсутствующими в них описаниями состояния больного, нарушение регламента ведения медицинский карт).
Согласно занесенным в протокол судебного заседания пояснениям главного врача и представленным в дело дополнительным доказательствам, основанием для привлечения истца к дисциплинарной ответственности 12 ноября 2018 года явились 2 выявленных факта назначения дежурными врачами-психиатрами, в том числе Тихоновым А.В., психотропных препаратов стационарным больным ФИО2 и ФИО3 без описания их состояния. Иных фактов назначения препаратов без описания состояния пациентов и ненадлежащего контроля за оказанием медицинской помощи не установлено.
Из представленного суду апелляционной инстанции осмотра пациента ФИО2 следует, что описание состояние пациента имеет место: врач указал на удовлетворительное состояние того и статус - соматически и неврологически без отрицательной динамики. В отношении пациента ФИО3 указано, что на удовлетворительное состояние, сомато-неврологически стабилен.
Представители учреждения указали, что таких данных для определения состояния больного недостаточно, в обоснование чего представили данные осмотра иным врачом, где указаны помимо приведенного выше величины артериального давления, температуры и частоты сердцебиения.
Между тем, ответчик не учел, что такие данные в любом случае содержатся на посту и отражаются в истории болезни. Не привел ответчик и доказательств как необходимости указания этих данных, так и наступления неблагоприятных последствий для пациента.
Исследуя карту внутреннего контроля качества медицинской помощи в отношении пациента ФИО2 коллегией обнаружены следы многочисленных исправлений (использование штриха), выполненных неустановленным лицом.
Представленные сторонами порядок ведения медицинской карты стационарного больного в диспансере посредством КМИС содержат необходимость учета давления лишь при приеме пациента, а в дневниках (раздел 11) содержится ссылка на необходимость лишь соматоневрологического статуса. При этом нормативного обоснования необходимости или отсутствия таковой в указании чего-то кроме статуса больного стороны не привели.
Следовательно, ответчиком неполнота описания истцом либо подчиненными ему врачами состояния пациента при назначении препарата не доказана, вредных последствий не имеется.
Поскольку доказательств, свидетельствующих о совершении истцом вмененного дисциплинарного проступка не представлено, а факты, послужившие поводом для вынесения оспариваемых приказов имели место до наложения на последнего 06.11.2018 взыскания, приказы главного врача ГБУЗ ЯНАО "Новоуренгойский ПНД" от 12 ноября 2018 N 414-л/с и 481 к о привлечении Тихонова А.В. к дисциплинарной ответственности в виде увольнения не могут быть признаны законными.
Кроме того, коллегией на обсуждение поставлен вопрос о дискриминации работника и злоупотреблении ответчиком своими правами.
Исходя из представленного истцом подлинного проекта дополнительного соглашения от 24.04.2017 к трудовому договору последнему ответчиком предлагалось покинуть должность <данные изъяты> с переводом на должность <данные изъяты>, от подписания которого тот (истец) отказался.
Далее, в сентябре 2018 года накануне издания приказов, истцу работодателем предлагалось подписание листа ознакомления с утвержденными еще в декабре 2017 года мероприятиями противопожарной безопасности, от подписания которых тот отказался, ссылаясь на то, что это не входит в его функционал исходя из условий договора.
Не вдаваясь в оценку этих событий с точки зрения правомерности, судебная коллегия приходит к выводу о сложившейся конфликтной ситуации накануне издания приказов и последовавшего резкого увеличения ПДО в октябре 2018 года.
Как указывалось, в пункте 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" даны разъяснения о том, что при разрешении споров лиц, уволенных по пункту 5 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации за неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей, следует учитывать, что работодатель вправе расторгнуть трудовой договор по данному основанию при условии, что к работнику ранее было применено дисциплинарное взыскание и на момент повторного неисполнения им без уважительных причин трудовых обязанностей оно не снято и не погашено. Применение к работнику нового дисциплинарного взыскания, в том числе и увольнение по пункту 5 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, допустимо также, если неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей продолжалось, несмотря на наложение дисциплинарного взыскания.
Отказывая в удовлетворении исковых требований о признании среди прочего незаконным приказа работодателя о наложении на него дисциплинарного взыскания в виде увольнения за неоднократное нарушение при наличии за 2018 год непогашенных дисциплинарных взысканий, суд исходил из того, что увольнение Тихонова А.В. на основании пункта 5 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации произведено в соответствии с требованиями закона.
При этом суд первой инстанции не учел, что целями наказания являются недопущение в будущем случаев нарушения трудовой дисциплины, исправление работника, воспитательная функция как для самого работника, так и для трудового коллектива. Так, привлекая к ответственности за предполагаемые нарушения, совершенные до 06.11.2018, работодатель не дал возможности истцу исправиться, сведя наказание последнего лишь к его и коллектива устрашению.
Судебная коллегия также обращает внимание на то, что действия работодателя по составлению и изданию в сверхкороткий промежуток времени с 6 по 12 ноября 2018 г. (6 дней) в отношении Тихонова А.В. четырех приказов о наложении дисциплинарных взысканий и приказа об увольнении очевидно свидетельствуют о намеренных действиях работодателя по увольнению истца с занимаемой должности, а равно как и о злоупотреблении правом со стороны работодателя как более сильной стороны в трудовом правоотношении.
Суд первой инстанции данное обстоятельство оставил без правовой оценки, самоустранившись от этого, то есть не определил, имеются ли признаки неоднократности ненадлежащего исполнения Тихоновым А.В. трудовых обязанностей. Ввиду изложенного выводы суда первой инстанции о наличии у работодателя оснований для увольнения по пункту 5 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации за неоднократное нарушение правил внутреннего трудового распорядка, как имеющему дисциплинарные взыскания, нельзя признать основанным на законе.
Между тем, по смыслу пункта 5 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, нарушение трудовой дисциплины признается неоднократным, если, несмотря на взыскание, противоправный проступок работника продолжается. В этом случае допускается применение к нему нового взыскания, в том числе увольнения.
Суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу части 1 статьи 195 ГПК РФ должен вынести законное и обоснованное решение. Обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно, и дисциплинарной ответственности, таких как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм. В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду. Если при рассмотрении дела о восстановлении на работе суд придет к выводу, что проступок действительно имел место, но увольнение произведено без учета вышеуказанных обстоятельств, иск может быть удовлетворен (абзацы второй, третий, четвертый пункта 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации").
В нарушение положений Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению суд оставил без внимания факт непредставления работодателем в материалы дела доказательств, свидетельствующих о том, что при принятии работодателем в отношении Тихонова А.В. решения о наложении на него дисциплинарных взысканий учитывались тяжесть вменяемых ему в вину дисциплинарных проступков и обстоятельства, при которых они были совершены, а также предшествующее поведение Тихонова А.В., его отношение к труду.
Так, в своем выступлении Тихонов А.В. указал на то, что он имеет благодарности за организацию лечебного процесса, за десятилетний стаж работы не привлекался к дисциплинарным взысканиям до разногласий с администрацией учреждения.
Обстоятельства, связанные с личностью истца, не получили правовой оценки суда. Довод суда первой инстанции о том, что в соответствии со статьями 81 и 192 Трудового кодекса Российской Федерации неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей является самостоятельным и достаточным основанием для увольнения с работы, основан на ошибочном толковании норм права и сделан без учета разъяснений, содержащихся в пункте 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации".
Само по себе признание вины в объяснениях, данных истцом, не означает доказанности фактов совершения Тихоновым А.В. вмененных ему дисциплинарных проступков, учитывая, что объяснения даны в условиях стресса, вызванного чередой дисциплинарных взысканий, давления руководства и явным желанием минимизировать применяемую к нему работодателем санкцию.
Обращает внимание коллегия и на характер выполняемой истцом работы, ее (работы) социальную значимость.
В силу п. 1 ст. 19 Конституции Российской Федерации все равны перед законом и судом, при этом в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (п. 2 ст. 7).
Истец, будучи не только и не столько заместителем главного врача, также является и практикующим лечащим врачом, то есть, что очевидно, приносит социуму благо, тогда как Российская Федерация - социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека (п. 1 ст. 7 Конституции Российской Федерации).
Особенностью профессиональной деятельности врачей является необходимость постоянного самосовершенствования в свете появления новых практик и препаратов, учет личного опыта предыдущей деятельности, то есть, очевидным является факт ценности для общества опытного врача, каковым, является истец, иное ответчиком не доказано.
Ситуация, при которой узкоспециализированный практикующий опытный лечащий врач лишается доступа к профессии (истец пояснил, что в г.Новый Уренгой один психиатрический диспансер) без достаточных на то оснований нормальной быть признана не может. С учетом транспортной системы между городами Крайнего Севера (ЯНАО) трудовая мобильность для истца ограничена.
В силу изложенного увольнение истца не может быть признано законным. Его иск о восстановлении на работе подлежит удовлетворению, а решение в этой части - отмене.
Разрешая требование о взыскании утраченного заработка, коллегия исходит из следующего.
В соответствии с положениями статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула.
В силу положений статьи 139 Трудового кодекса Российской Федерации для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления.
Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат.
При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).
Согласно справки N260 от 10 декабря 2018 года ГБУЗ ЯНАО "Новоуренгйский ПНД" размер среднедневной заработной платы Тихонова А.В. в должности <данные изъяты> по медицинской части составляет 4905 руб. 19 коп. (т.1, л.д.38).
Таким образом, исходя из норм, предусмотренных ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации и Постановлением Правительства Российской Федерации от 24.12.2007 N 922 "Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы", в его пользу с ответчика подлежит взысканию размер среднего заработка за время вынужденного прогула с 13.11.2018 (следующий день после увольнения) по 26.04.2018 (день вынесения решения) исходя из пятидневной рабочей недели (14 дней за ноябрь 2019 года, 21 день - декабрь 2018 года, январь 2019 года - 17 дней, февраль 2019 года - 20 дней, март 2019 года - 20 дней, апрель 2019 года - 20 дней), всего 112 дней, что составляет 706 347 руб. 34 коп.
При этом судебная коллегия указывает, что выход за пределы заявленных истцом требований по делу не имеет места, так как выраженное истцом мнение о размере компенсации по состоянию на 10.01.2019 не образует цену иска в смысле ст. 91 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, так как суд апелляционной инстанции, руководствуясь приведенными нормами трудового законодательства взыскивает сумму компенсации по состоянию на иную дату исходя из неоспоренной величины среднедневного заработка. В силу положений ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации размер компенсации был определен на дату разрешения спора, коллегия же оценивает обстоятельства на дату вынесения определения, тем самым спор разрешается без выхода за пределы заявленных требований.
Иное означало бы необходимость заявления работником нового иска, что не служит целям процессуальной экономии и стабильности гражданского оборота, учитывая социальный статус заработной платы.
При таких обстоятельствах, решение суда подлежит отмене в связи с признанием незаконными и подлежащими отмене приказов от 6 ноября 2018 года N402-л/с, от 9 ноября 2018 года N 412-л/с, от 12 ноября 2018 года NN 414-л/с, 481 к, что влечет обязанность работодателя по восстановлению истца в занимаемой должности. Решение в этой части подлежит немедленному исполнению.
Согласно разъяснению Пленума Верховного Суда РФ, данному в п. 63 постановления "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" от 17 марта 2004 года N2, в соответствии с частью 4 статьи 3 и частью 9 статьи 394 ТК РФ суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения, о компенсации морального вреда.
Учитывая, что ТК РФ не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 и 237 ТК РФ вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе, при нарушении его имущественных прав. Размер компенсации морального вреда определяется судом.
Размер компенсации морального вреда определяется судом, исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Исходя из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в постановления Пленума от 20.12.1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Поскольку оспоренные приказы работодателя кроме одного признаны незаконными и подлежащими отмене, по делу установлены дискриминация истца, необоснованное нарушение его права на труд, степень вины работодателя, то судебная коллегия полагает заявленные требования о возложении на ответчика обязанности по выплате денежной компенсации морального вреда обоснованными с определением ко взысканию в пользу истца 30 000 руб., что отвечает требованиям разумности и справедливости. Учитывает судебная коллегия длительность судебного разбирательства, наличие на иждивении ребенка, невозможность применять трудовые навыки, необходимые обществу, отсутствие дохода.
На основании положений ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 333.19 НК РФ с ответчика Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ямало-Ненецкого автономного округа "Новоуренгойский психоневрологический диспансер" в бюджет муниципального образования город Новый Уренгой подлежит взысканию государственная пошлина в размере 10 263 руб. 47 коп.
Руководствуясь ст.ст. 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам суда Ямало-Ненецкого автономного округа,
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Новоуренгойского городского суда от 11 января 2019 года отменить в части, вынести в этой части по делу новое решение.
Признать незаконным приказ N 402-л/с от 6 ноября 2018 года Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ямало-Ненецкого автономного округа "Новоуренгойский психоневрологический диспансер" о применении к Тихонову А.В. дисциплинарного взыскания.
Признать незаконным приказ N 412-л/с от 9 ноября 2018 года Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ямало-Ненецкого автономного округа "Новоуренгойский психоневрологический диспансер" о применении к Тихонову А.В. дисциплинарного взыскания.
Признать незаконными приказы NN 414-л/с, 481 к от 12 ноября 2018 года Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ямало-Ненецкого автономного округа "Новоуренгойский психоневрологический диспансер" о применении к Тихонову А.В. дисциплинарного взыскания и увольнении.
Восстановить Тихонова А.В. в должности <данные изъяты> по медицинской части Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ямало-Ненецкого автономного округа "Новоуренгойский психоневрологический диспансер".
Решение в части восстановления Тихонова А.В. в должности <данные изъяты> по медицинской части Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ямало-Ненецкого автономного округа "Новоуренгойский психоневрологический диспансер" подлежит немедленному исполнению.
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ямало-Ненецкого автономного округа "Новоуренгойский психоневрологический диспансер" в пользу Тихонова А.В. средний заработок за время вынужденного прогула в размере 706 347 руб. 34 коп.
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ямало-Ненецкого автономного округа "Новоуренгойский психоневрологический диспансер" в пользу Тихонова А.В. денежную компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей.
В остальной части это же решение оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Взыскать с общества с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ямало-Ненецкого автономного округа "Новоуренгойский психоневрологический диспансер" в доход муниципального образования город Новый Уренгой государственную пошлину в размере 10 263 руб. 47 коп.
Председательствующий Р.В. Старовойтов
Судьи И.А. Рощупкина
Е.А. Кравцова


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка