Дата принятия: 13 января 2021г.
Номер документа: 33-9415/2020, 33-140/2021
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ АЛТАЙСКОГО КРАЕВОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 13 января 2021 года Дело N 33-140/2021
13 января 2021 г. судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:
председательствующего Секериной О.И.
судей Еремина В.А., Шипунова И.В.
при секретаре Подлужной А.И.
рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе представителя истца К. - М.
на решение Бийского городского суда Алтайского края от 14 сентября 2020 г. по делу по иску К. к Б. о признании договора дарения недействительным, признании права собственности,
Заслушав доклад судьи Секериной О.И., судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
К. в лице представителя по доверенности М. обратилась в суд с иском к Б., в котором просит признать договор дарения от 25 сентября 2017 г., заключенный между истцом и ответчиком, недействительным, признать право собственности истца на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>.
В обоснование заявленных требований указывает, что на основании договора дарения от 25 сентября 2017 г., заключенного между К. и Б., которая приходится внучкой истцу, К. передала в дар ответчику, а та приняла квартиру по адресу: <адрес>.
Однако с момента заключения договора дарения и перехода права собственности к ответчику, Б. отказывается от возложенных на неё обязанностей по содержанию жилого помещения. Бремя содержания квартиры полностью с момента заключения договора и до настоящего времени несет истец, кроме этого, ответчик на спорной жилой площади никогда не проживала.
На момент подписания договора дарения К. была введена ответчиком в заблуждение. В силу своего возраста и плохого самочувствия истец в момент подписания договора лежала и не могла встать. Б. воспользовалась таким состоянием здоровья истца и убедила К. подписать договор дарения. При этом на момент подписания договора ответчик заверяла истца, что она подписывает завещание, а не договор дарения, и К. была убеждена в этом. Никакого документа ответчик истцу не оставила, поэтому К. вынуждена была запросить копию договора дарения в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Алтайскому краю. О том, что был заключён договор дарения, истцу стало известно после получения выписки из Единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объект недвижимости *** от 23 октября 2019 года. До этого момента К. считала, что подписала завещание, но после того, как истца стали выгонять из собственной квартиры, стала сомневаться в этом.
В силу своей юридической неграмотности и возраста К. поверила на слово Б., и не имела представления, что право собственности на спорную квартиру переходит к ответчику. Б. обещала ухаживать за истцом, помогать материально и физически, однако помощи от неё К. так и не получила.
Кроме того, спорная квартира является единственным местом жительства истца, и какого - либо иного имущества, принадлежащего ей на праве собственности, у К. не имеется. Заключая договор дарения, К. заблуждалась о последствиях такой сделки, не предполагала, что лишается единственного места жительства. Заключение договора дарения не соответствовало действительной воле К., поскольку она не имела намерения лишить себя права собственности на единственное жильё. Кроме того, истец рассчитывала на материальную и физическую помощь со стороны ответчика, взамен чего к ней после смерти истца должно было перейти право собственности на спорную квартиру.
У Б. есть иное место для проживания - квартира, в которой она зарегистрирована и проживает, расположенная по адресу: <адрес>. На спорной жилой площади ответчик периодически появляется для того, чтобы взять у истца денежные средства для оплаты коммунальных платежей. Также последнее время ответчик стала приходить в квартиру и устраивать скандалы, чтобы К. освободила квартиру, а иначе ей обрежут электричество. После этого у истца ухудшается самочувствие, так она достигла возраста 91 года.
Если бы при заключении договора К. были разъяснены последствия совершения такой сделки, она бы никогда не согласилась на заключение договора дарения.
В связи с тем, что при заключении договора дарения истец была введена ответчиком в заблуждение и после его заключения произошло существенное изменение обстоятельств, из которых К. исходила при заключении договора, указанный договор дарения должен быть признан недействительным по основаниям ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Решением Бийского городского суда Алтайского края от 14 сентября 2020 г. К. отказано в удовлетворении требований в полном объеме.
В апелляционной жалобе представитель истца М. просит решение отменить, принять новое об удовлетворении требований. В качестве доводов, описывая фактические обстоятельства дела, указывает на то, что заключение договора дарения не соответствовало действительной воле истца, она не намеревалась лишить себя единственного жилья. Судом необоснованно отказано в назначении повторной психологической экспертизы, что ущемляет права и законные интересы истца.
В письменных возражениях ответчик полагает доводы жалобы необоснованными.
Представитель ответчика Щ. с доводами жалобы не согласился.
Иные лица, участвующие в деле в Алтайский краевой суд не явились при их надлежащем извещении. С учетом п.3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствии не явившихся лиц.
Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда.
Как следует из материалов дела и установлено судом, К. на основании договора о передаче жилья в собственность от 08 сентября 1993 г., соглашения об установлении долей от 03 июня 1999 г. и свидетельства о праве на наследство по закону от 17 сентября 2007 г., являлась собственником квартиры по адресу: <адрес>.
К., ДД.ММ.ГГ года рождения, является пенсионером, инвалидом *** по общему заболеванию с 2006 года, на учете у нарколога, психиатра не состоит.
К. 31 марта 2014 г. составлено завещание на имя Б. и ФИО 1, удостоверенное в реестре нотариуса Бийского нотариального округа ФИО 2 за ***.
19 сентября 2017 г. между К., с одной стороны, и Б., с другой стороны, был заключен договор дарения, согласно которому истец распорядилась в пользу ответчика спорной квартирой. Переход права собственности зарегистрирован в установленном порядке.
Истец просил признать сделку недействительной по основаниям, предусмотренным ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, а именно указывал на то, что
Отказывая в удовлетворении исковых требований о признании договора дарения недействительным по основаниям, предусмотренным ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд исходил из того, что волеизъявление К. при заключении оспариваемого договора дарения совпало с её действительной волей, направленной на возникновение правовых последствий, вытекающих из договора дарения. Кроме того, истцом пропущен срок исковой давности.
Судебная коллегия соглашается с таким выводом суда, так он основан на законе и фактических обстоятельствах дела.
Согласно ч. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
В соответствии с ч. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Согласно ч. 1 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку. Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.
Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, то применяются правила, предусмотренные п. 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
Из заключения судебно-психологической экспертизы от 12 августа 2020 г. следует, что к основным индивидуально-психологическим особенностям К. относятся <данные изъяты> Индивидуальные и возрастные особенности К., конкретные условия, в которых проходило подписание договора, не лишали ее способности правильно воспринимать смысл и последствия совершаемой сделки.
У К. не выявлены индивидуально-психологические особенности или эмоциональное состояние, которые могли бы оказать существенное влияние на смысловое восприятие и оценку существа сделки или привести к формированию у нее заблуждения относительно существа и природы сделки. У К. не выявлены повышенная внушаемость, доверчивость, пассивная подчиняемость влиянию окружающих или иные особенности, ограничивающие ее способность к волевому управлению своим поведением, влекущие совершение необдуманных, противоречащих ее интересам и желаниям поступков. К. способна понимать правовую природу и последствия подписания договора дарения и отличать их от правовой природы и последствий завещания.
Легкость вовлечения К. в процесс заключения сделки по дарению обусловлена выраженной эмоциональной привязанностью к внучке Б. и ее доминированием в жизненном пространстве бабушки К.
В соответствии со статьями 9, 25 Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" заключение эксперта представляет собой письменный документ, отражающий ход и результаты исследований, проведенных экспертом, то есть документ, отражающий мнение эксперта по поставленным перед ним вопросам. При этом выбор экспертами методов исследования, допустимость таких методов, критерии оценки их надежности законом не регулируются.
По смыслу положений ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации экспертное заключение является одним из наиболее важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования, тем не менее, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта не может пренебрегать иными добытыми по делу доказательствами, в связи с чем, законодателем в ст. 67 ГПК РФ закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а положениями ч. 3 ст. 86 ГПК РФ установлено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами.
Таким образом, экспертные заключения оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.
Оснований не доверять экспертному заключению, а также оснований усомниться в компетенции эксперта у суда не имелось. Заключение содержит подробное описание исследований материалов дела и медицинских документов, сделанные в результате их выводы и обоснованный ответ на поставленные вопросы.
Эксперт ФИО 3 - кандидат психологических наук, доцент кафедры педагогики и психологии Алтайского государственного гуманитарно-педагогического университета имени В.М. Шукшина, психолог Алтайского государственного гуманитарно-педагогического университета В.М. Шукшина, имеет высшее психологическое образование, ученую степень кандидата психологических наук по специальности 19.00.01- "общая психология, психология личности, история психологии"; ученое звание доцента по кафедре теоретической и прикладной психологии, подготовку по экспертной деятельности "Экспертиза в психологической практике: педагогическая, психологическая, судебная" Новосибирского института клинической психологии; стаж работы 20 лет.
Помимо указанного экспертного заключения, установленное судом обстоятельство подтверждается показаниями свидетелей ФИО 4 (специалист МФЦ), ФИО 5 (участковый терапевт) пояснения свидетелей со стороны истца ФИО 6 (сосед) и ФИО 7 (внук) выводы суда не опровергают.
Таким образом, при выяснении значимых для дела обстоятельств по заявленным требованиям, суд первой инстанции, с учетом совокупности представленных доказательств, обоснованно установил, что в момент заключения договора дарения, имеющиеся у истца индивидуально - психологические особенности с учетом имеющихся заболеваний, не повлияли на правильное восприятие им существенных элементов и условий сделки, а также на способность свободно и самостоятельно принимать решение о совершении договора дарения и действовать в соответствии с ним.
Доказательств обратного, истцом суду не представлено.
Доводы о необходимости проведения по делу повторной психологической экспертизы, судебной коллегией отклоняются.
В силу ч. 2 ст. 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.
Из анализа приведенного правового положения следует, что в данной статье приведены исчерпывающие основания для назначения повторной экспертизы, и истцом не приведены доводы в виде конкретных сомнений и неточностей, противоречий, которые бы давали основания для назначения повторной экспертизы.
По изложенным основаниям судебной коллегией отказано в удовлетворении такого ходатайства при рассмотрении апелляционной жалобы.
В соответствии с п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
Оспариваемый истцом договор заключен 19 сентября 2017 г., право собственности зарегистрировано в ЕГРН 25 сентября 2017 г., с настоящим иском К. обратилась в суд 6 ноября 2019 г., то есть со значительным пропуском установленного срока.
Суд обоснованно отклонил довод истца о том, что срок исковой давности в данном случае не пропущен, поскольку о нарушении права К. стало известно при получении выписки из ЕГРН 24 октября 2019 г., поскольку из фактических обстоятельств следует, что около 2 лет назад К. начала получать квитанции на плату коммунальных услуг, в которых в качестве собственника указана Б. (л.д. 41-46).
С учетом указанных обстоятельств, судом сделан правильный вывод о пропуске истцом срока на обращение в суд.
При таких обстоятельствах апелляционная жалоба представителя истца удовлетворению не подлежит, поскольку ее доводы направлены на иную оценку обстоятельств, с которой не соглашается судебная коллегия.
Руководствуясь ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Бийского городского суда Алтайского края от 14 сентября 2020 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя истца К. - М. - без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
