Дата принятия: 31 марта 2021г.
Номер документа: 33-929/2021
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВЛАДИМИРСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 31 марта 2021 года Дело N 33-929/2021
Судебная коллегия по гражданским делам Владимирского областного суда в составе:
председательствующего Денисовой Е.В.,
судей Фирсовой И.В., Клоковой Н.В.,
при секретаре Яблоковой О.О.,
с участием прокурора Шигонцевой В.А.,
рассмотрела в открытом судебном заседании 31 марта 2021 года в городе Владимире дело по апелляционной жалобе муниципального учреждения культуры "Дворец культуры городского округа Навашинский" на решение Муромского городского суда Владимирской области от
28 сентября 2020 года.
Заслушав доклад судьи Клоковой Н.В., выслушав представителя ответчика Гаврилову Е.В., поддержавшую доводы жалобы, истца Жижимову И.А., третье лицо Крыгину Л.В., полагавших доводы жалобы необоснованными, заключение прокурора Шигонцевой В.А., полагавшей решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия
установила:
Жижимова И.А. и Максимов С.С. обратились в суд с иском к муниципальному учреждению культуры "Дворец культуры городского округа Навашинский" (далее по тексту - МУК "Дворец культуры городского округа Навашинский") о взыскании компенсации морального вреда в размере по 200 000 руб. в пользу каждого из них.
В обоснование заявленных требований, поддержанных в судебном заседании истцом Жижимовой И.А. и ее представителем Хрипачевой А.А., указали, что являются дочерью и внуком Крыгиной Л.В.
3 декабря 2015 года с Крыгиной Л.В. произошел несчастный случай на производстве (в фойе дворца культуры ****, в котором Крыгина Л.В. работала в должности хормейстера, она поскользнулась и упала), в результате которого она получила телесные повреждения в виде **** повлекшие тяжкий вред здоровью. В течение длительного времени (с 3 декабря 2015 года по 1 июня 2016 года) Крыгина Л.В. проходила лечение. Долгое время она не могла самостоятельно встать с постели, требовала постоянного ухода за собой. Уход заключался в приготовлении пищи, помощи в умывании, одевании, в передвижении по квартире, приеме лекарств, ежедневных перевязках. Физические и моральные страдания Крыгиной Л.В. стали и их страданиями, переживаниями на протяжении всего периода болезни близкого человека. Поскольку вина ответчика в причинении вреда здоровью Крыгиной Л.В. установлена, просили суд взыскать с него в их пользу компенсацию морального вреда.
Истец Максимов С.С., извещенный о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в судебное заседание не явился, представил дополнения к иску, в которых указал, что бабушка является для него близким человеком. Лечение Крыгиной Л.В. шло на протяжении долгого периода времени, она была прикована к постели. Им приходилось обмывать ее полотенцами. На протяжении не менее 3-х месяцев она находилась в памперсах, которые периодически приходилось менять и ему. Все это время он не имел возможности общаться с друзьями, посещать секцию. Кроме того, он сильно переживал за ее здоровье, понимал, что травма доставляет ей физические и моральные страдания. В указанный период времени также заболела его мама, которая с простудой ходила на работу, поскольку ее заработная была основным источником дохода семьи.
Представители ответчика МУК "Дворец культуры городского округа Навашинский" Черемухина В.В. и Гаврилова Е.В., в судебном заседании заявленные истцами требования не признали. В обоснование возражений указали, что право на возмещение морального вреда вследствие причинения вреда здоровью носит личностный характер, таким правом обладает только сам потерпевший, так как именно ему причинены физические и нравственные страдания. Потерпевшая Крыгина Л.В. воспользовалась своим правом на взыскание компенсации морального вреда. Решением суда в пользу Крыгиной Л.В. с ответчика взыскана компенсация морального вреда в сумме 300 000 руб. Полагали, что Крыгина Л.В. реализовала свое право на компенсацию морального вреда, а ее родственники могли бы требовать компенсацию морального вреда вследствие испытания нравственных страданий только в связи со смертью потерпевшего. Осуществление ухода является обязанностью дочери и внука. Полагали, что обращение в суд с настоящим иском спустя четыре года является злоупотреблением правом. Кроме того, Крыгиной Л.В. не установлена какая-либо группа инвалидности, образ ее жизни не поменялся, она продолжает работать МУК "Дворец культуры городского округа Навашинский". Полагали, что отсутствуют основания для взыскания компенсации морального вреда. Просили суд к заявленным требованиям применить срок исковой давности.
Представитель третьего лица Управления культуры, спорта и молодежной политики администрации городского округа Навашинский Мешкова Н.М., действующая на основании доверенности, полагала исковые требования не подлежащими удовлетворению. Указала, что на основании судебных постановлений Крыгиной Л.В. выплачено 618 902 руб. в качестве компенсации морального вреда, расходов на приобретение лекарств, утраченный заработок. Истцами не представлено доказательств причинения им морального вреда, поскольку после получения Крыгиной Л.В. травмы, истцы продолжали жить своей привычной жизнью. Жижимова И.А. продолжала работать, Максимов С.С. учиться. Никаких последствий для истцов, связанных с получением Крыгиной Л.В. травмы, не имеется. Крыгиной Л.В. группа инвалидности не установлена, она продолжает работать. Факт причинения морального вреда истцами не доказан.
Третье лицо Крыгина Л.В. полагала требования истцов обоснованными и подлежащими удовлетворению. Пояснила, что на ее лечение нужны были денежные средства, поэтому ее дочь все это время продолжала работать, даже будучи больной. Ее внук в связи с получением ею травмы очень переживал. После школы он сразу шел домой, а впоследствии перестал посещать секцию, чтобы быть рядом с ней. Внук помогал ей делать физические упражнения.
Прокурор Бекетова Т.Н., участвовавшая в рассмотрении дела на основании положений части 3 статьи 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, полагала требования истцов, предъявленные к МУК "Дворец культуры городского округа Навашинский", обоснованными. Разрешение вопроса о размере компенсации морального вреда оставила на усмотрение суда.
Решением Муромского городского суда Владимирской области от
28 сентября 2020 года исковые требования Жижимовой И. А. и Максимова С. С. удовлетворены.
С МУК "Дворец культуры городского округа Навашинский" в пользу Максимова С. С. взыскана компенсация морального вреда в сумме 20 000 руб.
С МУК "Дворец культуры городского округа Навашинский" в пользу Жижимовой И. А. взыскана компенсация морального вреда в сумме 30 000 руб.
В апелляционной жалобе МУК "Дворец культуры городского округа Навашинский" просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым отказать Максимову С.С. в удовлетворении заявленных требований и снизать размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу Жижимовой И.А.; либо изменить решение суда, снизив истцам взысканный судом размер компенсации морального вреда.
В обоснование жалобы указывает на то, что взысканный судом размер компенсации морального вреда не соответствует степени и характеру физических и нравственных страданий истцов, не отвечает требованиям разумности. Полагает, что судом при определении размера компенсации морального вреда не принято во внимание материальное положение ответчика, несмотря на то, что стороной ответчика в материалы дела представлена справка, из которой следует, что в 2020 году весь бюджет данного учреждения запланирован, пополнения бюджета не предусмотрено, следовательно, в случае удовлетворения требований истцов, ответчик будет лишен необходимых средств для ведения своей непосредственной деятельности.
В заседание суда апелляционной инстанции истец Максимов С.С., представитель третьего лица Управления культуры, спорта и молодежной политики администрации городского округа Навашинский, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, не явились, в связи с чем, на основании положений ч.3 ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.
Проверив материалы дела, в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, заслушав заключение прокурора, полагавшего решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия приходит к следующим выводам.
В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").
Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абзац третий пункта 4 указанного выше постановления Пленума).
Исходя из приведенных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен.
Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.
Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.
Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).
Из нормативных положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, толкования положений Конвенции в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику, другому лицу, являющемуся членом семьи по иным основаниям.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101) Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (часть 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Из материалов дела следует, что Крыгина Л.В., а также ее дочь Жижимова И.А. и внук Максимов С.С. зарегистрированы и совместно проживают в жилом помещении, расположенном по адресу: **** (л.д****
Решением Муромского городского суда от 26 апреля 2016 года в пользу Крыгиной Л.В. с МУК "Дворец культуры городского округа Навашинский" взыскана компенсация морального вреда в сумме 300 000 руб.
Решением Муромского городского суда от 28 июля 2016 года в пользу Крыгиной Л.В. с МУК "Дворец культуры городского округа Навашинский" взыскан утраченный заработок за период с 03 декабря 2015 года по 01 июня 2016 года в сумме 133 114 руб. 62 коп., расходы на медицинские услуги в сумме 105 280 руб., расходы на приобретение лекарственных и медицинских препаратов в сумме 25 507 руб. 80 коп.
Указанными судебными постановлениями установлено, что Крыгина Л.В. состояла в трудовых отношениях с муниципальным учреждением культуры "Дворец культуры городского округа Навашинский", работая хормейстером на 0,5 ставки (по совместительству).
3 декабря 2015 года Крыгина Л.В., находясь во Дворце культуры ****, примерно в 11 час. 30 мин., проходя через фойе, поскользнулась на паркетном полу и упала, в результате чего получила травму - ****, после чего была госпитализирована сначала в ГБУЗ НО "Навашинская ЦРБ", затем в НУЗ "Отделенческая больница на станции Муром" ОАО РЖД, где была помещена в травматолого-ортопедическое отделение и 15 декабря 2015 года прооперирована.
Согласно акту **** формы Н-1 (повторного) о несчастном случае на производстве, утвержденному директором Дворца культуры Сочневой Н.Н., причинами несчастного случая, произошедшего 3 декабря 2015 года с хормейстером Дворца культуры Крыгиной Л.В., явились: допуск к производству работ хормейстера Крыгиной Л.В., не прошедшей в установленном порядке обучения безопасным методам и приемам выполнения работ, чем была нарушена часть 9 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации. Работодатель не обеспечил безопасность работников при эксплуатации здания Дворца культуры, чем нарушил требования части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации. Также хормейстер проявила неосторожность при движении по паркетному полу холла Дворца культуры, чем были допущены нарушения требований статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации (работник обязан соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда). Вины Крыгиной Л.В. в произошедшем несчастном случае не установлено.
Из заключения эксперта **** от 12 апреля 2016 года следует, что у Крыгиной Л.В. имеет место закрытый чрезвертельный перелом левой бедренной кости. Данное телесное повреждение было причинено возможно при падении потерпевшей с высоты собственного роста в результате поскальзывания и ударе о горизонтальную плоскость с каким-либо покрытием, влечет за собой тяжкий вред здоровью, как вызывающее значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть.
Крыгина Л.В. находилась на лечении в период с 3 декабря 2015 года по 1 июня 2016 года, в том числе в период с 3 декабря 2015 года по 8 декабря 2015 года в ГБУЗ НО "Навашинская ЦРБ", с 9 декабря 2015 года по 25 декабря 2015 года, и в период с 17 апреля 2016 года по 22 апреля 2016 года в НУЗ Отделенческая больница на станции Муром ОАО "РЖД". Вплоть до
1 июня 2016 года Крыгина Л.В. находилась на амбулаторном лечении у хирурга.
Разрешая заявленные истцами требования, суд первой инстанции, установив, что в связи с полученной травмой, причинившей тяжкий вред здоровью, Крыгина Л.В. не могла длительное время самостоятельно передвигаться и ухаживать за собой, ей требовалась посторонняя помощь при выполнении рекомендаций врача по ежедневной смене асептической повязки, бинтованию конечностей, активизации, присаживании на кровати, стоянии и ходьбе при помощи костылей, лечебной физкультуре, что объективно подтверждается медицинскими документами (выписной эпикриз из амбулаторной карты **** от 25 декабря 2015 года (л.д.****)), пришел к обоснованному выводу о том, что на истцов, как на членов ее семьи, легло бремя заботы по уходу за травмированной Крыгиной Л.В., обычный образ жизни их семьи был нарушен, они были лишены возможности продолжать активную общественную жизнь, в связи с чем, они вправе требовать у ответчика, являющегося работодателем Крыгиной Л.В., и не обеспечившего безопасные условия труда, возмещения морального вреда, поскольку в данном случае было нарушено неимущественное право истцов на родственные и семейные связи.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд учел обстоятельства дела, принял во внимание наступившие для истцов последствия в связи с причинением вреда здоровью Крыгиной Л.В., характер и степень перенесенных истцами страданий, а также, исходя из требований разумности и справедливости, обоснованно взыскал с ответчика в пользу истца Максимова С.С. компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб., в пользу истца Жижимовой И.А. - 30 000 руб.
Судебная коллегия находит выводы суда обоснованными, соответствующими нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения, и обстоятельствам данного гражданского дела.
Доводы жалобы о недоказанности перенесенных истцами страданий в связи причинением вреда здоровью Крыгиной Л.В. и завышенном размере компенсации морального вреда направлены исключительно на переоценку выводов суда и доказательств по делу, оснований для которой у судебной коллегии не имеется.
Довод апелляционной жалобы о тяжелом материальном положении не может служить основанием для освобождения ответчика от обязанности по возмещению истцам морального вреда или для снижения размера его компенсации.
Все доводы жалобы являлись предметом исследования в суде первой инстанции, им дана надлежащая оценка в решении, они не опровергают выводов суда, не содержат обстоятельств, которые нуждаются в дополнительной проверке, направлены на иную оценку исследованных судом первой инстанции по правилам статей 12, 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательств, а потому не могут быть приняты судебной коллегией в качестве основания к отмене обжалуемого решения.
Оснований для отмены решения суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы не имеется.
Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Муромского городского суда Владимирской области от
28 сентября 2020 года оставить без изменения, апелляционную жалобу муниципального учреждения культуры "Дворец культуры городского округа Навашинский" - без удовлетворения.
Председательствующий Е.В. Денисова
Судьи И.В. Фирсова
Н.В. Клокова
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
