Дата принятия: 01 октября 2019г.
Номер документа: 33-9127/2019
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ АЛТАЙСКОГО КРАЕВОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 1 октября 2019 года Дело N 33-9127/2019
Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:
председательствующего Вегель А.А.,
судей Медведева А.А., Сачкова А.Н.
при секретаре Тенгерековой Л.В.
с участием прокурора Мищенко Е.Ю.
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу представителя истца Полякова Валерия Ивановича - Игонькина А.А. и апелляционное представление прокурора Индустриального района г.Барнаула на решение Индустриального районного суда г.Барнаула Алтайского края от 8 июля 2019г. по делу
по Полякова Валерия Ивановича к ОАО "АЛТАЙ-КОКС" о компенсации морального вреда, причиненного в результате причинения вреда здоровью в результате получения профессионального заболевания.
Заслушав доклад судьи Медведева А.А., судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Обратившись в суд с названными требованиями, в их обоснование Поляков В.И. указывал, что до 2013г. он состоял в трудовых отношениях с ОАО "АЛТАЙ-КОКС", основным видом деятельности которого является производство кокса. Работа истца была связана с условиями воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, что явилось причиной возникновения у Полякова В.И. хронического профессионального заболевания (вред здоровью).
Стаж работы Полякова В.И. во вредных условиях труда составляет 35 лет. В период его работы на предприятии в коксовом цехе, коксовом отделении ***, участке блока коксовых печей, в качестве газовщика (2009 год); сортировщика кокса (2009 год); машиниста коксовых машин и машиниста электровоза тушильного вагона, имелись превышения предельно допустимых норм уровня звука (шума), что явилось причиной профессионального заболевания с диагнозом: двусторонняя хроническая нейросенсорная тугоухость 1А степени (легкая степень слуха) и утрата профессиональной трудоспособности 10% бессрочно, что подтверждается актом о случае профессионального заболевания от 01.03.2013. Причиной получения профессионального заболевания послужила работа с шумом, и возникло оно в результате несовершенства технологии производственного процесса.
В результате приобретенного профессионального заболевания Поляков В.И. испытывает нравственные и физические страдания, его мучают постоянные головные боли, шум в ушах, он испытывает затруднения восприятия звуков в шумной обстановке из-за чего возникают сложности общения в компании нескольких людей; возникла повышенная утомляемость. Снижение слуха не позволяет ему комфортно чувствовать себя в обществе и вести полноценный образ жизни. Утрата аудиального восприятия вносит множество ограничений в вопросе получения информации и ограничивает контакт с обществом; произошло снижение памяти. Тугоухость относится к неизлечимым заболеваниям, улучшений в состоянии здоровья Полякова В.И. не происходит, несмотря на проведение реабилитационных мероприятий, истец вынужден теперь постоянно (в течение всей жизни) принимать лекарственные препараты.
В этой связи Поляков В.И. просил взыскать с ОАО "АЛТАЙ-КОКС" компенсацию морального вреда в сумме 500 000 руб., также возместить за счет ответчика судебные расходы на оформление нотариальной доверенности в сумме 2 000 руб.
Решением Индустриального районного суда г.Барнаула Алтайского края от 8 июля 2019г. в иске отказано.
В апелляционной жалобе представитель истца просит отменить решение суда, удовлетворить исковые требования. Настаивает на неправильном применении судом норм трудового законодательство, которое вопреки выводам суда не ограничивает право работника на компенсацию морального вреда размером, установленным условиями коллективного договора или отраслевого соглашения. Автор жалобы, приводя собственное толкование законодательства настаивает, что к спорным правоотношениям должны применяться нормы Отраслевого тарифного соглашения по организациям химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности Российской Федерации на 2012 - 2014 годы. Названное соглашение предусматривает порядок расчета компенсации морального вреда при получении работником профессионального заболевания в виде 30% от заработка работника за два года, который автор жалобы определяет как минимальный размер такой компенсации.
В апелляционном представлении участвующий в деле прокурор так же просит об отмене решения суда и удовлетворении иска, настаивая на нарушении судом норм материального закона, выразившемся в неправильном толковании положений ст.237 ТК РФ, которые не ограничивают право работника на компенсацию морального вреда условиями коллективного договора или отраслевого соглашения.
В настоящем судебном заседании прокурор Мищенко Е.Ю. настаивает на отмене решения суда по доводам апелляционного представления; представитель истца просит отменить решение и удовлетворить исковые требования в заявленном размере; представитель ответчика просит отклонить апелляционное представление и апелляционную жалобу, оставаи решение суда без изменения.
Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание не явились. Об отложении судебного разбирательства не просили, о наличии уважительных причин неявки не сообщали. В этой связи, с учетом положений ст.167 ГПК РФ их неявка не препятствует рассмотрению дела.
Проверив материалы дела в пределах доводов жалобы и представления, заслушав участников процесса, судебная коллегия приходит к следующим выводам.
В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).
Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.
В соответствии с ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса РФ (далее - ТК РФ) работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном ТК РФ, иными федеральными законами, обязательное социальное страхование в случаях, предусмотренных федеральными законами.
Согласно ст. 22 ТК РФ работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
В силу ч. 1 ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
В соответствии с ч. 1 ст. 219 ТК РФ каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным Кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.
Абзацем 2 п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
Судом установлено и из материалов дела следует, что Поляков В.И. с 19.11.1981г. был принят на должность сортировщика кокса 5 разряда в коксовый цех Алтайского коксохимического завода;
- с 26.07.1984г. переведен люковым 7 разряда там же;
- с 16.07.1985г. переведен в том же цехе машинистом загрузочного вагона 7 разряда;
- с 01.08.1987г. переведен в коксовый цех N2 машинистом загрузочного вагона 7 разряда;
- с 01.04.1988 в связи с совершенствованием организации заработной платы и введением новых тарифных ставок и должностных окладов переведен машинистом коксовых машин 7 разряда там же;
С 28.10.1992г. Алтайский коксохимический завод переименован в Акционерное общество "Алтайкокс".
С 04.11.1995г. Поляков В.И. переведен в том же цехе машинистом электровоза тушильного вагона 6 разряда;
- с 01.03.2004г. переведен в коксовом цехе N2 машинистом электровоза тушильного вагона 6 разряда (участок блока коксовых печей);
- с 25.05.2006г. переведен в коксовый цех N3 на участок блока коксовых печей машинистом электровоза тушильного вагона 6 разряда;
- с 01.06.2008г. переведен в дирекцию по производству, коксовый цех N3, участок блока коксовых печей машинистом электровоза тушильного вагона 6 разряда;
- с 01.10.2010г. переведен в производственно-техническую дирекцию, коксовый цех, коксовое отделение N3, участок блока коксовых печей, машинистом электровоза тушильного вагона 6 разряда;
- с 01.12.2011г. переведен в коксовый цех, коксовое отделение N3, участок блока коксовых печей машинистом электровоза тушильного вагона 6 разряда;
- с 15.06.2017г. уволен по собственному желанию в связи с выходом на пенсию по старости.
17.12.2012г. Главным государственным санитарным врачом Алтайского края была утверждена санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевании *** в отношении Полякова В.И по предприятию ОАО "АЛТАЙ-КОКС", в соответствии с которой работа Полякова В.И. (в профессии машинист электровоза тушильного вагона) связана с длительным контактом с запыленностью, загазованностью, шумом, общей и локальной вибрацией.
Из акта о случае профессионального заболевания от 01.03.2013г., утвержденного Главным государственным санитарным врачом по Алтайскому краю следует, что заболевание Полякова В.И. "двусторонняя хроническая нейросенсорная тугоухость 1А степени (легкая степень снижения слуха), является профессиональным, и возникло в результате несовершенства технологии производственного процесса, механизмов, оборудования. Непосредственной причиной заболевания послужила работа в контакте с шумом. Лицом, допустившим нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, является администрации ОАО "АЛТАЙ-КОКС".
С 27.05.2013г. ФКУ "Главное бюро медико-социальной экспертизы по Алтайскому краю" установило Полякову В.И. утрату профессиональной трудоспособности в размере 10%, что подтверждается справкой серия МСЭ-***. Согласно справке Главного бюро медико-социальной экспертизы по Алтайскому краю серия МСЭ-2006 *** с 01.06.2017 утрата профессиональной трудоспособности в размере 10% для истца установлена бессрочно.
30.05.2013г. Поляковым В.И. на имя генерального директора ОАО "АЛТАЙ-КОКС" подано заявление с просьбой о возмещении морального вреда в связи с полученным (установленным первично) профессиональным заболеванием согласно п.11.14 коллективного договора на 2011-2013г.
В соответствии с коллективным трудовым договором ОАО "АЛТАЙ-КОКС" на 2011-2013г., работодатель обязуется возмещать работникам, получившим трудовое увечье или профзаболевание (установленное первично) в период действия коллективного договора, моральный вред за перенесенные физические и нравственные страдания (п.11.14 коллективного договора).
Согласно п.11.16 Коллективного договора моральный вред возмещается в денежной форме один раз в течение одного месяца со дня подачи заявления со всеми необходимыми документами. При этом размер морального вреда в случае профессионального заболевания исчисляется из средней заработной платы пострадавшего за шесть месяцев с учетом степени утраты трудоспособности (средняя заработная плата х 6 месяцев х процент утраты трудоспособности).
Средняя заработная плата для определения размера морального вреда исчисляется за 12 месяцев работы, предшествующих наступлению утраты или снижению трудоспособности (п.11.17 коллективного договора).
В соответствии со справкой *** от 03.06.2013 среднемесячный заработок Полякова В.И. из расчета 12-ти месяцев за период с мая 2012 года по апрель 2013 года составлял 41 349 руб. 70 коп. (л.д.62).
Соответственно, расчет компенсации морального вреда согласно п.11.16 коллективного договора следующий: 41 349 руб. 70 коп. х 6 месяцев х 10% утраты трудоспособности = 24 809 руб. 82 коп.
На основании указанного заявления, представленной справки серия МСЭ-2012 *** от 27.05.2013г. о результатах установления степени утраты профессиональной трудоспособности, акта о профзаболевании от 01.03.2013г., с учетом положений п.11.16 Коллективного договора Полякову В.И. выплачено предприятием в возмещение морального вреда 24 809 руб. 82 коп., что подтверждается сведениями расчетного листка, ведомостью на зачисление прочих выплат работников ОАО "АЛТАЙ-КОКС" за 06.06.2013г. (л.д.63, 64-65).
Отказывая в удовлетворении иска, районный с уд исходил из того, что конкретный размер компенсации морального вреда в данном случае правомерно установлен отраслевым соглашением и коллективным договором, предусмотренная этими актами сумма компенсации истцу выплачена, в связи с чем отсутствуют основания для удовлетворения требование истца о взыскании компенсации морального вреда в большем размере. Суд расценил исковые требования Полякова В.И. как требование о повторной компенсации морального вреда, что законом не предусмотрено.
С такими выводами суда согласиться нельзя, поскольку они сделаны при ошибочном толковании норм материального права. Доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы в данной части являются обоснованными.
Так, в соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).
Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.
Согласно части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.
Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных статьей 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.
Приведенные выше конституционные положения конкретизированы в соответствующих нормах трудового права и разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.
В соответствии с частью 2 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.
Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1).
В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (часть 2).
Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (в редакции от 6 февраля 2007 г.).
Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.
Положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.
Изложенная в обжалуемом решении суда правовая позиция о том, что работник не вправе требовать, а суд не вправе взыскивать компенсацию морального вреда в размере, большем, чем это установлено отраслевым соглашением или коллективным договором, противоречит приведенным нормам материального права и разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации.
Так же не может согласиться судебная коллегия с таким обоснованием судом отказа в иске, как ошибочное формирование Поляковым В.И. своих требований со ссылками не только на положения ст.212 ТК РФ и ст.237 ТК РФ, но и на нормы гражданского законодательства (ст.151 ГК РФ, ст.1101 ГК РФ). Суд, оценивая существо заявленных требований, счел, что истец в данном случае не оспаривает расчет размера выплаченной ему работодателем компенсации, а на иной размер компенсации он не вправе претендовать по условиям коллективного договора.
В пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГг. N 23 "О судебном решении" разъяснено, что согласно части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение только по заявленным истцом требованиям. Выйти за пределы заявленных требований (разрешить требование, которое не заявлено, удовлетворить требование истца в большем размере, чем оно было заявлено) суд имеет право лишь в случаях, прямо предусмотренных федеральными законами. Заявленные требования рассматриваются и разрешаются по основаниям, указанным истцом, а также по обстоятельствам, вынесенным судом на обсуждение в соответствии с частью 2 статьи 56 названного Кодекса.
Таким образом, рассмотрение дела в пределах заявленных требований означает присуждение истцу не более того, о чем он просит, и по тем основаниям (фактическим обстоятельствам), которые приведены истцом в обоснование иска, и обстоятельствам, вынесенным судом на обсуждение в соответствии с требованиями части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Определение нормы права, подлежащей применению к спорным правоотношениям, является юридической квалификацией. Наличие или отсутствие в исковом заявлении указания на конкретную норму права, подлежащую применению, само по себе не определяет основание иска, равно как и применение судом нормы права, не названной в исковом заявлении, само по себе не является выходом за пределы заявленных требований.
Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 148 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд выносит на обсуждение вопрос о юридической квалификации правоотношения для определения того, какие нормы права подлежат применению при разрешении спора. По смыслу части 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам. Суд также указывает мотивы, по которым не применил нормы права, на которые ссылались лица, участвующие в деле. В связи с этим ссылка истца в исковом заявлении на не подлежащие применению в данном деле нормы права сама по себе не является основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования.
Исходя из смысла приведенного разъяснения отсутствие в исковом заявлении ссылки на норму материального права, подлежащую применению в данном деле, само по себе также не является основанием для отказа в иске или препятствием для суда в применении этой нормы.
Процессуальное законодательство (статья 131 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) не требует от истца, в том числе и от работника, предъявляющего иск к работодателю, точного и исчерпывающего указания в исковом заявлении норм материального права, а равно не ограничивает суд в применении тех норм, которые регулируют спорные правоотношения, но не приведены в исковом заявлении.
Как следует из материалов дела, истцом заявлены требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие получения им профессионального заболевания при работе на предприятии ответчика, не обеспечившего безопасные условия труда. Из искового заявления, а так же приложенной к иску претензии Полякова В.И. работодателю следует, что между сторонами трудового договора возник спор о размере компенсации морального вреда (п.2 ст.237 ТК РФ). В этих пределах суду и надлежало разрешить спор.
В этой связи решение суда подлежит отмене в связи с неправильным применением норм материального и процессуального права (ст.330 ч 1 п.4 ГПК РФ) с разрешением вопроса по существу.
Установленные обстоятельства указывают на обоснованность заявленных Поляковым В.И. требований о компенсации морального вреда.
Проанализировав доводы сторон и имеющиеся в материалах дела доказательства, судебная коллегия приходит к выводу о том, что заболевание истца является профессиональным и получено в период его работы в АО "АЛТАЙ-КОКС" и его правопредшественниках. Заболевание возникло у истца вследствие несоблюдения работодателем безопасных условий труда, то есть по вине ответчика. При этом вины работника в возникновении профессионального заболевания не установлено.
Обстоятельств, при которых работодатель освобождался бы от обязанности возместить вред истцу, не установлено и ответчиком наличие таковых в соответствие с положениями ст.56 ГПК РФ не доказано.
Разрешая вопрос о размере оспариваемой компенсации, судебная коллегия исходит из того, что выплаченный работодателем истцу размер такой компенсации не отвечает требованиям разумности и справедливости, не способен загладить причиненный вред, не соответствует характеру и степени страданий и переживаний истца.
Оценивая позицию истца, изложенную как в исковом заявлении, так и продублированную в апелляционной жалобе, в силу которой он настаивает, что при разрешении спора надлежит принимать во внимание положения Отраслевого тарифного соглашения по организации химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности Российской Федерации на 2012-2014г.
Истец исходит из того, что поскольку одним из видов экономической деятельности ОАО "АЛТАЙ-КОКС" является производство прочих химических органических основных веществ и производство удобрений и азотных соединений, относящихся к классу ОКВЭД 20 - производство химических веществ и химических продуктов, следовательно в отношении ОАО "АЛТАЙ-КОКС" распространяется действие названное Отраслевое тарифное соглашение. Согласно п. 6.1.2 и п.6.1.4 Отраслевого тарифного соглашения по организации химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности РФ на 2012-2014 гг, работодатели осуществляют возмещение вреда (сверх размеров, предусмотренных законодательством РФ) работникам в связи с профессиональными заболеваниями, связанными с исполнением ими трудовых обязанностей. При получении профессионального заболевания возмещение вреда осуществляется в размере 30% от заработка работника за два года.
С такими доводами истца и его представителя согласиться нельзя.
Трудовые отношения и иные отношения, непосредственно с ними связанные, регулируются трудовым законодательством (Трудовым кодексом Российской Федерации, законодательством об охране труда, иными федеральными законами и законами субъектов Российской Федерации, содержащими нормы трудового права), а также соглашениями, коллективными договорами и локальными нормативными актами.
В соответствии с частью 1 статьи 45 Трудового кодекса Российской Федерации соглашение - правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения и устанавливающий общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, заключаемый между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном, межрегиональном, региональном, отраслевом (межотраслевом) и территориальном уровнях социального партнерства в пределах их компетенции.
В зависимости от сферы регулируемых социально-трудовых отношений могут заключаться соглашения: генеральное, межрегиональное, региональное, отраслевое (межотраслевое), территориальное и иные соглашения (часть 4 статьи 45 Трудового кодекса Российской Федерации).
Отраслевое (межотраслевое) соглашение устанавливает общие условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам отрасли (отраслей). Отраслевое (межотраслевое) соглашение может заключаться на федеральном, межрегиональном, региональном, территориальном уровнях социального партнерства (часть 8 статьи 45 Трудового кодекса Российской Федерации).
В части 2 статьи 46 Трудового кодекса Российской Федерации приведены взаимные обязательства сторон, которые могут быть включены в соглашение, в числе которых вопросы гарантий, компенсаций и льгот работникам.
В соответствии с частями 1 и 2 статьи 48 Трудового кодекса Российской Федерации соглашение вступает в силу со дня его подписания сторонами либо со дня, установленного соглашением. Срок действия соглашения определяется сторонами, но не может превышать трех лет. Стороны имеют право один раз продлить действие соглашения на срок не более трех лет.
Соглашение действует в отношении: всех работодателей, являющихся членами объединения работодателей, заключившего соглашение. Прекращение членства в объединении работодателей не освобождает работодателя от выполнения соглашения, заключенного в период его членства. Работодатель, вступивший в объединение работодателей в период действия соглашения, обязан выполнять обязательства, предусмотренные этим соглашением; работодателей, не являющихся членами объединения работодателей, заключившего соглашение, которые уполномочили указанное объединение от их имени участвовать в коллективных переговорах и заключить соглашение либо присоединились к соглашению после его заключения; органов государственной власти и органов местного самоуправления в пределах взятых ими на себя обязательств (часть 3 статьи 48 Трудового кодекса Российской Федерации).
Соглашение действует в отношении всех работников, состоящих в трудовых отношениях с работодателями, указанными в частях 3 и 4 статьи 48 Трудового кодекса (часть 5 статьи 48 Трудового кодекса Российской Федерации).
В тех случаях, когда в отношении работников действует одновременно несколько соглашений, применяются условия соглашений, наиболее благоприятные для работников (часть 6 статьи 48 Трудового кодекса Российской Федерации).
По предложению сторон заключенного на федеральном уровне отраслевого соглашения руководитель федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере труда, имеет право после опубликования соглашения предложить работодателям, не участвовавшим в заключении данного соглашения, присоединиться к этому соглашению. Указанное предложение подлежит официальному опубликованию и должно содержать сведения о регистрации соглашения и об источнике его опубликования (часть 8 статьи 48 Трудового кодекса Российской Федерации).
Если работодатели, осуществляющие деятельность в соответствующей отрасли, в течение 30 календарных дней со дня официального опубликования предложения о присоединении к соглашению не представили в федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере труда, мотивированный письменный отказ присоединиться к нему, то соглашение считается распространенным на этих работодателей со дня официального опубликования этого предложения. К указанному отказу должен быть приложен протокол консультаций работодателя с выборным органом первичной профсоюзной организации, объединяющей работников данного работодателя (часть 9 статьи 48 Трудового кодекса Российской Федерации).
Статьей 49 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что изменение и дополнение соглашения производится в порядке, установленном данным кодексом для заключения соглашения, либо в порядке, установленном соглашением.
Как указано в части 7 статьи 48 Трудового кодекса Российской Федерации, соглашением может быть предусмотрено, что в случае невозможности реализации по причинам экономического, технологического, организационного характера отдельных положений соглашения работодатель и выборный орган первичной профсоюзной организации или иной представитель (представительный орган), избранный работниками в случаях, предусмотренных Трудового кодекса Российской Федерации, вправе обратиться в письменной форме к сторонам соглашения с мотивированным предложением о временном приостановлении действия отдельных положений соглашения в отношении данного работодателя. Стороны рассматривают это предложение и могут принять соответствующее решение о временном приостановлении действия отдельных положений соглашения в отношении данного работодателя.
Таким образом, если возможность работодателя и представительного органа работников (иного представителя работников) обратиться к сторонам отраслевого соглашения предусмотрена соглашением и у работодателя имеются причины, по которым работодатель не имеет возможности выполнять обязательства, предусмотренные распространяющимся на данного работодателя соглашением, работодатель совместно с представительным органом работников вправе обратиться к сторонам, заключившим соглашение, с мотивированным предложением о временном приостановлении действия отдельных положений соглашения в отношении данного работодателя.
Исходя из приведенных выше положений Трудового кодекса Российской Федерации, подлежащих применению к спорным отношениям сторон, в отраслевых соглашениях и коллективных договорах могут устанавливаться условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам конкретной отрасли (промышленности), подлежащие применению работодателями при возникновении обстоятельств, оговоренных в отраслевом соглашении и коллективном договоре.
Из преамбулы Отраслевого тарифного соглашения по организациям химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности на 2012 - 2014 годы следует, что оно заключено в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, Федеральными законами: от 12 января 1996 г. N 10-ФЗ "О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности", от 27 ноября 2002 г. N 156-ФЗ "Об объединениях работодателей" и направлено на обеспечение стабильной эффективной деятельности организаций химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности, защиту социальных, экономических прав и законных интересов работников, поддержание достойного уровня их жизни, регулирование социально-трудовых отношений между работодателями и работниками.
В пункте 1.1 Отраслевого тарифного соглашения установлено, что сторонами соглашения являются:
- работники в лице их представителя - Российского профессионального союза работников химических отраслей промышленности;
- работодатели в лице их представителя - Общероссийского отраслевого объединения работодателей "Российский Союз предприятий и организаций химического комплекса" (далее также - Союз).
Соглашение распространяется:
- на работодателей химического комплекса Российской Федерации любых организационно-правовых форм и форм собственности, являющихся членами Союза. Прекращение членства организации в Союзе не освобождает работодателя от выполнения соглашения, заключенного в период его членства. Работодатель, вступивший в Союз в период действия настоящего Соглашения, обязан выполнять предусмотренные в нем обязательства;
- на работодателей, не являющихся членами Союза, заключившего данное соглашение, которые уполномочили Союз от их имени участвовать в коллективных переговорах и заключить соглашение либо присоединились к соглашению после его заключения.
Соглашение действует в отношении всех работников, состоящих в трудовых отношениях с работодателями, указанными в этом пункте. В тех случаях, когда в отношении работников действует одновременно несколько соглашений, применяются условия соглашения, наиболее благоприятные для работников.
Названным соглашением предусмотрено, что работодатели в соответствии с действующим законодательством и коллективными договорами или локальными нормативно-правовыми актами предприятий предоставляют работникам льготы и компенсации, в числе которых гарантии и компенсации за утрату профессиональной трудоспособности при исполнении работником трудовых обязанностей и в случае его смерти.
В числе прочего названное Отраслевое тарифное соглашение регулирует вопросы возмещения работодателями вреда (сверх размеров, предусмотренных законодательством Российской Федерации) работникам в связи с их трудовыми увечьями или профессиональными заболеваниями, связанными с исполнением ими трудовых обязанностей.
Между тем предприятие АО "АЛТАЙ-КОКС" входит в Группу компаний Новолипецкий Металлургический Комбинат.
Согласно выписке из ЕГРЮЛ основным видом деятельности предприятия является производство кокса, которое в соответствие с Общероссийским классификатором видов экономической деятельности, является самостоятельным видом деятельности, который напрямую нельзя отнести к химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической деятельности.
При этом на предприятии действует только профсоюз работников горно-металлургической промышленности, и данное предприятие присоединилось в спорный период к "Отраслевому тарифному соглашению по горно-металлургическому комплексу Российской Федерации на 2011 - 2013 годы" (утв. Горно-металлургическим профсоюзом РФ, Общероссийским отраслевым объединением работодателей "Ассоциация промышленников горно-металлургического комплекса РФ" 22.12.2010).
Действительно в числе прочего в ЕГРЮЛ отражены иные дополнительные виды деятельности предприятия, в числе которых производство прочих химических органических основных веществ и производство удобрений и азотных соединений, относящихся к классу ОКВЭД 20 - производство химических веществ и химических продуктов.
Однако само по себе данное обстоятельство не позволяет отнести АО "АЛТАЙ-КОКС", входящее в группу металлургических компаний, к предприятиям химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности. Профсоюза работников химических отраслей промышленности на предприятии не создано, тогда как по смыслу положений ст.37 ТК РФ и ст.13 Федерального закона от 12.01.1996г. N 10-ФЗ "О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности" для участия в отраслевом соглашении предполагается представительство соответствующего профсоюза.
Более того, судебная коллегия отмечает, что все периоды работы истца на данном предприятии, которые выше перечислены, протекали исключительно в подразделениях цеха по производству кокса, то есть по основному виду деятельности предприятия. Это тем более не позволяет распространить на оценку правоотношений истца с ответчиком Отраслевое тарифное соглашение по организациям химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности.
Отраслевое тарифное соглашение по горно-металлургическому комплексу Российской Федерации на 2011 - 2013 годы", к которому присоединился ответчик, содержит положения, регулирующие вопросы компенсации морального вреда.
В частности пункт 7.5 названного Отраслевого тарифного соглашения устанавливает гарантии и компенсации за утрату профессиональной трудоспособности при исполнении работником трудовых обязанностей и в случае его смерти.
В пункте 7.5.1 Отраслевого тарифного соглашения по горно-металлургическому комплексу РФ предусмотрено, что в случае гибели работника в результате несчастного случая на производстве, связь с производственной деятельностью которого подтверждена материалами акта специального расследования, работодатель в качестве возмещения морального вреда выплачивает сверх установленных законодательством сумм единовременное пособие в размере не менее годового заработка на каждого члена семьи погибшего работника, включая нетрудоспособных и родившихся после его смерти детей (в случае беременности вдовы на момент гибели работника), исчисленного за последние 12 месяцев, в срок не более 6 месяцев со дня смерти работника.
Иные формы и сроки выплаты возмещения определяются по соглашению между работодателем и семьей погибшего.
Данное возмещение может производиться через страховые компании.
Коллективным договором могут устанавливаться более высокие нормы материальной поддержки семьи погибшего.
Указанные выплаты не производятся, если в законодательно определенном порядке установлено, что работник находился в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения.
Иных критериев и условий компенсации морального вреда работникам при наступлении утраты профессиональной трудоспособности данное соглашение не содержит.
При таких обстоятельствах размер компенсации морального вреда судебной коллегией определяется по общим основаниям, с учетом того, что часть такой компенсации работодателем выплачена истцу в добровольном порядке, но относительно этого размера между сторонами возник спор.
Как следует из положений ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (абз. 2).
В соответствии с разъяснениями в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).
При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда (абз. 2).
Принимая во внимание характер причиненного истцу вреда, последствия установления истцу утраты профессиональной трудоспособности и степень такой утраты, физические и нравственные страдания истца, которые носят длительный и постоянный характер, требования разумности и справедливости, а так же учитывая частично выплаченную истцу сумму компенсации, судебная коллегия приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца денежной компенсации морального вреда в размере 100 000 руб.
Судебная коллегия исходит из того, что вред, причиненный в результате утраты профессиональной трудоспособности не может быть возмещен в денежном выражении, но при дополнительном взыскании 100 000 руб. общий размер компенсации морального вреда будет способен загладить причиненные истцу страдания и переживания.
В силу положений ст.103 ГПК РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истец при подаче иска был освобожден.
На основании изложенного, руководствуясь ст.328-329 ГПК РФ судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Апелляционное представление прокурора Индустриального района г.Барнаула удовлетворить.
Апелляционную жалобу представителя истца Полякова Валерия Ивановича - Игонькина А.А. удовлетворить частично.
Решение Индустриального районного суда г.Барнаула Алтайского края от 8 июля 2019г. отменить.
Принять по делу новое решение, которым исковые требования Полякова Валерия Ивановича удовлетворить частично.
Взыскать с акционерного общества "АЛТАЙ-КОКС" в пользу Полякова Валерия Ивановича в возмещение морального вреда 100 000 руб.
Взыскать с акционерного общества "АЛТАЙ-КОКС" в доход местного бюджета муниципального образования Заринский район Алтайского края государственную пошлину в размере 300 руб.
Председательствующий
Судьи
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
