Определение Судебной коллегии по гражданским делам Сахалинского областного суда от 23 июня 2020 года №33-908/2020

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ САХАЛИНСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 23 июня 2020 года Дело N 33-908/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Сахалинского областного суда в составе:
председательствующего Карпова А.В.,
судей Прокопец Л.В., Шептуновой Л.П.,
при секретаре Рябыкине В.В.,
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело поисковому заявлению Колотий Геннадия Брониславовича к муниципальному унитарному предприятию "Невельское дорожное ремонтно-строительное управление" о признании незаконным и отмене приказа об увольнении, восстановлении на работе, возложении обязанности изменить условия трудового договора, создать на его рабочем месте специальные условия труда, признании действий по непредоставлению ежегодно оплачиваемого отпуска незаконными, взыскании недоначисленной компенсации за неиспользованный отпуск, взыскании среднего заработка, компенсации морального вреда,
по апелляционной жалобе истца Колотий Г.Б.
на решение Невельского городского суда от 4 февраля 2020 года.
Изучив материалы дела, заслушав доклад судьи Карпова А.В., объяснения представителя ответчика Ботиной Л.Д., заключение прокурора Сущенко Е.П., возражавших против доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия
установила:
5 декабря 2019 года Колотий Г.Б. обратился в суд с иском к муниципальному унитарному предприятию "Невельское дорожное ремонтно-строительное управление" (далее - МУП "Невельское ДРСУ") с учетом дополнений и уточнений требований о признании увольнения незаконным и отмене приказа N 68-к от 6 ноября 2019 года, восстановлении на работе на предприятии МУП "Невельское ДРСУ" в должности сторожа, возложении обязанности изменить условия трудового договора от 13 октября 2017 года, заключенного между ним и МУП "Невельское ДРСУ", создании на его рабочем месте специальных условий труда, признании действий ответчика по непредставлению ежегодного оплачиваемого отпуска с 15 октября 2019 года за период с 15 октября 2017 года по 14 октября 2019 года незаконными, взыскании недоначисленной компенсации за неиспользованный отпуск в размере 129 901 рубль (НДФЛ исчислен), взыскании среднего заработка с 7 ноября 2019 года по день восстановления на работе в размере 3 786 рублей (НДФЛ исчислен), взыскании компенсации морального вреда в размере 5 000 рублей.
В обоснование требований в иске указал, что с 15 октября 2017 года состоял в трудовых отношениях с МУП "Невельское ДРСУ" в должности сторожа, 6 ноября 2019 года уволен по подпункту "а" пункта 6 статьи 81 Трудового кодекса РФ (за прогул). Указал, что считает увольнение незаконным по следующим основаниям. 20 октября 2018 года решением МСЭ ему присвоена II группа инвалидности, о чем выдана справка N, копия которой предоставлена ответчику 22 октября 2018 года. В этой связи условия труда, содержащиеся в трудовом договоре, стали неприемлемыми и не соответствующими трудовому законодательству, поэтому полагает, что ответчик обязан заключить с ним новый трудовой договор или дополнение к существующему, в котором установить сокращенную продолжительность рабочего времени, не превышающую 35 часов в неделю, предоставлять ежегодный оплачиваемый отпуск продолжительностью не менее 30 дней, предоставлять по заявлению работника отпуск без сохранения заработной платы продолжительностью до 60 календарных дней, привлекать к сверхурочной работе, работе в выходные и нерабочие дни, а также к работе в ночное время только с согласия инвалида и при условии, что такие работы не запрещены ему по состоянию здоровья в соответствии с медицинским заключением. Считает свой невыход на работу в прежних условиях правомерным. Отметил, что в мае 2019 года по запросу ответчика предоставил свою индивидуальную программу реабилитации, согласно которой ему установлена 2 степень способности к выполнению трудовой деятельности, подразумевающую работу в специально созданных условиях груда и использованием вспомогательных технических средств и (или) с помощью других лиц, при этом ответчик ничего не предпринял, направив 21 мая 2019 года по почте уведомление о предоставлении объяснений причин невыхода на работу, что, по его мнению, свидетельствует о дискриминации инвалида. Отметил, что ввиду затягивания ответчиком времени предоставления специального рабочего места, 4 сентября 2019 года направил ему заявление о предоставлении специального рабочего места. Обращает внимание, что неоднократно просил ответчика уволить его в соответствии с пунктом 8 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, а в конце сентября 2019 года обратился к ответчику с заявлением о предоставлении ежегодного оплачиваемого отпуска с 15 октября 2019 года, однако ответчик вновь проигнорировал его просьбу.
Решением Невельского городского суда от 4 февраля 2020 года Колотий Г.Б. в удовлетворении исковых требований отказано.
Не согласившись с решением суда, истец Колотий Г.Б. обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить и принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований. В обоснование жалобы, приводя обстоятельства дела, указывает на неправильное определение судом имеющих значение для дела обстоятельств, неверную оценку доказательств, что в итоге привело к необоснованному отказу в удовлетворении иска. Полагает, что суд не учел, что ответчик обязан был ознакомить его с графиком выхода на работу. Не соглашается с выводом суда об отказе в выплате компенсации за отпуск.
В возражениях на апелляционную жалобу участвующий в деле прокурор Гдюль А.Н. и представитель МУП "Невельское ДРСУ" Мишин В.Н. просят решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений относительно них, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда первой инстанции.
Частью второй статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работник обязан, в частности, добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину, выполнять установленные нормы труда.
В соответствии с частью второй статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка, привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном Трудовым кодексом РФ, иными федеральными законами.
Согласно положениям статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям.
При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 Трудового кодекса РФ).
Порядок применения дисциплинарных взысканий установлен статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации.
Основания расторжения трудового договора по инициативе работодателя определены статьей 81 Трудового кодекса Российской Федерации.
Так, согласно подпункту "а" пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей - прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).
Исходя из положений приведенных правовых норм, увольнение по подпункту "а" пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации является мерой дисциплинарного взыскания, вследствие чего, помимо общих требований о законности увольнения, юридическое значение имеет также порядок привлечения работника к дисциплинарной ответственности, предусмотренной статьями 192, 193 Трудового кодекса Российской Федерации.
Статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.
Трудовой кодекс Российской Федерации не содержит прямого перечня документов, которыми фиксируется факт отсутствия на рабочем месте в течение дня.
Как правило, составляются: акт об отсутствии на работе; докладная записка непосредственного начальника.
Помимо установления и документального закрепления факта отсутствия работника на рабочем месте работодатель должен решить вопрос уважительности причин отсутствия.
Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, решение работодателя о признании конкретной причины отсутствия работника на работе неуважительной и, как следствие, увольнение его за прогул может быть проверено в судебном порядке. При этом, осуществляя судебную проверку и разрешая конкретное дело, суд действует не произвольно, а исходит из общих принципов юридической, а следовательно, и дисциплинарной ответственности (в частности, таких как справедливость, соразмерность, законность) и, руководствуясь подпунктом "а" пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса РФ во взаимосвязи с другими его положениями, оценивает всю совокупность конкретных обстоятельств дела, в том числе причины отсутствия работника на работе (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 февраля 2009 года N 75-0-0, от 24 сентября 2012 года N 1793-0, от 24 июня 2014 года Х1288-0, от 23 июня 2015 года N 1243-0, от 26 января 2017 N 33-0 и др.).
В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.
По смыслу приведенных нормативных положений трудового законодательства, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при рассмотрении судом дела по спору о законности увольнения работника на основании подпункта "а" пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации за прогул обязательным для правильного разрешения названного спора является установление обстоятельств и причин (уважительные или неуважительные) отсутствия работника на рабочем месте. При этом исходя из таких общих принципов юридической, а значит, и дисциплинарной ответственности, как справедливость, соразмерность, законность, вина и гуманизм, суду надлежит проверить обоснованность признания работодателем причины отсутствия работника на рабочем месте неуважительной, а также то, учитывались ли работодателем при наложении дисциплинарного взыскания тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, предшествующее поведение работника, его отношение к труду. Если увольнение работника произведено работодателем без соблюдения этих принципов юридической ответственности, то такое увольнение не может быть признано правомерным.
Из материалов дела следует и судом установлено, что на основании личного заявления приказом от 13 октября 2017 года N 78-ЛС Колотий Г.Б. принят в МУП "Невельское ДРСУ" на должность сторожа (л.д. 180, 181 том 1).
По условиям трудового договора от 13 октября 2017 года N 139 Колотий Г.Б. должен приступить к работе с 15 октября 2017 года со скользящим графиком и обязан добросовестно выполнять обязанности в соответствии с должностной инструкцией (л.д. 182-183 том 1).
С должностной инструкцией Колотий Г.Б. отказался знакомиться, о чем 15 октября 2017 года составлен акт.
Приказом МУП "Невельское ДРСУ" от 07 сентября 2018 года Колотий Г.Б. уволен с 13 февраля 2018 года по подпункту "а" пункта 6 статьи 81 Трудового кодекса РФ за однократное грубое нарушение трудовых обязанностей (прогул) (л.д. 184 том 1).
Решением Невельского городского суда от 28 декабря 2018 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Сахалинского областного суда от 11 апреля 2019 года, Колотий Г.Б. восстановлен на работе в прежней должности (дело N 2-644/2018 года).
Приказом МУП "ДРСУ" N 09-ЛС от 17 января 2019 года признан недействительным приказ N 104-ЛС от 07 сентября 2018 года и указано обеспечить Колотию Г.Б. допуск к работе в должности сторожа 28 декабря 2018 года, о чем внесена запись в табель учета рабочего времени (л.д. 185 том 1).
18 января 2019 года в адрес Колотия Г.Б. исполняющим обязанности директора МУП "Невельское ДРСУ" направлено уведомление о необходимости ознакомиться с приказом о восстановлении на работе и приступить к своим должностным обязанностям в должности сторожа (л.д. 103 том 1).
Вместе с тем, судом установлено, что в период с 29 декабря 2018 года по 6 ноября 2019 года истец на работу не прибыл без уважительных причин.
Приказом МУП "ДРСУ" от 06 ноября 2019 года N 68-ЛС действие трудового договора от 13 октября 2017 года N 139, заключенного с Колотием Г.Б., прекращено на основании подпункта "а", пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации за однократное грубое нарушение трудовых обязанностей работником (прогул) (л.д. 190 том 1).
Проверяя правомерность увольнения истца, судом установлены следующие обстоятельства.
В период с 29 декабря 2018 года по 06 ноября 2019 года (дата увольнения) Колотий Г.Б. отсутствовал на работе, что подтверждается представленными ответчиком табелями учета рабочего времени, актами об отсутствии Колотая Г.Б. на рабочем месте и не оспаривалось истцом.
Во исполнение требований статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации ответчик неоднократно обращался к истцу с просьбой представить объяснение причин невыхода на работу (л.д. 62, 106, 64 том 1).
Из объяснений Колотия Г.Б. по факту отсутствия на рабочем месте от 15 апреля 2019 года следует, что он не приступил к исполнению своих должностных обязанностей ввиду невыплаты ему денежных средств по заявлению о приостановлении им работы (л.д. 105 том 1).
16 мая 2019 года главным механиком Т.В.А. на имя исполняющего обязанности директора МУП "ДРСУ" составлена докладная о том, что Колотий Г.Б. не приступил к работе в должности сторожа в период с 28 декабря 2018 года по 6 мая 2019 года (л.д. 66 том 1).
Приказом исполняющего обязанности директора МУП "Невельское ДРСУ" от 16 мая 2019 года N 286-П создана комиссия для проведения служебного расследования, установлен срок проведения расследования по факту отсутствия сторожа Колотия Г.Б. на рабочем месте (л.д. 67 том 1).
17 мая 2019 года комиссией из числа представителей МУП "Невельское ДРСУ", созданной на основании приказа N 86-П от 16 мая 2019 года, составлен акт, согласно которому 17 мая 2019 года в целях получения объяснений по факту длительного отсутствия на работе, осуществлен выезд по месту жительства истца, однако от дачи объяснений Колотий Г.Б. отказался (л.д. 68 том 1).
Таким образом, судом правомерно установлено, что ответчик предпринял меры для установления причин неявки Колотия Г.Б. на работу.
Из материалов гражданского дела N 2-414/2019 по иску Колотия Г.Б. к МУП "Невельское ДРСУ" о взыскании денежных средств, следует, что 07 мая 2019 года Колотий Г.Б. обратился в суд с иском к МУП "Невельское ДРСУ" о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, оплаты сверхурочной работы, компенсации за задержку оплаты сверхурочной работы и компенсации морального вреда.
Вступившим в законную силу решением Невельского городского суда от 20 августа 2019 года исковые требования были удовлетворены частично.
Разрешая заявленные требования по вышеназванному гражданскому делу суд установил, что с момента восстановления истца на работе он так и не приступил к исполнению своих трудовых обязанностей, обосновывая причину наличием инвалидности 2 группы, влекущей для работодателя обязанность организовать для него специальное рабочее место, предприятие неоднократно истребовало у Колотия Г.Б. сведения о причинах отсутствия на рабочем месте, однако им не было принято соответствующих мер к решению вопроса об исполнении трудовой функции. Суд также установил отсутствие со стороны МУП "Невельское ДРСУ" незаконных действий, нарушающих трудовые права истца, являющихся основанием для взыскания в его пользу среднего заработка за время вынужденного прогула.
Далее, 17 октября 2019 года Колотию Г.Б. вручено уведомление N 250 /2019 о необходимости предоставить письменные объяснения причины, по которой он не приступил к работе (л.д. 64-65 том 1).
25 октября 2019 года сотрудниками МУП "Невельское ДРСУ" составлен акт о не предоставлении письменного объяснения Колотия Г.Б. (л.д.99 том 1).
С 06 октября 2019 года по 06 ноября 2019 года каждый факт отсутствия истца на рабочем месте подтверждается актами об отсутствии работника на рабочем месте и докладной главного механика Т.В.А. на имя исполняющего обязанности директора МУП "Невельское ДРСУ" (л.д. 69-96).
За период с 28 декабря 2018 года по 06 ноября 2019 года в табеле учета рабочего времени в графе работника Колотий Г.Б. проставлены "П" и "Н" (л.д. 108-118 том 1).
Судом установлено, что объяснения истца в адрес работодателя не поступили, Колотий Г.Б. на рабочем месте не появился.
Доводы жалобы о том, что истец по уважительным причинам отсутствовал на работе, поскольку исполнение трудовых обязанностей, изложенных в прежнем договоре, ему, как инвалиду II группы, противозаконно, работодателем не соблюдены условия трудовой дисциплины, поскольку он не ознакомлен с графиком работы (сменности) или с приказом о работе в выходной день, полагал, что находится в отпуске, поскольку обращался к ответчику с заявлением о предоставлении отпуска с 15 октября 2019 года продолжительностью 90 дней, были проверены судом и обоснованно признаны несостоятельными, по следующим основаниям.
20 октября 2018 года Колотию Г.Б. установлена инвалидность 2 группы на срок до 01 ноября 2019 года, о чем свидетельствует справка N (л.д. 23 том 1).
Из объяснений истца следует, что в октябре 2018 года он представил ответчику справку о наличии у него инвалидности II группы.
Гражданину, признанному инвалидом, согласно пункту 36 Правил признания лица инвалидом, установленными Постановлением Правительства
Российской Федерации от 20 февраля 2006 года N 95 "О порядке и условиях признания лица инвалидом", выдаются справка, подтверждающая факт установления инвалидности, с указанием группы инвалидности и степени ограничения способности к трудовой деятельности либо с указанием группы инвалидности без ограничения способности к трудовой деятельности, а также индивидуальная программа реабилитации (далее-ИПР).
При установлении группы инвалидности в соответствии с Классификациями и критериями, используемыми при осуществлении медико-социальной экспертизы граждан федеральными государственными учреждениями медико-социальной экспертизы, утвержденными Приказом Минздравсоцразвития России от 23.12.2009 года 1013н (ред. от 26.01.2012 года), определяется степень ограничения способности инвалида к трудовой деятельности (III, II или I степень ограничения).
Из изложенного следует, как верно указано судом, что решения учреждения МСЭ об установлении инвалидности и индивидуальные программы реабилитации являются единственными документами, выдаваемыми данным учреждением по результатам проведения медико-социальной экспертизы, и в силу статьи 11 Федерального закона "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации" от 24.11.1995 года N 181-ФЗ, обязательными для организаций, учреждений.
ИПР обязательна для исполнения организацией независимо от ее организационно-правовой формы и формы собственности. Указанной программой определяется информация о противопоказанных и доступных условиях и видах труда (статья 224 Трудового кодекса Российской Федерации, часть 2 статьи 11 Федерального закона от 24.11.1995 N 181-ФЗ "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации").
Между тем согласно части 5 статьи 11 Федерального Закона "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации" от 24.11.1995 года N 181-ФЗ работник вправе отказаться от того или иного вида, формы и объема реабилитационных мероприятий, указанных в ИПР, а также от реализации программы в целом.
Судом установлено, что как следует из пояснений ответчика, и не оспаривалось истцом, Колотий Г.Б. не предоставил работодателю индивидуальную программу реабилитации одновременно со справкой об установлении инвалидности.
Индивидуальную программу реабилитации истец предоставил ответчику, как пояснили стороны, 21 мая 2019 года.
Согласно индивидуальной программе реабилитации или реабилитации инвалида N, выданной 20 октября 2018 года ФКУ "ГБ МСЭ по Сахалинской области" Минтруда России Бюро медико-социальной экспертизы N 6, Колотию Г.Б. установлена 2 степень ограничения способности к самообслуживанию, первая к передвижению и вторая к трудовой деятельности (л.д. 150-155 том 1).
Вместе с тем, судом также установлено, что в разделе "рекомендации по оснащению (оборудованию) специального рабочего места для трудоустройства инвалида" в ИПР Колотия Г.Б. отмечено "не нуждается".
При повторном прохождении освидетельствования, а, именно, 30 октября 2019 года, как следует из индивидуальной Программы реабилитации или реабилитации инвалида N, Колотий Г.Б. не указал выполняемую работу на момент проведения медико-социальной экспертизы (пункт 17.3 ИПР), в разделе "Мероприятия по профессиональной реабилитации или реабилитации" в графе содействие в трудоустройстве отмечено - нуждается с 01 ноября 2019 года бессрочно, в качестве исполнителя указано - Агентство по труду и занятости населения Сахалинской области, о возможности трудоустройства путем постановки на учет в органах занятости проинформирован 30 октября 2019 года (л.д. 156- 162 том 1).
В соответствии с пунктами 26, 29 Постановления Правительства Российской Федерации от 20.02.2006 года N 95 "О порядке и условиях признания лица инвалидом" при проведении медико-социальной экспертизы гражданина ведется протокол, по результатам медико-социальной экспертизы гражданина составляется акт, который подписывается руководителем соответствующего бюро (главного бюро, Федерального бюро) и специалистами, принимавшими решение, а затем заверяется печатью.
Из протокола проведения медико-социальной экспертизы гражданина в ФГУ медико-социальной экспертизы N от 30 октября 2019 года, а, именно, Раздела V. Профессиональные данные следует, что Колотий Г.Б. работал сторожем до августа 2019 года, уволился по собственному желанию, из Раздела VI следует, что Колотий Г.Б. уволился в августе 2019 года, так как не справлялся с работой, трудно было делать обходы территории, нет помещения для обработки <данные изъяты>. В настоящее время мотивации к трудовой деятельности нет.
Доводы Колотия Г.Б. о том, что он не говорил при обследовании, что не работает с августа 2019 года и ему неизвестно откуда эта информация отражена в протоколе, суд также верно оценил критически, поскольку в материалы дела истцом не представлено доказательств, указывающих на то, что отсутствие его на работе было связано с состоянием здоровья, иными уважительными причинами, напротив, из сведений, представленных ГБУЗ "Невельская ЦРБ" 22 января 2020 года следует, что в период с 01 октября 2019 года по 06 ноября 2019 года лист нетрудоспособности Колотию Г.Б. не выдавался.
Давая оценку показаниям допрошенных судом свидетелей А.К.А., Т.В.А. и Б.М.В., судом установлено, что они входили в состав комиссии при проведении служебного расследования по факту отсутствия истца на рабочем месте, Колотий Г.Б. отказывался назвать причину своего невыхода на работу, обосновывая отказ необходимостью консультации с юристом.
Довод жалобы об отсутствии вины истца в невыходе на работу, поскольку приходя каждый раз в отдел кадров, ему сообщали, что его рабочее место не оборудовано, суд, дав верную оценку показаниям представителя ответчика и свидетеля Т.В.А., обоснованно признал несостоятельным, поскольку судом установлено, что справку об установлении инвалидности Колотий Г.Б. ответчику не предоставлял, по поводу обустройства его рабочего места не обращался, как и не обращался по поводу изменения условий трудового договора, несмотря на неоднократные письменные уведомления, с момента его восстановления на работе ни разу не появился на рабочем месте, с просьбой предоставить информацию о графике дежурств, тем более об оборудовании для него специального рабочего места, к нему не обращался, неоднократные уведомления о предоставлении объяснений причин невыхода на работу игнорировал.
Довод жалобы о том, что в прежних условиях истец работать не может, в этой связи работодатель обязан внести изменения в трудовой договор, является несостоятельным, поскольку в силу статьи 72 Трудового кодекса Российской Федерации изменение определенных сторонами условий трудового договора допускается только по соглашению сторон трудового договора, которое заключается в письменной форме.
Аналогичные положения закреплены в пункте 2.17 Правил внутреннего трудового распорядка, являющихся Приложением N 1 к коллективному договору МУП "Невельское ДРСУ", и в пункте 5.6 Трудового договора N 139 от 13 октября 2017 года (л.д.23 том 2; л.д. 183 том 1).
Адресованное исполняющему обязанности директора МУП "Невельское ДРСУ" Л.Д. Ботиной заявление Колотия Г.Б. от 04 сентября 2019 года не свидетельствует о согласовании сторонами существенных условий изменения трудового договора (л.д. 11-12 том 1), поскольку Колотий Г.Б. на работу не выходил, у работодателя отсутствовали основания самостоятельно изменять условия трудового договора, о чем истцу разъяснено в письме от 16 сентября 2019 года N 228/19 (л.д.15-16 том 1).
Согласно пункту 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации" при рассмотрении дел о восстановлении на работе следует иметь в виду, что при реализации гарантий, предоставляемых Трудовым кодексом Российской Федерации работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе и со стороны работников. При установлении судом факта злоупотребления работником правом суд может отказать в удовлетворении его иска о восстановлении на работе, поскольку в указанном случае работодатель не должен отвечать за неблагоприятные последствия, наступившие вследствие недобросовестных действий со стороны работника.
Судом установлено, что о том, что истцу установлена II группа инвалидности, Колотий Г.Б. заявил лишь в суде апелляционной инстанции (гражданское дело N 2-644/2018 (л.д.204 том 2), однако доказательств не представил, продолжая настаивать на восстановлении на работе в прежней должности, не заявляя при этом требований оборудовать специальное рабочее место для него и внести изменения в трудовой договор.
Ссылка истца о том, что он неоднократно обращался к ответчику с просьбой уволить его по пункту 8 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, и ответчик при наличии его заявления об увольнении уклонился от оформления прекращения трудового договора, является несостоятельной, поскольку не подтверждена доказательствами, о чем подтвердили допрошенные судом свидетели В.В.В. и К.М.А.
Таким образом, судом правомерно установлено, что доводы истца о том, что он неоднократно появлялся на рабочем месте, опровергаются материалами дела и показаниями допрошенных свидетелей.
При изложенных обстоятельствах в течение всего периода отсутствия Колотия Г.Б. на работе с 29 декабря 2018 года по 6 ноября 2019 года, ответчик не был информирован истцом относительно действительных причин невыхода его на работу.
В связи с чем, доводы жалобы о том, что суд не учел, что ответчик обязан был ознакомить его с графиком выхода на работу, являются несостоятельными.
Разрешая и отказывая в удовлетворении требования Колотия Г.Б. о признании незаконными действий ответчика по непредставлению отпуска, судом установлено, что 27 сентября 2019 года Колотий Г.Б. обратился к директору МУП "Невельское ДРСУ" Б.Л.Д. о предоставлении ежегодного оплачиваемого отпуска с 15 октября 2019 года продолжительностью 90 календарных дней: за период работы с 15 октября 2017 года по 14 октября 2018 года - 28 дней основной отпуск и 16 дней дополнительный отпуск; за период работы с 15 октября 2018 года по 14 октября 2019 года - 30 дней основной отпуск, приведя в качестве основания положения статьи 115 Трудового кодекса РФ и 16 дней дополнительный отпуск (л.д. 20 том 1).
Положениями статьи 115 Трудового кодекса Российской Федерации установлена продолжительность ежегодного основного оплачиваемого отпуска.
Отпуск предоставляется работникам за каждый их рабочий год (часть 3 статьи 124 Трудового кодекса РФ). Очередность предоставления ежегодных оплачиваемых отпусков определяется согласно графику отпусков организации. График обязателен как для работодателя, так и для работника (статья 123 Трудового кодекса РФ).
При составлении графика отпусков работодатель учитывает пожелания работников, а также право некоторых категорий работников выбирать даты отпуска в удобное для них время. Категории работников, для которых отпуск предоставляется в удобное для них время, определяются Трудовым кодексом РФ и иными федеральными законами (часть 4 статьи 123 Трудового кодекса РФ).
Абзацем 2 статьи 128 Трудового кодекса Российской Федерации установлен перечень категорий работников, которым работодатель, независимо от своего желания и производственной необходимости, обязан на основании их письменного заявления предоставить отпуск без сохранения заработной платы, в том числе работающим инвалидам, до 60 календарных дней в году.
При этом на основании пункта 3 статьи 123 Трудового кодекса Российской Федерации работник должен быть извещен о времени начала отпуска не позднее, чем за 2 недели до его начала.
В настоящее время трудовым законодательством в отношении работников - инвалидов II группы не установлено права выбирать оплачиваемый отпуск в удобное для них время.
При таких обстоятельствах, судом установлено, что МУП "Невельское ДРСУ" имело право отказать Колотию Г.Б. в согласовании и предоставлении оплачиваемого отпуска по его заявлению от 27 сентября 2019 года.
Судом также установлено, что о том, что отпуск не предоставлен, Колотий Г.Б. знал, о чем свидетельствуют его пояснения в дополнениях к иску от 16 января 2020 года, из которых следует, что в ноябре 2019 года он прибыл на работу с надеждой на то, что ему создали специальное рабочее место (л.д.142-143 том 1).
Вместе с тем, судом указано, что при наличии письменного обращения истца о представлении ежегодного оплачиваемого отпуска, и непринятия ответчиком по нему письменного решения, данное обстоятельство не может рассматриваться, как уважительная причина отсутствия работника на рабочем месте, поскольку право работника реализовать оплачиваемый отпуск зависит от усмотрения работодателя. Данное обстоятельство не является основанием для прерывания месячного срока со дня обнаружения проступка.
Таким образом, приведенные в суде первой инстанции истцом обстоятельства, которые препятствовали ему присутствовать на рабочем месте, не могут быть признаны уважительной причиной неявки на работу.
Из изложенного следует, как верно указано судом, в период с 29 декабря 2018 года по 6 ноября 2019 года истец отсутствовал на рабочем месте по неуважительным причинам.
Принимая во внимание, что в ходе рассмотрения дела ответчиком представлены доказательства тому, что истец отсутствовал на рабочем месте, при этом установлено, что его отсутствие имело место без уважительных причин, а наличие 2 группы инвалидности со 2-ой степенью ограничения к трудовой деятельности не давало работнику Колотию Г.Б. право нарушать трудовую дисциплину и не выходить на работу, суд обоснованно пришел к выводу о наличии у ответчика оснований для его увольнения по подпункту "а" пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса РФ за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей за прогул.
Поскольку судом установлено, что после восстановления истца на работе, он так и не приступил к выполнению трудовых обязанностей, согласно табелям учета рабочего времени за ним сохранялось место работы, ответчик правомерно уволил истца 06 ноября 2019 года.
Несовпадение последнего дня работы истца (12 февраля 2018 года) с днем, когда оформлено прекращение трудовых отношений с ним в связи с применением соответствующего дисциплинарного взыскания за прогул, признается допустимым и трудовые права данного работника не нарушает.
В силу изложенного решение об увольнении Колотия Г.Б., оформленное приказом от 06 ноября 2019 года, принято ответчиком в пределах установленного законом месячного срока.
Оспариваемый приказ объявлен истцу 14 ноября 2019 года, с которым он выразил свое несогласие.
Порядок применения к истцу дисциплинарного взыскания в виде увольнения, установленный статьей 193 Трудового кодекса РФ, суд правомерно признал соблюденным, поскольку от истца истребованы письменные объяснения, составлен акт о не предоставлении объяснений, взыскание применено не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка. Применение к Колотию Г.Б. дисциплинарного взыскания в виде увольнения является соразмерным совершенному им проступку, поскольку нарушение трудовой дисциплины носило длящийся характер, имело место наличие злоупотребления правом.
При этом судом установлено, что соответствующие выплаты, причитающиеся работнику при увольнении, выплачены Колотию Г.Б. в полном объеме и в установленные сроки.
Доводы жалобы о незаконном отказе в удовлетворении искового требования о взыскании компенсации за отпуск являются несостоятельными, поскольку из материалов дела, а также представленного ответчиком суду апелляционной инстанции дополнительного расчета по выплате компенсации за отпуск, с учетом показаний свидетеля, бухгалтера Бирюковой М.В., следует, что истец получил положенную компенсацию за неиспользованный отпуск, (с учетом выплат по вступившим в законную силу решений судов) при этом своего расчета по данным выплатам не предоставил.
Довод жалобы о том, что истец должен был получить компенсацию за неиспользованный отпуск за 90 дней, то есть за то время, когда он не работал, является несостоятельным, поскольку в расчет среднего заработка, подлежащего исчислению для начисления данной компенсации, время отсутствия истца на рабочем месте не входит в данный расчет и не подлежит учету для расчета компенсации за неиспользованный отпуск.
Статья 3 Трудового кодекса Российской Федерации декларирует запрет дискриминации в сфере труда. Абзац первый данной статьи гласит, что каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав.
При этом, материалы дела каких-либо доказательств нарушения прав истца по дискриминационным признакам, перечень которых приведен в статье 3 Трудового кодекса Российской Федерации, не содержат и судом не установлены.
При таких данных, суд правомерно отказал в удовлетворении исковых требований, в том числе требования о компенсации морального вреда.
На основании изложенного решение суда является законным и обоснованным и отмене по доводам жалобы не подлежит.
Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Невельского городского суда от 4 февраля 2020 года оставить без изменения, апелляционную жалобу истца Колотий Г.Б. - без удовлетворения.
Председательствующий Карпов А.В.
Судьи Прокопец Л.В.
Шептунова Л.П.


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка