Дата принятия: 24 сентября 2019г.
Номер документа: 33-8998/2019
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ АЛТАЙСКОГО КРАЕВОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 24 сентября 2019 года Дело N 33-8998/2019
Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда
в составе
председательствующего Вишняковой С.Г.
судей Бусиной Н.В., Ромашовой Т.А.
при секретаре Вакаевой Е.Ю.
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ответчика Шириной Е. А. на решение Индустриального районного суда г.Барнаула Алтайского края от 17 июля 2019г.
по делу по иску Харина А. А. к Шириной Е. А. о признании отсутствующим права на обязательную долю в наследстве, признании права собственности в порядке наследования,
по встречному иску Шириной Е. А. к Харину А. А. о признании завещания недействительным,
заслушав доклад судьи Вишняковой С.Г.,
УСТАНОВИЛА:
Согласно электронной базе Барнаульского отделения Сибирского филиала АО "Ростехинвентаризация - Федеральное БТИ" квартира по адресу <адрес>А, <адрес> значится в совместной собственности за Хариным А.А., Хариным А.С., Хариной Л.К. По состоянию на ДД.ММ.ГГ в указанной квартире никто не зарегистрирован, с ДД.ММ.ГГ были прописаны Харин А.А. и Харина Л.К. до момента своей смерти(л.д. 33).
ДД.ММ.ГГ наследодатели Харина Л.К. и Харин А.С. завещали из имущества, которое ко дню смерти окажется им принадлежащим, свою долю в праве собственности на <адрес>, находящуюся в <адрес> Алтайского края по проезду 5-й Кооперативный, <адрес>А - сыну Харину А. А., ДД.ММ.ГГ года рождения.
Харина Л. К. умерла ДД.ММ.ГГ, Харин А. С. умер ДД.ММ.ГГ(л.д.30, 31).
После смерти Хариной Л.К. и Харина А.С. нотариусом Лукутиной О.Ю. заведены наследственные дела к их имуществу(л.д.27-45, 46-61).
С заявлениями о принятии наследства по всем основаниям обратились сын наследодателей Харин А.А. и дочь Ширина Е.А..
Харин А.А. обратился с иском к Шириной Е.А. (с учетом уточнений), просил признать отсутствующим право Шириной Е.А. на обязательную долю в завещанном имуществе Хариной Л.К. и Харина А.С., признать за Хариным А.А. право собственности на <адрес>, расположенную в городе Барнауле по проезду 5-й Кооперативный,10а.
Требования мотивировал тем, что к моменту смерти родителей Хариных, Ширина Е.А. не достигла нетрудоспособного возраста и инвалидом не являлась.
После смерти Хариной Л.К. и Харина А.С. Ширина Е.А. забрала все правоустанавливающие документы на квартиру и отказывается их передать. Поскольку в настоящее время 6-ти месячный срок для принятия наследства истек, ответчик Ширина Е.А. препятствует в получении наследства, истец обратился в суд с настоящим иском.
Ширина Е.А. обратилась со встречными исковыми требованиями, просила признать недействительными завещания от ДД.ММ.ГГ Хариной Л.К. и Харина Н.С., ссылаясь на то, что вследствие имеющегося психического заболевания Хариной Л.К. и перенесенного Хариным А.С. ишемического инсульта, на момент составления и подписания завещаний они не могли понимать значение своих действий и руководить ими. Харина Л.К. с конца 1980г. и до своей смерти проходила лечение в психиатрических учреждениях.
В судебном заседании представитель Харина А.А. - Кривощеков Е.И. отметил, что она на момент смерти родителей Ширина являлась пенсионеркой по выслуге лет, а не по возрасту. Просил применить срок исковой давности к встречным исковым требованиям.
Ширина Е.А. исковые требования Харина А.А. не признала, настаивала на удовлетворении встречных исковых требований, пояснила, что на момент открытия наследства она являлась пенсионером по старости, что следует из пенсионного удостоверения, следовательно, имеет право на обязательную долю в наследуемом имуществе.
Представитель ответчика Шведов А.Н. относительно применения срока исковой давности указал, что ответчица не была осведомлена о наличии завещания, в связи с чем срок исковой давности оп данному требованию не истек.
Решением Индустриального районного суда <адрес> Алтайского края от ДД.ММ.ГГ признано отсутствующим у Шириной Е. А. право на обязательную долю в наследственном имуществе Хариной Л. К. и Харина А. С., признано за Хариным А. А. право собственности на 2/3 доли в праве собственности на <адрес>, расположенную в городе Барнауле по пр. 5-й Кооперативный, 10а в порядке наследования.
В остальной части в удовлетворении исковых требований Харину А. А. и в удовлетворении встречных исковых требований Шириной Е. А. отказано.
Не согласившись с решением суда, с апелляционной жалобой обратилась ответчица, просила об отмене решения суда, вынесении решения об отказе в иске
В качестве оснований к отмене решения указала, что заключение комиссии экспертов, положенное судом в основу решения не соответствует положениям ч.2 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Так, из представленных медицинских документов следует, что Хариной Л.К. был поставлен диагноз "Органическое заболевание головного мозга сложного генеза. Психоорганический синдром". Согласно вводов экспертизы у Харина А.С. имелись признаки интеллектуально-мнестического снижения. Умеренно когнитивные нарушения", в МКБ-10 данный диагноз отсутствует, однако данные нейропсихологического исследования указывают на наличие интеллектуально-мнестических нарушений.
При наличии аналогичных медицинских документов, в которых отражены диагнозы наследодателей, экспертами сделаны абсолютно противоположные выводы в части наличия/отсутствия заболеваний у наследодателей. Вместе с тем, из справки АККПБ им.Эрдмана Ю.К. от ДД.ММ.ГГ следует, что у Харина А.С. также имеется сосудистое заболевание головного мозга. Психоорганический синдром.
Указанное заболевание отражено в МВБ-10, однако из выводов экспертизы получается, что такого заболевания не существует, либо Харин А.С. от него излечился, поскольку экспертами поставлен диагноз несуществующего заболевания с указанием на его отсутствие МКБ-10, что противоречит материалам дела.
В соответствии с п.10 Инструкции об организации производства судебно-психиатрических экспертиз в отделениях судебно-психиатрической экспертизы государственных психиатрических учреждений" утв. Приказом Минздравсоцразвития РФ от ДД.ММ.ГГ ***) эксперт обязан составить мотивированное письменное сообщение о невозможности дать заключение и направить его лицу или органу, назначившему экспертизу, если современный уровень развития науки не позволяет ответить на поставленные вопросы. Вместе с тем, сведений о том, что таковые методики, соответствующие современному уровню психиатрии и позволяющие поставить посмертный психиатрический диагноз конкретному лицу в экспертном учреждении отсутствуют, в материалы дела не представлено.
Также из заключения невозможно установить какими методиками пользовались эксперты, что лишает выводы экспертов проверяемости.
Заключение комиссии данных анализа и исследований не содержит, выводы экспертов неадекватны, искусственны, натянуты. Ответы на поставленные вопросы являются научно несостоятельными, противоречащими описательной части заключения, носят предположительный характер, как в части наличия психического расстройства, так и в части степени его тяжести. Отказав в удовлетворении ходатайства о проведении повторной экспертизы, суд не обеспечил задач равноправия и состязательности сторон.
Суд, признавая отсутствующим право ответчика на обязательную долю, не указал какой нормой права он руководствовался. Между тем, законом такой способ защиты не назван (ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации), а судебная практика признает такой способ защиты исключительным и доступным владеющему собственнику недвижимости, чье право зарегистрировано к невладеющему имуществом лицу.
Таким образом, заявленное истцом требование о признании права отсутствующим избыточно, т.к. признание за истцом права на 2/3 доли само по себе исключает возможность правопритязания иных лиц, оно не обусловлено исключительностью, не связано с наличием регистрации, не соответствует характеру нарушенного права, а потому не подлежало удовлетворению.
В дополнении к апелляционной жалобе ответчик указывает на то, что при оценке состояния наследодателей экспертной комиссией не учтены дополнительные факторы, отражающие наличие психических заболеваний, а именно то, что, согласно выписке из истории болезни от ДД.ММ.ГГ, при лечении Харина А.С. использовались препараты, относящиеся к классу нейролептических и ноотропических, применяемых при лечении различных психозов и психотических состояний, что является дополнительным свидетельством наличия у наследодателя психического расстройства.
ДД.ММ.ГГ Харин А.С. выписан из больницы, где нейропсихологом у него были выявлены выраженное когнитивной снижение и эмоционально-волевые нарушения, а ДД.ММ.ГГ им уже было подписано завещание., в котором сами подписи свидетельствуют о необычном состоянии наследодателя.
Вопрос о состоянии эмоциональной сферы наследодателя психологом не рассмотрен.
Указание эксперта о чрезмерности выводов свидетелей о выраженности заболевания у Хариной Л.К. сделан за пределами его полномочий. Выводы эксперта о перенесенном Хариной Л.К. заболевании молочной железы являются неверными.
Вопрос о нарушениях интеллектуально-волевой сферы и внушаемости Хариной Л.К. не рассмотрен, не разрешены вопросы о том как длительное нахождение в зависимости от окружающих и лекарственные препараты, принимаемые ею могли повлиять на способность понимать последствия своих поступков. Также истцом заявлено ходатайство о назначении повторной судебной посмертной комплексной психолого-психиатрической экспертизы, мотивы несогласия с заключением экспертов приведены аналогичные изложенным в апелляционной жалобе.
В возражении на апелляционную жалобу представитель истца просил решение оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения указывая на то, что выводы суда основаны на законе и представленных доказательствах и являются верными.
Оспариваемые завещания касались только спорной квартиры, решение родителей завещать свои 1/3 доли в квартире, сыну также владеющему 1/3 долей в день его рождения является вполне разумным и объяснимым. Как до так и несколько лет после составления завещания вплоть до своей смерти наследодатели жили, обеспечивали и обслуживали себя самостоятельно, более того неоднократно после 2015г. самостоятельно выезжали в гости к сыну в <адрес>.
В суде апелляционной инстанции ответчик Ширина Е.А. поддержала доводы апелляционной жалобы.
Представители истца возражал против отмены решения суда и удовлетворения апелляционной жалобы.
Иные лица, участвующие в деле, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание Судебной коллегии не явились, о причинах неявки не сообщили, в связи с чем на основании ст.ст.167,327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело подлежит рассмотрению при данной явке.
Проверив материалы дела в рамках доводов апелляционной жалобы по основаниям ст. 327.1 ч.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обсудив доводы жалобы, судебная коллегия полагает апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению.
Как установлено судом и следует из материалов дела, согласно электронной базе Барнаульского отделения Сибирского филиала АО "Ростехинвентаризация - Федеральное БТИ" квартира по адресу <адрес>А, <адрес> значится в совместной собственности за Хариным А.А., Хариным А.С., Хариной Л.К.(л.д. 96)
В Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок к ним отсутствует информация о зарегистрированный правах на объект недвижимого имущества - <адрес>А по проезду Кооперативный 5-й в <адрес> (л.д. 53).
По состоянию на ДД.ММ.ГГ в указанной квартире никто не зарегистрирован, с ДД.ММ.ГГ были прописаны Харин А.А. и Харина Л.К. до момента своей смерти(л.д. 33).
ДД.ММ.ГГ наследодатели Харина Л.К. и Харин А.С. завещали из имущества, которое ко дню смерти окажется им принадлежащим, каждый свою долю ( 1/3) в праве собственности на <адрес>, находящуюся в <адрес> Алтайского края по проезду 5-й Кооперативный, <адрес>А сыну Харину А. А..
Харина Л. К. умерла ДД.ММ.ГГ, Харин А. С. умер ДД.ММ.ГГ(л.д.30, 31).
После смерти Хариной Л.К. и Харина А.С. нотариусом Лукутиной О.Ю. заведены наследственные дела к их имуществу(л.д.27-45, 46-61), заявлениями о принятии наследства по всем основаниям обратились сын наследодателей Харин А.А. и дочь Ширина Е.А. по всем основаниям.
Рассматривая спор при таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности принадлежности спорной квартиры на праве собственности 1/3 доле каждому наследодателю Хариной Л.К. и Харину А.С.
В этой части решение суда не оспаривается сторонами.
В соответствии с положениями ст. 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации наследование осуществляется по завещанию, по наследственному договору и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.
Согласно п.2 ст. 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства(п.3).
При нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием(п.1,2 ст. 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГ N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", завещания относятся к числу недействительных вследствие ничтожности при несоблюдении установленных ГК РФ требований: обладания гражданином, совершающим завещание, в этот момент дееспособностью в полном объеме (пункт 2 статьи 1118 ГК РФ), недопустимости совершения завещания через представителя либо двумя или более гражданами (пункты 3 и 4 статьи 1118 ГК РФ), письменной формы завещания и его удостоверения (пункт 1 статьи 1124 ГК РФ), обязательного присутствия свидетеля при составлении, подписании, удостоверении или передаче завещания нотариусу в случаях, предусмотренных пунктом 3 статьи 1126, пунктом 2 статьи 1127 и абзацем вторым пункта 1 статьи 1129 ГК РФ (пункт 3 статьи 1124 ГК РФ), в других случаях, установленных законом.
Завещание может быть признано недействительным по решению суда, в частности, в случаях: несоответствия лица, привлеченного в качестве свидетеля, а также лица, подписывающего завещание по просьбе завещателя (абзац второй пункта 3 статьи 1125 ГК РФ), требованиям, установленным пунктом 2 статьи 1124 ГК РФ; присутствия при составлении, подписании, удостоверении завещания и при его передаче нотариусу лица, в пользу которого составлено завещание или сделан завещательный отказ, супруга такого лица, его детей и родителей (пункт 2 статьи 1124 ГК РФ); в иных случаях, если судом установлено наличие нарушений порядка составления, подписания или удостоверения завещания, а также недостатков завещания, искажающих волеизъявление завещателя. Согласно положений п.1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
При рассмотрении спора о правах на наследственное имущество ответчиком был заявлен встречный иск о признании завещаний наследодателей недействительными по основаниям неспособности Хариной Л.К. понимать значение своих действий вследствие имеющегося у нее психического заболевания и Хариным А.С. вследствие перенесенного им ишемического инсульта.
По ходатайству стороны ответчика Шириной Е.А., заявившей встречный иск, судом назначалась посмертная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой было поручено экспертам КГБУЗ "<адрес>вая клиническая психиатрическая больница имени Эрдмана Ю.К.".
Согласно заключению комиссии экспертов КГБУЗ "<адрес>вая клиническая психиатрическая больница имени Эрдмана Ю.К." *** от ДД.ММ.ГГ, не доверять которому у судебной коллегии оснований не имеется, оценить состояние наследодателей Хариной Л.К. и Харина А.С. в юридически значимый период и ответить на вопросы о способности понимать значение своих действий и руководить им в момент составления завещания не представляется возможным в связи с отсутствием объективных сведений о состоянии указанных лиц на момент сделки, а психологический анализ медицинской документации и материалов дела не позволяет сделать однозначный вывод о влиянии их индивидуально-психологических особенностей и психического состояния на способность понимать значение своих действий и руководить ими при составлении и подписании завещания ДД.ММ.ГГ. (л.д. 59 - 72).
Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что объективных доказательств, подтверждающих нахождение наследодателей в момент составления завещаний в состоянии, когда они не были способны в полной мере понимать значение своих действий или руководить ими, истцом по встречному иску не представлено.
При этом, материалы дела не содержат никаких достоверных доказательств, свидетельствующих о наличии у наследодателей порока воли на момент составления завещания на имя ответчика, более того, свидетель Дикова Р.Я., подтвердила, что родители-наследодатели всегда выделяли сына, а дочь Ширина Е.А. была в стороне. От сына они ждали звонков, ездили к нему в гости в <адрес>. Ширину Е.А. они ранее уже обеспечили квартирой.
Сам по себе факт наличия у Хариной Л.К. и Харина А.С. заболеваний о пороке воли наследодателей свидетельствовать не может.
Судебная коллегия соглашается с выводами суда, так как они соответствуют установленным по делу обстоятельствам, сделаны при правильном применении норм материального права и его толковании, на основании представленных сторонами доказательств, которым судом дана надлежащая оценка в порядке ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
При этом, судебная коллегия обращает внимание на то обстоятельство, что согласно п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Согласно ст. 17 Гражданского кодекса Российской Федерации, способность иметь гражданские права и нести обязанности (гражданская правоспособность) признается в равной мере за всеми гражданами. Правоспособность гражданина возникает в момент его рождения и прекращается смертью. В силу ст. 21 Гражданского кодекса Российской Федерации, способность гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их (гражданская дееспособность) возникает в полном объеме с наступлением совершеннолетия, то есть по достижении восемнадцатилетнего возраста. Никто не может быть ограничен в правоспособности и дееспособности иначе, как в случаях и в порядке, установленных законом. (ст. 22 ГК РФ).
Таким образом, закон исходит из презумпции полной право- и дееспособности любого гражданина, если он не ограничен в них в установленном законом порядке. В связи с чем, бремя доказывания того, что лицо не отдавало отчета своим действиям и не могло руководить ими в момент совершения сделки лежит на истце.
Представленное истцом доказательство в виде заключения экспертов факт заявленный в иске не подтверждает. Вопреки доводам жалобы судом соблюден принцип равноправия и состязательности сторон. Истцу по встречному иску предоставлена возможность предоставить доказательства, назначена экспертиза, более того, ее оплата произведена за счет средств бюджета.
В своей жалобе и дополнениях к ней истец ссылается на то обстоятельство, что суд необоснованно положил в основу решения судебную экспертизу, проведенную по делу, а также отказал в назначении повторной экспертизы.
С данным доводом судебная коллегия не согласна в силу следующего.
В соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Как видно из судебного решения, суд четко руководствовался указанной нормой. Выводы суда основаны не только на заключении экспертизы, которой суд дал надлежащую оценку, но и на других доказательствах, имеющихся в материалах дела.
Оснований не доверять вышеуказанному заключению экспертов у суда не имелось, поскольку экспертиза проводилась компетентным экспертным учреждением в соответствии со ст. ст. 79, 84, 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, эксперты имеют специальное образование, требуемую квалификацию и стаж работы по специальности продолжительностью у одного эксперта один 22 года и двух экспертов по 34 года. Заключение экспертов отвечает требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Вопреки доводам жалобы, выводы экспертов последовательны, не имеют противоречий.
Установив наличие интеллектуально-мнестических нарушений у Харина А.С., эксперты не смогли ответить на поставленный вопрос в связи с невозможностью установления степени восстановления функций организма после перенесенного заболевания на момент совершения сделки. В отношении Хариной Л.К. эксперты из медицинский документации установлии наличие "органического заболевания головного мозга сложного генеза. Психоорганический с-м" с уровнем нарушений ПОС-2, что проявляется незначительным нарушением памяти при сохранности интеллектуальных функций и не затрудняет способности понимать значение своих действий и руководить ими. При отсутствии сведений о психическом состоянии Хариной Л.К. на момент совершения сделки на поставленный вопрос эксперты ответить не смогли.
На вопросы об эмоциональном состоянии и индивидуально -психологических особенностях, которые снижали бы их способности понимать значение свих действий эксперт также ответить не смог поскольку материалы дела не содержали информации состоянии когнитивной сферы и эмоциональном состоянии наследодателей на момент составления завещания.
Ссылка в апелляционной жалобе на справку АККПБ им.Эрдмана Ю.К. от ДД.ММ.ГГ из которой следует, что у Харина А.С. имеется "сосудистое заболевание головного мозга. Психоорганический синдром" не принимается судебной коллегией, поскольку из содержания справки следует, что указанный диагноз установлен Харину А.С. впервые в 2016г.(т.1 л.д.126). Это заболевание действительно отражено в МВБ-10, однако эксперты ссылались на отсутствие в справочнике заболевания "умеренные когнитивные нарушения".
Ссылка в апелляционной жалобе на п.10 Инструкции об организации производства судебно-психиатрических экспертиз в отделениях судебно-психиатрической экспертизы государственных психиатрических учреждений" утв. Приказом Минздравсоцразвития РФ от ДД.ММ.ГГ ***, согласно которому эксперт обязан составить мотивированное письменное сообщение о невозможности дать заключение и направить его лицу или органу, назначившему экспертизу, если современный уровень развития науки не позволяет ответить на поставленные вопросы, не принимается судебной коллегией в качестве оснований к отмене решения суда.
Указанный пункт предусматривает в случае, если современный уровень развития науки не позволяет ответить на поставленные вопросы, составить и направить мотивированное письменное сообщение. Однако в данном конкретном случае препятствием к ответу на поставленные вопросы явился не недостаточный уровень развития науки и отсутствие методик, а отсутствие фактических сведений, подтвержденных доказательствами, в том числе медицинскими документами, о психическом и эмоциональном состоянии наследодателей в момент совершения сделки.
Вопреки доводам жалобы заключение экспертов содержит указание на то, что при проведении экспертизы использовался метод ретроспективного исследования психического состояния по материалам дела и медицинской документации(т.1 л.д.189,199). Заключение экспертов содержит исследовательскую части и выводы, сделанные на ее основании.
Факт выявления у Харина А.С. в период лечения в больнице нарушения в когнитивной сфере и эмоционально-волевые нарушения учтены при составлении заключения экспертами, однако указанное не повлияло на вывод о невозможности ответить на поставленные вопросы.
Вопреки доводам жалобы, тот факт, что при лечении в стационаре Харина А.С., получавшего медицинскую помощь по поводу ишемического инсульта использовались препараты, относящиеся к классу нейролептических и ноотропических, как указано в апелляционной жалобе, не является свидетельством наличия у наследодателя психического расстройства. Вопрос назначения медикаментозных препаратов относится к компетенции лечащего врача. Правильность установления медицинского диагноза и проведенного лечения предметом спора в настоящем деле не являлись.
Выводы экспертов относительно эмоционально-волевой сферы Хариной Л.К. сделаны на основании всех фактических обстоятельств, доказательства которых сторонами были представлены в материалы дела. Ссылка в апелляционной жалобе на то, что лекарственные препараты, принимаемые Хариной Л.К. могли повлиять на способность понимать последствия своих поступков, не влияет на законность решения. Сторона ответчика не ссылалась на то обстоятельство, что Харина Л.К. принимала какие -либо лекарственные препараты, которые могли бы повлиять на формирование ее воли. Доказательств приема каких-либо лекарственных препаратов представлено не было.
Ссылки эксперта на чрезмерность выводов свидетелей о выраженности заболевания у Хариной Л.К. на правильность их выводов по существу заданных вопросов и законность постановленного решения не виляет, равно как и указание о перенесенном Хариной Л.К. заболевании молочной железы.
Доводы жалобы о том, что выводы экспертов неадекватны, искусственны и натянуты, а ответы на поставленные вопросы являются научно несостоятельными, противоречащими описательной части заключения, бездоказательны и противоречат материалам дела.
Также истцом заявлено ходатайство о назначении повторной судебной посмертной комплексной психолого-психиатрической экспертизы, мотивы несогласия с заключением экспертов приведены аналогичные, изложенным в апелляционной жалобе.
При этом, судебная коллегия отмечает, что в соответствии с частью 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.
Согласно частям 1 и 2 статьи 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта, суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту. В связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.
Между тем, указание истцом на нарушения при проведении экспертизы норм закона также иные доводы, по которым истец не согласен с результатами данной экспертизы, признаны судебной коллегией несостоятельными, и учитывая, что назначение повторной экспертизы является правом суда, а не его обязанностью, оснований для назначения по делу повторной экспертизы не имеется.
Заявленное на заседании судебной коллегии ходатайство о назначении по делу повторной экспертизы подлежит отклонению судебной коллегией, поскольку не представлено доказательств, в соответствии со ст. 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подтверждающих необходимость назначения по делу повторной экспертизы.
Не влекут отмены решения суда доводы апелляционной жалобы о том, что признавая отсутствующим право ответчика на обязательную долю, суд не указал какой нормой права он руководствовался.
Суд, в рамках рассмотрнения спора о правах на наследственное имущество разрешая требования о признании права собственности в порядке наследования по завещанию в качестве обстоятельств имеющих значение по делу должен был разрешить вопрос о правах одного из наследников, обратившегося за принятием наследства по всем основаниям, на обязательную долю в наследстве.
То обстоятельство, что указанный вопрос разрешен в рамках заявленных исковых требований на законность правильного по существу решения не влияет и его отмены не влечет.
Вопреки доводам жалобы до разрешения судом вопроса о правах ответчика на обязательную долю в наследстве, вопрос о размере причитающейся на истцу доли в наследственном имуществе разрешен быть не мог.
Иные доводы апелляционной жалобы выводов суда не опровергают, не содержат обстоятельств, нуждающихся в дополнительной проверке, сводятся к повторению правовой позиции ответчика, изложенной в суде первой инстанции, являвшейся предметом исследования и нашедшей верное отражение и правильную оценку в решении суда, направлены на иное толкование закона, на иную оценку доказательств и обстоятельств дела, установленных и исследованных судом в соответствии с правилами ст. ст. 12, 56 и 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Учитывая, что судом правильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда основаны на законе и подтверждаются доказательствами, а доводы апелляционной жалобы ответчика являются несостоятельными, судебная коллегия не находит оснований для их удовлетворения.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 328-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
В удовлетворении ходатайства Шириной Е.А. о назначении повторной посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы отказать.
Апелляционную жалобу ответчика Шириной Е. А. оставить без удовлетворения, решение Индустриального районного суда <адрес> Алтайского края от ДД.ММ.ГГг. без изменения.
Председательствующий
Судьи
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
