Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Чувашской Республики от 26 февраля 2020 года №33-895/2020

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА ЧУВАШСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 26 февраля 2020 года Дело N 33-895/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Чувашской Республики в составе:
председательствующего судьи Комиссаровой Л. К.,
судей Нестеровой Л. В., Димитриевой Л. В.,
при секретаре Семенове Д. А.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Квасовой В. Н. к акционерному обществу " Российский Сельскохозяйственный банк" и др. о взыскании суммы страховой премии и др., поступившее по апелляционной жалобе акционерного общества " Российский Сельскохозяйственный банк" на решение Ленинского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 10 декабря 2019 года.
Заслушав доклад судьи Нестеровой Л. В., судебная коллегия
установила:
Квасова В. Н. обратилась в суд с иском с учетом уточнения к акционерному обществу " Российский Сельскохозяйственный банк" (далее также- Банк), акционерному обществу " Страховая компания " РСХБ- Страхование" ( далее также- Страховая компания), в котором просила признать недействительным п. 5 заявления на присоединение к Программе коллективного страхования заемщиков/ созаемщиков в рамках кредитных продуктов от 27 марта 2019 года в части, предусматривающей отказ в возврате суммы страховой премии или ее части в случае досрочного прекращения договора страхования в течение 5 рабочих дней со дня его заключения;
признать прекращенным с 3 апреля 2019 года договор страхования, заключенный с Страховой компанией в ее ( Квасовой В. Н.) пользу, ввиду отказа от этого договора;
взыскать с ответчиков в солидарном порядке денежную сумму, уплаченную за услуги, в размере 46275 рублей 95 коп., неустойку за нарушение срока возврата денежной суммы за период с 15 апреля 2019 года по 26 июля 2019 года в размере 46275 рублей 95 коп., компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей, штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя.
Требования мотивировала тем, что на основании договора от 27 марта 2019 года Банк- кредитор предоставил ей ( истцу)- заемщику кредит. Одновременно кредитор подключил ее ( заемщика) к Программе коллективного страхования заемщиков/ созаемщиков в рамках кредитных продуктов, разработанных для пенсионеров, от несчастных случаев и болезней ( Программа страхования N 5). За такое подключение она ( Квасова В. Н.) заплатила Банку 46275 рублей 95 коп., из которых часть денежной суммы является вознаграждением Банка, а часть- компенсацией расходов данного ответчика на оплату суммы страховой премии Страховой компании.
Однако 3 апреля 2019 года от участия в программе страхования она ( истец) отказалась, о чем уведомила Банк, и в связи с этим просила возвратить денежную сумму, уплаченную в связи с присоединением к ней. Данное требование осталось без удовлетворения.
Между тем она ( Квасова В. Н.) в спорных правоотношениях является страхователем, и в силу прямого указания закона вправе отказаться от договора страхования в любое время при условии оплаты исполнителю фактически понесенных расходов, в том числе при таком отказе в течение 14 календарных дней со дня его заключения сумма страховой премии подлежит возвращению. А условие договора, ограничивающее данное право, является недействительным условием сделки.
При изложенных обстоятельствах денежные суммы, указанные в иске, включая компенсацию морального вреда, причиненного необоснованным отказом от возвращения денежной суммы, уплаченной по договору, неустойку, предусмотренную законодательством о защите прав потребителей, подлежат взысканию в судебном порядке.
Квасова В. Н., представители Банка, Страховой компании, представитель третьего лица- Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Чувашской Республике- Чувашии в судебное заседание не явились.
Но в письменных объяснениях представители Банка и Страховой компании требования не признали ввиду их необоснованности, а представитель Банка также ссылался на несоразмерность неустойки, включая штраф, последствиям нарушения обязательства.
Судом принято указанное решение, которым постановлено признать недействительным п. 5 заявления Квасовой В. Н. на присоединение к Программе коллективного страхования заемщиков/ созаемщиков в рамках кредитных продуктов от 27 марта 2019 года в части, предусматривающей, что в случае досрочного прекращения договора страхования в течение 14 календарных дней со дня его заключения возврат страховой платы или ее части не производится;
признать договор страхования, заключенный с Страховой компанией, в отношении Квасовой В. Н. прекращенным с 3 апреля 2019 года в связи с ее отказом от договора;
взыскать с Банка в пользу Квасовой В. Н. денежную сумму в размере 30462 рублей 47 коп., уплаченную за услуги по присоединению к программе коллективного страхования, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 18 апреля 2019 года по 26 июля 2019 года в размере 653 рублей 88 коп., компенсацию морального вреда в размере 1000 рублей, штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере 16058 рублей 17 коп.;
взыскать с Страховой компании в пользу Квасовой В. Н. сумму страховой премии в размере 15813 рублей 48 коп.;
в удовлетворении требования о взыскании с ответчиков денежных сумм в солидарном порядке, о взыскании неустойки ( штрафных санкций) в размере 45622 рублей 07 коп., остальной части компенсации морального вреда отказать.
Взыскать с Банка в доход местного бюджета города Чебоксары Чувашской Республики государственную пошлину в размере 1433 рублей 49 коп.
Это решение обжаловано Банком, который по мотивам незаконности и необоснованности просит его отменить.
Изучив дело, рассмотрев его в пределах доводов апелляционной жалобы, обсудив эти доводы, признав возможным рассмотрение дела в отсутствие лиц, участвующих в деле, судебная коллегия оснований для удовлетворения жалобы не находит.
Разрешая спор, суд первой инстанции, с одной стороны, исходил из того, что 27 марта 2019 года Квасова В. Н. заключила с ответчиком кредитный договор, а также присоединилась к программе коллективного страхования, заплатив за такое присоединение 46275 рублей 95 коп., состоящие из вознаграждения Банка за подключение к программе страхования в размере 30462 рублей 47 коп., а также из суммы страховой премии в размере 15813 рублей 48 коп.
Однако 3 апреля 2019 года истец обратился в Банк с заявлением о возвращении денежной суммы, уплаченной за присоединение к программе страхования. В удовлетворении этого требования ответчик отказал незаконно, т. к. в силу положений гражданского законодательства, регулирующих правоотношения, вытекающие из договора оказания возмездной услуги, в том числе законодательства о защите прав потребителей, истец вправе отказаться от договора оказания возмездной услуги в любое время, возместив ответчику фактически понесенные расходы.
С другой стороны, пришел к выводам, что взимание платы ответчиком, действующим в интересах страховщика, за присоединение заемщика к договору коллективного страхования, на законе не основано, и самостоятельной услугой, оказываемой в рамках договора возмездного оказания услуг, не является. Под видом платы за присоединение к договору страхования ответчик, по сути, берет плату за совершение действий, которые он обязан совершить в рамках заключенного им договора страхования, а на истца возлагает обязанность по оплате своих действий, которые обязан совершить в силу обязательств, взятых на себя договором страхования.
При этом размер платы за подключение к программе страхования составляет примерно десять процентов от суммы кредита, фактически полученной Квасовой В. Н., а размер страховой премии ниже платы, уплаченной Банку в качестве вознаграждения.
Действия ответчика по присоединению к программе страхования, оказывающего консультирование по условиям данной программы, консультирование и документальное сопровождение при урегулировании страховых споров, а также осуществляющего сбор, обработку и техническую передачу информации, связанную с распространением на истца условий договора страхования, являются стандартными и обязательными для данного вида сделок.
При этом Банк установил плату за совершение действий, которые для заемщика какого- либо отдельного имущественного блага, не связанного с заключением договора, или иного полезного эффекта не создают.
Поскольку Банк несение расходов, связанных с исполнением обязательств по данной сделке, на момент отказа истца от сделки не представил, в связи с чем иск о взыскании денежной суммы, уплаченной Банку в качестве вознаграждения, подлежит удовлетворению. Удовлетворению подлежат и требования, предъявленные к Страховой компании, т. к. при отказе страхователя от договора добровольного страхования в течение 14 календарных дней со дня его заключения уплаченная страховая премия подлежит возврату страхователю в силу закона. А условие договора, ограничивающее эту возможность, является недействительным.
При этом объяснения представителя ответчика о том, что Квасова В. Н. действия по присоединению к программе страхования совершила добровольно, что она получила полную и достоверную информацию об оказываемой услуге, правового значения для настоящего дела не имеют, поскольку истец свои требования мотивирует наличием у нее права отказаться от договора страхования.
Вместе с тем иск о взыскании неустойки удовлетворению не подлежит, т. к. при отказе от договоров в отсутствие противоправного виновного поведения исполнителя услуг возможность ее взыскания не предусмотрена ни законами, регулирующими спорные правоотношения, ни договорами, заключенными сторонами настоящего дела. В этой ситуации на денежную сумму, своевременно невозвращенную Банком, подлежат начислению проценты за пользование чужими денежными средствами.
Что касается компенсации морального вреда, то установление факта нарушения прав Квасовой В. Н.- потребителя услуг является достаточным основанием для ее взыскания с Банка. А при определении ее размера следует учесть характер перенесенных истцом переживаний, степень вины ответчика, а также требования разумности и справедливости
При этом штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя подлежит взысканию с Банка в размере 50 % от присужденной с него денежной суммы, и для его уменьшения ввиду несоразмерности последствиям нарушения обязательства оснований нет.
В апелляционной жалобе Банк ссылается на то, что подключение к программе страхования Квасовой В. Н. осуществлено с добровольного согласия последней, при этом ей разъяснены все условия страхования, и страховщик ею также выбран добровольно.
Соблюдены и все базовые принципы, установленные нормативными правовыми актами при оказании таких дополнительных услуг, и эти принципы нашли отражение в соответствующих документах, оформленных по спорным правоотношениям.
27 марта 2019 года сумма страховой премии, подлежащая уплате за страхование истца, перечислена Страховой компании, и истец включен в число застрахованных лиц. Следовательно, Банк по поручению заемщика за плату, согласованную между ними ( истцом и ответчиком), в пределах предоставленных ему прав, подключив Квасову В. Н. к программе страхования, оказал заемщику дополнительную возмездную услугу, в результате чего истец включен в число застрахованных лиц. При этом нарушения потребительских прав Квасовой В. Н., в том числе на свободный выбор возмездной услуги, оказанной Банком, на получение необходимой и достоверной информации о реализуемой услуге, не было.
Районный суд также не учел, что страхование жизни и здоровья заемщика является допустимым способом обеспечения кредитных обязательств, а сумма страховой премии подлежала уплате Квасовой В. Н. в сроки и порядке, установленные договором.
Поскольку Банк оказал истцу услуги по страхованию в полном объеме ( она включена в список застрахованных лиц, на нее распространены условия страхования, за нее Банк уплатил сумму страховой премии), то денежная сумма, уплаченная Банку, возврату не подлежит.
Не имеется оснований и для взыскания с Банка неустойки, т. к. отказ истца от договора не связан с нарушением сроков оказания услуг, с их качеством или виновным поведением Банка, а штраф, взысканный районным судом, если даже допустить, что права истца нарушены, несоразмерен последствиям нарушения обязательства, в связи с чем он подлежит уменьшению до 1000 рублей.
Что касается компенсации морального вреда, то истец не доказал причинение ему каких- либо страданий вследствие допущенного предполагаемого нарушения его прав.
Данные доводы отмену или изменения решения в обжалованной части не влекут.
Как видно из настоящего дела, 27 марта 2019 года Банк- кредитор и Квасова В. Н.- заемщик подписали соглашение N ..., по условиям которого кредитор предоставил заемщику кредит, а заемщик взял на себя обязательства возвратить сумму кредита и выплатить проценты за пользование данной суммой.
В этот же день Квасова В. Н. обратилась с заявлением о присоединении к Программе коллективного страхования заемщиков/ созаемщиков в рамках кредитных продуктов, разработанных для пенсионеров, от несчастных случаев и болезней ( Программа страхования N 5), в котором выразила свое согласие быть застрахованной по договору коллективного страхования, заключенному между Банком и Страховой компанией.
При этом величина страховой платы, которую заемщик обязан единовременно уплатить Банку, составляет 46275 рублей 95 коп. и включает в себя вознаграждение Банка за сбор, обработку и техническую передачу информации о заемщике, связанную с распространением на него условий договора страхования, а также компенсацию расходов Банка на оплату страховой премии страховщику.
Те обстоятельства, что заемщик согласен на страхование по указанному договору коллективного страхования на условиях программы страхования, что плата за сбор, обработку и техническую передачу информации о заемщике, связанную с распространением на него программы страхования, составляет 30462 рубля 47 коп., следуют и из соглашения N ... от 27 марта 2019 года.
В этот же день 27 марта 2019 года на основании заявления Квасовой В. Н. со счета, открытого на ее имя, Банк списал 46275 рублей 95 коп., из которых 15813 рублей 48 коп. перечислил Страховой компании в качестве суммы страховой премии, а 30462 рубля 47 коп. оставил себе в качестве вознаграждения, причитающегося ему ( кредитору) за присоединение заемщика к программе страхования.
Согласно ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации ( далее- ГК РФ) при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.
Если эти правила не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.
Таким образом, из соглашения N ... от 27 марта 2019 года, заявления Квасовой В. Н. от 27 марта 2019 года, условия которых подлежат толкованию по правилам ст. 431 ГК РФ, следует, что 30462 рубля 47 коп., являющиеся вознаграждением Банка, последний получил за оказание определенных услуг ( а именно за сбор, обработку и техническую передачу информации о заемщике, связанную с распространением на него условий договора страхования). Это означает, что в указанной части между сторонами настоящего дела сложились отношения, вытекающие из договора возмездного оказания услуг, поскольку в соответствии с п. 1 ст. 779 ГК РФ именно по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги ( совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.
Соответственно, заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг в любое время при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов, связанных с исполнением обязательств по данному договору ( п. 1 ст. 782 ГК РФ, ст. 32 Закона Российской Федерации от 7 февраля 2012 года N 2300- 1 " О защите прав потребителей" ( далее- Закон)).
При этом наличие реальных расходов, понесенных в связи с совершением действий по страхованию имущественных интересов истца, включая перечисление суммы страховой премии Страховой компании, до отказа истца от договоров возмездного оказания услуг и страхования, в соответствии с положениями ч. 1 ст. 56, ч. 1 ст. 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ( далее- ГПК РФ) должен доказывать Банк.
В подтверждение этого ответчики представили выписку из Бордеро за период с 1 марта 2019 года по 31 марта 2019 года, в которой имеются сведения о том, что Квасова В. Н. включена в число застрахованных лиц с 27 марта 2019 года, а также мемориальный ордер N ... от 27 марта 2019 года, из которого усматривается, что 15813 рублей 48 коп. являются обязательством Банка перед Страховой компанией.
Между тем из договора коллективного страхования N ... от 26 декабря 2014 года, подписанного Страховой компанией, поименованной страховщиком, и Банком, поименованным страхователем, видно, что первоначально Банк ежемесячно, но не позднее десяти первых рабочих дней месяца, следующего за отчетным, в электронном виде представляет страховщику Бордеро. Страховщик, в свою очередь, не позднее пятнадцати первых рабочих дней месяца, следующего за отчетным, направляет Банку дополнительное соглашение, в котором указывает размер страховой премии, подлежащей уплате за отчетный месяц.
В срок не позднее тридцати рабочих дней после получения от страховщика дополнительных соглашений Банк перечисляет Страховой компании страховую премию в соответствии с Бордеро в отношении каждого застрахованного лица, включенных в Бордеро за истекший месяц. Днем уплаты страховой премии является день ее зачисления на расчетный счет страховщика, указанный в договоре.
А мемориальный ордер, как следует из п. 1, 2 Указания Центрального банка Российской Федерации от 29 декабря 2008 года " О порядке составления и оформления мемориального ордера", составляется для оформления бухгалтерских записей в случаях, когда форма первичного учетного документа, на основании которого осуществляется бухгалтерская запись, не содержит реквизитов ( полей) для указания счетов, по дебету и кредиту которых совершаются бухгалтерские записи.
Использование мемориального ордера в качестве расчетного документа не допускается.
В мемориальном ордере указываются данные первичных учетных документов, оформленных на бумажном носителе или в электронном виде.
Без первичного учетного документа составляются мемориальные ордера для осуществления бухгалтерской записи по переносу остатков с одного лицевого счета на соответствующий ему парный лицевой счет, а также для исправления бухгалтерских записей ( мемориальный исправительный ордер).
Следовательно, указанные выписка из Бордеро и мемориальный ордер доказательствами, с достаточностью и достоверностью подтверждающими факт перечисления суммы страховой премии страховщику до обращения истца с заявлением об отказе от страхования, не являются. Поскольку иные доказательства, свидетельствующие об оказании услуг, Банк не представил, то ошибочный вывод районного суда о том, что сумма страховой премии перечислена Страховой компании 27 марта 2019 года, из решения подлежит исключению.
Таким образом, при обстоятельствах, изложенных в настоящем определении, суд первой инстанции пришел к правильным окончательным выводам, что с Банка в пользу Квасовой В. Н. следует взыскать 30462 рубля 47 коп., уплаченные этому ответчику по договору возмездного оказания услуг.
Что касается доводов Банка о том, что услуги, связанные со страхованием заемщика, оказывались исключительно с согласия Квасовой В. Н., которой предоставлена вся необходимая достоверная информация об услуге, то им районный суд дал надлежащую правовую оценку.
В апелляционной жалобе Банк также выражает несогласие с взысканием с него неустойки, компенсации морального вреда, штрафа.
Между тем по спорным правоотношениям районный суд взыскал проценты за пользование чужими денежными средствами в связи с нарушением срока возвращения денежной суммы, полученной им ( данным ответчиком) за оказание дополнительных услуг.
А при разрешении требования о взыскании компенсации морального вреда, правильно истолковав положения ст. 151, п. 2 ст. 1101 ГК РФ, ст. 15 Закона, приняв во внимание разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года N 17 " О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", обстоятельства настоящего дела, при которых истцу причинен моральный вред, степень вины Банка, требования разумности и справедливости, пришел к правомерным выводам, что установленный факт нарушения прав потребителя является достаточным условием для удовлетворения иска гражданина, испытывающего в связи с этим нравственные страдания.
В силу п. 6 ст. 13 Закона при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с исполнителя за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.
Этот штраф имеет гражданско- правовую природу и по своей сути является мерой ответственности, предусмотренной законом за ненадлежащее исполнение обязательств ( т. е. является формой неустойки, установленной законом).
Соответственно, по смыслу положений п. 1 ст. 329, п. 1 ст. 330, п. 1 ст. 333 ГК РФ, разъяснений, содержащихся в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года N 17 " О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", от 24 марта 2016 года N 7 " О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", применение положений п. 1 ст. 333 ГК РФ возможно и при определении штрафа, предусмотренного п. 6 ст. 13 Закона.
Оценив имеющиеся доказательства в их совокупности, в том числе письменные объяснения представителя Банка об уменьшении штрафа за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя, приняв во внимание характер и объем нарушенного обязательства, степень выполнения ответчиком своего обязательства и его поведение, компенсационный характер штрафа, который не должен приводить к получению кредитором необоснованной выгоды, к извлечению сторонами преимуществ из своего незаконного поведения, а также к ситуации, когда неправомерное поведение становится более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования, требования разумности и справедливости, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что для уменьшения штрафа по правилам п. 1 ст. 333 ГК РФ оснований не имеется.
Банк также утверждает, что страхование являлось способом обеспечения исполнения обязательств по кредитному договору. Однако эти объяснения противоречат условиям соглашения N ... от 27 марта 2019 года, из которых прямо следует, что на заемщика обязанность по предоставлению обеспечения исполнения кредитных обязательств не возложена.
Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
апелляционную жалобу акционерного общества " Российский Сельскохозяйственный банк" на решение Ленинского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 10 декабря 2020 года оставить без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка