Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 26 мая 2021 года Дело N 33-8811/2021

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе

председательствующего Кривцовой О.Ю.,

судей Науширбановой З.А. и Сыртлановой О.В.

при ведении протокола помощником судьи Гарафутдиновой А.Ю.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Октябрьского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 24 февраля 2021 г., по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения и применении последствий недействительности, признании недействительными регистрационных действий по регистрации автомобиля и прекращении государственного учета автомобиля.

Заслушав доклад судьи Кривцовой О.Ю., судебная коллегия

установила:

Разумова N... 02:55:020105:3869 общей площадью 43,3 кв. м, по адресу: адрес, земельный участок с кадастровым номером N... площадью 820 кв. м, по адресу: адрес, СНТ "Рябинушка", уч. 33; исключении из Единого государственного реестра недвижимости (далее - ЕГРН) сведений о правах ФИО2 в отношении указанных квартиры и земельного участка; признании недействительными регистрационные действия, в соответствии с которыми было произведено отчуждение ФИО7 легкового автомобиля марки Датсун On-do, VIN-N..., 2014 г. выпуска, гос.рег.знак N... на имя ФИО2, прекращении государственного учета указанного транспортного средства на имя ФИО2

Заявленные требования мотивированы тем, что родители истца ФИО8 и ФИО7 находятся в разводе с 1995 адрес развода отец перестал принимать участие в жизни истца, не искал встреч, не оказывал никакого материального содействия. Дружеские и доверительные отношения были у истца с родителями отца, дедушкой и бабушкой. Отец и его сожительница ФИО2 проживали вместе, где именно, не известно, с ними она виделась несколько раз, находясь в гостях у дедушки и бабушки. Со слов бабушки истец знала, что ФИО2 является вдовой, многодетной матерью, неуравновешенной и импульсивной женщиной, злоупотребляющей спиртными напитками, которая однажды в состоянии алкогольного опьянения ворвалась в квартиру дедушки и бабушки и накинулась на отца.

В мае 2017 г. умер дедушка, а в августе 2017 г. умерла бабушка, после их смерти осталось наследственное имущество, состоящее из квартиры и земельного участка. Единственным наследником был отец, их сын, который на протяжении нескольких десятков лет злоупотреблял алкоголем. После указанных событий с истцом на связь вышли сотрудники правоохранительных органов, которые устали от противоправных и неадекватных действий отца и просили подъехать в адрес по адресу: адрес, забрать все ценные вещи и документы. Когда все документы были на руках, ей позвонила ответчик, представилась женой ФИО7, угрожала "расправой", требовала вернуть все, что забрала истец. В целях избежания конфликтов с отцом, она передала все документы и ключи от квартиры в присутствии участкового, по описи, предупреждая его об угрозах в адрес истца от ответчика. В тот период истцу приходилось ездить к отцу в квартиру и проверять его состояние. Возле подъезда, при очередном визите, в разговоре с ней и ее матерью ФИО8 отец сообщил, что на него оказывают давление, требуют заключить брак, а также хотят получить все имущество, которое перешло к нему по наследству от родителей, что он боится остаться без квартиры и просил истца вместе с семьей заселиться туда. Он неоднократно говорил, что все купленное дедушкой и бабушкой, а также подаренные родителями ему (отцу) гараж и автомобиль, это имущество истца, ее наследство, просил по этому поводу не переживать.

Думая, что истец является единственным наследником первой очереди, ею было подано заявление о принятии наследства по всем основаниям и открыто наследственное дело N... нотариусом ФИО15

Однако выяснилось, что за два дня до смерти, по договору дарения квартиры и земельного участка от дата (право собственности на нового собственника зарегистрировано дата) отец ФИО7 подарил ФИО2: квартиру общей площадью 43,3 кв. м, по адресу: адрес, принадлежащую на момент заключения договора дарения ФИО7 на праве собственности на основании свидетельств о праве на наследство по закону, по которому право собственности зарегистрировано в ЕГРН дата, сделана запись регистрации N... в Управлении Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии Республики Башкортостан (далее - Росреестр); 2) земельный участок площадью 820 кв. м, по адресу: адрес, СНТ "Рябинушка", уч. 33, принадлежащий на момент заключения договора дарения ФИО7 на праве собственности на основании свидетельств о праве на наследство по закону, по которому право собственности зарегистрировано в ЕГРН дата, сделана запись регистрации N....

Указанный договор дарения квартиры и земельного участка недействителен в силу ничтожности. Даритель ФИО7 при совершении признаваемой недействительной сделки, не мог понимать значение своих действий и руководить ими, а также не мог в полной мере свободно и осознанно принимать решение при подписании договора, воспринимать в полном объеме информационную часть подписываемого договора и в полном объеме прогнозировать возможные последствия совершенного акта, заблуждался относительно природы сделки.

Так, в конце мая 2020 г. на телефон истца позвонила ответчик, она криком оскорбляла истца, кричала, что она бросила своего отца в его трудную минуту, говорила неадекватные вещи. На ее просьбу и просьбу ее мужа передать трубку отцу она сообщила, что он не хочет с ними общаться, что позволило им сделать вывод о том, что отец отсутствовал при данном разговоре.

дата истец поздравляла отца с днем рождения, и в телефонном разговоре ей стало известно о состоянии его здоровья. Он жаловался на желтый цвет своих кожных покровов, на боли в брюшной области, сказал, что ему была проведена магнитно-резонансная томография и предположительно поставлен диагноз. Истец сообщила ему о том, что ей звонила ответчик и некорректно себя вела при разговоре, на что он очень удивился, просил не переживать и не обращать на нее никакого внимания, что она переживает за "мое наследство". Через некоторое время он позвонил и сообщил, что находится в Городской клинической больнице N 21 г. Уфы, точного диагноза пока нет, ему установлен дренаж, посещение его в больнице из-за карантина невозможно. После выписки из больницы он был направлен в Республиканский клинический онкологический диспансер Министерства здравоохранения Республики Башкортостан на прием к онкологу. В день его предполагаемого визита к онкологу связь с отцом пропала.

Истец и ее супруг ФИО9 неоднократно звонили ФИО7, телефон был включен, трубку он не брал, и не перезванивал. По адресу регистрации адрес отца не оказалось. дата отец был откреплен из поликлиники по месту жительства, место его нахождения было неизвестно.

дата на телефон истца позвонили, представились дочерью ФИО3 и сообщили, что отец умер. Назвали время и место похорон, вынос тела был по адресу регистрации ФИО2, где он находился в последние недели своей жизни.

В виду отсутствия юридического критерия, ФИО7 не являлся недееспособным, по медицинским критериям ему был поставлен диагноз - злокачественное новообразование желчных путей, выходящее за пределы одной и более вышеуказанных локализаций, о котором истцу стало известно после смерти отца, бесспорно, свидетельствует о неспособности ФИО7 понимать значение своих действий при подписании перед смертью договора дарения (интеллектуальный критерий) и неспособности ФИО7 руководить своими действиями при подписании договора дарения (волевой критерий), поскольку установленные симптомы при его заболевании не являлись одномоментно возникшими и не исчезли после того, как ФИО7 покинул лечебное заведение с купированной острой болью в области живота, что исключало его способность понимать свои действия и руководить ими при подписании договора дарения. Вышеуказанное позволяет заявить о недействительности договора дарения.

дата ФИО7 умер (свидетельство о смерти IV-АР N...). Справка о смерти находилась у ответчика, которая зарегистрировала его смерть в органах ЗАГСа через 5 дней после его погребения. Истцом принимались попытки поиска поликлиники, работника, которой констатьировал смерть. На похоронах в присутствии людей, знающих лично отца и плохо знакомых с ответчиком, ответчик неоднократно заявляла о тяжелом состоянии отца и невозможности принимать пищу, о значительном приеме обезболивающих препаратов, а также о том факте, что ему были выписаны наркотические препараты.

Оспаривая сделку, истец также утверждает, что ФИО7, подписывая договор дарения, заблуждался относительно природы сделки, не читал его и не вникал в его суть, при подписании договора ему не было разъяснено, что он теряет право собственности на значительные по стоимости объекты недвижимого имущества; договор был составлен в простой письменной форме, сразу на несколько объектов, не был удостоверен нотариусом.

Интересы истца данной сделкой затрагиваются тем, что в силу родства с ФИО7 является наследником первой очереди и заинтересована вернуть в наследственную массу значительное по стоимости недвижимое имущество, отчужденное по недействительной сделке в пользу чужого человека.

Решением Октябрьского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 24 февраля 2021 г. постановлено:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения квартиры и земельного участка, исключении из Единого государственного реестра прав сведений о правах ФИО2 на квартиру и земельный участок, признании недействительными регистрационных действий по регистрации автомобиля на имя ФИО2, прекращении государственного учета автомобиля, отказать.

В апелляционной жалобе ФИО1 ставит вопрос об отмене вышеуказанного решения суда, ссылаясь на обстоятельства, указанные в иске, указывая, что имеются бесспорные доказательства того, что на момент заключения сделок ФИО10 не понимал значение своих действий, не мог руководить ими.

Третьи лица - представитель Росреестра, нотариус некоммерческой организации "Нотариальная палата Республики Башкортостан" нотариального округа адрес Республики Башкортостан ФИО15 в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом. Нотариус обратилась с заявлением о рассмотрении дела в ее отсутствие, иные лица об уважительных причинах неявки суду не сообщали. В связи с чем, на основании статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия полагает возможным рассмотрение дела в отсутствие не явившихся.

Проверив материалы дела, выслушав объяснения истца ФИО1, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, ответчика ФИО2 и ее представителя ФИО11, полагавших решение суда законным и обоснованным, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с требованиями частей 1, 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено и материалами дела подтверждается, что дата умер ФИО7, дочерью которого является истец ФИО1, ответчик приходится женой умершему, брак был зарегистрирован дата

По договору дарения квартиры и земельного участка от дата ФИО7 подарил ФИО2 адрес кадастровым номером 02:55:020105:3869 общей площадью 43,3 кв. м, по адресу: адрес, земельный участок с кадастровым номером N... площадью 820 кв. м, по адресу: адрес, СНТ "Рябинушка", уч. 33. (том 1 л.д. 104).

Из материалов реестровых дел, представленных по запросу суда Росреестром (том 1 л.д. 153 - 193), усматривается, что ФИО7 дата лично обратился в Росреестр с заявлением о государственной регистрации права собственности к ФИО2 на вышеуказанные объекты недвижимости

дата ФИО7 по договору купли-продажи продал ФИО2 по цене 250 000 руб. автомобиль марки Датсун On-do, VIN-N..., 2014 г. выпуска, гос.рег.знак N..., за 250 000 руб. (том 1 л.д. 218).

дата ФИО7 оформил доверенность (л.д. 102 подлинник), удостоверенную временно исполняющей обязанности нотариуса ФИО12 нотариального округа адрес Республики ФИО13, зарегистрированную в реестре N..., сроком на три года, по которой уполномочил ФИО2 получать в почтовых отделениях причитающуюся ему пенсию, вести от его имени дела во всех компетентных органах, учреждениях, получать документы и т.п.

Как усматривается из материалов наследственного дела N..., открытого нотариусом нотариального округа адрес Республики Башкортостан ФИО15, в установленный законом срок для принятия наследства после смерти ФИО7 обратилась дата его дочь - ФИО1 с заявлением о принятии наследства по всем основаниям.

По результатам проведенной по делу посмертной психолого-психиатрической экспертизы комиссией экспертов Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Башкортостан Республиканская клиническая психиатрическая больница представлено заключение от дата N..., согласно выводам которого: ФИО7 на момент заключения договора дарения квартиры и земельного участка от дата и на момент отчуждения транспортного средства по договору от дата обнаруживал признаки терминальной стадии онкологического заболевания с изменением психических функций, о чем свидетельствует анализ медицинской документации, материалов гражданского дела, свидетельские показания, об имеющемся онкологическом заболевании гепатикохоледоха (Клацкина) ст4 гр4, с осложнениями в виде множественных метастазов в печени, сопровождавшемся хроническим болевым синдромом, нарастающей кахексией, специфической раковой интоксикацией, проявляющейся астеническими расстройствами со слабостью, утомляемостью (жалобы на слабость, боли, нарушение аппетита, тошноту). Однако уточнить степень снижения изменения психических функций (нарушения памяти, внимания, интеллекта, мышления) и выраженности эмоционально-волевых нарушений, и определить способность понимать значение своих действий и руководить ими, на период заключения договора дарения квартиры и земельного участка от дата и на момент отчуждения транспортного средства по договору от дата, не представляется возможным, в виду отсутствия описания его психического состояния в медицинской документации, противоречивости сведений в медицинской документации и свидетельских показаниях на исследуемый период времени.

По заключению психолога: в связи с тем, что комиссия приходит к заключению, что ФИО7 в интересующий суд период (на момент заключения договора дарения квартиры и земельного участка от дата и на момент отчуждения транспортного средства по договору от дата) обнаруживал признаки Терминальной стадии онкологического заболевания с психическими нарушениями. Данный диагноз предполагает, что у ФИО7 имело место снижение психических функций по органическому симптомокомплексу, проявляющееся в снижении объема памяти, истощаемости внимании, инертности мыслительных операций, нарушений в эмоционально-волевой сфере. Однако, учитывая противоречивость свидетельских показаний, отсутствие описания его психического состояния в медицинской документации на интересующий суд период, установить степень снижения психических функций ФИО7, степень выраженности его эмоционально-волевых нарушений, оценить степень его внушаемости и влияние внушаемости на его поведение в юридически значимый период, а именно, на момент заключения договора дарения квартиры и земельного участка от дата и на момент отчуждения транспортного средства по договору от дата, его способность понимать значение своих действий, отдавать им отчет и руководить ими, не представляется возможным (том 1 л.д. 192-205).

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований ФИО1, суд первой инстанции исходил из отсутствия бесспорных доказательства того, что на момент заключения сделок ФИО10 не понимал значение своих действий и не мог ими руководить, что он заблуждался относительно природы заключаемых договоров.

Соглашаясь с решением суда первой инстанции, судебная коллегия исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Юридически значимыми обстоятельствами в настоящем случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у ФИО7 в момент составления договоров, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Предусмотренных законом оснований для признания недействительными по статье 177 Гражданского кодекса Российской Федерации договора дарения, составленного 25 июня 2020 г., договора купли-продажи автомобиля, составленного дата ФИО7, не имеется, учитывая, что при наличии заслуживающих внимания доказательств, стороной истца не представлены достоверные доказательства, свидетельствующие о том, что в момент составления договора дарения, купли-продажи ФИО7 не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Вопреки утверждениям истца и суждениям апелляционной жалобы, данные обстоятельства установлены судом первой инстанции на основании совокупности представленных в дело доказательств, а именно: заключения комиссии экспертов, сделанного в установленной законом процедуре на основании специальных познаний в области психиатрии и исходя из совокупности всех имеющихся по делу фактических данных, включающих как свидетельские показания, так и всю медицинскую документацию об имеющихся у ФИО7 заболеваниях, их особенностях, развитии и течении.

Оснований для вывода о том, что ФИО7 при составлении и подписании оспариваемых договоров не понимал значение совершаемых им действий и не мог ими руководить, как о том указывается в апелляционной жалобе, у суда не имеется, установление факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует именно специальных познаний, каковыми свидетели не обладают.

В силу изложенных выше обстоятельств судебная коллегия полагает правомерным вывод суда первой инстанции об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 о недействительности оспариваемых договоров по основаниям, предусмотренным статьей 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку стороной истца суду не были представлены доказательства нахождения ФИО7 в состоянии, ставящим под сомнение чистоту его волеизъявления.

Несогласие стороны истца с выраженной ФИО7 волей по распоряжению принадлежащим ему имуществом, не может свидетельствовать о недействительности договоров по приведенным выше основаниям.

Доводы апелляционной жалобы о наличии бесспорных доказательств того, что на момент совершения оспариваемых сделок ФИО7 не понимал значение своих действий и не мог ими руководить, опровергаются совокупностью представленных в дело доказательств, как показаний свидетелей, в том числе лечащего врача, непосредственно наблюдавшего состояние здоровья ФИО7 в спорные периоды, так и заключением комиссии судебно-психиатрических экспертов, которым руководствовался суд. Указанное заключение экспертизы суд исследовал по правилам части 2 статьи 187 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и дал ему оценку наряду с другими собранными доказательствами по делу, в том числе и теми, на которые имеется ссылка в апелляционной жалобе.

У судебной коллегии не имеется оснований для вывода о том, что вышеприведенное заключение экспертов противоречит каким - либо иным собранным по делу доказательствам, и которые позволяли бы с достоверностью утверждать, что ФИО7 в момент совершения договоров не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Ходатайство, заявленное истцом в суде апелляционной инстанции о назначении по делу повторной комплексной судебно-психиатрической и психологической экспертизы, судебная коллегия отклонила, так как в силу абзаца второго пункта 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции оценивает имеющиеся в деле, а также дополнительно представленные доказательства. Дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными. О принятии новых доказательств суд апелляционной инстанции выносит определение.

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 г. N 13 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции" разъяснено, что по смыслу статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционных жалобы, представления и в рамках тех требований, которые были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.

В случае, когда непосредственно в судебном заседании суда апелляционной инстанции лицо заявило ходатайство о принятии и исследовании дополнительных (новых) доказательств, независимо от того, что в апелляционных жалобе, представлении оно на них не ссылалось, суд апелляционной инстанции рассматривает данное ходатайство с учетом мнения лиц, участвующих в деле и присутствующих в судебном заседании, и дает оценку характеру причин (уважительный или неуважительный) невозможности представления дополнительных (новых) доказательств в суд первой инстанции.

При этом с учетом предусмотренного статьей 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации принципа состязательности сторон и положений части 1 статьи 56 указанного кодекса обязанность доказать наличие обстоятельств, препятствовавших лицу, ссылающемуся на дополнительные (новые) доказательства, представить их в суд первой инстанции, возлагается на это лицо.

Заявляя ходатайство о принятии нового доказательства в виде назначения по делу повторной комплексной экспертизы, которое в суде первой инстанции не заявлялось, сторона истца не ссылался на обстоятельства, препятствовавшие предоставлению в суде первой инстанции. Материалы дела не содержат каких-либо заявлений, ходатайств стороны ФИО1 до принятия судом первой инстанции решения о назначении по делу повторной экспертизы.

Вместе с тем, частью 2 статьи 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что суд вправе назначить повторную экспертизу при наличии сомнений в правильности или обоснованности заключения эксперта, противоречий в заключении нескольких экспертов, выводы которых могут повлиять на законность и обоснованность решения суда по делу. Проведение повторной экспертизы поручается другому эксперту или другим экспертам.

Повторная экспертиза назначается по тем же вопросам и является новым исследованием. При назначении повторной экспертизы в целях устранения противоречий в заключениях нескольких экспертов суду необходимо ставить перед экспертом (экспертами) вопрос об указании причины расхождения в выводах по итогам проведения первичной экспертизы. Определение суда о назначении повторной экспертизы должно быть мотивировано с подробным изложением оснований для этого.

Положений, установленных частью 2 статьи 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, позволяющих назначить повторную экспертизу по тем же вопросам, судебной коллегией не установлено, таковых стороной истца, заявившей ходатайство о проведении по делу повторной экспертизы, не приведено, в связи с чем правовые и фактические основания для назначения повторной судебной экспертизы для выяснения вопроса об установлении возможности ФИО7 в момент составления оспариваемых договоров понимать значение своих действий и руководить ими отсутствуют.

Также истец утверждала, что ее отец заблуждался относительно природы оспариваемых сделок, мотивируя это непониманием того, что в результате принадлежащее ему на праве собственности имущество становится собственностью ответчика, не читал договора и не вникал в суть, при подписании договоров ему не было разъяснено, что он теряет право собственности на значительные по стоимости объекты недвижимости, договор дарения был составлен в простой письменной форме сразу на несколько объектов, не был удостоверен нотариусом.

В удовлетворении заявленных требований истцу также было отказано судом первой инстанции, с чем судебная коллегия соглашается ввиду следующего. Заблуждение относительно природы сделки (статья 178 Гражданского кодекса Российской Федерации) выражается в том, что лицо совершает не ту сделку, которую пыталось совершить (например, думая, что заключает договор ссуды, дарит вещь). Истец не доказала, что при совершении сделок по передаче имущества в собственность ответчика воля ФИО7 была направлена на совершение какой-либо другой сделки.