Дата принятия: 20 марта 2018г.
Номер документа: 33-873/2018
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ТОМСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 20 марта 2018 года Дело N 33-873/2018
от 20 марта 2018 года
Судебная коллегия по гражданским делам Томского областного суда в составе:
председательствующего Кребеля М.В.,
судей Мурованной М.В., Нечепуренко Д.В.,
при секретаре Завьялове Д.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании в г.Томске по апелляционной жалобе истца Норина Владислава Вадимовича на решение Советского районного суда г.Томска от 20.12.2017
дело по иску Норина Владислава Вадимовича к Болбот Татьяне Николаевне о признании договора купли-продажи недействительным,
заслушав доклад судьи Мурованной М.В., объяснения истца Норина В.В. и его представителя Задолинной Т.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы, представителей ответчика Болбот Т.Н. Воронко Н.М. и Мальковой А.Г., возражавших против удовлетворения жалобы,
установила:
Норин В.В. обратился в суд с иском к Болбот Т.Н. о признании договора купли-продажи квартиры по адресу: /__/, заключенного 19.12.2012 между Гусевым В.П. и Болбот Т.Н., недействительным.
В обоснование исковых требований указал, что на основании завещания от 03.04.2015 является наследником всего имущества своего деда Гусева В.П., /__/ года рождения, который умер 31.12.2016. После смерти Гусева В.П. он узнал от ответчика о том, что она является собственником квартиры по адресу: /__/, в которой он проживал вместе с наследодателем. Впоследствии он обнаружил в документах Гусева В.П. договор купли-продажи квартиры от 19.12.2012, по условиям которого Гусев В.П. продал Болбот Т.Н. спорную квартиру за 1000000руб. Между ним и Гусевым В.П. были доверительные и доброжелательные отношения, однако о заключении договора купли-продажи квартиры ни ему, ни другим родственникам дед не сообщал. Ответчик Болбот Т.Н. родственником Гусева В.П. не является, в спорной квартире никогда не проживала, ее личных вещей в квартире не имеется. Денежные средства по договору купли-продажи фактически не передавались, цена договора значительно занижена. При жизни ГусевВ.П. страдал различными заболеваниями, в том числе /__/, неоднократно проходил стационарное лечение, был забывчивым, рассеянным, раздражительным, страдал бессонницей. После изучения медицинской документации и личной переписки Гусева В.П. специалист ООО "Лечебно-диагностический центр" пришел к выводу об имеющихся у Гусева В.П. нарушениях /__/. В связи с этим полагал, что на момент заключения оспариваемого договора купли-продажи квартиры Гусев В.П. не понимал значения своих действий и их последствия, нарушив его права как наследника по завещанию.
В судебном заседании истец Норин В.В. и его представитель Задолинная Т.В. исковые требования поддержали.
Представитель ответчика Болбот Т.Н. Малькова А.Г. в судебном заседании иск не признала.
Дело рассмотрено в отсутствие ответчика Болбот Т.Н.
Обжалуемым решением на основании п.1 ст. 166, ст. 168, п.1 ст. 177, ст. 454 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 56, ч.3 ст. 67, ч.1 ст. 79, ч.3 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, п. 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 N9 "О судебной практике по делам о наследовании", п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 N23 "О судебном решении" в удовлетворении исковых требований Норина В.В. отказано.
В апелляционной жалобе истец Норин В.В. просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым исковые требования удовлетворить. В обоснование указывает, что при назначении посмертной психолого-психиатрической судебной экспертизы суд необоснованно не поставил на разрешение экспертов все 14 предложенных им вопроса. Считает, что заключение судебной экспертизы является не полным, так как дан ответ не на все поставленные перед экспертами вопросы. В заключении экспертов не отражен процесс развития имеющихся у Гусева В.П. заболеваний и степень их выраженности в момент заключения договора купли-продажи, не исследован отчет о рыночной стоимости спорной квартиры в 2012 году в размере 5570000 руб. и вопрос о логичности действий Гусева В.П. при продаже квартиры по существенно заниженной цене, не дан ответ на вопрос о возможном психическом, психологическом воздействии на Гусева В.П. со стороны третьих лиц в момент заключения сделки. Экспертами исследована имеющаяся в деле переписка Гусева В.П. в печатном и рукописном виде, однако ее принадлежность наследодателю не установлена. Полагает, что суд неправомерно отказал в удовлетворении ходатайств о назначении дополнительной судебной экспертизы и допросе эксперта, необоснованно отдал предпочтение показаниям свидетелей со стороны ответчика и признал показания свидетелей стороны истца недостоверными. Надлежащая оценка действиям Гусева В.П. по продаже квартиры по существенно заниженной цене судом также не дана.
В соответствии с ч.4 ст. 167, ч.1 ст. 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчика Болбот Т.Н., извещенной о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.
Обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по правилам абз.1 ч.1 и абз.1 ч.2 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия оснований для отмены решения суда не нашла.
Отказывая в удовлетворении исковых требований Норина В.В. о признании договора купли-продажи от 19.12.2012 недействительным, суд первой инстанции исходил из того, что совокупность представленных сторонами доказательств свидетельствует о нахождении Гусева В.П. в момент совершения оспариваемой сделки в состоянии, когда он был способен понимать значение своих действий и руководить ими, каким-либо психическим расстройством или слабоумием, способными повлиять на свободу волеизъявления, не страдал.
Указанные выводы суда основанына правильном применении норм материального и процессуального права, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами, оснований не соглашаться с ними у судебной коллегии не имеется.
Так, согласно п.1 ст. 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).
В силу п.1 ст. 549 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (ст. 130).
В соответствии с п.1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
По смыслу приведенных правовых норм с иском о признании сделки недействительной в связи с отсутствием действительной воли участника гражданских правоотношений на заключение договора может обратиться как гражданин, совершивший сделку, так и правопреемник этого гражданина, в частности, наследник после смерти наследодателя.
Основание недействительности сделки, совершенной гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению.
Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению по данному делу, являлись наличие или отсутствие психического расстройства у Гусева В.П. в момент заключения договора купли-продажи, степень его тяжести, а также степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.
Норма ч.1 ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в силу которой правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, конкретизируется в ч.1 ст. 56 настоящего Кодекса, согласно которой каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.
В соответствии с приведенными положениями закона, а также требованиями ч.1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказать, что в момент совершения оспариваемой сделки Гусев В.П. находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, возложена на сторону истца.
Судом установлено и подтверждается материалами дела, что 19.12.2012 Гусевым В.П. и ответчиком Болбот Т.Н. заключен договор купли-продажи трехкомнатной квартиры, расположенной по адресу: /__/. Согласно п. 3 договора цена квартиры соглашением сторон определена в размере 1000000 руб., которые переданы до подписания настоящего договора. В пп. 4, 6 договора предусмотрено, что в указанной квартире зарегистрированы Гусев В.П. и Норин В.В., которые сохраняют право проживания на условиях безвозмездного пользования после заключения настоящего договора; продавец Гусев В.П. несет расходы по содержанию квартиры до ее фактического освобождения (т.1, л.д. 6).
Распиской Гусева В.П. от 19.12.2012 подтверждается факт получения им от Болбот Т.Н. денежных средств в сумме 1000000 руб. в качестве полного расчета за проданную квартиру (т.1, л.д. 192).
27.12.2012 по личному обращению Гусева В.П. и Болбот Т.Н. произведена государственная регистрация сделки купли-продажи и права собственности ответчика на спорную квартиру (т.1, л.д. 73, 75, 80, 82, 84, 186).
31.12.2016 Гусев В.П. умер, причинной смерти признан /__/ согласно справке о смерти от 04.01.2017 N32 (т.1, л.д. 7).
Из искового заявления следует и не оспаривалось стороной ответчика, что истец Норин В.В. является внуком умершего Гусева В.П., а также наследником всего принадлежащего ему на день смерти имущества по завещанию от 03.04.2015 (т.1, л.д. 5).
Все доводы сторон относительно состояния Гусева В.П. на момент заключения договора купли-продажи квартиры от 19.12.2012 являлись предметом исследования и оценки суда первой инстанции, которым соблюдены правила формирования доказательственной базы в состязательном процессе (ст. 12, 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Выводы суда относительно установленных обстоятельств подробно изложены в решении, составленном в соответствии с требованиями ст. 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, при этом указаны мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, а другие - отвергнуты судом. Оснований для иной оценки представленных доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется.
Так, сведения о состоянии здоровья наследодателя на момент заключения оспариваемой сделки получены судом первой инстанции не только из объяснений участвующих в деле лиц и показаний допрошенных в судебном заседании свидетелей, но и из медицинских документов, а также заключения амбулаторной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертной комиссии ОГБУЗ "Томская клиническая психиатрическая больница" от 17.11.2017 N868.
Судом установлено, что на дату заключения договора купли-продажи от 19.12.2012 Гусев В.П. не страдал каким-либо психическим заболеванием или расстройством, не позволяющими ему понимать значение своих действий или руководить ими.
Как следует из заключения амбулаторной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертной комиссии ОГБУЗ "Томская клиническая психиатрическая больница" от 17.11.2017 N868, анализ материалов гражданского дела, медицинской документации показал, что Гусев В.П. на момент заключения договора купли-продажи квартиры от 19.12.2012 каким-либо психическим расстройством, слабоумием либо иным болезненным состоянием психики не страдал, в связи с чем мог понимать значение своих действий и руководить ими. Об этом свидетельствуют представленные данные о сохранности у Гусева В.П. на момент заключения договора купли-продажи квартиры от 19.12.2012 его когнитивных функций, достаточной социальной адаптации (он продолжал вести практическую и научную деятельность, осуществлял за собой полноценный уход, управлял автомобилем). Согласно представленной медицинской документации за весь период жизни он дважды осматривался психотерапевтом при лечении /__/ заболеваний (2008 и 2015 г.г.), признаков какого-либо психического расстройства у него не фиксировалось, диагноз данным специалистом ему не устанавливался. По результатам психологического анализа материалов дела и медицинской документации эксперт-психолог установил, что индивидуально-психологическим особенностям Гусева В.П. были свойственны: сохранность интеллектуальной деятельности, отсутствие каких-либо существенных нарушений памяти, логическая стройность, последовательность мышления, ориентированность в окружающем, понимание происходящего с ним, целенаправленность и упорядоченность поведения, доступность для продуктивного вербального контакта с окружающими. Свойственные Гусеву В.П. индивидуально-психологические особенности не оказали существенного влияния на его сознание и деятельность в период заключения договора купли-продажи от 19.12.2012. Вопрос о том, мог ли Гусев В.П. поддаваться внушению, психическому или психологическому воздействию со стороны третьих лиц, манипулированию сознанием, носит гипотетический характер и в компетенцию психолога не входит. Данных о том, что Гусев В.П. обнаруживал признаки зависимости и подчиняемости к моменту заключения договора купли-продажи, что способствовало его заключению, по материалам дела не прослеживается (т.2, л.д. 37-44).
Оценив указанное экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу, суд первой инстанции верно признал его допустимым доказательством.
В силу ст. 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту (ч.1). В связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам (ч.2).
Ссылка в апелляционной жалобе на необходимость проведения повторного экспертного исследования в соответствии с абз.2 ч.1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не может быть признана обоснованной, поскольку соответствующее ходатайство при рассмотрении дела судом первой инстанции не заявлялось.
Учитывая, что заключение амбулаторной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертной комиссии ОГБУЗ "Томская клиническая психиатрическая больница" от 17.11.2017 N868 изложено ясно и полно, содержит исчерпывающие, основанные на анализе представленной экспертам медицинской документации и иных материалов дела, ответы на все поставленные судом вопросы о наличии у Гусева В.П. какого-либо психического заболевания или иного болезненного расстройства психики, которое лишало бы его возможности понимать значение своих действий на момент заключения оспариваемой сделки; возможности нахождения Гусева В.П. в момент заключения договора купли-продажи 19.12.2012 в таком состоянии, когда он не мог понимать значение своих действий, отдавать им отчет и руководить ими; наличии у Гусева В.П. признаков зависимости и подчиняемости к моменту заключения договора купли-продажи, что способствовало его заключению (при этом вопрос о том, мог ли Гусев В.П. поддаваться внушению, психическому или психологическому воздействию со стороны третьих лиц, манипулированию сознанием носит гипотетический характер и в компетенцию психолога не входит), суд обоснованно отказал в удовлетворении ходатайства истца о назначении по делу дополнительной экспертизы по вопросам о влиянии имеющихся у Гусева В.П. заболеваний /__/, перенесенных операций с использованием наркоза, а также /__/ (наличие которых уже учтено экспертами согласно исследовательской части заключения от 17.11.2017 N868) на его способность понимать значение своих действий или руководить ими и не усмотрел оснований для допроса экспертов.
Вопреки доводам апелляционной жалобы, при разрешении ходатайства истца о назначении по делу посмертной судебной психолого-психиатрической экспертизы от 18.10.2017 (т.1, л.д. 214-215) судом первой инстанции правильно установлен круг вопросов, требующих специальных познаний и подлежащих разрешению при проведении экспертизы, с учетом того, что указанные в ходатайстве истца обстоятельства подлежали выяснению при даче ответов на поставленные судом вопросы и нашли свое отражение в заключении амбулаторной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертной комиссии ОГБУЗ "Томская клиническая психиатрическая больница" от 17.11.2017 N868.
Кроме того, как разъяснено в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 N23 "О судебном решении", заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (ст. 67, ч.3 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.
Согласно ч.3 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Суд первой инстанции дал верную оценку совокупности иных представленных сторонами доказательств, в том числе показаниям свидетелей Ш., Б., М., Ф. и Т., согласно которым Гусев В.П. был интеллектуально развит, после смерти супруги в 2011 году находился в подавленном состоянии, был замкнутым и рассеянным. Однако он вел себя адекватно, речь была связная, продолжал работать, оказывать консультации, управлял автомобилем, встречался с Болбот Т.Н., они совместно отдыхали, был ею сильно увлечен.
Доводы истца о пороке воли при совершении Гусевым В.П. оспариваемой сделки письменными доказательствами также не подтверждаются.
Так, согласно сообщению ОГБУЗ "Томская клиническая психиатрическая больница" от 11.10.2017 Гусев В.П. на диспансерном учете у врача-психиатра не состоял, на лечении не находился.
Из архивных справок ФГАО УВО "Национальный исследовательский Томский политехнический университет" от 10.10.2017 N07.04./674 и от 17.10.2017 N07.04/693, личной карточки работника, характеристики, приказа ректора от 16.09.2016 N11161 следует, что Гусев В.П. 30.07.1976 был зачислен на должность старшего научного сотрудника НИСа кафедры общей химической технологии, процессов и аппаратов, проработал в указанном учреждении до 16.09.2016 в должности доцента кафедры общей химии и химической технологии Института физики высоких технологий (т.1, л.д. 206-211, 219-221).
Заключением кафедры общей химической технологии ИПР НИ ТПУ по учебной, учебно-методической, научной и организационно-воспитательной деятельности доцента, кандидата технических наук Гусева В.П. за период с 30.11.2006 по 16.11.2011 по результатам выполненной работы ученому совету рекомендовано избрать Гусева В.П. на должность доцента кафедры общей химической технологии на контрактной основе на 0,5 ст. сроком на 5 лет (т.1, л.д.222-223).
Кроме того, согласно объяснительной Гусева В.П. на имя ректора НИ ТПУ от 02.09.2016 с 2011 года он одновременно по совместительству работал в должности заместителя директора по науке и новым технологиям научно-производственного центра (НПЦ) "Ноосфера", входящего в структуру холдинговой компании "ХК Кем-Ойл", что сторонами в ходе судебного разбирательства не оспаривалось (т.1, л.д. 225-226).
По сведениям об обязательном страховании гражданской ответственности транспортного средства по договору обязательного страхования ПАО СК "Росгосстрах" Гусев В.П. с 2014 по 2016 заключал договоры ОСАГО в отношении принадлежавшего ему транспортного средства, указывая в качестве допущенных к управлению лиц себя и ответчика Болбот Т.Н. (т.1, л.д. 194-199).
Таким образом, указанными доказательствами подтверждается, что на момент совершения оспариваемой сделки 19.12.2012 и вплоть до 2016 года Гусев В.П. был трудоустроен в 2-х местах, занимался научной и преподавательской деятельностью, был социально адаптирован, управлял автомобилем. Ни одно из представленных сторонами доказательств о пороке воли истца при совершении оспариваемой сделки не свидетельствует.
Ссылка в апелляционной жалобе на отчет N2017/023-1 от 15.02.2017 (т.1, л.д.115-147), согласно которому рыночная стоимость спорной квартиры по состоянию на 19.12.2012 в "черновой" отделке составила 4581000 руб., в "улучшенной" отделке - 5570000 руб., также не опровергает выводы суда, поскольку несоответствие цены оспариваемого договора рыночной стоимости отчуждаемого жилого помещения само по себе с учетом положений ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации о свободе договора безусловно не свидетельствует о нахождении Гусева В.П. в момент совершения сделки в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, а по иным основаниям договор купли-продажи от 19.12.2012 в рамках настоящего дела не оспаривается.
Довод жалобы о том, что судом не установлено происхождение от Гусева В.П. распечаток переписки и листа с цитатами Оскара Уайльда, исследованных экспертом при изучении материалов дела, является несостоятельным, поскольку в силу ч.1 ст. 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами, в том числе правом на представление доказательств, а согласно исковому заявлению Норина В.В. и его заявлению от 20.09.2017 указанные документы представлены в дело самим истцом как распечатки с личного компьютера Гусева В.П. и выполненные им лично сообщения в рукописном варианте (т.1, л.д. 2-3, 36).
При таких обстоятельствах, приняв все необходимые меры для всестороннего, полного и объективного выяснения обстоятельств дела, на основании оценки представленных сторонами доказательств суд пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для признания договора купли-продажи от 19.12.2012 недействительной сделкой, в связи с чем отказал в удовлетворении иска Норина В.В. в полном объеме.
На основании изложенного решение суда является законным, оснований для его отмены по доводам апелляционной жалобы не имеется.
Руководствуясь п.1 ст. 328, ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Советского районного суда г.Томска от 20.12.2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу истца Норина Владислава Вадимовича - без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
