Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 25 июня 2021 года Дело N 33-8618/2021

от 25 июня 2021 года по делу N 33-8618/2021 (2-2632/2020)

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе:

председательствующего Алексеенко О. В.,

судей Индан И. Я., Фахрисламовой Г. З.,

при секретаре Муртазиной Р. Р.,

с участием прокурора ФИО4,

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Уфа Республики Башкортостан гражданское дело по исковому заявлению Махмутовой Ф. Ф. к ООО "СеверПодводСтрой" о возмещении морального вреда по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных гл. 39 ГПК Российской Федерации.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Индан И. Я., судебная коллегия

установила:

Махмутова Ф. Ф. обратилась в суд с иском к ООО "СеверПодводСтрой" о возмещении морального вреда. В обоснование заявленных требований указала, что её сын ФИО5, будучи трудоустроенным в ООО "СеверПодводСтрой", погиб дата в результате несчастного случая на производстве. Гибелью сына ей причинены нравственные и физические страдания. Узнав о смерти сына, она не могла ни с кем общаться, не выходила из дома, плакала, после его похорон осталась совсем одна. До смерти сына фактически находилась на его иждивении и проживала с ним, в результате его смерти она лишилась его материальной и моральной поддержки. Ответчик никакой помощи ей не оказал, на связь с ней не выходит. Расследование уголовного дела после смерти сына прошло без её участия, потерпевшей по уголовному делу она не признана.

Просила взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 5 000 000 руб., судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 15 000 руб.

Решением Салаватского городского суда Республики Башкортостан от дата иск удовлетворен частично, постановлено: взыскать с общества с ООО "СеверПодводСтрой" в пользу Махмутовой Ф. Ф. компенсацию морального вреда в сумме 1 500 000 руб., судебные расходы по оплате услуг представителя 15 000 руб.; в доход местного бюджета госпошлину в размере 300 руб.

В апелляционной жалобе директор ООО "СеверПодводСтрой" - ФИО6 просит об отмене решения суда по мотиву его незаконности и необоснованности. Указывает, что несчастный случай, в результате которого погиб ФИО5, произошел из-за грубой неосторожности работников, действовавших самовольно. С ФИО5 проведен вводный инструктаж, инструктаж на рабочем месте по охране труда, обучение по охране труда, что свидетельствует о надлежащем исполнении работодателем обязанности по обеспечению безопасных условий труда и контролю за выполнением работ.

Судебная коллегия, установив, что судом первой инстанции не привлечены к участию в деле в качестве третьих лиц ФИО6 - директор ООО "СеверПодвод Строй", ФИО7 - начальник участка ООО "СеверПодводСтрой", ФИО8, ФИО9, ФИО2 В. В. - работники ООО "СеверПодводСтрой", которые комиссией по результатам расследования несчастного случая на производстве, произошедшего дата, признаны лицами, допустившими нарушения требований охраны труда, перешла к рассмотрению настоящего гражданского дела по правилам производства в суде первой инстанции.

Изучив материалы дела, выслушав участников процесса, без учета особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований истца.

В соответствии со ст. 56 ГПК Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Установлено, что Махмутова Ф. Ф. является матерью погибшего дата ФИО5, дата года рождения (л. д. 14, 15).

ФИО5 состоял с ООО "СеверПодводСтрой" в трудовых отношениях в качестве электросварщика.

Из акта формы Н-1, утвержденного 13 апреля 2018 года следует, что 08-40 часов дата произошел несчастный случай на производстве при следующих обстоятельствах: в соответствии с договором субподряда N N... от 08 декабря 2017 года на выполнение работ по капитальному ремонту объектов ООО "Газпром трансгаз Сургут", заключенный между ООО "Ремонтно-строительный трест" (подрядчик) и ООО "СеверПодводСтрой" (субподрядчик), производились ремонтные восстановительные работы на 991,7 км ветки Магистрального газопровода "Уренгой-Челябинск", расположенном в 5 км от адрес; в целях обеспечения графика работ, приказом N... от 01 марта 2018 года директора ООО "СеверПодводСтрой" ФИО6 сформирована бригада в составе: ФИО8, ФИО10, ФИО14, ФИО5, ФИО9, ФИО9; со всеми работниками были заключены трудовые договоры; работники были командированы работодателем ООО "СеверПодводСтрой" с 01 марта 2018 года по 30 апреля 2018 года с целью проведения ремонтных работ магистрального газопровода "Уренгой-Челябинск" 2 нитка, 1685,8 км; ремонт дефектов по результатам ВТД на 976 км-994 км; 18 марта 2018 года бригада производила ремонт 991,7 км ветки Магистрального газопровода "Уренгой-Челябинск", который проходил неподалеку от адрес; бригада произвела замену дефектной части металлической трубы магистрального газопровода; диаметр трубы 1420 мм и толщина 18,7 мм, а именно произвели вырезку дефектной части металлической трубы, после чего путем проведения сварочных работ произвели монтаж новой части трубы взамен старой дефектной; после проверки качества сварного шва был выявлен дефект - провисание корневого слоя шва в нижней части трубы; 19 марта 2018 года часть работников бригады отдыхала; 20 марта 2018 года утром около 07-00 часов бригада под руководством бригадира ФИО14 прибыли на место, где 18 марта производились работы; работники должны были забрать дизельную электростанцию, инструменты для перебазировки на другой участок магистрального газопровода; при сборе инструмента работники увидели, что примерно метров в 250 от сварного шва другая подрядная организация произвела вырезку дефектного участка ветки магистрального газопровода; то есть у работников появилась возможность через вырез войти внутрь магистрального газопровода и посмотреть визуально качество шва изнутри трубы. Из протокола опроса ФИО14 следует, что он неоднократно ранее, работая в других организациях, участвовал в устранении дефекта сварного шва внутри газопровода путем наложения подварного шва изнутри трубы; бригадир ФИО14 попросил своего брата ФИО8 при помощи шлифмашинки прорезать насквозь часть сварного шва сбоку снаружи на трубе; в случае наличия дефекта сварного шва через прорезь в сварном шве можно просунуть изолированную сварную шину, к которой можно подключить держатель электрода; решение о том, что таким образом нужно убедиться в качестве сварного шва, было принято всей бригадой; ФИО14 и электросварщик ФИО5 зашли в ремонтируемый магистральный газопровод, прошли внутрь трубы газопровода примерно около 236 м от места входа до сварного шва; с собой они взяли металлическую щетку, скребок. ФИО5 взял сварочный держатель, маску, электроды, фонарик, на лицо работники одели пылевые респираторы; пока шли по трубе, делали остановки примерно через каждые 50 метров, все было в порядке; к месту проверки шва они шли примерно5-7 минут; когда подошли к сварному шву ФИО14 зачистил нижнюю часть сварного шва и нашел незначительный дефект; об этом он хотел сообщить чрез щель остальным членам бригады, но увидел, что ФИО18 стал падать, при этом сказал "мне плохо" и потерял сознание; ФИО14 крикнул наружу "помогите, спасите" и попытался поднять с пола ФИО18; после этого ФИО14 потерял сознание, очнулся в скорой помощи; ФИО9 и ФИО8 пытались вытащить потерявших сознание работников, но не смогли это сделать; пострадавших вытащили через прорезанное газорезкой отверстие; из протокола допроса ФИО11 (специалист сварочного производства национального агентства контроля и сварки, главный инженер Демьянского ЛПУ МГ), при осмотре места ремонтируемого газопровода, в том месте, где погиб ФИО5 установлено, что во внутренней части ремонтируемого газопровода имелись следы проведения сварочных работ с помощью ручной дуговой сварки; сварной шов протяженностью 65 см в ориентации от 5 до 7 часов шов не ровный, дефектный, что не допустимо для магистрального газопровода; ФИО5 умер на месте происшествия; ФИО14, ФИО9, ФИО8 после происшедшего случая в больнице оказана медицинская помощь, листы нетрудоспособности работники не оформляли; в ходе расследования установлено, что с работниками проведены инструктажи по охране труда, стажировка на рабочем месте по охране труда, проверка знаний требований охраны труда; работники прошли предварительный медицинский осмотр. Со стороны руководства ООО "СеверПодводСтрой" отсутствие контроля за работниками в рабочее время; отсутствие на предприятии службы охраны труда; допуск работника ФИО5 без специального обучения "электросварщик". Как следует из протоколов допроса все члены бригады знали, что проводить сварочные работы ремонтируемого магистрального газопровода нельзя; однако всеми работниками (ФИО8, ФИО14, ФИО5, ФИО9) под руководством бригадира ФИО14 было принято самостоятельное решение выполнить ремонтные работы по дефекту шва внутри трубы (ликвидация брака) нарушением требований безопасности производства работ, не поставив в известность вышестоящее руководство (начальника участка и др.). Причиной смерти ФИО5 явилось "...". Лицами, допустившими нарушения требований охраны труда, по результатам расследования несчастного случая на производстве, произошедшего дата года признаны: директор ООО "СеверПодводСтрой" - ФИО6, начальник участка ООО "СеверПодводСтрой" - ФИО7, работники ООО "СеверПодвод Строй" - ФИО8, ФИО9, ФИО2 В. В. (л. д. 10-12).

Вступившим в законную силу решением Салаватского городского суд Республики Башкортостан от 26 июня 2020 года установлен факт нахождения Махмутовой Ф. Ф, на иждивении сына ФИО5, дата года рождения, умершего дата в период с 04 февраля 2017 года и до дня его смерти (л. д. 16-17, 18-20).

Постановлением Уватского районного суда Тюменской области от 11 июля 2018 года уголовное дело в отношении ФИО14, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 216 УК Российской Федерации прекращено на основании ст. 25 УПК Российской Федерации и ст. 76 УК Российской Федерации в связи с примирением сторон, при этом фактически установлена вина ФИО14 в нарушении правил безопасности при ведении работ, находящемся в прямой причинной связи со смертью ФИО5, что именно бригадир ФИО14, будучи ответственным за деятельность комплексной бригады монтажников-электросварщиков, дал задание ФИО5 проследовать совместно с ним во внутреннюю часть трубы ремонтируемой ветки магистрального газопровода "Уренгой-Челябинск" для проверки качества выполненных ранее сварочных работ и проведения сварочных работ внутри трубы. Потерпевшей по данному делу признавалась ФИО15 (л. д. 47-50)

По заявлению ФИО15 от 10 июля 2018 года ей выплачена за счет средств ООО "СеверПодводСтрой" материальная помощь в размере 300 000 руб. по расходному кассовому ордеру N... от 10 июля 2018 года (л. д. 70, 71, 72).

Согласно материалам наследственного дела умершего ФИО5 единственным наследником является его мать - Махмутова Ф. Ф. (л. д. 158-168).

Разрешая заявленные исковые требования, судебная коллегия учитывает следующее.

Согласно ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 СК Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 СК Российской Федерации).

В силу положений абз. 4 и 14 ч. 1 ст. 21 ТК Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый ч. 2 ст. 22 ТК Российской Федерации).

В соответствии со ст. 212 ТК Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий труда и охраны труда возлагаются на работодателя.

В случае, если работнику был причинен вред жизни или здоровью, работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, федеральными законами и иными правовыми актами (ст. 22 ТК Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абз. 2 ч. 1 ст. 210 ТК Российской Федерации).

В случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом (ч. 8 ст. 220 ТК Российской Федерации).

Согласно абз. 2 п. 3 ст. 8 Федерального закона N 125-ФЗ от 24 июля 1998 года возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Пунктом 1 ст. 150 ГК Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (п. 1 ст. 151 ГК Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в абз. 1 п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда, под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т. п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. (абз. 2 п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10).

В соответствии с п. 1 ст. 1099 ГК Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 (ст. 1064 - 1101 ГК Российской Федерации) и ст. 151 ГК Российской Федерации.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК Российской Федерации).

Согласно п. 2 ст. 1083 ГК Российской Федерации если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10, при рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

В постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 года по делу "М. (Maksimov) против России" указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Указанное соотносится с позицией Конституционного Суда Российской Федерации, неоднократно высказанной в определениях от 20 ноября 2003 года N 404-О, от 25 сентября 2014 года N 1842-О, от 29 мая 2018 года N 1248-О и др., из которых следует, что размер надлежащей компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, с учетом требования разумности и справедливости. Таким образом, гражданское законодательство, предусматривая в качестве способа защиты гражданских прав компенсацию морального вреда, устанавливает общие принципы для определения размера такой компенсации (ст. 151 и 1101 ГК Российской Федерации). Применяя общее правовое предписание к конкретным обстоятельствам дела, суд принимает решение в пределах предоставленной ему законом свободы усмотрения, что не может рассматриваться как нарушение каких-либо прав.

Из изложенного следует, что, поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (ст. 151, 1101 ГК Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

В соответствии со ст. 56 ГПК Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Разрешая спор по существу, судебная коллегия, исследовав и оценив представленные в дело доказательства по правилам ст. 67 ГПК Российской Федерации, руководствуясь приведенными нормами права, регулирующими спорные правоотношения, и разъяснениями по их применению, приходит к выводу о наличии правовых оснований для частичного удовлетворения заявленных требований, поскольку действующее законодательство предусматривает право на компенсацию морального вреда, причиненного нравственными переживаниями в связи с утратой родственников.

При этом, судебная коллегия учитывает отсутствие в ООО "СеверПодводСтрой" надлежащего контроля за работниками в рабочее время, как следствие, эффективной системы охраны труда при оценке безопасности технологического процесса, что явилось одной из причин причинения вреда здоровью сыну истца, отраженных в акте Н-1.

Указание ответчика о том, что не подлежит взысканию компенсация морального вреда по причине наличия в действиях погибшего сына истицы - ФИО5 личной неосторожности и нарушений требований безопасности при производстве работ, повлекшей причинение ему вреда, основаны на неверном, ошибочном толковании норм материального права. Оснований для полного освобождения работодателя от компенсации морального вреда не имеется. Рассматриваемый несчастный случай произошел в период выполнения работником трудовых обязанностей, был квалифицирован комиссией работодателя как несчастный случай на производстве.