Дата принятия: 18 сентября 2019г.
Номер документа: 33-8570/2019
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ АЛТАЙСКОГО КРАЕВОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 18 сентября 2019 года Дело N 33-8570/2019
Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе
председательствующего Науменко Л.А.,
судей Сухаревой С.А., Диденко О.В.
при секретаре Рогожиной И.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании дело по иску Ланиной Р. М. к Перфильевой Т. А., действующей в интересах несовершеннолетнего Перфильева Т. А., о признании договора дарения недвижимого имущества недействительным, применении последствий недействительности сделки
по апелляционной жалобе истца Ланиной Р. М., действующей через представителя Пуганову Л. С., на решение Новоалтайского городского суда Алтайского края от 10 июня 2019 года.
Заслушав доклад судьи Науменко Л.А., пояснения истца Ланиной Р.М., ее представителя Пугановой Л.С., судебная коллегия
установила:
Ланина Р.М. подарила своему внуку Перфильеву Т.А., ДД.ММ.ГГ рождения, ? долю земельного участка и ? долю жилого дома, расположенных по адресу: <адрес>, заключив договор дарения от ДД.ММ.ГГ. Другая часть дома и земельного участка ранее принадлежала матери мальчика Перфильевой Т.А., которая по договору дарения от ДД.ММ.ГГ передала по 1/8 доле несовершеннолетним Перфильеву Т.А., Фефеловоу Я.Н., Кудриной А.Е., оставив себе также по 1/8 доле в праве собственности на земельный участок и дом.
Ланина Р.М. обратилась с иском к Перфильевой Т.А., действующей в интересах несовершеннолетнего Перфильева Т.А., просила признать недействительным договор дарения, заключенный ДД.ММ.ГГ; восстановить право собственности истца на ? часть жилого дома и ? часть земельного участка, расположенные по адресу: <адрес>.
В обоснование заявленных требований указано, что при подписании договора дарения истец была введена ответчиком в заблуждение (ст. 178 ГК). В 2014 году у истца имелись неоплаченные кредиты перед банком и она боялась, что ее дом и земельный участок банк заберет в счет погашения долга. Перфильева Т.А. воспользовалась плохим состоянием здоровья истца и обманным путем убедила подписать договор дарения на ее сына, и пообещала, что как только решится вопрос по оплате кредита, то вернет подаренное. Договор дарения был подписан истцом без намерения подарить имущество, а для его сохранности. Правовые последствия заключенного договора дарения истец в силу возраста и состояния здоровья не понимала, заблуждалась относительно природы сделки, полагая, что продолжает оставаться собственником.
У истца плохое зрение и слух. Ответчик убедила не оформлять нотариальный договор, поскольку нотариус проверяет правильность понимания сторонами самого договора перед подписанием, зачитывает вслух текст договора. Специалист регистрационного органа удостоверила только факт подписания сторонами договора. Текст договора истец не читала, не была с ним ознакомлена, поставила подпись по просьбе ответчика, т.к. доверяла ей, полагая, что подписывает договор дарения на определенный срок. В силу юридической неграмотности и плохого зрения поверила ответчику и не имела представления, что право собственности переходит ответчику и возвращать имущество Перфильева Т.А. не собирается. В обмен на квартиру, ответчик обещала ухаживать за истцом, помогать материально и физически, чего не сделала. Спорное имущество является единственным жильем истца, и она не предполагала, что лишается единственного места жительства. Она произвела реконструкцию дома, проживает и зарегистрирована в спорном доме. Заключение договора дарения не соответствовало действительной воле истца, она не имела намерения лишить себя права собственности на единственное жилье. Бремя содержания жилого помещения несет истец, оплачивает коммунальные услуги.
Ланина Р.М. в ходе рассмотрения дела поясняла, что дочь и риелтер, знакомая дочери, уговорили её подарить спорное имущество внуку, договор она подписывала в коридоре регистрационного центра, думала, что подписывает завещание. Плохое состояние здоровья выражается в том, что она не слышит без слухового аппарата, которого при заключении сделки у нее не было, затем она его купила и с ним слышит. Также ей прописали очки, которых у нее не было при заключении сделки. У нее общее среднее образование и курсы по преподаванию детям с ограниченными возможностями, поэтому считает себя не очень грамотной.
Перфильева Т.А. против исковых требований не возражала, пояснив, что свою мать Ланину Р.М. при заключении договора дарения не обманывала и в заблуждение не вводила. У матери были проблемы с кредитными обязательствами и та боялась лишиться жилья, поэтому предложила оформить долю дома и земельного участка на внука. Она согласилась помочь. Риелтер, знакомая матери, составила договор дарения, вместе пришли в регистрационный центр, где в присутствии регистратора подписали договор. Мать понимала происходящее, принимала в этом активное участие, слышала и видела, кроме того, считает мать образованным и начитанным человеком. Не возражает вернуть имущество, о чем и сообщала матери. Ланина Р.М. продолжает проживать в своей половине дома, она с семьей проживала в другой половине дома, которую реконструировали, однако по вине сожителя матери данная половина сгорела.
Решением Новоалтайского городского суда Алтайского края от 10 июня 2019 года с учетом определения от 30 июля 2019 года об исправлении описки во вводной части решения исковые требования Ланиной Р.М. оставлены без удовлетворения.
Представитель Ланиной Р.М. в апелляционной жалобе просит решение суда отменить, принять новое решение о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки в полном объеме, ссылаясь, кроме тех обстоятельств, которые были указаны при рассмотрении дела судом первой инстанции, также на новые доводы. Представитель полагает, что судом не принят во внимание тот факт, что ответчик не возражала против исковых требований, а также представленные истцом доказательства - справка медицинского учреждения от врача сурдолога о том, что у истца имеется заболевание двусторонняя хроническая нейросенсорная тугоухость 3ст. справа, слева глухота - более 20 лет. Без слухового аппарата она не слышит. Это является подтверждением того, что истец не могла слышать и понимать всей сути договора дарения. Суд не вызвал и не допросил свидетеля Гуляева Е.В. Истец путает и не понимает значения юридических терминов, что должно восприниматься судом как юридическая неграмотность и неспособность понимать значение подписываемого договора дарения. В судебном заседании истец ходатайствовал о назначении судебно-психиатрической экспертизы однако суд первой инстанции отклонил указанное ходатайство.
Полагает, что факт введения истца в заблуждение подтверждается преклонным возрастом истицы на момент заключения оспариваемого договора. Из представленных доказательств следует, что передача имущества не состоялась. Перфильев Т.А. и его законный представитель Перфильева Т.А. в спорную квартиру не вселялись, расходов по ее содержанию не несли, т.е. фактически не вступали в пользование жилым помещением. Истица продолжает проживать по указанному адресу, несмотря на регистрацию права собственности ответчика на квартиру, и нести бремя содержания жилья.
После подписания договора дарения стороны не совершали действий по исполнению сделки. Данные обстоятельства не расценены судом как отсутствие у сторон намерений исполнять совершенную сделку и, как следствие, создать ее правовые последствия. Подписывая договор дарения, истица ввиду стечения тяжелых жизненных обстоятельств (боязнь, что останется без единственного жилья, банк заберет имущество в счет погашения долга) не предполагала, что ответчик введет ее в заблуждение и тем самым лишит ее этого жилья. Следует учесть, что договором дарения не предусмотрено сохранение за истицей права пользования данным жильем, то есть договор дарения заключен на крайне невыгодных для истицы условиях.
Личностные особенности истицы в силу преклонного возраста, состояния здоровья и образовательного уровня, а также отсутствием доказательств выражения истицей намерений подарить принадлежащую ей ? часть жилого дома и земельного участка, лишившись тем самым единственного жилья, отсутствие факта наступления правовых последствий, вытекающих из договора дарения, по мнению представителя истца, позволяют прийти к выводу о наличии оснований для признания заключенного между истцом и ответчиком договора дарения недействительным с применением правовых последствий недействительности сделки.
К жалобе приложена копия постановления о возбуждении исполнительного производства от ДД.ММ.ГГ и копия выписки из медицинской карты больного от ДД.ММ.ГГ.
При этом представителем указано, что Ланина Р.М. в судебном заседании поясняла, что имеется постановление о возбуждении исполнительного производства, однако в связи с произошедшим пожаром в доме, предоставить копию данного постановления не представляется возможным. Позже истец нашла данное постановление, которое и приложила к апелляционной жалобе.
В решении указано, что истцом не представлено доказательств того, что заболевания имелись на момент заключения договора дарения. В этой связи истец Ланина Р.М. дополнительно взяла выписку из медицинской карты больного, где указано, что больная с диагнозом двусторонняя хроническая нейросенсорная тугоухость 3 ст. справа, слева глухота, находится на учете с февраля 2008 года.
Определением Новоалтайского городского суда Алтайского края от 17 июля 2019 года указанные в апелляционной жалобе доводы о том, что суд не допросил свидетеля Гуляева Е.В. и отклонил ходатайство стороны истца о назначении судебно-психиатрической экспертизы, расценены как замечания на протоколы судебных заседаний и отклонены, как не соответствующие действительности.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец и его представитель настаивали на удовлетворении апелляционной жалобы, представили оформленное ответчицей Перфильевой Т.А. признание иска.
Ответчица и орган опеки и попечительства в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения гражданского дела извещены надлежаще, об уважительности причин неявки судебную коллегию не уведомили, что в силу ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием рассмотрения гражданского дела в их отсутствие.
Судебной коллегией в удовлетворении ходатайств истца о приобщении к материалам дела копий документов, приложенных к апелляционной жалобе, отказано, поскольку у истца отсутствовали препятствия для предоставления соответствующих документов в суд первой инстанции (ч. 1 ст. 327.1 ГПК). Кроме того представленная копия выписки из медицинской карты амбулаторного больного не содержит должность и фамилию выдавшего ее лица, подпись.
Проверив материалы дела в пределах доводов апелляционной жалобы согласно ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК), судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения жалобы, а также для принятия признания иска ответчиком.
В соответствии со ст. 326.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации признание иска ответчиком совершенное после принятия апелляционных жалобы, представления, должно быть выражено в поданном суду апелляционной инстанции заявлении в письменной форме. В случае признания ответчиком иска и принятия его судом апелляционной инстанции принимается решение об удовлетворении заявленных истцом требований. В силу ч. 2 ст. 39 ГПК суд не принимает отказ истца от иска, признание иска ответчиком и не утверждает мировое соглашение сторон, если это противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц.
Судебная коллегия пришла к выводу о наличии указанных препятствий для принятия заявленного законным представителем Перфильевой Т.А. признания иска, поскольку оно противоречит интересам представляемого ею несовершеннолетнего, не согласовано с органом опеки и попечительства и нарушает положения п. 3 ст. 60 Семейного кодекса Российской Федерации, п. 2 ст. 37 Гражданского кодекса Российской Федерации, по смыслу которых законный представитель не вправе без предварительного разрешения органа опеки и попечительства совершать сделки по отчуждению имущества представляемого несовершеннолетнего ребенка.
Рассматривая спор по существу по доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия исходит из следующего.
Суд при разрешении спора правильно применил закон, верно определилкруг обстоятельств, имеющих значение для дела, выводы суда обоснованы, соответствуют исследованным в ходе рассмотрения дела доказательствам.
В качестве правового обоснования иска Ланиной Р.М. были указаны только положения статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК).
В силу п. 1, подп. 3-5 п. 2. п. 3 ст. 178 ГК сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. При наличии указанных условий заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку. Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.
Суд, проанализировав имеющиеся в материалах дела письменные доказательства, в том числе договор дарения от ДД.ММ.ГГ, заявление Ланиной Р.М., поданное в управление Росреестра по Алтайскому краю, пояснения истца и ответчика, пришел к обоснованному выводу о том, что истица вполне осознавала характер заключаемой ею сделки, имела намерение передать указанное в договоре дарения имущество в собственность своему внуку. Вопреки доводам апелляционной жалобы, ссылки на то, что Ланина Р.М. заключила оспариваемый договор, опасаясь обращения взыскания по имеющимся у нее долгам на дом и земельный участок, свидетельствуют как раз об осознанном характере действий истицы, направленных на отчуждение указанного имущества. Наличие у истицы на момент заключения сделки указанных в иске и в апелляционной жалобе заболеваний не препятствовало пониманию характера заключенной сделки. Как следует из пояснений Ланиной Р.М., явившись в Управление Росреестра для оформления документов, она понимала, что передает принадлежащую ей часть дома и земельного участка в собственность своему внуку. Истицей были подписаны все необходимые документы, при этом её подписи и рукописный текст с указанием её фамилии, имени и отчества, имеет обычный вид, не содержит признаков затруднительности письма (буквы не являются крупными, текст написан ровно, по строчкам). Истица не ссылалась на то обстоятельство, что настаивала на включении в заключенный ею договор дарения условия о возврате ей подаренного имущества спустя какое-то время, указывала, что подписала договор добровольно. Более того, ответчица не возражает против возврата истице ? доли дома и земельного участка, что свидетельствует о возможности разрешения требований Ланиной Р.М. о возврате указанного имущества во внесудебном порядке при условии соблюдения прав и законных интересов несовершеннолетнего Перфильева Т.А.
Довод апелляционной жалобы об отсутствии у Ланиной Р.М. намерения заключать спорный договор дарения является бездоказательным и противоречит материалам дела. Ссылка на преклонный возраст истицы (ДД.ММ.ГГ рождения) не принимается судебной коллегией во внимание, поскольку на момент совершения оспариваемого договора истица достигла лишь 59 лет, при этом вела активную жизнь, заключала кредитные договоры. При рассмотрении настоящего дела поведение истицы не вызывает сомнений в ее дееспособности.
Судебная коллегия находит несостоятельным довод апелляционной жалобы о том, что суд должен был удовлетворить иск, учитывая согласие Перфильевой Т.А. с заявленными требованиями. В данном случае Перфильева Т.А. не является ответчиком, а выступает лишь в качестве законного представителя Перфильева Т.А., при этом удовлетворение иска не соответствует интересам представляемого, в связи с чем мнение Перфильевой Т.А. не могло повлечь признание сделки недействительной при отсутствии для этого законных оснований.
Несмотря на указание в качестве правового основания иска только статьи 178 ГК, истица ссылалась также на совершение ею сделки под влиянием обмана, указывая, что Перфильева Т.А. обещала вернуть ей доли в квартире и в доме после разрешения проблемы с долгами Ланиной Р.М.
Согласно п.п. 2, 3 ст. 179 ГК сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.
Сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
В пункте 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 ГК РФ). Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.
В пункте 93 указанного постановления Пленума содержатся разъяснения о применении пункта 2 статьи 174 ГК, которые в данном случае также могут быть учтены. В частности указано, что о наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения. По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).
Истицей не представлено доказательств введения ее в заблуждение и наличия заблуждения, обмана, либо стечения тяжелых обстоятельств, и наличие связи между указанными обстоятельствами, заблуждением, обманом и совершением оспариваемой сделки. Также отсутствуют и основания для вывода о совершении сделки на заведомо невыгодных условиях.
В силу п. 1 ст. 572 ГК договор дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением.
По смыслу приведенных норм, договор дарения предполагает безвозмездную передачу имущества, то есть отсутствие взаимного предоставления. Таким образом последствия сделки соответствуют ее правовой природе и не свидетельствуют о заключении договора на заведомо невыгодных условиях. Ссылки истицы на лишение ее жилья несостоятельны, поскольку Ланина Р.М. указывала на то обстоятельство, что она продолжает поживать в доме, ответчица поясняла, что никто не предлагает истице выселиться, ее право пользования жилым помещением не оспаривается.
Доказательства того, что Перфильевой Т.А. было дано обещание совершить обратное дарение, не представлены. Но и в том случае, если такое обещание было дано, оно не свидетельствует о наличии обмана, поскольку Перфильева Т.А., как указано выше, не возражает против передачи долей в имуществе истице. Кроме того указанное обещание не может быть расценено как причина заключения оспариваемого договора дарения, поскольку истицей указаны иные мотивы заключения договора (исключение возможности обращения взыскания на имущество), которыми она руководствовалась.
Согласно ч. 6 ст. 327 ГПК в суде апелляционной инстанции не применяются правила об изменении предмета или основания иска.
Ссылки истицы на состояние ее здоровья на момент заключения сделки, на необходимость проведения психиатрической экспертизы, не могут быть приняты во внимание, поскольку невозможность понимать значение своих действий или руководить ими (п. 1 ст. 177 ГК) не указывалась истицей в качестве основания признания сделки недействительной. Также истица не ссылалась и на притворность оспариваемой сделки, в связи с чем доводы о том, что правовые последствия ее совершения не наступили, также находятся за пределами рассмотренных требований.
Утверждения апеллянта о том, что судом допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права, а также имеются иные основания для отмены решения суда, несостоятельны и в ходе апелляционного рассмотрения дела не подтвердились.
При таких обстоятельствах по доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не усматривает оснований для отмены решения суда.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
Отказать в принятии признания иска Перфильевой Т. А., действующей в интересах несовершеннолетнего Перфильева Т. А..
Решение Новоалтайского городского суда Алтайского края от 10 июня 2019 года оставить без изменения, апелляционную жалобу истца Ланиной Р. М., действующей через представителя Пуганову Л. С., - без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
