Дата принятия: 15 октября 2020г.
Номер документа: 33-8516/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ КЕМЕРОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 15 октября 2020 года Дело N 33-8516/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе: председательствующего Емельянова А.Ф.
судей Смирновой С.А., Шульц Н.В.
при секретаре Куренковой Е.В.
рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Емельянова А.Ф. гражданское дело по апелляционной жалобе Романова А.В. на решение Беловского районного суда Кемеровской области от 04 августа 2020 года
по иску Романова Андрея Вячеславовича к Алиеву Шамсаддину Аллахгулу Оглы о расторжении кредитного договора, взыскании задолженности по кредитному договору,
УСТАНОВИЛА:
Романов А.В. обратился в суд с иском к Алиеву Ш.А.О. о расторжении кредитного договора от ДД.ММ.ГГГГ, взыскании по кредитному договору от ДД.ММ.ГГГГ задолженности по основному долгу в размере 100 138,38 руб., процентов за пользование денежными средствами за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 89 892,41 руб. и с ДД.ММ.ГГГГ по день фактического возврата суммы задолженности; процентов за пользование чужими денежными средствами за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 19 425,47 руб. и с ДД.ММ.ГГГГ по день фактической уплаты суммы основного долга исходя из ключевой ставки ЦБ РФ; расходов на составление искового заявления в размере 5 000 руб.
В обоснование требований указано, что ДД.ММ.ГГГГ между <данные изъяты> правопреемником которого является <данные изъяты>, и Алиевым Ш.А.О. заключен кредитный договор на сумму 101 000 руб. на срок до востребования, но не позднее ДД.ММ.ГГГГ, с процентной ставкой <данные изъяты> % годовых.
По договору уступки права требования (цессии) от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> свои права и обязанности кредитора уступило <данные изъяты> которое по договору уступки права требования (цессии) от ДД.ММ.ГГГГ права и обязанности кредитора по кредитному договору от ДД.ММ.ГГГГ уступило <данные изъяты> которое по договору уступки права требования (цессии) от ДД.ММ.ГГГГ уступило права и обязанности кредитора <данные изъяты> а то, в свою очередь, по договору уступки права требования (цессии) от ДД.ММ.ГГГГ передало свои права и обязанности кредитора по кредитному договору от ДД.ММ.ГГГГ Романову А.В..
Задолженность ответчика по кредитному договору от ДД.ММ.ГГГГ по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ составляет 209 456,26 руб., из них: основной долг - 100 138,38 руб., задолженность по процентам - 89 892,41 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами - 19 425,47 руб..
Истцом в адрес ответчика направлено требование о расторжении кредитного договора, а также требование о погашении всей задолженности по кредитному договору, процентов, неустойки, которое ответчиком не исполнено.
Ответчиком заявлено о применении исковой давности (л.д.91-93).
Истец, ответчик в судебное заседание не явились.
Решением суда от ДД.ММ.ГГГГ постановлено: отказать Романову Андрею Вячеславовичу в удовлетворении исковых требований к Алиеву Шамсаддину Аллахгулу Оглы о взыскании задолженности по кредитному договору N- от ДД.ММ.ГГГГ.
В апелляционной жалобе Романов А.В. просит решение суда отменить, указывая, что уступка права требования задолженности по кредитному договору юридическому лицу, не являющейся кредитной организацией и не имеющей лицензии на занятие банковской деятельностью, не противоречит Федеральному закону "О банках и банковской деятельности". Считает, что к истцу перешло право требования исполнения обязательств ответчиком по кредитному договору. Кроме того, считает, что срок исковой давности истцом не пропущен, т.к. истец обратился в суд с иском в феврале 2020 года, а срок исковой давности начал течь с ДД.ММ.ГГГГ - с момента направления уведомления о расторжении кредитного договора.
Относительно апелляционной жалобы принесены возражения Алиевым Ш.А.О.
Истец, ответчик, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились.
Судебная коллегия, руководствуясь ч. 1 ст. 327, ч. 3 ст. 167 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся истца и ответчика.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений относительно жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с ч.1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, оценив имеющиеся в деле доказательства, судебная коллегия приходит к следующему.
В соответствии с пунктом 1 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.
Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором (пункт 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации).
При этом в пункте 51 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" разъяснено, что, разрешая дела по спорам об уступке требований, вытекающих из кредитных договоров с потребителями (физическими лицами), суд должен иметь в виду, что Законом о защите прав потребителей не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении.
Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ между <данные изъяты> (после реорганизации <данные изъяты> и Алиевым Шамсаддином Аллахгулу Оглы был заключен кредитный договор N в офертно-акцептной форме, в соответствии с условиями которого Банком на имя клиента был открыт банковский счет в рублях, выпущена банковская карта <данные изъяты> с лимитом 101 000 руб., под 25% годовых.
Неотъемлемой частью данного договора являются Условия кредитования ОАО "УРСА-Банк по продукту "Кредитная карта <данные изъяты> (л.д.10, 49-50).
ДД.ММ.ГГГГ решением общего собрания акционеров <данные изъяты> реорганизовано в форме присоединения к <данные изъяты> и <данные изъяты> и наименование <данные изъяты> изменено на <данные изъяты>
В соответствии с решением общего собрания акционеров Банка от ДД.ММ.ГГГГ (протокол N) наименования Банка приведены в соответствие с действующим законодательством и изменены на <данные изъяты>
В соответствии с решением общего собрания акционеров Банка от ДД.ММ.ГГГГ (Протокол N), решением общего Собрания акционеров <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ (Протокол N) и решением единственного акционера <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ Банк реорганизован в форме присоединения к нему <данные изъяты> и <данные изъяты> и является их правопреемником по всем обязательствам в отношении всех их кредиторов и должников, в том числе по обязательствам, оспариваемым сторонами.
В соответствии с решением общего собрания акционеров Банка от ДД.ММ.ГГГГ N наименования Банка изменены на <данные изъяты> (л.д. 36).
ДД.ММ.ГГГГ между <данные изъяты> и <данные изъяты> заключен договор уступки права требования (цессии) N, в соответствии с которым права и обязанности кредитора по кредитному договору от ДД.ММ.ГГГГ переданы <данные изъяты> (л.д. 19-21, 31).
ДД.ММ.ГГГГ между <данные изъяты> и <данные изъяты> заключен договор уступки права требования (цессии) N, в соответствии с которым права и обязанности кредитора по кредитному договору от ДД.ММ.ГГГГ переданы <данные изъяты> (л.д. 22-24, 32).
ДД.ММ.ГГГГ между <данные изъяты> и <данные изъяты> заключен договор уступки права требования (цессии) N, в соответствии с которым права и обязанности кредитора по кредитному договору от ДД.ММ.ГГГГ переданы <данные изъяты> (л.д. 24 оборот-26, 33).
ДД.ММ.ГГГГ между <данные изъяты> и Романовым А.В. заключен договор уступки права требования (цессии) N, в соответствии с которым права и обязанности кредитора по кредитному договору от ДД.ММ.ГГГГ переданы Романову Андрею Вячеславовичу (л.д. 28 оборот-29, 34).
Между тем, доказательств дачи согласия заемщиком Алиевым Ш.А.О. на уступку банком прав требования организации, не имеющей лицензии на осуществление банковской деятельности, истцом суду не представлено.
В анкете клиента Алиева Ш.А.О., в заявлении (оферте) от ДД.ММ.ГГГГ не предусмотрена возможность уступки прав требований третьим лицам (л.д. 8,10.
Условия кредитования ОАО "УРСА-Банк по продукту "Кредитная карта <данные изъяты> являющиеся неотъемлемой частью кредитного договора, также не содержат указания на возможность Банка уступить права требования по кредитному договору третьим лицам (л.д.49-50).
Согласно пункту 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" уступка права, совершенная в нарушение законодательного запрета, является ничтожной (пункт 2 статьи 168 ГК РФ, пункт 1 статьи 388 ГК РФ).
Поскольку в кредитном договоре не имеется прямого указания на возможность Банка уступить права требования по кредитному договору третьим лицам, своего согласия на уступку Банком прав требования третьим лицам заемщик Алиев Ш.А.О не давал (л.д.10, 49-50), суд пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных истцом требований, так как права требования по кредитному договору не могли быть переданы третьим лицам. Заключенный ДД.ММ.ГГГГ между <данные изъяты> и <данные изъяты> договор уступки права требования (цессии) N нарушает права заемщика как потребителя, противоречит положениям ст. 388 ГК РФ и в силу ст. 168 ГК является ничтожным ввиду прямого законодательного запрета перехода уступки такого права.
Как разъяснено в абзаце втором пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" не может уступить новому кредитору больше прав, чем имеет сам.
Поскольку права требования по кредитному договору от ДД.ММ.ГГГГ не перешли от <данные изъяты> к <данные изъяты> последующие сделки переуступки права требования являются недействительными в силу статей 10, 168 ГК РФ как совершенные со злоупотреблением правом в нарушение закона и они не привели к правопреемству в материально-правовых отношениях.
Доводы апелляционной жалобы о том, что уступка права требования задолженности по кредитному договору юридическому лицу, не являющейся кредитной организацией и не имеющей лицензии на занятие банковской деятельностью, не противоречит Федеральному закону "О банках и банковской деятельности", к истцу перешло право требования исполнения обязательств ответчиком по кредитному договору от ДД.ММ.ГГГГ, основаны на неправильном толковании норм материального права.
По смыслу приведенных норм права возможность передачи (уступки) права требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, допускается, если соответствующее условие предусмотрено договором между кредитной организацией и потребителем и было согласовано сторонами при его заключении.
Указанная правовая позиция применяется в отношении кредитных договоров, заключенных с гражданами как потребителями соответствующих финансовых услуг до 1 июля 2014 года, то есть даты вступления в силу Федерального закона от 21 декабря 2013 года N 353-ФЗ "О потребительском кредите (займе)", которым установлено, что кредитор вправе осуществлять уступку прав (требований) по договору потребительского кредита третьим лицам, если иное не предусмотрено федеральным законом или договором, содержащим условие о запрете уступки, согласованное при его заключении в порядке, установленном настоящим Федеральным законом (часть 2 статьи 12).
Кредитный договор между <данные изъяты> и Алиевым Ш.А.О. заключен ДД.ММ.ГГГГ, то есть до вступления в законную силу Федерального закона N 353-ФЗ от 21 декабря 2013 года "О потребительском кредите (займе)", в связи с чем положения статьи 12 указанного Закона, предусматривающей право кредитора осуществлять уступку прав (требований) по договору третьим лицам, не подлежат применению.
В связи с этим, суд пришел к правильному выводу о том, что у истца на основании договора уступки права требования (цессии) N от ДД.ММ.ГГГГ не возникли права и обязанности кредитора по кредитному договору от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем суд обоснованно отказал в удовлетворении требований Романова А.В. к Алиеву Ш.А.О. о расторжении кредитного договора от ДД.ММ.ГГГГ, взыскании задолженности по кредитному договору от ДД.ММ.ГГГГ, процентов за пользование денежными средствами, а также судебных издержек.
Довод апелляционной жалобы о том, что истцом срок исковой давности истцом не пропущен, т.к. течение срока исковой давности началось с ДД.ММ.ГГГГ - с момента направления ответчику уведомления о расторжении кредитного договора, а иск предъявлен в суд в феврале 2020 года, не может служить основанием для отмены решения суда, поскольку основанием к отказу в удовлетворении заявленных требований является отсутствие у истца прав и обязанностей кредитора по кредитному договору от ДД.ММ.ГГГГ.
При этом довод жалобы о начале течения срока исковой давности с ДД.ММ.ГГГГ - с момента направления ответчику уведомления о расторжении кредитного договора нельзя признать основанным на законе.
Согласно статье 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.
В силу статьи 196 ГК РФ и общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 указанного кодекса, предусматривающей, что срок исковой давности начинает течь со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
Таким образом, действующее законодательство связывает начало течения срока исковой давности с тем моментом, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, и с тем, когда лицо узнало или должно было узнать о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
Статьей 201 ГК РФ предусмотрено, что перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления.
В пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что по смыслу статьи 201 Гражданского кодекса Российской Федерации переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.
В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 ГК РФ, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", течение срока давности по иску, вытекающему из нарушения одной стороной договора условия об оплате товара (работ, услуг) по частям, начинается в отношении каждой отдельной части со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Срок давности по искам о просроченных повременных платежах (проценты за пользование заемными средствами, арендная плата и т.п.) исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу.
Таким образом, с учетом условия кредитного договора о необходимости внесения ответчиком суммы ежемесячного обязательного платежа при разрешении заявления ответчика о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным требованиям указанный срок подлежит исчислению отдельно по каждому предусмотренному договором платежу.
Как видно из дела, пунктом 3.5 Условий кредитования <данные изъяты> по продукту "Кредитная карта <данные изъяты> размер ежемесячного платежа по кредитному договору, подлежащий уплате клиентом с 1 по 20 число месяца, следующего за месяцем пользования кредитом (отчетный период) составляет сумму платежей: <данные изъяты> % от суммы задолженности по использованному лимиту (ссудной задолженности) на последний календарный день месяца, предшествующему отчетному; суммы процентов за пользование кредитом, рассчитанных Банком на остаток ссудной задолженности за месяц пользования кредитом, предшествующий отчетному; суммы просроченной задолженности по использованному лимиту и просроченных процентов за пользование кредитом (при наличии; суммы штрафных санкций по кредитному договору (при наличии) (л.д.49).
Из представленной <данные изъяты> выписки из лицевого счета следует, что Алиев Ш.А.О. произвел последний платеж ДД.ММ.ГГГГ (л.д.16), просроченная ссудная задолженность по основному долгу в размере 100 138,38 руб. отражена по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ произведен перенос просроченных процентов в сумме 25 008,23 руб. на срочные на балансе (л.д.11-17). ДД.ММ.ГГГГ Банк уступил свое право требования по кредитному договору <данные изъяты>
Таким образом, о нарушении заемщиком принятых на себя обязательств по погашению основного долга стало известно <данные изъяты> в ДД.ММ.ГГГГ а иск предъявлен в суд ДД.ММ.ГГГГ (л.д.2, 39).
Как разъяснено в абзаце 2 пункта 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", согласно пункту 1 статьи 207 ГК РФ с истечением срока исковой давности по главному требованию считается истекшим срок исковой давности и по дополнительным требованиям (проценты, неустойка, залог, поручительство, требование о возмещении неполученных доходов при истечении срока исковой давности по требованию о возвращении неосновательного обогащения и т.п.), в том числе возникшим после начала течения срока исковой давности по главному требованию.
Согласованный Банком и заемщиком размер ежемесячного платежа по кредитному договору, подлежащий уплате клиентом с 1 по 20 число месяца, следующего за месяцем пользования кредитом (отчетный период) составлял: 10 % от суммы задолженности по использованному лимиту, сумму просроченной задолженности по использованному лимиту, сумму процентов за пользование кредитом, сумму просроченной задолженности по использованному лимиту и сумму просроченных процентов за пользование кредитом, сумму штрафных санкций по кредитному договору, т.е. заемное обязательство не предполагало исполнение его по частям.
Согласно условиям кредитного договора сумма процентов и штрафных санкций должна была быть выплачена в срок по 20 число месяца, следующего за месяцем пользования кредитом (отчетный месяц), т.е. в тот же срок что и основная сумма долга, в связи с чем срок исковой давности для дополнительного требования о взыскании процентов за пользование займом и штрафных санкций начал течь одновременно с главным требованием о взыскании основной суммы займа.
В связи с изложенным суд первой инстанции обоснованно применил к заявленным требования срок исковой давности и отказал в удовлетворении иска.
Доводы апелляционной жалобы не свидетельствуют о существенном нарушении судом норм материального и процессуального права, оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется.
Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
Решение Беловского городского суда Кемеровской области от 04 августа 2020 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Романова А.В. - без удовлетворения.
Председательствующий: А.Ф. Емельянов
Судьи: С.А. Смирнова
Н.В. Шульц
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
