Дата принятия: 13 октября 2020г.
Номер документа: 33-8373/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ КЕМЕРОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 13 октября 2020 года Дело N 33-8373/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе: председательствующего Емельянова А.Ф.,
судей: Шульц Н.В., Смирновой С.А.,
при секретаре Куренковой Е.В.
рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Смирновой С.А. гражданское дело
по апелляционной жалобе ответчика акционерного общества "Страховая компания "РСХБ-Страхование",
на решение Новокузнецкого районного суда Кемеровской области от 22 июня 2020 года,
по искам Краева Игоря Валентиновича к акционерному обществу "Страховая компания "РСХБ-Страхование" о защите прав потребителя, третьего лица заявляющей самостоятельные исковые требования Малюта Оксаны Игоревны к акционерному обществу "Страховая компания "РСХБ-Страхование" о защите прав потребителя,
УСТАНОВИЛА:
Краев И.В. первоначально обратился в суд с иском к АО "Россельхозбанк", АО "СК "РСХБ-Страхование" о защите прав потребителей.
В обоснование требований с учетом их уточнения указал, что 11.08.2016 между ФИО7 и ответчиком АО "Россельхозбанк" было заключено соглашение о кредитовании на сумму 300 000 руб., на срок до 11.08.2019, с подключением к программе коллективного страхования от несчастных случае и болезней, с уплатой ФИО7 страховой суммы. ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 умерла. Все медицинские документы были переданы в банк, не смотря на это, банк обратился в суд с иском к наследникам ФИО7 о взыскании долга. Причиной смерти ФИО7 в медицинских документах указана <данные изъяты>. Страховой компанией АО СК "РСХБ-Страхование" отказано в выплате страхового возмещения, поскольку диагноз <данные изъяты> ФИО7 был поставлен в 2014 году, т.е. до заключения кредитного договора. Проведенной по делу судебной экспертизой установлено, что причиной смерти ФИО7 явилась <данные изъяты> что свидетельствует об отсутствии прямой причинно-следственной связи между смертью ФИО7 и имевшимся у нее <данные изъяты>. Краев И.В. и Малюта О.И. являются наследниками ФИО7 С учетом уточнения исковых требований и не поддержания их к АО "Россельхозбанк" истец Краев И.В. просил: взыскать с АО СК "РСХБ-Страхование" в пользу Краева И.В. судебные расходы по оплате судебно-медицинской экспертизы в сумме 37954 руб. 73 коп. (в том числе 925,73 руб. комиссию за перевод денежных средств); а также убытки в виде процентов, исчисляемых в порядке 395 ГК РФ на сумму оплаты проведенной экспертизы в размере исчисленном на день возмещения убытков (на 01.06.2020 сумма процентов на денежные средства в размере 37954,73 руб. составляет 1804,77 руб., проценты за каждый день на 01.06.2020 составляют 5,70 руб.; компенсацию морального вреда в сумме 350 000 руб., взыскать в пользу Краева И.В. штраф за неудовлетворение требований потребителя в размере 150050 руб. от суммы страхового возмещения в размере 210 101 руб.
Третье лицо Малюта О.И., обратилась в суд с самостоятельными исковыми требованиями к АО "Россельхозбанк", АО "СК "РСХБ-Страхование" о защите прав потребителей. В обоснование своих требований привела аналогичные доводы изложенные в исковом заявления Краева И.В., с учетом уточнения исковых требований и не поддержания их к АО "Россельхозбанк", просила признать незаконным отказ страховой компании в выплате страхового возмещения в связи с наступившей ДД.ММ.ГГГГ смертью ФИО7 согласно программе коллективного страхования заемщиков АО "Россельхозбанк" по соглашению N от 11.08.2016, заключенному между ФИО7 и АО "Россельхозбанк"; обязать АО СК "РСХБ-Страхование" произвести страховую выплату выгодоприобретателю АО "Россельхозбанк" согласно заявлению ФИО7 о присоединении к программе коллективного страхования заемщиков АО "Россельхозбанк" по соглашению N от 11.08.2016, заключенному между ФИО7 и АО "Россельхозбанк"; взыскать с АО СК "РСХБ-Страхование" в пользу Малюта О.И. компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб.;
Решением исковые требования Краева И.В. и третьего лица заявляющей самостоятельные исковые требования Малюта О.И. удовлетворены частично.
Признана страховым случаем наступившая ДД.ММ.ГГГГ смерть ФИО7
Признан незаконным отказ АО СК "РСХБ-Страхование" в выплате страхового возмещения в связи с наступившей ДД.ММ.ГГГГ смертью ФИО7 согласно программе коллективного страхования заемщиков АО "Россельхозбанк" по соглашению N от 11.08.2016, заключенному между ФИО7 и АО "Россельхозбанк".
АО СК "РСХБ-Страхование" обязано произвести страховую выплату выгодоприобретателю АО "Россельхозбанк" согласно заявлению ФИО7 о присоединении к программе коллективного страхования заемщиков АО "Россельхозбанк" по соглашению N от 11.08.2016, заключенному между ФИО7 и АО "Россельхозбанк". Решение в указанной части не подлежит исполнению в виду его исполнения АО СК "РСХБ-Страхование" при рассмотрении дела по существу.
Взысканы с АО СК "РСХБ-Страхование" в пользу Краева И.В. компенсация морального вреда в сумме 50000 руб., штраф в размере 77525 руб. 41 коп., судебные расходы по оплате судебно-медицинской экспертизы в сумме 37954 руб. 73 коп.
Взысканы с АО СК "РСХБ-Страхование" в пользу Малюта О.И. компенсация морального вреда в сумме 50000 руб. штраф в размере 77525 руб.41 коп.
Взыскана с АО СК "РСХБ-Страхование" в доход местного бюджета государственная пошлина в размере 6652 руб.
В апелляционной жалобе представитель ответчика АО СК "РСХБ-Страхование" просил решение отменить. Считает решение в части взыскания штрафа за неудовлетворение в добровольном порядке требований потребителя и компенсации морального вреда незаконным, необоснованным и подлежащим отмене на том основании, что сделанные судом выводы не соответствуют обстоятельствам дела, что повлекло неправильное применение норм материального права (ст. 330 ГПК РФ). Оснований для взыскания штрафа, морального вреда и госпошлины не имеется. АО СК "РСХБ-Страхование" до момента получения заключения судебной экспертизы и исследования судом медицинской карты было введено в заблуждение относительно диагностированных у Краевой O.K. заболеваниях. После изучения экспертного заключения страховщик признал случай страховым и произвёл страховую выплату до решения суда.
На апелляционную жалобу представителем истца Краева И.В. и представитель третьего лица заявляющей самостоятельные исковые требования Малюта О.И. - Кузиной Н.В. принесены возражения, в которых просит решение оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
В заседание судебной коллегии лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте слушания дела надлежащим образом, не явились, о наличии уважительных причин неявки не сообщили, об отложении разбирательства дела ходатайств не заявляли. Сведения о времени и месте рассмотрения дела также были размещены на официальном сайте суда (http://oblsud.kmr.sudrf.ru). На основании части 2 статьи 117 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) и подпунктов 67 - 68 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", ст.327 ГПК РФ, ч.3 ст.167 ГПК РФ, судебная коллегия полагала возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.
Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии с ч.1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения, исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.
Судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, что 11.08.2016 между ФИО7 и АО "Российский сельскохозяйственный банк" было заключено соглашение о кредитовании сроком на 3 года на сумму 300 000 руб. В этот же день ФИО7 было подано заявление в АО СК "РСХБ-Страхование" на присоединение к Программе коллективного страхования Заемщиков/созаемщиков от несчастных случаев и болезней, ФИО7 была уплачена страхования премия.
Из заявления на присоединение к программе страхования следует, что ФИО7 выразила свое согласие быть застрахованной по договору коллективного страхования, заключенного между ЗАО СК "РСХБ-Страхование" и АО "Россельсхозбанк", в соответствии с Программой коллективного страхования N 1.
Согласно условиям договора коллективного страхования от 26.12.2014, заключенного между ЗАО СК "РСХБ-Страхование" и АО "Россельсхозбанк", страховщик не осуществляет выплаты по событиям, произошедшим по причине, связанной с заболеванием или последствием заболевания, имевших место до начала или после окончания в отношении застрахованного лица периода действия договора.
По условиям Программы коллективного страхования N 1, страховыми случаями являются: смерть в результате несчастного случая и болезни, наступившая в период распространения на застрахованное лицо действия договора страхования, инвалидность 1 и 2 гр в результате несчастного случая и болезни, первично установленная застрахованному лицу в период распространения на него действия договора страхования.
При этом не подлежат страхованию и не включаются в Бордеро следующие лица: получавшие когда-то лечение по поводу злокачественных новообразований, перенесшие инсульт, инфаркт миокарда, тромбоэмболию легочной артерии и др. (л.д.20-24).
ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 умерла. Наследниками ФИО7 являются ее супруг Краев И.В. и дочь Малюта О.И.
Причиной смерти ФИО7, являлось <данные изъяты>, что подтверждается справкой о смерти (л.д.6).
Краев И.В. обратился в АО СК "РСХБ-Страхование" с документами о выплате страхового возмещения, однако ему было отказано, поскольку смерть ФИО7 наступила в связи с заболеванием, имевшим место до начала периода страхования.
С учетом возникших разногласий относительно причин смерти застрахованного, судом назначена по делу экспертиза.
Согласно проведенной по делу судебно-медицинской экспертизы ГБУЗ КО ОТ "Новокузнецкое клиническое бюро судебно-медицинской экспертизы" N-ком, экспертами установлено, что непосредственной причиной смерти ФИО7 явилась <данные изъяты>, наряду с другими заболеваниями ФИО7 <данные изъяты> не сыграла существенной роли, но могла способствовать развитию <данные изъяты> Эксперты пришли к выводу, что отсутствует прямая причинно-следственная связь между смертью ФИО7 и имевшимся у ней <данные изъяты>. Заболеваний, которые у ФИО7 могли бы быть отнесены к сопутствующим, т.е. не повлиявшим на смертельный исход, при изучении медицинских документов не выявлено и в рамках проведения экспертизы не установлено.
После проведенной по делу экспертизы АО СК "РСХБ-Страхование" произвело выгодоприобретателю - АО "Россельхозбанк", страховую выплату в размере 210 101,66 руб., что подтверждается платежным поручением от 06.03.2020.
Поскольку в установленный договором страхования срок и до обращения истца в суд, требования истца о выплате страхового возмещения ответчиком в добровольном порядке удовлетворены не были, а были исполнены в ходе рассмотрения дела в суде, но до принятия судом решения по существу спора, суд первой инстанции правомерно взыскал с ответчика АО СК "РСХБ-Страхование" в пользу банка, как выгодоприобретателя по договору страхования в счет страхового возмещения - 210101 руб. 66 коп., и указал, что в данной части решение не подлежит исполнению.
Разрешая требования истца и третьего лица о взыскании с ответчика компенсации морального вреда и штрафа, предусмотренных положениями законодательства о защите прав потребителей, суд первой инстанции, дав оценку собранным по делу доказательствам в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, правильно руководствуясь положениями ст. ст. 309, 434, 927, 934, 943 ГК РФ, Федеральным законом "Об организации страхового дела в Российской Федерации", пришел к правомерному выводу об обоснованности данных требований по следующим основаниям.
Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", если отдельные виды отношений с участием потребителей регулируются и специальным законами РФ, содержащими нормы гражданского права (например, договор участия в долевом строительстве, договор страхования, как личного, так и имущественного, договор банковского вклада и т.д.), то к отношениям, возникающим из таких договоров. Закон о защите прав потребителей применяется в части, не урегулированной специальными законами.
В соответствии с преамбулой Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года N 2300-1 "О защите прав потребителей" (далее - Закон о защите прав потребителей), данный Закон регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.
При этом потребителем является гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.
Из приведенных положений закона следует, что вне зависимости от того, кто указан выгодоприобретателем в договоре страхования, заказавший и оплативший страховую услугу гражданин также является потребителем данной финансовой услуги.
В соответствии с требованиями п. 1 ст. 1110 ГК РФ при наследовании имущества умершего переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил Гражданского кодекса Российской Федерации не следует иное. При этом в соответствии со ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежащие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.
Не входят в состав наследства права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, в частности право на алименты, право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также права и обязанности, переход которых в порядке наследования не допускается данным Кодексом или другими законами.
Не входят в состав наследства личные неимущественные права и другие нематериальные блага.
Согласно разъяснений, содержащихся в пункте 59 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", смерть должника не является обстоятельством, влекущим досрочное исполнение его обязательств наследниками.
Права требования выплаты страхового возмещения носят имущественный характер, поэтому входит в состав наследства.
Кроме того, несмотря на то, что выгодоприобретателем указан банк, заключенный ФИО7 договор страхования обеспечивал имущественные интересы страхователя, а в дальнейшем - ее наследников, поскольку страховое возмещение предназначено для погашения долга по кредитному договору перед банком.
Из вышеуказанного следует, что наследники заняли место наследодателя в кредитном договоре (как заемщики), так и место наследодателя в договоре страхования (как страхователи). Таким образом, к истцу и третьему лицу в силу универсального правопреемства перешли имущественные права и обязанности как стороны по заключенному наследодателем с банком кредитному договору, так и стороны по договору страхования, заключенному наследодателем с ответчиком в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору, в частности право требовать надлежащего исполнения страховщиком заказанной и оплаченной наследодателем страховой услуги.
Тот факт, что наследодатель не является выгодоприобретателем по договору, не аннулирует право наследника на обращение за страховой выплатой на счет выгодоприобретателя в счет погашения основного долга по кредиту, а также на получение штрафа в пользу потребителя за отказ страховой компании в добровольном порядке исполнить свои обязательства по договору страхования.
Взыскание страхового возмещения (денежных средств) в пользу банка произведено судом по требованию истца и третьего лица, направлено к их выгоде, так как имеют место быть долговые обязательства наследодателя, а указание на перечисление страховой выплаты в пользу банка как выгодоприобретателя в данном случае свидетельствует лишь об определении судом порядка исполнения решения суда.
Исходя из того, что после смерти ФИО7 ее наследникам Краеву И.В., Малюта О.И. перешло право требовать исполнения договора страхования, которое ответчиком нарушено, на отношения между сторонами распространяется положения Закона РФ от 07.02.1992 г. N 2300-1 "О защите прав потребителей", в том числе в части взыскания штрафа (п. 6 ст. 13) и компенсации морального вреда (ст. 15).
Указанная правовая позиция выражена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 5 апреля 2016 года по делу N 38-кг16-1 и в дальнейшем подтверждена в Обзоре судебной практики по делам, связанным с защитой прав потребителей финансовых услуг, утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ от 27 сентября 2017 года (пункт 3).
Как разъяснено в пп "а" п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" правами стороны в обязательстве пользуется не только сам потребитель, но и его наследник.
Учитывая установленное нарушение прав Краева И.В. и Малют О.И., как потребителей, действиями ответчика, суд первой инстанции правомерно взыскал с ответчика в пользу истца и третьего лица компенсацию морального вреда и штраф.
В соответствии с положениями ч.1 ст.15 Закона РФ "О защите прав потребителей" моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.
Из разъяснений, содержащихся п.45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" следует, что при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.
В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда следует принимать во внимание положение ст. 1101 ГК РФ устанавливающей, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Согласно разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора (п.1). Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина (п.2). В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом (п.3).
Изложенное свидетельствует о том, что обязательство по компенсации морального вреда возникает при наличии следующих условий: претерпевание морального вреда - наличие у потерпевшего физических или нравственных страданий; неправомерность - противоречащее нормам объективного права, действие или бездействие причинителя вреда, умаляющее принадлежащие потерпевшему нематериальные блага или создающие угрозу такого умаления; наличие причинной связи между неправомерным действием (бездействием) и моральным вредом, вина причинителя вреда - его психическое отношение к своему противоправному деянию и его последствиям в форме умысла или неосторожности.
Принимая решение об удовлетворении иска, суд первой инстанции счёл, что факт причинения морального вреда истцу Краеву И.В. и третьему лицу Малюта О.И. является установленным, взыскал при этом размер компенсации морального в размере по 50000 руб. в пользу каждого.
Вместе с тем, судебная коллегия не может согласиться с суммой компенсации морального вреда подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца и третьего лица по 50 000 рублей в пользу каждого, находя ее необоснованно завышенным.
В постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 г. по делу "Максимов (Maksimov) против России" указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.
Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. В каждом конкретном случае суду необходимо установить обстоятельства, свидетельствующие о том, что лица, обратившиеся за компенсацией морального вреда, действительно испытывают физические или нравственные страдания, в связи с нарушением их прав как потребителей, что предполагает в том числе выяснение характера этих страданий. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
В силу статьи 157 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации одним из основных принципов судебного разбирательства является его непосредственность, решение может быть основано только на тех доказательствах, которые были исследованы судом первой инстанции в судебном заседании.
При вынесении судебного решения недопустимо основываться на доказательствах, которые не были исследованы судом в соответствии с нормами Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (пункт 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении").
Принцип непосредственности исследования доказательств судом установлен и частью 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.
Непосредственность судебного разбирательства - это принцип гражданского процесса, определяющий метод исследования доказательств судом и являющийся правовой гарантией их надлежащей оценки, установления действительных обстоятельств дела, формулирования правильных выводов и вынесения правосудного решения. Он заключается в том, что суд, рассматривающий дело, обязан лично воспринимать доказательства по делу, а судебное постановление должно быть основано лишь на исследованных в судебном заседании доказательствах.
Исходя из этого принципа, суд первой инстанции при рассмотрении дела, как того требует часть 1 статьи 157 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обязан непосредственно исследовать доказательства по делу: заслушать объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей, заключения экспертов, консультации и пояснения специалистов, ознакомиться с письменными доказательствами, осмотреть вещественные доказательства.
В абзаце втором пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.
При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").
Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержаться и в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда".
Таким образом, суд при разрешении спора о компенсации морального вреда не связан той суммой компенсации, на которой настаивает истец, а исходит из требований разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения, то есть основополагающих принципов, предполагающих баланс интересов сторон.
Как следует из материалов дела, суд в нарушение приведенных норм материального и процессуального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации установил размер компенсации морального вреда в отсутствие Краева И.В. и третьего лица О.И., без непосредственного получения от них необходимых объяснений по юридически значимым обстоятельствам, без определения реального размера компенсации морального вреда, без исследования и оценки обстоятельств, касающихся степени физических и нравственных страданий.
Статьей 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что решение суда должно быть законным и обоснованным.
Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в пунктах 2 и 3 постановления от 19 декабря 2003 года N 23 "О судебном решении" разъяснено, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.
Согласно статье 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 5 и 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 г. N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству", под уточнением обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела, следует понимать действия судьи и лиц, участвующих в деле, по определению юридических фактов, лежащих в основании требований и возражений сторон, с учетом характера спорного правоотношения и норм материального права, подлежащих применению. В случае заблуждения сторон относительно фактов, имеющих юридическое значение, судья на основании норм материального права, подлежащих применению, разъясняет им, какие факты имеют значение для дела и на ком лежит обязанность их доказывания (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). При определении закона и иного нормативного правового акта, которым следует руководствоваться при разрешении дела, и установлении правоотношений сторон следует иметь в виду, что они должны определяться исходя из совокупности данных: предмета и основания иска, возражений ответчика относительно иска, иных обстоятельств, имеющих юридическое значение для правильного разрешения дела.
Из изложенных норм процессуального закона и разъяснений по их применению следует, что выводы суда об установленных им фактах должны быть основаны на доказательствах, исследованных в судебном заседании. При этом бремя доказывания юридически значимых обстоятельств между сторонами спора подлежит распределению судом на основании норм материального права, регулирующих спорные отношения, а также требований и возражений сторон.
В силу части 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.
Кроме того, в силу положений статей 67, 71, 195 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд обязан исследовать по существу все фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, а выводы суда о фактах, имеющих юридическое значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требования относимости и допустимости. В противном случае нарушаются задачи и смысл судопроизводства, установленные статьей 2 названного Кодекса.
Оценка доказательств и отражение ее результатов в судебном решении являются проявлением дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, что, однако, не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.
Данные требования закона судом не выполнены, в связи с чем нельзя признать правомерным вывод суда о том, что истец и третье лицо претерпели нравственные и физические страдания, поскольку он сделан без установления юридически значимых обстоятельств, в отсутствие каких-либо доказательств, подтверждающих факт причинения истцу и третьему лицу морального вреда, характер и степень понесенных ими нравственных и физических страданий, связанных с их индивидуальными особенностями.
Вывод суда о размере компенсации морального вреда основан исключительно на изложенной в уточненном исковом заявлении представителем истца Краева И.В. - Кузиной Н.В. фразе, что в силу закона о защите прав потребителя истец имеет право на взыскание компенсации морального вреда, а также самих требованиях о компенсации морального вреда, которые были заявлены в период рассмотрения дела в суде после проведенной по делу судебной экспертизы, каких-либо сведений об испытанных истцом и третьим лицом физических и нравственных страданиях материалы дела не содержат, отсутствуют такие сведения и в протоколе судебного заседания.
В нарушение требований процессуального закона к судебному решению (часть 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" суд первой инстанции не привел в решении никаких доводов в обоснование размера присужденной истцу и третьему лицу компенсации морального вреда.
По мнению судебной коллегии, при установлении размера компенсации морального вреда, суд первой инстанции обоснованно принял во внимание период неисполнения ответчиком обязательств по договору страхования и не обоснованно учел характер и степень причиненных истцу и третьему лицу нравственных страданий, в отсутствие на то пояснений истца и третьего лица. Одно лишь указание в иске на необходимость взыскания компенсации морального вреда не свидетельствует о характере и степени причиненных истцу и третьему лицу нравственных страданий, в связи с чем не могло быть положено в основу определения размера компенсации морального вреда в отсутствие достаточных к этому доказательств. Таким образом решение суда в указанной части не в полной мере отвечает требованию разумности и справедливости, в связи с чем подлежит изменению.
С учетом требований разумности и справедливости, судебная коллегия полагает возможным взыскать компенсации морального вреда в размере по 1 000 руб. в пользу каждого (истца и третьего лица), исходя из длительности неисполнения ответчиком своих обязательств предусмотренных договором страхования и отсутствия негативных последствий для истца и третьего лица. Оснований для взыскания компенсации морального вреда в ином размере судебная коллегия, в отсутствие достаточных доказательств не усматривает.
В силу пункта 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение добровольного порядка удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя, независимо от того, заявлялось ли такое требование суду.
Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" разъяснено, что при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (пункт 46).
Указанный штраф с ответчика не взыскивается, если после принятия иска к производству суда требования потребителя удовлетворены ответчиком по делу (продавцом, исполнителем, изготовителем, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) добровольно, и при отказе истца от иска суд прекращает производство по делу в соответствии со статьей 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (пункт 47).
Истец и третье лицо от иска в какой-либо его части не отказывались, производство по делу в какой-либо части на основании отказа от иска судом не прекращалось, тем самым с ответчика подлежит взысканию штраф.
Определяя размер штрафа, подлежащего взысканию с ответчика, суд учел неисполнение требование истца в добровольном порядке до обращения с иском в суд.
Как указал Верховный Суд Российской Федерации в Определении от 29 октября 2013 года N 8-КГ13-12, предусмотренный статьей 13 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей" штраф имеет гражданско-правовую природу и по своей сути является предусмотренной законом мерой ответственности за ненадлежащее исполнение обязательств, то есть является формой предусмотренной законом неустойки.
В силу статьи 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.
Исходя из изложенного, применение статьи 333 ГК РФ возможно при определении размера как неустойки, так и штрафа, предусмотренных Законом о защите прав потребителей.
В соответствии с Определением Конституционного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2000 года N 263-О предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, т.е., по существу, - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части первой статьи 333 ГК РФ речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.
Принимая во внимание фактические обстоятельства дела, суд обоснованно взыскал штраф в полном размере от суммы перечисленной ответчиком в банк.
Вместе с тем, учитывая изменение размера компенсации морального вреда, судебная коллегия полагает необходимым изменить размер штрафа подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца и третьего лица до 53 025,41 руб. (1000 руб. + (210101,66 руб. / 2) х 50%), в пользу каждого.
Определенный судебной коллегией размер штрафа соответствует установленным обстоятельствам дела, объему вины ответчика, неисполнения принятых на себя обязательств по договору, и последствиям нарушенного обязательства, а также отсутствием у истца и третьего лица тяжелых последствий, вызванных ненадлежащим исполнением ответчиком своих обязательств. Оснований для уменьшения размера штрафа, в ином размере судебная коллегия не усматривает.
Доводы апелляционной жалобы представителя АО СК "РСХБ-Страхование" о том, что суд необоснованно взыскал штраф и компенсацию морального вреда, поскольку после проведенной по делу экспертизы ими добровольно выплачено страховое возмещение выгодоприобретателю, основаны на ошибочном толковании норм материального права и направлены на иную оценку обстоятельств дела, установленных и исследованных судом в соответствии с правилами ст. ст. 12, 56 и 67 ГПК РФ, а потому не могут служить основанием для отмены правильного по существу решения суда в этой части.
Согласно статье 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.
Содержащаяся в указанной статье норма-принцип, закрепляющая, как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, обязанность надлежащего исполнения обязательств и устанавливающая требования, которым оно должно соответствовать (определения от 18 апреля 2006 года N 111-О, от 19 июня 2012 года N 1135-О, от 22 января 2014 года N 48-О, от 25 сентября 2014 года N 2263-О, от 19 июля 2016 года N 1509-О и др.), должна соблюдаться и применительно к страховым обязательствам, предусматривающим не только обязанность страховщика уплатить страховое возмещение застрахованному лицу (выгодоприобретателю) при наступлении страхового случая, но и меры по обеспечению надлежащего исполнения страховых обязательств, а также последствия ненадлежащего их исполнения, включая необоснованную задержку (просрочку) в выплате выгодоприобретателю страховых сумм, которая создает угрозу нарушения широкого круга затрагиваемых ею прав и свобод, гарантированных Конституцией Российской Федерации, в частности ее статьями 7, 35 (части 1 и 2), 37 (части 1 и 3), 39 (части 1 и 2) и 41 (часть 1).
Исходя из смысла ст. 934 Гражданского кодекса Российской Федерации управомоченной стороной по договору личного страхования является как страхователь, так и выгодоприобретатель, в пользу которого заключен договор.
Несмотря на то, что выгодоприобретателем по договору страхования указан банк, заключенный договор страхования обеспечивает имущественные интересы страхователя (его наследника), страховое возмещение предназначено для погашения долга истца по кредитному договору перед банком. Соответственно, поскольку со стороны ответчика имел место необоснованный отказ от исполнения обязательств по договору страхования, требования истца о выплате страхового возмещения являются обоснованными.
То обстоятельство, что банк являлся выгодоприобретателем по договору страхования и не отказывался от получения страховой выплаты, свидетельствует о его согласии на досрочное исполнение кредитного договора путем получения от страховщика страховой выплаты, которая обеспечивала его требование по кредитному договору в том объеме, какой оно имело к моменту удовлетворения.
Соответственно, при досрочном исполнении обязательства страховщика путем своевременной выплаты страхового возмещения банку обязательства должника перед банком считались бы исполненными.
Между тем страховщик от исполнения своих обязательств по договору страхования уклонялся, в связи с чем кредитные обязательства между банком и должником (наследниками) не были прекращены и истец и третье лицо, являясь добросовестной стороной кредитного договора, обязаны выплачивать банку задолженность по кредиту.
С учетом изложенного, судебная коллегия считает, что в настоящем случае страховщик должен был предпринять разумные меры по обеспечению надлежащего исполнения страховых обязательств перед истцом и третьим лицом, своевременно проявив добросовестную инициативу, самостоятельно получить требуемую информацию, при необходимости провести экспертизу для установления причин смерти ФИО7 Между тем, материалы дела не содержат, а сторона ответчика не представила доказательств объективной невозможности произвести страховую выплату до обращения с иском в суд истца.
Следовательно, удовлетворение требований истца и третьего лица в период рассмотрения дела не может являться добровольным удовлетворением прав потребителя, позволяющим освободить ответчика от компенсации морального вреда и штрафа в связи с чем, в указанной части доводы апелляционной жалобы АО СК "РСХБ-Страхование" являются необоснованными.
В остальной части решение суда не обжалуется, в связи с чем оснований для проверки его законности в силу ч.1 ст.327.1 ГПК РФ у судебной коллегии не имеется.
Иных правовых доводов, влекущих за собой отмену или изменение решения суда, апелляционная жалоба не содержат.
В связи с изложенным судебная коллегия полагает, что в остальной части решение суда является законным и обоснованным и отмене либо изменению не подлежит.
Разрешая исковые требования и принимая обжалуемое судебное постановление, нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 330 ГПК РФ безусловным поводом для его отмены, суд первой инстанции не допустил.
Руководствуясь ч.1 ст. 327.1, ст.ст. 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Новокузнецкого районного суда Кемеровской области от 22 июня 2020 года, изменить в части взыскания компенсации морального вреда, штрафа.
Изложить абзацы пятый, шестой резолютивной части решения в следующей редакции:
Взыскать с акционерного общества страховая компания "РСХБ-Страхование" в пользу Краева Игоря Валентиновича компенсацию морального вреда в сумме 1000 рублей, штраф в размере 53025,41 руб., судебные расходы по оплате судебно-медицинской экспертизы в сумме 37954 руб. 73 коп.
Взыскать акционерного общества страховая компания "РСХБ-Страхование" в пользу Малюта Оксаны Игоревны компенсацию морального вреда в сумме 1000 рублей, штраф в размере 53025,41 руб.
В остальной части решение суда оставить без изменения.
Апелляционную жалобу ответчика акционерного общества "Страховая компания "РСХБ-Страхование" оставить без удовлетворения.
Председательствующий: А.Ф. Емельянов
Судьи: Н.В.Шульц
С.А. Смирнова
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
