Дата принятия: 11 марта 2020г.
Номер документа: 33-824/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВЛАДИМИРСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 11 марта 2020 года Дело N 33-824/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Владимирского областного суда в составе:
председательствующего Бочкарёва А.Е.,
судей Фирсовой И.В., Швецовой Н.Л.,
при секретаре Дороховой В.С.
рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Владимире 11 марта 2020 г. дело по апелляционной жалобе Арефьевой Г. Г. на решение Меленковского районного суда Владимирской области от 4 декабря 2019 г., которым в удовлетворении исковых требований Арефьевой Г. Г. к Арефьевой А. А. о признании недействительным договора дарения и применении последствий недействительности сделки отказано.
Заслушав доклад судьи Швецовой Н.Л., объяснения истца Арефьевой А.А., ее представителя адвоката Фиохину С.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы, возражения представителя ответчика Арефьевой А.А. и третьего лица Гавриловой Н.В.- Щербаковой И.М. против удовлетворения апелляционной жалобы, судебная коллегия
установила:
Арефьева Г.Г. обратилась в суд с иском к Арефьевой А.А. о признании недействительным договора дарения доли жилого дома и земельного участка от 30 октября 2018 г., расположенных по адресу: ****, применении последствий недействительности сделки.
В обоснование иска указала, что 30 октября 2018 г. между ней и внучкой Арефьевой А.А., в интересах которой по доверенности действовала Гаврилова Н.В., заключен договор дарения 1/8 доли в праве общей долевой собственности жилого дома и земельного участка, расположенных по вышеуказанному адресу. Полагала, что договор дарения является недействительной сделкой, совершенной под влиянием обмана со стороны представителя Арефьевой А.А. Гавриловой Н.В. Обман заключался в обещании Гавриловой Н.В. переоформить 1/2 долю жилого дома и земельного участка на ее имя после заключения договора дарения 1/8 доли жилого дома и земельного участка на имя Арефьевой А.А. Заключив договор дарения, она лишила себя собственности и единственного жилья.
С учетом уточнения просила признать сделку недействительной на основании положений статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, как совершенную под влиянием обмана.
В судебном заседании истец Арефьева Г.Г. и ее представитель Фиохина С.А. исковые требования поддержали по изложенным в заявлении основаниям.
Ответчик Арефьева А.А. в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом.
Третье лицо Гаврилова Н.В. в судебное заседание не явилась, просила рассмотреть дело в свое отсутствие и отказать в удовлетворении иска. В письменных пояснениях на иск указала, что Арефьева Г.Г. самостоятельно выразила желание подарить долю дома и земельного участка внучке Арефьевой А.А. Никаких обещаний с ее стороны либо Арефьевой А.А. о не давалось, договор дарения подписан Арефьевой Г.Г. добровольно без принуждения и обмана, удостоверен нотариусом в присутствии Арефьевой Г.Г. ( л.д. 101).
Представитель ответчика и третьего лица Щербакова И.М. в судебном заседании в удовлетворении иска просила отказать, поскольку истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о наличии обмана при совершении оспариваемой сделки.
Третье лицо нотариус Меленковского нотариального округа Атюскина Е.В. в судебное заседание не явилась, просила рассмотреть дело в свое отсутствие. Ранее в судебном заседании нотариус Атюскина Е.В. с иском не согласилась, пояснила, что 30 октября 2018 г. к ней обратились Арефьева Г.Г. и Гаврилова Н.В., действующая по доверенности от внучки Арефьевой А.А., по вопросу оформления договора дарения доли жилого дома и земельного участка. Ею проверена дееспособность дарителя Арефьевой Г.Г. и принадлежность объектов недвижимости. До подписания сторонами договора выяснена воля дарителя, которая направлена именно на заключение договора дарения. Договор дарения зачитан Арефьевой Г.Г., ей разъяснены правовые последствия заключения договора дарения.
Судом постановлено изложенное выше решение.
В апелляционной жалобе Арефьева Г.Г. просит решение суда отменить, как незаконное и необоснованное. Настаивает на том, что договор дарения совершен под влиянием уговоров и обмана со стороны Гавриловой Н.В. о последующем возврате имущества в большем объеме. Указывает на то, что не была ознакомлена с содержанием договора и условиями сделки. Ссылается, что суд необоснованно не принял во внимание свидетельские показания, которые подтвердили отсутствие воли на заключение сделки.
В возражениях на апелляционную жалобу представитель ответчика и третьего лица Щербакова И.М. просит оставить апелляционную жалобу без удовлетворения. Указывает, что истцом не представлено доказательств наличия обмана при совершении оспариваемой сделки, нотариусом при оформлении договора дарения проверены существенные условия, дееспособность дарителя. Арефьева А.А. фактически вступила во владение, пользование и распоряжение подаренным ей имуществом. Претензий по поводу проживания Арефьевой Г.Г. в доме не предъявляли, она в нем зарегистрирована.
В судебное заседание суда апелляционной инстанции ответчик Арефьева А.А., третьи лица Гаврилова Н.В., нотариус Меленковского нотариального округа Атюскина Е.В. не явились, о явке извещены по правилам статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации посредством смс-извещения, телефонограмм, а также посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", сведений об уважительности причин своей неявки суду апелляционной инстанции не представили, что позволяет в силу положений части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть дело в их отсутствие.
Изучив материалы дела, рассмотрев дело в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы и возражений на нее, заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.
Согласно статье 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.
В соответствии с пунктом 3 статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.
В силу пункта 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.
Если сделка признана недействительной по одному из оснований, указанных в пунктах 1 - 3 настоящей статьи, применяются последствия недействительности сделки, установленные статьей 167 настоящего Кодекса (пункт 3 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Установлено и следует из материалов дела, что истец Арефьева Г.Г. на основании свидетельства о праве на наследство по закону от 1 марта 2016 г. являлась собственницей 1/8 доли земельного участка и 1/8 доли расположенного на нем жилого дома N 47а ****.
До заключения оспариваемой сделки ответчику Арефьевой А.А. принадлежало 7/8 долей в праве собственности на вышеуказанные объекты недвижимости: право собственности на 1/8 долю в праве общей долевой собственности жилого дома и земельного участка у Арефьевой А.А. возникло 31 мая 2016 г. в порядке наследования по закону, 3/4 доли в праве собственности спорных объектов недвижимости перешли в собственность Арефьевой А.А. на основании договора купли-продажи от 25 сентября 2018 г., в соответствии с которым А.А.В. продал, а Арефьева А.А., в интересах которой действовала Гаврилова Н.В., купила вышеуказанные доли жилого дома и земельного участка. Договор купли- продажи доли жилого дома и земельного участка между А.А.В. и Арефьевой А.А. удостоверен нотариусом, прошел государственную регистрацию(л.д. 50-57, 62-63).
30 октября 2018 г. между истцом Арефьевой Г.Г. и ее внучкой Арефьевой А.А., в интересах которой по доверенности действовала Гаврилова Н.В., заключен договор дарения 1/8 доли в праве общей долевой собственности жилого дома и 1/8 доли в праве общей долевой собственности земельного участка, расположенных по адресу: **** д. 47а. Договор дарения удостоверен нотариусом Меленковского нотариального округа Атюскиной Е.В. Переход права собственности на долю земельного участка и жилого дома от Арефьевой Г.Г. к Арефьевой А.А. зарегистрирован 30 октября 2018 г. (л.д. 8-9, 95-97). Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости спорные объекты недвижимости находятся в единоличной собственности ответчика Арефьевой А.А. (л.д. 20-24, 47-49).
Истец Арефьева Г.Г. на учете врачей ГБУЗ ВО "Меленковская ЦРБ" не состоит (л.д. 27).
Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности совершения в отношении Арефьевой Г.Г. со стороны Арефьевой А.А. или ее представителя Гавриловой Н.В. обмана при заключении договора дарения доли жилого дома и доли земельного участка, а также обещания заключения последующей сделки переоформления прав на объекты недвижимости.
Обстоятельств заключения договора дарения под влиянием заблуждения относительно природы совершаемой сделки, предусмотренных ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации основанием для признания сделки недействительной, судом также не установлено.
При этом установлено добровольное волеизъявление Арефьевой Г.Г. на совершение договора дарения со своей внучкой, понимание содержания сделки и условий договора, его правовых последствий, достаточного уровня ее образования, ясности изложенных условий договора, отсутствие в нем формулировок допускающих различное его толкование, а также заключение сделки в присутствии нотариуса, разъяснившего смысл, значение, содержание и правовые последствия договора, подписанного также в присутствии нотариуса.
В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.
Разрешая возникший спор, суд первой инстанции, проверяя указанное в иске основание наличия встречной передачи вещи либо встречного обязательства не установил таких обстоятельств, указывающих на притворность сделки.
Выводы суда являются верными, соответствующими требованиям вышеприведенных норм материального права, оснований не согласиться с данными выводами суда у судебной коллегии не имеется.
Доводы апелляционной жалобы о том, что договор дарения совершен под влиянием длительных уговоров и обмана со стороны Гавриловой Н.В. о последующем возврате имущества в большем объеме, судебной коллегией отклоняются как несостоятельные.
Из разъяснений, изложенных в пункте 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", следует, что сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом, подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.
Обман представляет собой умышленное введение другой стороны в заблуждение с целью вступить в сделку. Заинтересованная в совершении сделки сторона преднамеренно создает у потерпевшего, не соответствующие действительности представление о характере сделки, ее условиях, личности участников, предмете, других обстоятельствах, влияющих на его решение. При совершении сделки под влиянием обмана формирование воли потерпевшего происходит не свободно, а вынужденно, под влиянием недобросовестных действий контрагента, заключающихся в умышленном создании у потерпевшего ложного представления об обстоятельствах, имеющих для заключения сделки.
Достоверных, достаточных и бесспорных доказательств того, что Гаврилова Н.В. совершила какие-либо обманные действия в отношении истца с целью совершения дарения, в том числе обещала в последующем переоформить 1/2 долю жилого дома и земельного участка обратно на имя Арефьевой Г.Г. не представлено.
Иных обстоятельств, свидетельствующих о том, что договор дарения был заключен под влиянием существенного заблуждения либо обмана со стороны Гавриловой Н.В. или Арефьевой А.А., истцом не указано и судом не установлено.
Доводы заявителя о том, что не была ознакомлена с содержанием договора и условиями сделки, нотариус смысл совершаемой сделки и последствия не разъясняла, опровергается текстом договора дарения из которых следует, что содержание договора дарения прочитано Арефьевой Г.Г. нотариусом вслух до его подписания, при заключении договора стороны подтвердили, что находятся в здравом уме, ясной памяти, не лишены дееспособности, в ней не ограничены, не страдают заболеваниями, препятствующими осознавать суть соглашения, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить сделку на крайне невыгодных для них условий. Нотариусом разъяснен смысл, значение и правовые последствия сделки, установлено действительное намерение сторон, договор до подписания ими прочитан.
Данные обстоятельства также подтверждены нотариусом Атюскиной Е.В.в ходе рассмотрения дела, пояснившей, что даритель не сомневалась в подписании договора, имела достаточно времени для его заключения, поскольку при первоначальном обращении сделка не состоялась по причине недействительности паспорта Арефьевой Г.Г.
При этом суд апелляционной инстанции находит необоснованными доводы о том, что суд не принял во внимание свидетельские показания, которые подтвердили отсутствие воли на заключение сделки.
Суд апелляционной инстанции не усматривает нарушений правил оценки доказательств судом первой инстанции. Показания допрошенных судом свидетелей, которые были осведомлены об обстоятельствах заключения договора дарения только со слов самой Арефьевой Г.Г., не являлись исключительными средствами доказывания по делу и получили мотивированную оценку в совокупности с иными доказательствами, что отражено с решении суда и согласуется с требованиями ст.67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Ссылка в апелляционной жалобе на отсутствие третьего лица Гавриловой Н.В. в суде не указывает на допущенное судом нарушение норм процессуального права, в силу ст. 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации граждане вправе вести свои дела в суде лично или через представителей. Из материалов дела следует, что интересы третьего лица в суде первой инстанции представляла Щербакова И.М, на основании выданной Гавриловой Н.В. доверенности ( л.д. 34).
Поскольку нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену решения, по делу не установлено, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены решения суда и удовлетворения апелляционной жалобы.
Руководствуясь статьями 328-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Меленковского районного суда Владимирской области от 4 декабря 2019 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу Арефьевой Г. Г. - без удовлетворения.
Председательствующий: А.Е. Бочкарёв
Судьи: И.В. Фирсова, Н.Л. Швецова
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
