Дата принятия: 15 апреля 2021г.
Номер документа: 33-8238/2021
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 15 апреля 2021 года Дело N 33-8238/2021
Санкт-Петербург
15 апреля 2021 года
Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:
председательствующего
Князевой О.Е.
судей
Ильинской Л.В., Миргородской И.В.
при секретаре
Софроновой А.А.
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Мамышева К. Ю. на решение Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 24 ноября 2020 года по гражданскому делу N 2-2264/2020 по иску Мамышева К. Ю. к Верховкиной М. Е. о признании договора дарения недвижимого имущества мнимой сделкой, признании расписки соглашением о намерениях.
Заслушав доклад судьи Князевой О.Е., объяснения истца Мамышева Е.Ю., его представителя Табунщиковой Т.А., поддержавших доводы апелляционной жалобы, объяснения ответчика Верховкиной М.Е., ее представителя адвоката Петрова А.Ю., возражавших против доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда
УСТАНОВИЛА:
Истец Мамышев К.Ю. обратился в суд с иском к ответчику Верховкиной М.Е., ссылаясь на то, что стороны с 21 ноября 2003 года по 28 января 2017 года стороны состояли в браке. В период брака сторонами была приобретена квартира, расположенная по адресу: <адрес>
На основании договора дарения 18 января 2013 года ответчик приняла в дар от истца указанную квартиру, государственная регистрация права собственности ответчика произведена 21 января 2013 года.
По мнению истца, вышеуказанный договор дарения является мнимой сделкой, поскольку истец, зная о своей договоренности с ответчиком, при отсутствии у него средств для исполнения финансовых обязательств и неисполненного обязательства на значительную сумму, произвел отчуждение принадлежащего ему имущества без намерения создать юридические последствия и преследовал цель обеспечить меры для исполнения иных обязательств перед ответчиком. Так, 18 января 2014 года стороны заключили брачный договор, по условиям которого приобретаемая в будущем супругами, независимо от источников приобретения, в том числе, на условиях ипотечного кредитования квартира, расположенная по адресу: <адрес>, будет являться собственностью истца.
Стороны договорились, что квартира по адресу: <адрес>, перейдет в собственность истца по договору дарения после уплаты истцом денежных средств по ипотечному договору от 02 февраля 2014 года, заключенному с ПАО "Банк ВТБ", на сумму 3 103 858 рублей, что соответствует погашению долговых обязательств перед ответчиком, о чем сторонами была составлена и подписана расписка от 02 января 2015 года, которая содержит все признаки договора. Оставшуюся сумму долга и проценты по указанному ипотечному договору выплачивает ответчик.
Свои обязательств истец исполнил, долг по ипотечному договору отсутствует.
На основании изложенного, истец просил признать договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный между сторонами 18 января 2013 года, мнимой сделкой и применить последствия недействительности сделки, признав недействительной запись в ЕГРН, а также признать расписку от 02 января 2015 года договором о намерении заключить договор дарения ответчиком истцу квартиры, расположенной по адресу: <адрес>.
Решением Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 24 ноября 2020 года в удовлетворении исковых требований Мамышеву К.Ю. отказано.
Истец обратился с апелляционной жалобой на указанное решение, в которой просит решение суда отменить, удовлетворить иск в полном объеме, ссылаясь на неправильность решения.
Изучив материалы дела, выслушав объяснения сторон, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов жалобы в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.
Согласно пункту 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых, не противоречащих законодательству условий договора.
На основании статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.
В соответствии с названными нормами гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.
Согласно пункту 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.
Пунктом 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора.
Статья 432 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.
Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для данного вида договора, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.
В силу статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить её от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
В соответствии с частью 3 статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.
Исходя из взаимосвязанных положений пунктов 1, 3 статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации и части 8 статьи 2 Федерального закона от 30 декабря 2012 года N 302-ФЗ "О внесении изменений в главы 1, 2, 3 и 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", договор дарения недвижимого имущества должен быть совершен в письменной форме, если он заключен после 01 марта 2013 года.
В соответствии со статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.
Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.
Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.
Для признания сделки недействительной по основаниям пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить наличие следующих обстоятельств: стороны совершают сделку лишь для вида, заранее зная, что она не будет исполнена, они преследуют иные цели, нежели предусмотрены в договоре, и хотят создать видимость возникновения, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей, которые вытекают из этой сделки. При этом мнимые сделки заключаются лишь для того, чтобы создать у третьих лиц ложное представление о намерениях участников сделки.
Судом установлено и из материалов дела следует, что с 21 ноября 2003 года по 28 января 2017 года стороны состояли в браке.
В период брака сторонами были приобретены квартира по адресу: <адрес> (ранее <адрес>), и квартира по адресу: <адрес>.
Между Мамышевым К.Ю. и Верховкиной М.Е. 18 января 2013 года заключен договор дарения, по условиям которого истец подарил, а ответчик приняла в дар квартиру по адресу: <адрес>.
Согласно пункта 9 договора передача квартиры осуществляется без составления акта приема-передачи, квартира считается переданной с момента подписания настоящего договора. 21 января 2013 года произведена государственная регистрация права собственности ответчика на указанную квартиру.
Пунктом 7 договора стороны установили, что в квартире зарегистрирован и проживает истец.
Отказывая в удовлетворении заявленных требований истца о признании вышеуказанного договора дарения недвижимого имущества (квартиры) мнимой сделкой, суд пришел к обоснованному выводу о том, что данный договор дарения соответствует требованиям статей 572, 574 Гражданского кодекса Российской Федерации и иным требованиям, предъявляемым к форме и содержанию договора, подписан сторонами, при его исполнении стороны достигли правового результата, характерного для данной сделки, переход права собственности зарегистрирован.
При этом, как правильно учтено судом, доказательств, подтверждающих, что воля сторон была направлена на создание иных правовых последствий, а также, что оспариваемая сделка совершена для создания видимости, без намерения создать соответствующие правовые последствия, истцом не представлено.
Суд обоснованно исходил из того, что осуществленная сторонами государственная регистрация спорной сделки не может быть расценена как ее формальное исполнение, поскольку стороны понимали условия и последствия данной сделки, что также следует из показаний допрошенных судом первой инстанции свидетелей.
Судом правомерно не принята в качестве доказательств мнимости договора дарения расписка от 02 января 2015 года, согласно которой стороны договорились о том, что квартира, расположенная по адресу: <адрес>, перейдет в собственность истца по договору дарения от ответчика после оплаты истцом финансовых средств по ипотечному договору с Банком ВТБ 24 N... основного долга и процентов, поскольку данная расписка была составлена значительно позже исполнения договора дарения. Из содержания данной расписки следует, что стороны подтверждают, что вышеуказанная квартира, находится в собственности ответчика.
В соответствии с соглашением сторон от 17 июля 2017 года, стороны определили, что ответчик имеет в собственности квартиру по адресу: <адрес>, в указанной квартире проживает и зарегистрирован истец, который обязуется сняться с регистрационного учета 15 января 2018 года, ежемесячно за проживание в квартире оплачивать коммунальные платежи.
Пунктом 7 договора спорного дарения стороны также установили, что в квартире зарегистрирован и проживает истец.
С учетом изложенного, суд пришел к обоснованному выводу о том, что истцом не представлено суду доказательств мнимости спорной сделки, тогда как ответчик зарегистрировала свое право на квартиру, совершила действия, свидетельствующие о принятии имущества в дар, сторонами, как указано выше, установлено право пользования истцом данной квартирой.
Кроме того, как правильно учтено судом, на основании брачного договора от 18 января 2014 года стороны установили, что квартира по адресу: <адрес>, является собственностью истца, следовательно, стороны путем заключения договора дарения от 18 января 2013 года и брачного договора от 18 января 2014 года фактически произвели раздел совместно нажитого имущества в виде квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, и квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, что также следует из условий расписки от 02января 2015 года, согласно которым стороны договорились, что квартира по адресу: <адрес>, после исполнения финансовых обязательств по ипотечному договору N... от 02 февраля 2014 года перейдет в собственности истца, а квартира по адресу: <адрес> - в собственность ответчика.
При таких обстоятельствах судом правомерно не усмотрено оснований для признания договора дарения от 18 января 2013 года мнимой сделкой.
Данный вывод суда постановлен при правильном распределении бремени доказывания и при оценке доказательств согласно требованиям статей 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Также судом правильно учтено, что истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что стороны совершали действия, направленные на исполнение условий расписки от 02 января 2015 года.
Учитывая, что соглашение о намерениях - документ, в котором стороны закрепляют свое желание сотрудничать друг с другом в определенной сфере или заключить конкретный договор; законом такое соглашение не предусмотрено; сторона такого соглашения не вправе понудить заключить договор лицо, с которым подписали соглашение о намерениях, суд пришел к обоснованному выводу о том, что поскольку истцом не представлено доказательств нарушения его прав неисполнением условий расписки от 02 января 2015 года, оснований для удовлетворения требования о признании расписки от 02 января 2015 года договором о намерении заключить договор дарения квартиры в качестве способа защиты прав истца, в виду отсутствия нарушенного права, не имеется.
Доводы апелляционной жалобы истца об обстоятельствах совершения спорного договора дарения и о наличии между сторонами договоренности по возврату имущества повторяют его позицию в суде первой инстанции и подлежат отклонению, поскольку истцом не представлено доказательств наличия между сторонами договоренности по возврату имущества, оспариваемый договор дарения указанное условие не содержит.
В соответствии со статьей 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции стороной ответчика было заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.
Судебная коллегия считает правильным вывод суда о возможности применения к заявленным требованиям последствий пропуска срока исковой давности, поскольку согласно части 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.
Применяя срок исковой давности, суд пришел к выводу, что исполнение спорной сделки началось 18 января 2013 года, тогда как в суд с настоящими требованиями истец обратился лишь 26 февраля 2020 года, пропустив срок исковой давности.
Несостоятелен довод истца о том, что срок исковой давности надлежит исчислять с момента, когда он исполнил обязательства по выплате ипотечного договора, о чем стороны договорились в расписке от 02 января 2015 года, то есть с 26 апреля 2017 года, поскольку, как указано выше, сторона такого соглашения (расписки) не вправе понудить заключить договор лицо, с которым подписали соглашение о намерениях, следовательно, данная расписка не имеет правового значения для настоящего спора и не свидетельствует о наличии обязательства на стороне ответчика к заключению договора дарения вышеназванной квартиры истцу. Обратное истцом не доказано.
С учетом изложенного вывод суда о пропуске истцом срока исковой давности по заявленному требованию является правильным и несостоятельны доводы апелляционной жалобы истца о том, что срок исковой давности не пропущен.
Применяя срок исковой давности, суд пришел к выводу об отсутствии уважительных причин пропуска срока.
Истцовая сторона не ходатайствовала о восстановлении срока исковой давности, ссылалась на то, что он не пропущен.
При таком положении судебная коллегия полагает, что при разрешении настоящего спора правоотношения сторон в рамках заявленных требований и закон, подлежащий применению, определены судом первой инстанции правильно; обстоятельства, имеющие правовое значение, установлены на основании добытых по делу доказательств, которым дана надлежащая правовая оценка по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Доводы апелляционной жалобы не содержат ссылок на какие-либо обстоятельства, которые могли бы послужить основанием для отмены или изменения решения суда, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а лишь выражают несогласие с выводами суда первой инстанции и направлены на переоценку установленных судом обстоятельств и исследованных доказательств.
Нарушений норм материального и процессуального права, повлекших вынесение незаконного решения, судебной коллегией не установлено.
Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 24 ноября 2020 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Мамышева К. Ю. - без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
