Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия от 17 июня 2020 года №33-813/2020

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ МОРДОВИЯ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 17 июня 2020 года Дело N 33-813/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия в составе:
председательствующего Лесновой И.С.,
судей Ганченковой В.А. и Штанова С.В.,
при секретаре Мирской Н.О.,
рассмотрела в открытом судебном заседании 17 июня 2020 г. в г. Саранске гражданское дело по иску Тарасовой В.О. к администрации городского округа Саранск, администрации Ленинского района городского округа Саранск о признании членом семьи умершего нанимателя жилого помещения, признании права пользования жилым помещением и возложении обязанности заключить договор социального найма жилого помещения по апелляционной жалобе Тарасовой В.О. на решение Ленинского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 12 февраля 2020 г.
Заслушав доклад судьи Ганченковой В.А., судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия
установила:
Тарасова В.О. обратилась в суд с иском к администрации городского округа Саранск, администрации Ленинского района городского округа Саранск о признании членом семьи умершего нанимателя жилого помещения, признании права пользования жилым помещением и возложении обязанности заключить договор социального найма жилого помещения.
В обоснование требований указано, что жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес> находится в муниципальной собственности. Указанная квартира на основании ордера N 177 серии 4 от 5 мая 1975 г. была предоставлена дедушке истца Л.И.Г. и членам его семьи в бессрочное пользование. В последние 40 лет в квартире проживали члены её семьи: отец, мама, брат и она. На сегодняшний день все члены семьи умерли. Её мама У.М.И. проживала в спорной квартире в период с 1975 года и до дня смерти - <дата> и фактически являлась нанимателем жилого помещения после смерти Л.И.Г.
Истец была вселена в спорную квартиру с рождения, как несовершеннолетних ребёнок члена семьи нанимателя и проживала в ней по 3 апреля 2018 г., как член семьи нанимателя У.М.И.
В связи со вступлением в брак <дата> и необходимостью проживания совместно с супругом по месту его службы в закрытом городке, она была вынуждена сняться с регистрационного учёта по месту жительства и зарегистрироваться вместе со своим супругом в военную часть закрытого г. Североморска.
Полагает, что наличие у неё постоянной регистрации по иному адресу не порождает для неё каких-либо прав и обязанностей и не может явиться основанием ограничения при условии реализации прав и свобод. После переезда в г. Североморск она часто приезжала к маме на длительное время и проживала с ней в спорной квартире. В последнее время расходы на оплату жилищно-коммунальных услуг за квартиру несла она. При жизни мама выражала намерение приватизировать квартиру в равных долях с истцом.
Просила суд признать Тарасову В.О. членом семьи нанимателя жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, У.М.И., умершей <дата>; признать за Тарасовой В.О. право пользования указанным жилым помещением и возложить на администрацию Ленинского района городского округа Саранск обязанность заключить с Тарасовой В.О. договор социального найма жилого помещения.
Решением Ленинского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 12 февраля 2020 г. иск Тарасовой В.О. оставлен без удовлетворения.
В апелляционной жалобе истец считает решение суда незаконным и необоснованным, просит его отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении иска, ссылаясь на наличие правовых оснований для удовлетворения требований. В обоснование доводов жалобы приведены доводы, в целом аналогичные доводам искового заявления. Указано, что в ходе рассмотрения дела были установлены и нашли своё подтверждение как факт совместного проживания истца и её матери, так и факт ведения ими совместного хозяйства, имевшие место в период после заключения брака.
В судебное заседание истец Тарасова В.О., её представитель Исламова Т.А., представители администрации городского округа Саранск, администрации Ленинского района городского округа Саранск не явились, о времени и месте судебного заседания указанные лица извещены заблаговременно и надлежаще, о причинах неявки суд не известили, доказательств в подтверждение наличия уважительных причин неявки суду не представили, и отложить разбирательство по делу не просили.
При таких обстоятельствах и на основании части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия пришла к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие указанных лиц.
Проверив законность и обоснованность обжалуемого решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, в соответствии со статьёй 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.
Судом установлено и следует из материалов дела, что жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, находится в собственности городского округа Саранск.
5 мая 1975 г. на основании ордера на жилое помещение N 177 серии 4 от 5 мая 1975 г., выданного исполнительным комитетом Саранского совета народных депутатов между ЖЭУ и Л.И.Г. был заключен типовой договор найма жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес> (л.д. 32-35).
Ордера о предоставлении указанной квартиры Л.И.Г. в материалах дела не имеется.
Согласно типовому договору социального найма жилого помещения N 6376 от 16 июля 2010 г. наймодатель администрация Ленинского района городского округа Саранск на основании решения о предоставлении жилого помещения - ордера N 177, выданного Саранским городским советом депутатов от 5 мая 1975 г. передала нанимателю У.М.И. и членам её семьи - сыну Н.Н.И., дочери Ушановой В.О. изолированное жилое помещение, находящееся в муниципальной собственности, состоящее из двух комнат в двухкомнатной квартире, общей площадью 38,8 кв.м, по адресу: <адрес> (л.д. 119-122, 127-128).
Из выписки из домовой книги следует, что в спорном жилом помещении были зарегистрированы: глава семьи У.М.И. с <дата> до <дата> (умерла), дочь Тарасова (Ушанова) В.О. с 3 октября 1995 г. до 3 апреля 2018 г., сын Н.Н.И. с <дата> до <дата>, муж Н.И.Н. со <дата> до <дата>, отец Л.И.Г. с <дата> до <дата>, мать Л.А.А. с <дата> до <дата>, брат Л.В.И. с <дата> до <дата>, которые были сняты с регистрационного учёта в связи с выбытием в другие жилые помещения. В настоящее время в указанном жилом помещении никто не зарегистрирован (л.д. 30).
<дата> Тарасова (Ушанова) В.О. заключила брак с Т.А.А. (л.д. 29).
С 3 апреля 2018 г. Тарасова В.О. снята с регистрационного учёта по адресу: <адрес> и зарегистрирована по адресу: <адрес> (л.д. 12-14, 26).
Тарасова В.О. вместе с супругом Т.А.А. временно занимают жилое помещение, находящееся в государственной собственности, предоставленное последнему на период службы на основании договора найма жилого помещения в общежитии от 20 февраля 2018 г. (с учётом дополнительного соглашения N 1 от 8 июня 2018 г. о вселении совместно с нанимателем Т.А.А. жены Тарасовой В.О.), срок действия которого до 14 апреля 2020 г. (л.д. 102-105).
<дата> наниматель У.М.И. умерла (л.д. 27), в связи с чем действие договора найма на спорное жилое помещение прекращено.
У.М.И. с заявлением о передаче в собственность (приватизации) спорного жилого помещения в КУ "Городское жилищное агентство" не обращалась (л.д. 130).
Тарасова В.О. с 2002 по 2013 год обучалась в МОУ "Лицей N 4" г. Саранска (л.д. 25), а с 2013 по 2017 год в Автономной некоммерческой образовательной организации высшего образования Центросоюза Российской Федерации "Российский университет кооперации" (л.д. 24)
В подтверждение участия Тарасовой В.О. в оплате расходов за жилищно-коммунальные услуги за спорную квартиру в материалы дела представлены квитанции, датированные 11 октября 2018 г., 1 декабря 2017 г., 23 июля 2019 г. (л.д. 15-22).
Согласно данным, представленным обществом с ограниченной ответственностью "Саранский расчётный центр" от 16 января 2020 г. по адресу: <адрес> по состоянию на 16 января 2020 г. (без учёта начисления платы за ЖКУ за декабрь 2019 года) числится следующая задолженность: 18 317 рублей 38 копеек по лицевому счёту N 4700473897 на оплату ЖКУ (ООО "Домоуправление N 25"); 551 рубль 22 копейки на оплату электроэнергии; 1196 рублей 31 копейка на оплату газоснабжения; 1882 рубля 30 копеек на оплату холодного водоснабжения; 609 рублей 82 копейки на оплату обращения с ТКО; 20 154 рубля 80 копеек и пени 1805 рублей 19 копеек на оплату теплоснабжения; 499 рублей 17 копеек на оплату за наём жилого помещения; 181 980 рублей 20 копеек по закрытому по лицевому счёту N 1510051986 на оплату ЖКУ (ООО ГУК "Центральная") (л.д. 80).
Согласно письму Главы администрации Ленинского района городского округа Саранск от 20 ноября 2019 г. Тарасовой В.О. отказано в заключении договора социального найма спорного жилого помещения, поскольку не представлен ордер на право занятия жилого помещения (л.д. 23).
Указанные обстоятельства подтверждаются материалами дела, лицами, участвующими в деле, не опровергнуты и сомнения в достоверности не вызывают.
Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции пришёл к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требований Тарасовой В.О. о признании её членом семьи нанимателя У.М.И. ввиду недоказанности факта вселения в спорную квартиру в качестве члена семьи нанимателя и ведения с нанимателем общего хозяйства.
При этом районный суд исходил из того, что истец Тарасова В.О. с рождения проживала и имела регистрацию по месту жительства в спорном жилом помещении, где проживала её мать У.М.И. (наниматель спорного жилого помещения). Однако после заключения брака была снята с регистрационного учёта в связи с переездом на другое место жительства, то есть в связи с добровольным выездом на постоянное место жительства в другое жилое помещение, право пользование истцом спорной квартирой было утрачено. Кроме того, вступив в брак с Т.А.А. и создав семью, истец стала членом семьи своего супруга, что исключает возможность быть одновременного членом семьи и своей матери. Доказательства совместного проживания истца с нанимателем У.М.И. и ведения с ней общего хозяйства в спорный период времени, в материалы дела не представлены.
Выводы суда судебная коллегия находит правильными, соответствующими установленным по делу обстоятельствам и связанными с правильным применением норм материального права, регулирующих спорные правоотношения.
Так, в соответствии со статьёй 47 Жилищного кодекса РСФСР, действовавшего на момент предоставления У.М.И. спорного жилого помещения, ордер является единственным основанием для вселения в предоставленное жилое помещение.
В соответствии с частью 2 статьи 53 Жилищного кодекса РСФСР (здесь и далее в редакции, действующей на момент вселения истца в спорное жилое помещение) к членам семьи нанимателя относятся супруг нанимателя, их дети и родители.
Исходя из положений статьи 54 Жилищного кодекса РСФСР, наниматель вправе в установленном порядке вселить в занимаемое им жилое помещение своего супруга, детей, родителей, других родственников, нетрудоспособных иждивенцев и иных лиц, получив на это письменное согласие всех совершеннолетних членов своей семьи. На вселение к родителям их детей, не достигших совершеннолетия, не требуется согласия остальных членов семьи.
Граждане, вселённые нанимателем в соответствии с правилами настоящей статьи, приобретают равное с нанимателем и остальными членами его семьи право пользования жилым помещением, если эти граждане являются или признаются членами его семьи (статья 53) и если при вселении между этими гражданами, нанимателем и проживающими с ним членами его семьи не было иного соглашения о порядке пользования жилым помещением.
Часть 1 статьи 69 Жилищного кодекса Российской Федерации, вступившего в законную силу с 1 марта 2015 г., содержит аналогичные положения, в соответствии с которыми к членам семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма относятся проживающие совместно с ним его супруг, а также дети и родители данного нанимателя.
В соответствии с частью 2 указанной статьи члены семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма имеют равные с нанимателем права и обязанности.
В силу части 3 статьи 69 Жилищного кодекса Российской Федерации члены семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма должны быть указаны в договоре социального найма жилого помещения.
Таким образом, нанимателю У.М.И. в установленном законом порядке на состав семьи из трёх человек, в том числе истца Тарасовой В.О. было предоставлено спорное жилое помещение, в котором истец была зарегистрирована до 3 апреля 2018 г., после чего изменила место регистрации и фактического проживания в связи с вступлением в брак.
В силу положений статьи 82 Жилищного кодекса Российской Федерации в случае смерти нанимателя дееспособный член семьи нанимателя вправе требовать признания его нанимателем по ранее заключённому договору социального найма вместо первоначального нанимателя.
Из содержания части 1 статьи 60 Жилищного кодекса Российской Федерации следует, что сторонами по договору социального найма жилого помещения являются собственник жилого помещения государственного жилищного фонда или муниципального жилищного фонда и гражданин (наниматель), которому жилое помещение предоставляется во владение и в пользование для проживания в нем на условиях, установленных указанным Кодексом.
На момент смерти нанимателя У.М.И. в спорной квартире, помимо последней, зарегистрированных лиц не было.
В обоснование исковых требований и доводов апелляционной жалобы истец ссылается на то, что, несмотря на факт регистрации по новому месту жительства в апреле 2018 года, она продолжала приезжать к матери, проживая с ней длительное время и ведя с ней общее хозяйство.
Вместе с тем, указанное не является достаточным основанием для признания истца членом семьи нанимателя.
Так, в соответствии с положениями статьи 70 Жилищного кодекса Российской Федерации наниматель с согласия в письменной форме членов своей семьи, в том числе временно отсутствующих членов своей семьи, вправе вселить в занимаемое им жилое помещение по договору социального найма своего супруга, своих детей и родителей или с согласия в письменной форме членов своей семьи, в том числе временно отсутствующих членов своей семьи, и наймодателя - других граждан в качестве проживающих совместно с ним членов своей семьи. Наймодатель может запретить вселение граждан в качестве проживающих совместно с нанимателем членов его семьи в случае, если после их вселения общая площадь соответствующего жилого помещения на одного члена семьи составит менее учётной нормы (часть 1).
Из разъяснений, данных в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 г. N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного Кодекса Российской Федерации" следует, что разрешая споры, связанные с признанием лица членом семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, судам необходимо учитывать, что круг лиц, являющихся членами семьи нанимателя, определён частью 1 статьи 69 Жилищного кодекса Российской Федерации. К ним относятся: а) супруг, а также дети и родители данного нанимателя, проживающие совместно с ним; б) другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы, если они вселены нанимателем в качестве членов его семьи и ведут с ним общее хозяйство.
Под ведением общего хозяйства, являющимся обязательным условием признания членами семьи нанимателя других родственников и нетрудоспособных иждивенцев, следует, в частности, понимать наличие у нанимателя и указанных лиц совместного бюджета, общих расходов на приобретение продуктов питания, имущества для совместного пользования и т.п.
Таким образом, при возникновении спора, разрешение которого производится применительно к положениям статьи 69 Жилищного кодекса Российской Федерации, значимым для правильного рассмотрения дела обстоятельством является не только наличие родственных отношений, но и совместное проживание с нанимателем жилого помещения.
Из материалов дела следует, что первоначально истец была зарегистрирована в спорном жилом помещении, в которое была вселена в качестве члена семьи нанимателя У.М.И., однако в дальнейшем снята с регистрационного учёта и фактически выехала из спорной квартиры.
Из пояснений стороны истца установлено, что указанный выезд и последующее отсутствие в спорном жилом помещении носил добровольный характер и связан с вступлением в брак и выездом в другое место жилое помещение, по месту службы супруга.
На основании статьи 71 Жилищного кодекса Российской Федерации только временное отсутствие нанимателя жилого помещения по договору социального найма, кого-либо из проживающих совместно с ним членов его семьи или всех этих граждан не влечёт за собой изменение их прав и обязанностей по договору социального найма.
Выезд же члена семьи нанимателя в другое место жительства, влечёт за собой на основании части 3 статьи 83 Жилищного кодекса Российской Федерации расторжение договора социального найма жилого помещения со дня выезда, в связи с чем повторное вселение истца в спорное жилое помещение в качестве члена семьи нанимателя также зависело от волеизъявления нанимателя У.М.И.
Между тем, истцом не представлено каких-либо убедительных доказательств, свидетельствующих о её постоянном проживании с нанимателем спорной квартиры в качестве члена семьи последнего после выезда в другое жилое помещение.
Так, проанализировав показания свидетелей Т.В.В., Л.Н.И., А.Д.А. и дав им надлежащую правовую оценку, суд первой инстанции указал, что данные показания не подтверждают факт вселения истца в спорную квартиру в качестве члена семьи У.М.И., их совместное проживание в течение длительного периода времени и факта ведения общего хозяйства.
Показания названных свидетелей получили критическую оценку, основанную на их неполной осведомлённости об указанных обстоятельствах.
Из материалов дела также не следует, что наниматель У.М.И. предпринимала какие-либо действия, направленные на сохранение за истцом права пользования спорным жилым помещением.
Факт того, что У.М.И. признавала за Тарасовой В.О. равные с собой права пользования спорным жилым помещением, не доказан.
Сам по себе факт проживания Тарасовой В.О. в спорной квартире в течение определённого, пусть и длительного (несколько месяцев) периода времени (отпуск, приезд в гости), несение бремени содержания жилого помещения не свидетельствуют о возникновении у неё прав члена семьи нанимателя жилое помещение. Такое проживание, вопреки доводам апелляционной жалобы, имело временный характер, целью которого была необходимость предоставления помощи и ухода У.М.И., требующихся в связи с состоянием здоровья последней, что не соответствует признакам ведения общего хозяйства.
Вышеуказанное не подтверждает наличие намерения у У.М.И. при жизни вселить истца в занимаемое жилое помещение в качестве члена своей семьи, наделив его равным с собой объёмом прав на это жилое помещение.
После выезда в апреле 2018 года из спорной квартиры в связи с переездом на новое место жительства Тарасова В.О. не была вселена в спорное жилое помещение в качестве члена семьи нанимателя. Наниматель У.М.И. при жизни с заявлением о регистрации дочери в квартире не обращалась, вопрос о внесении изменений в договор социального найма и включении дочери в состав семьи нанимателя, имеющей право пользования спорной жилой площадью, не ставила, то есть Тарасова В.О. вновь не приобрела право пользования квартирой.
Истец Тарасова В.О., добровольно прекратив регистрацию в квартире в 2018 году и зарегистрировавшись в ином жилом помещении, фактически отказалась от прав на спорную квартиру.
Таким образом, поскольку истец не вселялась в спорную квартиру в качестве члена семьи умершего нанимателя У.М.И., в связи с чем не вправе требовать заключение с ней в силу части 2 статьи 82 Жилищного кодекса Российской Федерации договора социального найма.
В этой связи, проанализировав изложенные обстоятельства, с учётом приведённых норм материального права, суд пришёл к обоснованному выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных истцом требований.
По сути, в целом доводы апелляционной жалобы Тарасовой В.О. о наличии оснований для признания её членом семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма жилого помещения являлись основанием процессуальной позиции истца в суде первой инстанции и по существу сводятся к иной оценке имеющихся в деле доказательств и установленных судом обстоятельств и, как не опровергающие выводов суда, не являются основанием для отмены постановленного по делу решения.
Мотивы, по которым суд пришёл к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований Тарасовой В.О., а также оценка доказательств, подтверждающих этот вывод, приведены в мотивировочной части решения суда, и считать их неправильными у судебной коллегии оснований не имеется.
Оценка доказательств дана судом с соблюдением требований статей 59, 60 и 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Тот факт, что суд не согласился с доводами стороны истца, иным образом оценив представленные в дело доказательства, не свидетельствует о неправильности решения и не может служить основанием для его отмены.
Учитывая требования закона и установленные судом обстоятельства, суд правильно разрешилвозникший спор, постановив законное и обоснованное решение, оснований для отмены решения суда, как о том ставится вопрос в апелляционной жалобе, не имеется. Нарушений норм процессуального закона, влекущих безусловную отмену решения, судом не допущено.
Руководствуясь пунктом 1 статьи 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия
определила:
решение Ленинского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 12 февраля 2020 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу Тарасовой В.О. - без удовлетворения.
Председательствующий И.С. Леснова
Судьи В.А. Ганченкова
С.В. Штанов
Мотивированное апелляционное определение составлено 17 июня 2020 г.
Судья Верховного Суда
Республики Мордовия В.А. Ганченкова


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка