Дата принятия: 25 сентября 2019г.
Номер документа: 33-8128/2019
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ АЛТАЙСКОГО КРАЕВОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 25 сентября 2019 года Дело N 33-8128/2019
Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:
председательствующего Науменко Л.А.,
судей Сухаревой С.А., Диденко О.В.
при секретаре Рогожиной И.В.,
с участием прокурора Удачина И.Б.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Нискоромных А. АлексА.а к акционерному обществу "Сибирь-Полиметаллы" о взыскании морального и материального вреда, причинённого здоровью вследствие несчастного случая на производстве
по апелляционной жалобе истца Нискоромных А. АлексА.а на решение Рубцовского районного суда Алтайского края от 27 мая 2019 года.
Заслушав доклад судьи Науменко Л.А., пояснения представителя ответчика Щебляковой Л.А., заключение прокурора, судебная коллегия
установила:
Нискоромных А.А. с 16 июня 2016 года работал в структурном подразделении (автотранспортном участке) открытого акционерного общества "Сибирь-Полиметаллы" водителем автомобиля "КамАЗ" на перевозке горной массы 5 разряда.
4 августа 2016 года в 11 час 55 минут произошел несчастный случай на производстве: водитель Нискоромных А.А, находясь в ремонтном боксе, закатил колесо в специальное устройство для накачки шин, находящееся за дверями бокса у стены. При растягивании соединительного шланга для накачки колёс выяснилось, что длины соединительного шланга до специального устройства для накачивания колёс не хватает. Нискоромных А.А. прислонил колесо к металлической двери склада ГСМ, находящегося внутри ремонтного бокса вблизи компрессора для накачки шин, и начал его накачивать, не убедившись, что стопорное кольцо на колесе зафиксировано. Так как на шланге для подкачки колёс отсутствовало специальное устройство для соединения шланга с вентилем камеры колеса, Нискоромных А.А, сидя на корточках пытался зафиксировать шланг рукой на вентиле. При достижении давления воздуха в шине колеса 7 атмосфер, стопорное кольцо сорвало с места его установки, произошла разбортовка колеса и диском от колеса была нанесена травма водителю АТУ Нискоромных А.А. На дежурном автомобиле УАЗ Нискоромных А.А. был доставлен в травмпункт Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения "Городская больница N 2, г. Рубцовск".
19 января 2017 года был утвержден Акт о несчастном случае на производстве *** по форме Н-1, который заключением государственного инспектора труда начальника отдела федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства *** Петакшина С.М. от 31 октября 2018 года признан утратившим силу. Впоследствии был составлен Акт о несчастном случае на производстве *** по форме Н-1 от 30 ноября 2018 года, где отражено, что потерпевшему причинена ушибленная рана левого надколенника, ссадины пальцев левой кисти; травма лёгкая; код диагноза по МКБ-10 S 81.0 S 61.7; причины, вызвавшие несчастный случай: технические - отсутствие фиксации стопорного кольца при накачивании колеса; организационные - недостаточный контроль со стороны технического надзора участка за соблюдением водителем мер по охране труда и промышленной безопасности; непринятие водителем мер к безопасному производству работ при накачивании колес, снятых с автомобиля; недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда; неудовлетворительная организация производства ремонтных работ.
23 сентября 2016 года Нискоромных А.А. был переведен водителем автомобиля (автобус) 7 разряда с должностным окладом в размере 8 580 руб. Затем на основании справки *** КГБУЗ "Городская больница N 2, г. Рубцовск" от 12 декабря 2016 года был переведён на период с 13 декабря 2016 года по 12 марта 2017 года в том же структурном подразделении (автотранспортный участок) учеником слесаря по ремонту автомобилей, оплата труда установлена на основе Единой тарифной сетки, утверждённой в установленном порядке по тарифной ставке 30,48 руб. за 1 час работы. По Соглашению сторон от 10 мая 2017 года трудовой договор с Нискоромных А.А. расторгнут по основанию, предусмотренному пунктом 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.
Нискоромных А.А. обратился с иском, в ходе рассмотрения дела требования изменял, просил взыскать с акционерного общества "Сибирь-Полиметаллы" компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб., материальный вред в размере утраченного заработка за период с 4 августа 2016 года по 7 мая 2018 года в размере 772 508 руб., за период с 6 июня 2019 года по 21 марта 2019 года в размере 66 951 руб., а также судебные расходы, в том числе транспортные расходы по оплате проезда представителя, расходы по оплате услуг представителя.
В обоснование указал, что в период работы водителем должностной инструкцией на него была возложена обязанность по ремонту автомобиля. 4 августа 2016 года во время ремонта ему были нанесены травмы левого коленного сустава, пальцев левой кисти, лица, (что подтверждается записями в амбулаторной карте от 4 августа 2016 года). В КГБУЗ "Городская больница N 2, г. Рубцовск был поставлен диагноз: "Травма нескольких структур левого коленного сустава (передней крестообразной связки, медиального мениска), в связи с чем, он стал нетрудоспособным и находился на лечении с 4 августа 2016 года по 16 августа 2016 года, с 17 августа 2016 года по 26 августа 2016 года, с 15 ноября 2016 года по 2 декабря 2016 года, с 3 декабря 2016 года по 14 февраля 2017 года, что подтверждается соответствующими листками нетрудоспособности. 10 мая 2017 года он был уволен, в дальнейшем был зарегистрирован в качестве безработного и в течение одного года по май 2018 года получал пособие по безработице.
31 мая 2018 года ему была проведена операция "Артроскопическая пластика передней крестообразной связки левого коленного сустава сухожилием m.Peroneus longus, резекция внутреннего мениска". Согласно Выписке из медицинской карты стационарного больного от 5 июня 2018 года истец находился на стационарном лечении в Федеральном государственном бюджетном учреждении "Федеральный центр травматологии, ортопедии и эндопотезирования" (г. Барнаул, ул. Ляпидевского, д. 1) с 30 мая 2018 года по 5 июня 2018 года.
Полагает, что производственная травма произошла по вине работодателя, который не обеспечил безопасные условия труда. Истец испытал очень сильную физическую боль, и продолжал испытывать всё последующее время круглосуточно и днём, и ночью в области левого коленного сустава, вплоть до операции и после операции до настоящего времени, в течение двух лет. В течение последующих шести месяцев после 4 августа 2016 года, у него не закрывался рот, так как в момент производственной травмы ударом диска сместило челюсть, нарушился прикус, который был восстановлен только в феврале 2017 года, что усиливало физические и нравственные страдания, дискомфорт. Последствия производственной травмы повлекли для него и нравственные страдания. Он очень переживал, что оказался неспособным зарабатывать на самое необходимое для себя и своей семьи, содержать на иждивении своих троих несовершеннолетних детей. И он сам, и его дети не могли жить полноценной жизнью, так как его доходов не хватало на самое необходимое: питание было скудное, не могли купить одежду, обувь.
Он испытывал сильный душевный дискомфорт из-за нарушения привычного уклада жизни. После увольнения в мае 2017 года по причине нездоровья не мог устроиться на другую работу. Всё это время был лишён возможности свободно передвигаться, два года не мог навещать свою мать и бабушку, так как не мог подниматься на 5 этаж дома, где они проживают.
В настоящее время очень переживает от того, что разрушились кости коленного сустава, в связи с чем ему необходима в недалёком будущем операция по замене коленного сустава, о чём его поставили в известность доктора после проведения операции на коленном суставе.
Испытывал нравственные страдания от осознания того, что в действительности виноват работодатель, а всю вину в произошедшем несчастном случае переложили на работника.
Считает также, что ответчик обязан возместить ему материальный вред, причинённый его здоровью в виде утраченного заработка, который он имел до причинения вреда здоровью, исходя из размера месячного заработка 35 114 руб. (за июль 2016 года) за период с августа 2016 года по июнь 2018 года включительно, то есть за 23 месяца, из расчёта: 35 114 руб. х 23 мес, всего 807 622 руб.
Истец в ходе рассмотрения дела пояснял, что когда обнаружил, что шланга для подкачки колеса не хватало до специально оборудованного места, где нужно производить подкачку, он подошёл к инженеру по технике безопасности Светлакову и спросил, как производить подкачку колеса, на что он ответил: "Как все, ставь колесо к стене и качай". После этого истец собрал колесо как положено, застопорил, поставил к стене и стал качать. От колеса истец находился примерно в 5 метрах; увидел, что давление составило более 7 атмосфер, и так как на шланге не было колпачка, который надевается на ниппель для фиксации шланга, присел на корточки и левой рукой стал держать шланг, чтобы его не сорвало, в этот момент произошёл взрыв, его отбросило метров на 5-7. Первые две недели не спал, испытывал сильную боль, не мог нормально передвигаться. После выхода на работу, его перевели на лёгкий труд, пересадив на автомобиль "Нива", на котором возил пробы, людей, почту. Проработал две недели, после чего перешел работать водителем автобуса. В зимний период нога болела всё сильнее и сильнее, не мог дойти до остановки. После обследования оказалось, что связки перебиты, левый коленный сустав разбит. На работе обещанное не выплатили. В декабре или январе месяце вышел со второго больничного, сообщил руководству, что его отправляют менять сустав, и чтобы они составили Акт о производственной травме, на что ему ответили, что его уволят. Сделали Акт о несчастном случае, указав в нём, что он сам во всём виноват, но он своей вины не признаёт. В апреле 2017 года его перевели на должность ученика слесаря на заработную плату 5 000 рублей, с чем он был не согласен, поэтому ему установили заработную плату 31 000 рублей в месяц, 4 месяца он находился на лёгком труде, а потом его уволили по состоянию здоровья. 31 мая 2018 года сделали операцию на коленном суставе без замены. Те боли прошли, но по ночам ногу внизу сводит судорогой, так как там брали связку для пересадки. Ему опять назначили лечение, массаж. Физические и нравственные страдания заключаются в том, что сейчас хромает, ему тяжело ходить по ступенькам, не может сесть на корточки, не сгибается левый коленный сустав. Ходит с тростью, не может надлежащим образом заботиться о семье, не хватает денег. Истец также пояснил, что его направляли к главному врачу, которая сказала, что для установления степени утраты профессиональной трудоспособности необходимо собрать комиссию, но он больше никуда не ходил.
Ответчик против удовлетворения иска возражал, просил отказать в удовлетворении требований о взыскании материального ущерба в полном объёме, размер компенсации морального вреда с учётом разумности и справедливости снизить до 10 000 рублей. В ходе судебного разбирательства истцу было предложено заключить мировое соглашение, приняв его на работу в должности водителя автобуса, но он отказался. За период временной нетрудоспособности с 4 августа 2016 года по 16 августа 2016 года, с 17 августа 2016 года по 26 августа 2016 года, с 3 декабря 2016 года по 12 декабря 2016 года и с 15 февраля 2017 года по 1 марта 2017 года в связи с произошедшим с истцом несчастным случаем на производстве работодателем было выплачено пособие по временной нетрудоспособности в размере 100 процентов его среднего заработка на основании положений Федерального закона от 29 декабря 2006 года N 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством". Кроме того, в соответствии с частью 2 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении. Годичный срок исчисляется со дня, когда работник должен был получить зарплату или иные выплаты. Нискоромных А.А. был уволен 10 мая 2017 года по основанию, предусмотренному пунктом 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, в связи с расторжением трудового договора по соглашению сторон. Все необходимые при увольнении выплаты истцу были произведены в мае 2017 года.
Определяя размер компенсации вреда, просил принять во внимание Акт о несчастном случае, согласно которому его причиной явилось нарушение трудовой и производственной дисциплины, в том числе неправильные действия водителя Нискоромных А.А. при накачивании колёс, снятых с автомобиля, что повлекло за собой причинение вреда здоровью. Таким образом, Нискоромных А.А. допустив неосторожность, не проявив необходимую внимательность и предупредительность, хотя должен был и мог предвидеть последствия своих действий, игнорируя правила техники безопасности, стал производить накачку колеса не в специально оборудованном для этого месте.
Просил суд учесть малозначительную степень вины ответчика в причинении вреда здоровью истца, факт грубой неосторожности истца; расторжение трудового договора по инициативе истца; степень физических и нравственных страданий, причинённых Нискоромных А.А; принципы разумности и справедливости, а также то, что иск подан с пропуском установленного законом срока.
Решением Рубцовского районного суда Алтайского края от 27 мая 2019 года исковые требования удовлетворены частично.
С АО "Сибирь-Полиметаллы" в пользу Нискоромных А.А. взыскана компенсация морального вреда в размере 150 000 руб., в остальной части в удовлетворении иска отказано.
С АО "Сибирь-Полиметаллы" в пользу ООО "Профит Эксперт" взысканы расходы по проведению судебной бухгалтерской экспертизы в размере 35 000 руб.
С АО "Сибирь-Полиметаллы" в доход бюджета муниципального образования город Рубцовск Алтайского края взыскана госпошлина в размере 300 руб.
Дополнительным решением Рубцовского районного суда Алтайского края от 12 июля 2019 года с АО "Сибирь-Полиметаллы" в пользу Нискоромных А.А. взысканы расходы по оплате услуг представителя в размере 5 000 руб., расходы на проезд представителя в размере 1 607 руб. 85 коп.
Нискоромных А.А. в апелляционной жалобе и дополнении к ней просит изменить решение суда в части размера компенсации морального вреда, увеличив его, отменить решение в части разрешения требований о компенсации материального вреда, направить дело в этой части в суд первой инстанции. Полагает, что определенная судом сумма компенсации морального вреда недостаточна с учетом средней степени тяжести причиненного вреда и вины ответчика, степени физических и нравственных страданий, длительности лечения, последствий. Полагает, что отсутствовали основания для отказа в возмещении ему материального вреда. Его ходатайства о назначении повторной судебно-бухгалтерской экспертизы и дополнительной судебно-медицинской экспертизы судом необоснованно отклонены, истец был лишен возможности предоставить доказательства, которые могли повлиять на разрешение спора по существу.
Имеющиеся в деле заключения экспертов не содержат ответы на существенные вопросы о степени утраты истцом трудоспособности, отсутствует расчет определения среднего месячного заработка, суммы утраченного заработка, что вызывает сомнения в компетенции эксперта, часть вопросов оставлены без ответа. Полагает, что расчет утраченного заработка произведен с нарушением норм материального закона, способы исчисления заработка, применяемые для определения пособия по временной нетрудоспособности, в данном случае неприменимы. Истец не соглашается с использованием экспертом сведений о его заработной плате за 2 последних года, полагает, то необходимо было принимать во внимание лишь заработок за месяц, предшествующий несчастному случаю.
Истец, вопреки указанному в заключении эксперта, отрицает факт выплаты ему работодателем при увольнении утраченного заработка, указывает, что в материалах дела имелись все листки нетрудоспособности, однако эксперт указал на их отсутствие. У истца возникли вопросы к эксперту-бухгалтеру, однако он не был вызван по его ходатайству в судебное заседание.
Истец полагает, что судом неправомерно после возврата дела без проведения экспертиз из Алтайского краевого бюро СМЭ и АЛСЭ было принято решение об оплате медицинской экспертизы за счет бюджета, а бухгалтерская без какого-либо ходатайства сторон назначена в ООО "Профит Эксперт", которое истец считает лояльным экспертным учреждением, так как его специалисты составили заключение в пользу ответчика, они являются заинтересованными в исходе дела, как и судья, а также прокурор, который в заключении необоснованно указал, что требования истца не подлежат удовлетворению, поскольку он был уволен с работы по соглашению сторон, а не по инициативе работодателя. Полагает, что участвовавший в деле прокурор Казанцева Е.Д. может являться родственницей проводившей бухгалтерскую экспертизу эксперту Казанцевой Т.Ю., поэтому подлежала отводу.
Судом необоснованно отказано в удовлетворении требований о взыскании утраченного заработка за период с 6 июня 2018 года по 21 марта 2019 года, которые были заявлены 27.05.2019.
Полагает, что было нарушено его право вести дело через представителя, поскольку его представителю Антипиной Р.М. извещения не направлялись, отсутствие представителя в судебных заседаниях не позволило истцу надлежащим образом обосновать свою позицию о необходимости назначения по делу повторных экспертиз, ходатайство о вызове эксперта. Кроме того истец указывает, что судьей и прокурором на него в ходе производства по делу было оказано давление, в результате которого оказались не согласованы позиции истца с его представителем, тогда как истец указывает, что все выраженные представителем позиции были в его интересах и поддерживались им.
Ответчик в возражениях просит оставить решение суда без изменения, жалобу - без удовлетворения, соглашаясь с выводами суда, соответствующими заключениям проведенных по делу экспертиз.
В судебном заседании 04.09.2019 в удовлетворении ходатайств истца о проведении повторных бухгалтерской и судебно-медицинской экспертиз судебной коллегией отказано.
В суде апелляционной инстанции представителем истца представлены дополнения к апелляционной жалобе, в котором содержится расчет утраченного заработка, составленный с учетом лишь заработка Нискоромных А.А. за июль 2016 года в размере 35 114,42 руб. (1170,48 руб. в день).
В расчете за периоды временной нетрудоспособности истца с учетом количества дней нетрудоспособности определена сумма утраченного заработка, а также взыскиваемая сумма за вычетом фактически выплаченного пособия по временной нетрудоспособности. Кроме того за период с 13.12.2016 по 21.03.2019 (15 месяцев 10 дней) сумма утраченного заработка рассчитана с учетом 20% утраты общей трудоспособности - 234,10 руб. в день. Таким образом сумма, подлежащая взысканию, определена в размере 160 531,38 руб.
При этом сторона истца полагает, что вина истца при определении размера возмещения не может учитываться, так изначально работодателем не были созданы безопасные условия труда, что лишало истца возможности соблюсти правила безопасности при проведении работ. Место для накачивания шин не было надлежащим образом оборудовано на предприятии в течение последних трех лет, о чем было известно руководству.
Кроме того в дополнениях представитель на соглашается с размером возмещения расходов на оплату услуг представителя и на его проезд к месту рассмотрения дела, в частности, полагают, что судом необоснованно не были приняты во внимание платежные документы, подтверждающие оплату за услуги такси при явке представителя в судебное заседание 29 августа 2018 года.
Вновь заявлено ходатайство о назначении и проведении по делу судебной медицинской экспертизы на предмет определения степени утраты профессиональной трудоспособности, поскольку это обстоятельство судом первой инстанции не было установлено.
Ответчик в дополнительных возражениях на апелляционную жалобу указывает, что, выплатив истцу пособие по временной нетрудоспособности, работодатель в полном объеме возместил причиненный в результате несчастного случая вред. Кроме того ответчик просит учесть наличие грубой неосторожности истца, которая состоит в причинной связи с произошедшим несчастным случаем, факт расторжения трудового договора по соглашению сторон с выплатой компенсации в размере двух среднемесячных заработков, отсутствие явных неблагоприятных последствий для истца, который продолжает работать водителем, неустановление степени утраты профессиональной трудоспособности.
В судебном заседании представитель ответчика возражал против удовлетворения жалобы.
Прокурор в заключении считал возможным удовлетворить жалобу частично, взыскав в возмещение вреда недостающую сумму возмещения за периоды временной нетрудоспособности.
Другие лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения гражданского дела извещены надлежаще, об уважительности причин неявки судебную коллегию не уведомили, что в силу ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием рассмотрения гражданского дела в отсутствие этих лиц.
Судебной коллегией отказано в принятии к производству исковых требований представителя истца в части, не заявленной в суде первой инстанции.
Проверив материалы дела в пределах доводов апелляционной жалобы согласно ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для отмены решения суда в части в связи с неправильным применением норм материального права, несоответствием выводов суда установленным по делу обстоятельствам (п.п. 3, 4 ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
В силу абз. 16 ч. 2 ст. 22 ТК работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены названным Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
В соответствии с ч. 8 ст. 220, ст.ст. 184, 327 Трудового кодекса Российской Федерации в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом. При повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход). Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами.
Одной из таких гарантий является обязательное социальное страхование, отношения в системе которого регулируются Федеральным законом от 16 июля 1999 г. N 165-ФЗ "Об основах обязательного социального страхования".
Субъектами обязательного социального страхования являются страхователи (работодатели), страховщики, застрахованные лица, а также иные органы, организации и граждане, определяемые в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования (абзац второй пункта 2 статьи 6 указанного Федерального закона от 16 июля 1999 г. N 165-ФЗ).
К застрахованным лицам, исходя из содержания абзаца четвертого пункта 2 статьи 6 Федерального закона от 16 июля 1999 г. N 165-ФЗ, относятся граждане Российской Федерации, а также иностранные граждане и лица без гражданства, работающие по трудовым договорам, лица, самостоятельно обеспечивающие себя работой, или иные категории граждан, у которых отношения по обязательному социальному страхованию возникают в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования.
Страхователи (работодатели) обязаны уплачивать в установленные сроки в надлежащем размере страховые взносы (подпункт 2 пункта 2 статьи 12 Федерального закона от 16 июля 1999 г. N 165-ФЗ); выплачивать определенные виды страхового обеспечения застрахованным лицам при наступлении страховых случаев в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования, в том числе за счет собственных средств (подпункт 6 пункта 2 статьи 12 Федерального закона от 16 июля 1999 г. N 165-ФЗ).
В соответствии с подпунктом 2 пункта 1 статьи 7 указанного закона одним из видов социальных страховых рисков является утрата застрахованным лицом заработка (выплат, вознаграждений в пользу застрахованного лица) или другого дохода в связи с наступлением страхового случая.
Страховыми случаями признаются достижение пенсионного возраста, наступление инвалидности, потеря кормильца, заболевание, травма, несчастный случай на производстве или профессиональное заболевание, беременность и роды, рождение ребенка (детей), уход за ребенком в возрасте до полутора лет и другие случаи, установленные федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования (пункт 1.1 статьи 7 названного закона).
Порядок и условия возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору определяются положениями Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний".
Согласно статье 3 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" под несчастным случаем на производстве понимается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных названным Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.
Как следует из содержания ч. 3 ст. 227 ТК, расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, - повлекшие за собой временную или стойкую утрату трудоспособности, если указанные события произошли в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов, или при выполнении работы за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени; при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах, в том числе действий, направленных на предотвращение катастрофы, аварии или несчастного случая.
Как следует из материалов дела, Нискоромных А.А. был принят в ОАО "Сибирь-Полиметаллы" на работу в качестве водителя автомобиля "КамАЗ", занятого на перевозке горной массы, 5 разряда с 16.06.2016, при этом был ознакомлен с должностной (производственной) инструкцией (т. 1 л.д. 153-156). По условиями трудового договора работодатель, в числе прочего, обязался обучить работника безопасным методам труда и приемам выполнения работ, провести инструктаж по охране труда и промышленной безопасности. Работник, со своей стороны, обязался неукоснительно соблюдать требования по охране труда и промышленной безопасности. В день приема на работу Нискоромных А.А. был проведен вводный и первичный инструктаж по технике безопасности на рабочем месте, выданы инструкции по технике безопасности (т. 1 л.д. 177-179); с 17.06.2016 по 20.06.2016 истец проходил стажировку, его знания были проверены, он допущен к работе (т. 1л.д. 171). Указанные обстоятельства подтверждаются представленными ответчиком письменными доказательствами с подписями истца, в связи с чем судебная коллегия находит несостоятельными доводы истца о том, что инструктаж по технике безопасности ему не проводился.
Факт повреждения здоровья истца в результате несчастного случая на производстве подтверждается актом *** о несчастном случае на производстве от 30 ноября 2018 года (т. 2 л.д. 110-111), из которого следует, что несчастный случай произошел 04.08.2016 в 11.55 час. на промплощадке Рубцовского рудника в <адрес> Алтайского края, в помещении ремонтного бокса при следующих обстоятельствах. Водитель автомобиля КамАЗ, р/з ***, при проведении технического обслуживания автомобиля произвел замену покрышки колеса, после чего закатил колесо в специальное устройство для накачки шин; при растягивании соединительного шланга для накачки колес выяснилось, что его длины до специального устройства для накачивания колес не хватает; Нискоромных А.А. прислонил колесо к металлической двери склада ГСМ вблизи компрессора для накачки шин и начал его накачивать, не убедившись, что стопорное кольцо на колесе зафиксировано; при этом Нискоромных А.А., сидя на корточках, придерживал шланг на вентиле камеры колеса, так как на шланге отсутствовало специальное устройство для соединения с вентилем. При достижении давления воздуха в шине 7 атмосфер, стопорное кольцо сорвало с места и произошла разбортовка колеса, диском от которого Нискоромных А.А. была нанесена травма. Причинами несчастного случая согласно акту является отсутствие фиксации стопорного кольца при накачивании колеса; недостаточный контроль со стороны лиц технического надзора участка за соблюдением водителем мер по охране труда и промышленной безопасности; непринятие водителем мер к безопасному производству работ при накачивании колес, снятых с автомобиля.
В качестве лиц, ответственных за допущенные нарушения, указаны механик АТУ Денисов И.В., который ослабил контроль за выполнением водителем правил охраны труда и промышленной безопасности, нарушив п. 3.5 Должностной инструкции механика Автотранспортного участка; а также водитель Нискоромных А.А., который не принял мер к безопасному производству работ по накачиванию колес, снятых с автомобиля, нарушив п. 3.22 Инструкции по охране труда для водителя грузового автомобиля.
В данном пункте Инструкции указано, что демонтаж шины с диска колеса осуществлять при помощи съемника, накачивать шины в предохранительном устройстве. При накачке шин на линии колесо укладывать замочным кольцом к земле (т. 1 л.д. 193-195). Как пояснял истец и достоверно установлено при расследовании несчастного случая, колесо при накачивании не было уложено замочным кольцом к земле, а стояло прислоненным к двери склада.
Согласно п. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.
Из содержания пунктов 17, 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" следует, что виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.). При грубой неосторожности потерпевшего подлежит уменьшению и размер утраченного заработка.
Принимая во внимание позицию ответчика о наличии в действиях Нискоромных А.А. грубой неосторожности, вышеуказанный акт о несчастном случае на производстве, требования должностной инструкции, а также письменные пояснения Нискоромных А.А. от 16.01.2017 (получены в рамках расследования несчастного случая на производстве), где указано, что истец ранее занимался шиномонтажом, работал на грузовых автомобилях, причиной происшествия считает то обстоятельство, что стопорное кольцо не встало на место (т. 1 л.д. 164-165); пояснения водителя Кузнецова А.Ю., согласно которым Нискоромных А.А. не застегнул замок стопорного кольца и во время накачивания кольцо сорвало, так как колесо было под давлением; виновником является сам Нискоромных А.А. (т. 1 л.д. 166), судебная коллегия полагает, что в данном случае в действиях истца имеется грубая неосторожность. Степень вины истца с учетом характера допущенных им нарушений (колесо не было уложено стопорным кольцом к земле, это кольцо не было защелкнуто) и их причинной связи с произошедшим несчастным случаем судебная коллегия определяет в размере 50%.
Пояснения свидетеля Свидетель N1, допрошенного в судебном заседании 15.08.2019 по инициативе истца, наличие в действиях Нискоромных А.А. грубой неосторожности не опровергают, свидетель не оспаривал, что колесо накачивалось в вертикальном положении. Из этих пояснений следует, что длины штанга для накачки колес не хватало до специального устройства, однако указанное обстоятельство ответчиком не оспаривается и подтверждено иными доказательствами, имеющимися в материалах дела. Однако и при отсутствии специального устройства, куда помещаются колеса при накачивании, возможно безопасное производство соответствующих работ при соблюдении необходимых требований безопасности. Пояснения свидетеля о том, что стопорное кольцо было защелкнуто в посадочное место, противоречат объяснениям самого истца в ходе расследования несчастного случая, а также вышеуказанным письменным доказательствам.
Как следует из заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы *** от 21.03.2019 КГБУЗ "Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы" непосредственно после происшествия у истца были обнаружены две поперечные рвано-ушибленные раны по передней поверхности области левого надколенника, на уровне собственной связки надколенника; ушибленная рана правой щеки; ссадины и мелки ушибленные раны кожи 2-5 пальцев левой кисти на уровне средних фаланг и дистальных межфаланговых суставов. 27.08.2016 Нискоромных А.А. был выписан к труду. С 15.11.2016 по 12.12.2016 истец проходил лечение у врача-хирурга с диагнозом "Левосторонний гонартроз 1-2 ст. Внутрисуставной лигаментоз". С 30.05.2018 по 05.06.2018 истец проходил обследование и лечение в ФГУ "ФЦТОЭ" Минздрава России, где у него диагностированы признаки давней травмы левого коленного сустава в виде разрыва передней крестообразной связки и частичного повреждения внутреннего мениска с явлениями нестабильности сустава, в связи с чем проведена операция "Артроскопическая пластика передней крестообразной связки левого коленного сустава, резекция внутреннего мениска". Комиссия экспертов пришла к выводу о том, что разрыв передней крестообразной связки и частичное повреждение внутреннего мениска левого коленного сустава вместе с ушибленными ранами передней поверхности левого колена составляют единую травму левого коленного сустава, которая могла возникнуть 04.08.2016, сопровождалась расстройством здоровья продолжительностью выше трех недель и следовательно, по признаку длительного расстройства здоровья более 21 дня, причинила средней тяжести вред здоровью. Ушибленная рана правой щеки причинила легкий вред здоровью.
Причина нетрудоспособности истца в период с 15.02.2017 по 01.03.2017 в медицинской документации не отражена. В этот период, как следует из листка нетрудоспособности (т. 1 л.д. 121), истец находился на лечении у невролога.
Комиссия экспертов пришла к выводу о том, что в связи с полученными 04.08.2016 Нискоромных А.А. повреждениями и их последствиями в периоды амбулаторного (с 04 по 26 августа; с 15 ноября по 12 декабря 2016 года) и стационарного (с 30 мая по 05 июня 2018 года) лечения у истца имелась полная временная утрата общей трудоспособности в размере 100 процентов.
С 13 декабря 2016 года и до настоящего времени в связи с посттравматическим артрозом левого коленного сустава с умеренным ограничением движения (контрактура) у Нискоромных А.А. имеется стойкая утрата общей трудоспособности в размере 20%.
В силу п. 1 ст. 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья, в числе прочего, возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь.
В соответствии с п.п. 1, 3 ст. 8 от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" обеспечение по страхованию осуществляется в виде пособия по временной нетрудоспособности; единовременных и ежемесячных страховых выплат; оплаты дополнительных расходов, связанных с медицинской, социальной и профессиональной реабилитацией. Возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
Согласно п.п. 1, 3 ст. 12 указанного Федерального закона размер ежемесячной страховой выплаты определяется как доля среднего месячного заработка застрахованного, исчисленная в соответствии со степенью утраты им профессиональной трудоспособности. Среднемесячный заработок застрахованного исчисляется путем деления общей суммы его заработка (с учетом премий, начисленных в расчетном периоде) за 12 месяцев повлекшей повреждение здоровья работы, предшествовавших месяцу, в котором с ним произошел несчастный случай на производстве, установлен диагноз профессионального заболевания или (по выбору застрахованного) установлена утрата (снижение) его профессиональной трудоспособности, на 12. При расчете среднемесячного заработка застрахованного месяцы, не полностью им проработанные, а также месяцы, за которые отсутствуют сведения о заработке застрахованного, заменяются предшествующими месяцами, полностью проработанными на работе, повлекшей повреждение здоровья, и за которые имеются сведения о заработке, либо исключаются в случае невозможности их замены.
Как следует из п.п. 3, 4 ст. 15 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ, ежемесячные страховые выплаты назначаются и выплачиваются застрахованному за весь период утраты им профессиональной трудоспособности с того дня, с которого учреждением медико-социальной экспертизы установлен факт утраты застрахованным профессиональной трудоспособности, исключая период, за который застрахованному было назначено пособие по временной нетрудоспособности. Назначение обеспечения по страхованию осуществляется страховщиком на основании заявления на получение обеспечения по страхованию застрахованного или лица, имеющего право на получение страховых выплат в случае смерти застрахованного, либо их законного или уполномоченного представителя с указанием в этом заявлении выбранного периода для расчета ежемесячных страховых выплат.
Таким образом возмещение вреда в виде выплаты утраченного заработка в периоды, когда потерпевший не являлся временно нетрудоспособным, осуществляется органами социального страхования.
В данном случае истец Нискоромных А.А. не принял мер для установления степени утраты профессиональной трудоспособности и не обратился за назначением ему ежемесячных выплат.
Вопреки доводам апелляционной жалобы, взыскание с работодателя утраченного заработка, определенного в соответствии со степенью утраты общей трудоспособности, при таких обстоятельствах законом не предусмотрено. По смыслу п. 1 ст. 1086 Гражданского кодека Российской Федерации, определение размера утраченного заработка, исходя из степени утраты общей трудоспособности, возможно лишь при отсутствии профессиональной трудоспособности как таковой, а не при отсутствии ее утраты. В данном случае у истца профессиональная трудоспособность имеется. Кроме того указанная норма не предполагает возможности возмещения вреда здоровью исключительно за счет работодателя при наличии специального закона, регулирующего иной порядок возмещения вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве.
Согласно статье 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.
Как разъяснено в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" в соответствии с пунктом 2 статьи 1 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ права застрахованных лиц на возмещение вреда, осуществляемое в соответствии с законодательством Российской Федерации, в части, превышающей обеспечение по страхованию, производимое на основании данного Федерального закона, не ограничиваются: работодатель (страхователь) несет ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, в порядке, закрепленном главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Таким образом работодатель осуществляет возмещение вреда в общем порядке в случае, когда возмещение, выплаченное в соответствии со специальными законами, недостаточно для компенсации вреда. При этом размер причитающегося пострадавшему возмещения определяется в соответствии с нормами главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.
При разрешении спора по настоящему делу, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что утраченный заработок истцу в периоды временной нетрудоспособности в полном объеме возмещен, сославшись на заключение судебной бухгалтерской экспертизы от 06 мая 2019 года N 347-19-ПЭ, согласно которому истцу в надлежащем порядке выплачено пособие по временной нетрудоспособности.
При этом судом не проверялось соответствие размера выплаченного истцу пособия размеру утраченного заработка, определенному в соответствии с главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, содержащиеся в этой главе нормы не были применены.
Отказ истца от проведения дополнительной бухгалтерской экспертизы, его несогласие на установление инвалидности и иные пояснения, которые отражены в решении, не могли повлечь отказ в удовлетворении иска, поскольку указанная позиция истца не имеет значения для рассмотрения дела (вопрос об установлении инвалидности не относится к предмету иска, проведение дополнительной бухгалтерской экспертизы не требовалось). При разрешении требований истца необходимо было применить вышеуказанные правовые нормы и определить наличие, либо отсутствие вреда, подлежащего возмещению, что судом не было сделано.
В связи с этим решение суда в части отказа истцу в полном объеме в иске о возмещении вреда, взыскании утраченного заработка не может быть признано законным и обоснованным.
Пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ установлено, что пособие по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием выплачивается за весь период временной нетрудоспособности застрахованного до его выздоровления или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности в размере 100 процентов его среднего заработка, исчисленного в соответствии с Федеральным законом от 29 декабря 2006 г. N 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством".
Согласно разъяснениям, данным в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", за весь период временной нетрудоспособности застрахованного начиная с первого дня до его выздоровления или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности за счет средств обязательного социального страхования выплачивается пособие по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием в размере 100 процентов его среднего заработка без каких-либо ограничений (подпункт 1 пункта 1 статьи 8, статья 9 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ). Назначение, исчисление и выплата пособий по временной нетрудоспособности производятся в соответствии со статьями 12 - 15 Федерального закона от 29 декабря 2006 г. N 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством" в части, не противоречащей Федеральному закону от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ.
В соответствии с частью 1 статьи 13 Федерального закона от 29 декабря 2006 г. N 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством" (далее также - Федеральный закон от 29 декабря 2006 г. N 255-ФЗ) назначение и выплата пособия по временной нетрудоспособности осуществляются страхователем по месту работы (службы, иной деятельности) застрахованного лица (за исключением случаев, указанных в частях 3 и 4 названной статьи).
Пособие по временной нетрудоспособности, как следует из положений части 1 статьи 14 Федерального закона от 29 декабря 2006 г. N 255-ФЗ, исчисляется исходя из среднего заработка застрахованного лица, рассчитанного за два календарных года, предшествующих году наступления временной нетрудоспособности, в том числе за время работы (службы, иной деятельности) у другого страхователя (других страхователей).
В данном случае, как следует из сведений индивидуального лицевого счета Нискоромных А.А. (т. 2 л.д. 68-69) до поступления на работу в ОАО "Сибирь-Полиметаллы" в течение двух лет, предшествующих несчастному случаю на производстве, сумма полученного истцом дохода у других работодателей не превысила 27 000 рублей.
В соответствии с ч. 1.1 ст. 14 Федерального закона от 29 декабря 2006 г. N 255-ФЗ в случае, если застрахованное лицо в периоды, указанные в части 1 настоящей статьи, не имело заработка, а также в случае, если средний заработок, рассчитанный за эти периоды, в расчете за полный календарный месяц ниже минимального размера оплаты труда, установленного федеральным законом на день наступления страхового случая, средний заработок, исходя из которого исчисляются пособия по временной нетрудоспособности, по беременности и родам, ежемесячное пособие по уходу за ребенком, принимается равным минимальному размеру оплаты труда, установленному федеральным законом на день наступления страхового случая.
Поскольку, как следует из представленных ответчиком документов и заключения эксперта от 06.05.2019 по результатам проведения судебной бухгалтерской экспертизы, до момента каждого периода нетрудоспособности, оплаченного истцу ответчиком, за предшествующие два года размер его среднего месячного заработка составлял менее минимального размера оплаты труда, то выплаченное пособие рассчитано с учетом среднего дневного заработка из МРОТ (246,58 руб.).
Таким образом истцом действительно получено пособие по временной нетрудоспособности в размере, соответствующем действующему законодательству: по листку нетрудоспособности от 04.08.2016 (13 дней) - в размере 3 846,65 руб.; по листку нетрудоспособности от 17.08.2016 (10 дней) - в размере 2 958,96 руб.; по листку нетрудоспособности от 05.11.2016 (18 дней) - в размере 5 326,13 руб.; по листку нетрудоспособности от 03.12.2016 (10 дней) - в размере 2 958,96 руб. Всего по указанным листкам нетрудоспособности выплачено 15 090,70 руб.
Вместе с тем Федеральным законом от 24 июня 1998 г. N 125-ФЗ и Федеральным законом от 29 декабря 2006 г. N 255-ФЗ не ограничено право застрахованных работников на возмещение вреда, осуществляемое в соответствии с законодательством Российской Федерации, в части, превышающей обеспечение по страхованию в соответствии с указанными законами. Работодатель (страхователь) в такой ситуации несет ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, в порядке, закрепленном главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Из приведенных правовых норм и разъяснений по их применению, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" следует, что возмещение вреда, причиненного здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, осуществляется страхователем (работодателем) по месту работы (службы, иной деятельности) застрахованного лица (работника), в том числе путем назначения и выплаты ему пособия по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием в размере 100 процентов среднего заработка застрахованного. При этом пособие по временной нетрудоспособности входит в объем возмещения вреда, причиненного здоровью, и является компенсацией утраченного заработка застрахованного лица, возмещение которого производится страхователем (работодателем) в счет страховых взносов, уплачиваемых работодателем в Фонд социального страхования Российской Федерации. Лицо, причинившее вред, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред.
Как обоснованно указано в апелляционной жалобе, размер утраченного заработка, на возмещение которого истец имеет право, должен определяться в соответствии с правилами, предусмотренными в главе 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В соответствии с п.п. 1-3 ст. 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им трудоспособности, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности - степени утраты общей трудоспособности. В состав утраченного заработка (дохода) потерпевшего включаются все виды оплаты его труда по трудовым и гражданско-правовым договорам как по месту основной работы, так и по совместительству, облагаемые подоходным налогом. Не учитываются выплаты единовременного характера, в частности компенсация за неиспользованный отпуск и выходное пособие при увольнении. Все виды заработка (дохода) учитываются в суммах, начисленных до удержания налогов. Среднемесячный заработок (доход) потерпевшего подсчитывается путем деления общей суммы его заработка (дохода) за двенадцать месяцев работы, предшествовавших повреждению здоровья, на двенадцать. В случае, когда потерпевший ко времени причинения вреда работал менее двенадцати месяцев, среднемесячный заработок (доход) подсчитывается путем деления общей суммы заработка (дохода) за фактически проработанное число месяцев, предшествовавших повреждению здоровья, на число этих месяцев. Не полностью проработанные потерпевшим месяцы по его желанию заменяются предшествующими полностью проработанными месяцами либо исключаются из подсчета при невозможности их замены.
При этом в силу п. 5 ст. 1086 ГК если в заработке (доходе) потерпевшего произошли до причинения ему увечья или иного повреждения здоровья устойчивые изменения, улучшающие его имущественное положение (повышена заработная плата по занимаемой должности, он переведен на более высокооплачиваемую работу, поступил на работу после получения образования по очной форме обучения и в других случаях, когда доказана устойчивость изменения или возможности изменения оплаты труда потерпевшего), при определении его среднемесячного заработка (дохода) учитывается только заработок (доход), который он получил или должен был получить после соответствующего изменения.
В пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что среднемесячный заработок (доход) потерпевшего подсчитывается в порядке, установленном пунктом 3 статьи 1086 ГК РФ. При этом учитываются все виды оплаты труда потерпевшего как по месту основной работы, так и по совместительству, облагаемые подоходным налогом, и не учитываются выплаты единовременного характера (пункт 2 статьи 1086 ГК РФ). Утраченный заработок (доход) потерпевшего подлежит возмещению за все время утраты им трудоспособности. В силу пункта 5 статьи 1086 ГК РФ, если в заработке (доходе) потерпевшего до причинения ему увечья или иного повреждения здоровья произошли устойчивые изменения, улучшающие его имущественное положение (если его заработная плата по занимаемой должности повышена, он переведен на более высокооплачиваемую работу, поступил на работу после окончания образовательного учреждения по очной форме обучения и в других случаях, когда доказана устойчивость изменения или возможности изменения оплаты труда застрахованного), при подсчете его среднего месячного заработка может учитываться заработок (доход), который он получил или должен был получить после соответствующего изменения.
Как следует из материалов дела, истец до момента несчастного случая проработал у данного работодателя лишь полтора месяца, один из них (июль) - полный, в июне проходил стажировку. Таким образом заработок за июль наиболее соответствует его обычному доходу по основному месту работы, на который истец вправе был претендовать в случае продолжения работы. Заработная плата истца за июль до вычета налогов составила 35 114,42 руб. (т. 1 л.д. 35). До момента устройства к ответчику у истца отсутствовала стабильная оплачиваемая работа. Вместе с тем, к ответчику он был принят на неограниченный срок, при отсутствии несчастного случая истец продолжал бы работать на той же должности, получая соответствующую заработную плату.
Ответчику судебной коллегией предлагалось обосновать позицию по вопросу о возможности либо невозможности применения для расчета утраченного заработка заработной платы истца за июль 2016 года. Однако в представленных письменных объяснениях доводы о невозможности применения этой заработной платы не приведены, отсутствует сведения о включении в заработок истца за июль разовых выплат, которые обычно не включаются в заработную плату. Таким образом у истца произошло устойчивое изменение размера заработка, в связи с чем судебная коллегия соглашается с доводами апелляционной жалобы о том, при определении утраченного заработка истца необходимо было исходить из его заработной платы за июль 2016 года.
При этом размер возмещения вреда необходимо определять, исходя из количества дней нетрудоспособности в соответствующем месяце.
Согласно листкам нетрудоспособности от 04.08.2016, от 17.08.2016, от 15.11.2016, от 03.12.2016 и заключению судебно-медицинской экспертизы истец являлся нетрудоспособным в связи с несчастным случаем на производстве:
в августе 2016 года в течение 23 дней, при этом размер утраченного заработка составляет 26 052,63 руб. (35 114,42 руб./31 х 23);
в ноябре 2016 года в течение 16 дней, соответствующий размер утраченного заработка составит 18 727,69 руб. (35 114,42 руб./30 х 16);
в декабре 2016 года в течение 12 дней, утраченный заработок составляет 13 592,68 руб. (35 114,42 руб./31 х 12);
Всего размер утраченного заработка за указанные периоды составит 58 373 руб. С учетом грубой неосторожности истца возмещению ему подлежит утраченный заработок в сумме 29 186,50 руб. (58 373 / 2). При этом выплачено истцу по вышеуказанным листкам нетрудоспособности было 15 090,70 руб.
Таким образом в пользу истца подлежит взысканию утраченный заработок в сумме 14 095,80 руб. (29 186,50 - 15 090,70)
После увольнения истца 10 мая 2017 года, он проходил с 30.05.2018 по 05.06.2018 стационарное лечение, однако им не представлен листок нетрудоспособности за указанный период. Кроме того требования о взыскании утраченного заработка за период с 08.05.2018 по 06.06.2018 истцом в суде первой инстанции не были заявлены.
В суде апелляционной инстанции изменение предмета иска, размера исковых требований не допускается (ч. 6 ст. 327, ч. 4 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), поэтому указанные в дополнении к апелляционной жалобе требования о взыскании утраченного заработка за указанный период не могут быть разрешены судом апелляционной инстанции.
Таким образом в остальной части основания для удовлетворения требований истца о возмещении вреда, причиненного несчастным случаем на производстве, путем взыскания утраченного заработка отсутствуют.
Рассматривая доводы апелляционной жалобы о размере компенсации морального вреда, судебная коллегия исходит из следующего.
Согласно ч. 2 ст. 151, п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред.
Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 8 Постановления от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" указал, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.
В данном случае суд, определяя размер компенсации морального вреда в сумме 150 000 руб., учел фактические обстоятельства и причины несчастного случая на производстве; действия работодателя; наличие грубой неосторожности самого истца; характер травм, тяжесть вреда здоровью, отсутствие явно неблагоприятных последствий для потерпевшего; индивидуальнее особенности истца; длительность стационарного и амбулаторного лечения; степень физических и нравственных страданий истца, а также принимал во внимание требования разумности и справедливости.
Судебная коллегия полагает, что в указанной части решение суда является законным и обоснованным. Истцом не приведены какие-либо обстоятельства, которые не были бы учтены судом, доводы жалобы в этой части направлены на переоценку исследованных судом доказательств и установленных обстоятельств дела, оснований для которой судебная коллегия не усматривает.
В соответствии с ч.ч. 1, 2 ст. 201 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации Суд, принявший решение по делу, может по своей инициативе или по заявлению лиц, участвующих в деле, принять дополнительное решение суда в случае, если судом не разрешен вопрос о судебных расходах. Вопрос о принятии дополнительного решения суда может быть поставлен до вступления в законную силу решения суда. Дополнительное решение принимается судом после рассмотрения указанного вопроса в судебном заседании и может быть обжаловано.
В данном случае апелляционная жалоба на дополнительное решение суда от 12 июля 2019 года, которым был разрешен вопрос о взыскании в пользу истца судебных расходов, в установленный законом месячный срок не была подана. В апелляционной жалобе на решение суда доводы о несогласии с дополнительным решением отсутствовали.
Эти доводы были указаны представителем истца в дополнительных пояснениях, поступивших в суд апелляционной инстанции 17.09.2019.
Как разъяснено в пункте 40 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.06.2012 N 13 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции" если при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции будет установлено, что апелляционные жалоба, представление поданы с пропуском установленного статьей 321 ГПК РФ срока апелляционного обжалования и не решен вопрос о восстановлении этого срока, суд апелляционной инстанции на основании пункта 4 статьи 328 ГПК РФ выносит определение об оставлении апелляционных жалобы, представления без рассмотрения по существу.
При таких обстоятельствах требование представителя истца об увеличении размера расходов на оплату услуг представителя, определенного дополнительным решением от 12.07.2019, не подлежит рассмотрению судом апелляционной инстанции.
При этом согласно абз. 3 п. 55 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2012 N 13 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции" в случае, если суд апелляционной инстанции изменил состоявшееся судебное постановление суда первой инстанции или отменил его и принял новое решение по делу, он вправе изменить распределение судебных расходов. Если суд апелляционной инстанции не изменил распределение судебных расходов, то в соответствии с частью 3 статьи 98 ГПК РФ этот вопрос по заявлению заинтересованного лица должен быть разрешен судом первой инстанции.
Судебная коллегия не находит возможным при рассмотрении дела разрешить вопрос о взыскании судебных расходов в связи с отменой решения суда и частичным удовлетворением требований истца о взыскании утраченного заработка, поскольку имеющиеся в материалах дела документы не достаточны для решения этого вопроса, истец и представитель отсутствуют в судебном заседании, ответчик был лишен возможности подготовить возражения по соответствующим требованиям, так как с учетом сроков рассмотрения дела эти требования ему не направлялись.
При этом истец не лишен возможности обратиться в суд первой инстанции с соответствующей просьбой.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
Удовлетворить апелляционную жалобу истца Нискоромных А. АлексА.а частично, решение Рубцовского районного суда Алтайского края от 27 мая 2019 года отменить в части отказа в иске о взыскании утраченного заработка за период с 04 по 26 августа 2016 года, с 15 ноября по 12 декабря 2016 года.
Принять в этой части новое решение.
Взыскать с Акционерного общества "Сибирь-Полиметаллы" в пользу Нискоромных А. АлексА.а в возмещение утраченного заработка за период с 04 по 26 августа 2016 года, с 15 ноября по 12 декабря 2016 года 14 095 рублей 80 копеек.
Взыскать с Акционерного общества "Сибирь-Полиметаллы" в доход бюджета муниципального образования город Рубцовск государственную пошлину в сумме 563 рубля 83 копейки.
В остальной части решение Рубцовского районного суда Алтайского края от 27 мая 2019 года оставить без изменения, апелляционную жалобу истца Нискоромных А. АлексА.а - без удовлетворения.
Дополнительные требования представителя истца Антипиной Р. М. в части обжалования дополнительного решения Рубцовского районного суда Алтайского края от 12 июля 2019 года оставить без рассмотрения по существу.
Председательствующий:
Судьи:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
