Дата принятия: 25 ноября 2020г.
Номер документа: 33-7972/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ АЛТАЙСКОГО КРАЕВОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 25 ноября 2020 года Дело N 33-7972/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда
в составе:
председательствующего Сафроновой М.В.,
судей Довиденко Е.А., Белодеденко И.Г.
при секретаре Сафронове Д.В.,
с участием прокурора Беспаловой М.И.,
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы истцов Голяницкого А. В., Капустина С. В., Лялина В. И., Нестерова В. И., Рычагова Н. В., действующих через представителя Игонькина А. А., ответчика акционерного общества "Алтай-Кокс"
на решение Заринского городского суда Алтайского края от 19 августа 2020 года по делу
по иску Голяницкого А. В., Капустина С. В., Лялина В. И., Нестерова В. И., Рычагова Н. В. к акционерному обществу "Алтай-Кокс" о возмещении морального вреда в связи с причинением вреда здоровью.
Заслушав доклад судьи Сафроновой М.В., судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Голяницкий А.В., Капустин С.В., Лялин В.И., Нестеров В.И., Рычагов Н.В. обратились в суд с иском к АО "Алтай-Кокс" о возмещении морального вреда в связи с причинением вреда здоровью.
В обоснование исковых требований указано, что истцы состояли в трудовых отношениях с АО "Алтай-Кокс". Работа истцов была связана с условиями воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, что явилось причиной возникновения у них хронических профессиональных заболеваний, возникновение которых повлекло утрату профессиональной трудоспособности у Голяницкого А.В. 1 степени в размере 10 % бессрочно, у Капустина С.В. - 2 степени в размере 10 % бессрочно,. у Лялина В.И. - 3 степени в размере 10 % бессрочно, у Нестерова В.И. - 4 степени в размере 10 % бессрочно, у Рычагова Н.В. - 5 степени в размере 20 % бессрочно.
На основании изложенного, истцы Голяницкий А.В., Капустин С.В., Нестеров В.И.. просили суд взыскать с ответчика в их пользу компенсацию морального вреда по 500 000 руб. каждому, судебные расходы на оформление нотариальной доверенности в сумме 2 000 руб. каждому, истец Лялин В.И. просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 400 000 руб., истец Рычагов Н.В. - 550 000 руб.
При рассмотрении дела истцы Голяницкий А.В., Капустин С.В., Лялин В.И., Нестеров В.И. требования о возмещении расходов на оформление доверенности не поддержали.
Решением Заринского городского кого суда Алтайского края от ДД.ММ.ГГ исковые требования удовлетворены частично.
Взыскана с акционерного общества "Алтай-Кокс" денежная компенсация морального вреда в пользу Голяницкого А. В. в размере 120 000 руб., в пользу Капустина С. В. - в размере 110 000 руб., в пользу Лялина В. И. - в размере 100 000 руб., в пользу Нестерова В. И. - в размере 110 000 руб., в пользу Рычагова Н. В. - в размере 170 000 руб.
В остальной части исковые требования оставлены без удовлетворения.
Взыскана с акционерного общества "Алтай-Кокс" в бюджет муниципального образования города Заринск Алтайского края государственная пошлина в размере 1500 руб.
В апелляционной жалобе истцы, действуя через представителя Игонькина А.А., просят решение суда изменить, исковые требования удовлетворить в полном объеме, ссылаясь на то, что размер компенсации морального вреда определен судом без учета индивидуальных особенностей истцов, судом не приведены мотивы, по которым он пришел к выводу о конкретных размерах взысканной в пользу истцов компенсации морального вреда, какие обстоятельства повлияли на уменьшение размера заявленных истцами сумм; в решении не приведены мотивы относительно степени вины работодателя, ее влияния на размеры взысканных сумм, какие-либо доказательства в обоснование размера взысканных сумм судом не приведены. Кроме того полагают, что в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие выплату ответчиком сумм компенсации морального вреда в связи с установлением истцам утраты профессиональной трудоспособности, в связи с чем размер компенсации морального вреда считают несправедливым.
В апелляционной жалобе ответчик АО "Алтай-кокс" просят решение суда отменить, в удовлетворении исковых требований отказать, ссылаясь на то, что ответчик выполнил обязательства по компенсации морального вреда в соответствии с коллективными договорами, действующими на момент установления профессионального заболевания каждого из истцов, а кроме того истцом Рычаговым Н.В. не представлено доказательств причинения ему морального вреда, поскольку выводы суда основаны на содержании искового заявления, подписанного представителем истцов, а не сами Рычаговым Н.В.
В возражениях на жалобу ответчика прокурор г. Заринска просит оставить жалобу без удовлетворения.
В судебном заседании апелляционной инстанции представитель АО "Алтай-Кокс" доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержала.
Иные лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения гражданского дела извещены надлежаще, об уважительности причин неявки судебную коллегию не уведомили, что в силу ч.3 ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием рассмотрения гражданского дела в отсутствие этих лиц.
Изучив материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего решение не подлежащим отмене и изменению, проверив законность и обоснованность решения в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобах, судебная коллегия не находит оснований для отмены судебного акта.
В соответствии с частью 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (часть 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).
Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзац 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).
Ввиду отсутствия в Трудовом кодексе Российской Федерации норм, регламентирующих иные основания возмещения работнику морального вреда, помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие обязательства вследствие причинения вреда.
Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, в том числе жизнь и здоровье (пункт 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (часть 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Как следует из материалов дела и установлено судом, истец Голяницкий А.В. работал в АО "Алтай-Кокс", а также организациях, правопреемниками которого является общество, с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ, с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ электрогазосварщиком.
ДД.ММ.ГГ Главным государственным санитарным врачом Алтайского края была утверждена санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания ***, в соответствии с которой работа Голяницкого А.В. (в профессии электрогазосварщик) связана с длительным контактом с запыленностью, загазованностью, шумом.
Из акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГ, утвержденного Главным государственным санитарным врачом по Алтайскому краю, следует, что заболевание Голяницкого А.В. <данные изъяты> является профессиональным, и возникло в результате несовершенства технологии производственного процесса. Непосредственной причиной заболевания послужила работа в контакте с загазованностью, превышающей ПДК. Лицом, допустившим нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, является администрация ОАО "Алтай-Кокс".
С ДД.ММ.ГГ ФКУ "Главное бюро медико-социальной экспертизы по Алтайскому краю" установило Голяницкому А.В. утрату профессиональной трудоспособности в размере ***.
Голяницкий А.В. неоднократно проходил лечение в связи с профессиональным заболеванием (л.д. 27, 28).
Истец Капустин С.В. работал в АО "Алтай-Кокс", а также организациях, правопреемниками которого является общество, с 1987 по 2018 в должности слесаря-ремонтника.
ДД.ММ.ГГ Главным государственным санитарным врачом Алтайского края была утверждена санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания ***, в соответствии с которой работа Капустина С.В. (в профессии слесаря-ремонтника) связана с контактом с запыленностью, загазованностью, превышающей ПДК, шумом, превышающим ПДУ.
Из акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГ, утвержденного Главным государственным санитарным врачом по Алтайскому краю следует, что заболевание Капустина С.В. <данные изъяты> является профессиональным, и возникло в результате несовершенства технологии производственного процесса. Непосредственной причиной заболеваний послужила работа в контакте с запыленностью, выше ПДК. Лицом, допустившим нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, является ОАО "Алтай-Кокс".
С ДД.ММ.ГГ ФКУ "Главное бюро медико-социальной экспертизы по Алтайскому краю" установило Капустину С.В. утрату профессиональной трудоспособности в размере ***.
Капустин С.В. неоднократно проходил лечение в связи с профессиональным заболеванием (л.д. 48, 49).
Лялин В.И. работает в АО "Алтай-Кокс", а также организациях, правопреемниками которого является общество, с 1991 года каменщиком, огнеупорщиком.
ДД.ММ.ГГ Главным государственным санитарным врачом Алтайского края была утверждена санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания ***, в соответствии с которой работа Лялина В.И. (в профессии огнеупорщика) связана с запыленностью, загазованностью, шумом, вибрацией.
Из акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГ, утвержденного Главным государственным санитарным врачом по Алтайскому краю следует, что заболевание Лялина В.И. <данные изъяты> является профессиональным, и возникло в результате несовершенства технологии производственного процесса. Непосредственной причиной заболевания послужила работа в контакте с шумом, превышающим ПДУ. Лицом, допустившим нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, является администрация ОАО "Алтай-Кокс".
С ДД.ММ.ГГ ФКУ "Главное бюро медико-социальной экспертизы по Алтайскому краю" установило Лялину В.И. утрату профессиональной трудоспособности в размере ***.
Лялин В.И. неоднократно проходил лечение в связи с профессиональным заболеванием (л.д. 64, 65).
Нестеров В.И. работал в АО "Алтай-Кокс", а также организациях, правопреемниками которого является общество, с 1994 по 2019 год на различных должностях (машинистом, сторожем, трактористом, слесарем-ремонтником).
ДД.ММ.ГГ Главным государственным санитарным врачом Алтайского края была утверждена санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания ***, в соответствии с которой работа Нестерова В.И. в профессии тракторист связана с длительным воздействием загазованности, производственного шума, общей вибрации, локальной вибрации и т.п.
Из акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГ, утвержденного Главным государственным санитарным врачом по Алтайскому краю следует, что заболевание Нестерова В.И. <данные изъяты> является профессиональным, и возникло в результате несовершенства механизмов. Непосредственной причиной заболевания послужила работа в контакте с общей и локальной вибрацией, превышающей ПДУ. Лицом, допустившим нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, является ОАО "Алтай-Кокс".
С ДД.ММ.ГГ ФКУ "Главное бюро медико-социальной экспертизы по Алтайскому краю" установило Нестерову В.И. утрату профессиональной трудоспособности в размере ***.
Нестеров В.И. неоднократно проходил лечение в связи с профессиональным заболеванием (л.д. 79-82).Рычагов Н.В. работал в АО "Алтай-Кокс", а также организациях, правопреемниками которого является общество, с 1995 по 2016 год огнеупорщиком.
ДД.ММ.ГГ Главным государственным санитарным врачом Алтайского края была утверждена санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания ***, в соответствии с которой работа Рычагова Н.В. в профессии огнеупорщик связана с загазованностью, запыленностью, шумом, вибрацией.
Из акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГ, утвержденного Главным государственным санитарным врачом по Алтайскому краю следует, что заболевание Рычагова Н.В. <данные изъяты> является профессиональным, и возникло в результате несовершенства технологии производственного процесса. Непосредственной причиной заболевания послужила работа в контакте с запыленностью, превышающей ПДК. Лицом, допустившим нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, является ОАО "Алтай-Кокс".
С ДД.ММ.ГГ ФКУ "Главное бюро медико-социальной экспертизы по Алтайскому краю" установило Рычагову Н.В. утрату профессиональной трудоспособности в размере ***.
Рычагов Н.В. проходил лечение в связи с профессиональным заболеванием (л.д. 96).
Разрешая спор по существу, суд первой инстанции исходил из того, что факт причинения вреда здоровью истцам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей ввиду нарушения работодателем обязанности по обеспечению безопасных условий труда и охраны труда, нашел свое подтверждение, в связи с чем, руководствуясь положениями статей 21, 22, 210, 212, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, статей 151, 1099, 1101 ГК РФ, Федерального закона от 24.07.1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", а также положениями Коллективных договоров договора на 2014-2017, 2017-2019 г.г., пришел к выводу о том, что в данном случае на работодателе лежит обязанность по выплате работником денежной компенсации морального вреда.
Выводы суда первой инстанции являются обоснованными, соответствуют нормам материального права и фактическим обстоятельствам дела.
В силу части 2 статьи 5 ТК РФ в коллективных договорах, соглашениях, а также в локальных нормативных правовых актах и трудовых договорах возможно закрепление дополнительных по сравнению с действующим законодательством гарантий работникам и случаев их предоставления.
Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (ст. 237 ТК Российской Федерации).
Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что ответчиком представлены доказательства выплаты истцам компенсации морального вреда в соответствии с условиями коллективных договоров, в том числе Купустину С.В. в сумме 30924,73 руб., Лялину В.И. -36754,45 руб., Нестерову - 26102,22 руб., Рычагову Н.В. - 79476,14 руб., что подтверждено расчетными листами, справкой работодателя, и не оспаривалось истцами при рассмотрении дела, в том числе и Голяницким А.В., указавшим о получении денежной компенсации морального вреда в размере 20000 руб.
Вместе с тем, суд пришел к выводу о том, что выплаченная истцам денежная компенсация морального вреда не соответствует требованиям разумности и справедливости с учетом установленной вины ответчика, тяжести причиненного вреда, процента утраты профессиональной трудоспособности истцами.
В этой связи, при определении размера компенсации морального вреда, суд учел характер причиненного истцам вреда, в том числе наличие у истцов разных заболеваний, характер данных заболеваний (неизлечимый характер), наличие у некоторых из истцов заболеваний легких, которые относятся к одной группе профессиональных заболеваний легких (необратимых и неизлечимых), вызванных длительным вдыханием производственной пыли, последствия установления истцам утраты профессиональной трудоспособности и степень такой утраты (от 10% до 20%), физические и нравственные страдания истцов, которые носят длительный и постоянный характер, требования разумности и справедливости, и пришел к выводу о взыскании с ответчика денежной компенсации морального вреда в пользу Голяницкого А.В. в размере 120 000 руб., в пользу Капустина С.В. - 110 000 руб., в пользу Лялина В.И. денежной - 100 000 руб., в пользу Нестерова В.И. - 110 000 руб., в пользу Рычагова Н.В. -170 000 руб., полагая, что данные суммы способны компенсировать причиненный истцам моральный вред.
Судебная коллегия полагает возможным согласиться с размером компенсации морального вреда, определенного судом.
Доводы апелляционной жалобы ответчика об отсутствии оснований для удовлетворения иска, со ссылкой на то, что работодателем выполнены обязательства по компенсации морального вреда истцам в соответствии с коллективными договорами, действующими на момент установления профессионального заболевания каждого из истцов, подлежат отклонению.
В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).
Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.
Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.
Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных статьей 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.
Приведенные выше конституционные положения конкретизированы в соответствующих нормах трудового права и разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.
Так, в соответствии с частью 2 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда".
Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.
Положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.
Подлежат отклонению и доводы ответчика об отсутствии доказательств причинения морального вреда Рычагову Н.В., не участвовавшему в судебном заседании, со ссылкой на то, что выводы суда о причинении Рычагову Н.В. нравственных страданий и их степени основаны на содержании искового заявления, подписанного не самим истцом, а его представителем.
Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.
При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда (абзац 2 пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1).
Учитывая, что факт причинения вреда здоровью Рычагову Н.В. подтвержден надлежащими доказательствами, факт причинения ему морального вреда предполагается, что не требует дополнительного подтверждения посредством личного участия истца в судебном заседании.
Размер компенсации морального вреда, взысканный в пользу истцов, определен судом по правилам статьи 1101 ГК РФ, исходя из конкретных обстоятельств причинения вреда здоровью каждому из истцов, основания к его изменению по доводам апелляционной жалобы истцов, судебная коллегия также не усматривает.
Вопреки доводам апелляционной жалобы истцов, определенный судом размер компенсации морального вреда, учитывает степень физических и нравственных страданий, перенесенных истцами, конкретный размер утраченной ими профессиональной трудоспособности, т.е. индивидуальные особенности пострадавших, в силу чего взысканные судом первой инстанции суммы компенсации морального вреда, по мнению судебной коллегии, соответствует требованиям разумности и справедливости, притом что размер компенсации морального вреда определен в дополнении к выплаченным ответчиком суммам в добровольном порядке. Компенсация для каждого из истцов определена в разных размерах, а потому отсутствуют основания полагать, что судом не были учтены индивидуальные особенности потерпевших
Ссылка истцов на то, что в материалах дела отсутствуют доказательства выплаты ответчиком компенсации морального вреда, является несостоятельной. Более того, все истцы, участвующие при рассмотрении дела, указанное обстоятельство признали, что в силу положений части 2 статьи 68 ГПК РФ освобождало ответчика от необходимости дальнейшего доказывания этих обстоятельств.
Доводы истцов о том, что судом не приведены мотивы относительно степени вины работодателя, ее влияния на размеры взысканных сумм, подлежат отклонению в силу того, что причинение вреда здоровью по вине работодателя судом установлено, что и является основанием для применения положений статьи 237 ТК РФ о компенсации морального вреда. Обстоятельств получения профессионального заболевания по вине самих работников судом первой инстанции не установлено.
Следует отменить, что в соответствии со статьей 151, пунктом 2 статьи 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом, при этом суд не связан той величиной компенсации, на которой настаивает истец, а исходит из требований разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения, то есть из основополагающих принципов, предполагающих баланс интересов.
Оснований полагать, что при определении размера компенсации морального вреда судом были нарушены данные требования, и определенный судом размер компенсаций является несправедливым, у судебной коллегии не имеется.
При изложенных обстоятельствах апелляционные жалобы сторон судебная коллегия оставляет без удовлетворения.
Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
решение Заринского городского суда Алтайского края от 19 августа 2020 года оставить без изменения, апелляционные жалобы истцов Голяницкого А. В., Капустина С. В., Лялина В. И., Нестерова В. И., Рычагова Н. В., действующих через представителя Игонькина А. А., ответчика акционерного общества "Алтай-Кокс" - без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи:
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
