Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 19 февраля 2020 года №33-797/2020

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 19 февраля 2020 года Дело N 33-797/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики в составе:
председательствующего судьи Булатовой О.Б.
судей Питиримовой Г.Ф., Фроловой Ю.В.
при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Глуховой И.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Ижевске Удмуртской Республики 19 февраля 2020 года гражданское дело по иску Филипповой Е. В. к Филиппову Е. П. о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами,
по апелляционной жалобе Филиппова Е.П. на решение Глазовского районного суда Удмуртской Республики от 18 ноября 2019 года, которым постановлено:
"исковое заявление Филлиповой Е. В. к Филиппову Е. П. о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами удовлетворить частично.
Взыскать с Филиппова Е. П. в пользу Филипповой Е. В. неосновательное обогащение в рублевом эквиваленте в размере 6444662.40 руб., эквивалентное 99000 (девяносто девяти тысячам) долларов США по курсу Центрального Банка РФ на 11 октября 2019 года, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 06 ноября 2013 года по 11 октября 2019 года в размере 270405.66 руб. эквивалентные 4153.85 (четырем тысячам сто пятидесяти трем долларам 85 центов) долларам США, по курсу Центрального Банка РФ от 11 октября 2019 года.
Взыскать с Филиппова Е. П. в пользу Филипповой Е. В. возврат госпошлины в размере 20000 руб.".
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Удмуртской Республики Булатовой О.Б., объяснения Филиппова Е.П. и его представителя -Мустафина Э.Г., действующего на основании доверенности от 24 декабря 2019 года, поддержавших доводы жалобы, просивших решение суда отменить, представителя Филипповой Е.В. - Преображенцевой Н.В., действующей на основании ордера N от 19 февраля 2020 года, возражавшей против доводов жалобы, просившей решение суда оставить без изменения, Филиппова В.Б. (третье лицо), считающего жалобу не подлежащей удовлетворению, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Филиппова Е.В. обратилась в суд с иском к Филиппову Е.П. о взыскании неосновательного обогащения. Исковые требования мотивированы следующими обстоятельствами. Истец является дочерью Филиппова В.Б. и Филипповой А.Г. ДД.ММ.ГГГГ Филиппова А.Г. умерла. Наследником, принявшим наследство после смерти Филипповой А.Г., является ее дочь- Филиппова Е.В. Супруг умершей Филипповой А.Г. в наследство не вступал. В период брака Филиппов В.Б. передал ответчику денежные средства в размере 200000 долларов США для строительства офисных помещений. В подтверждение передачи данных денежных средств была составлена расписка. Деньги внесены Филипповым В.Б. по согласованию с Филипповой А.Г. По словам Филиппова В.Б., на вложенные деньги Филиппов Е.П. построил административно -бытовое здание по адресу: <адрес> о чем между ними было заключено мировое соглашение от 12.07.2012 года. Филиппова Е.В. обращалась в суд с иском о включении 1\2 доли этого имущества в наследственную массу Филипповой А.Г. Поскольку в суде Филиппова Е.В. не смогла доказать, что полученные от Филиппова В.Б. денежные средства потрачены Филипповым Е.П. на строительство этого административно- бытового здания, то это означает, что Филиппов Е.П. эти деньги присвоил и неосновательно обогатился. Истец, являясь наследником после смерти Филипповой А.Г., имеет право претендовать на 1/2 долю от переданных ответчику денежных средств, принадлежащих ее матери, что в эквиваленте составляет 2900000 рублей. Филиппова Е.В. просила взыскать с Филиппова Е.П. денежные средства в размере 2900000 рублей, кроме того, просила возместить расходы по уплате госпошлины.
Определением суда от 29 апреля 2019 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен Филиппов В.Б.
В последующем Филиппова Е.В. увеличила исковые требования, просила взыскать с ответчика неосновательное обогащение в сумме 6444662 рубля, полученное ответчиком по расписке от 29.07.2004 года, в размере ? доли, исходя из официального курса доллара США на день платежа, на 11 октября 2019 года Центральный Банк России определилофициальный курс доллара США - 65,0976 рублей; расходы по уплате госпошлины в сумме 3000 рублей; проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 8142892.49 рублей.
В судебное заседание Филиппова Е.В. не явилась о месте и времени судебного заседания извещена надлежащим образом, дело рассмотрено в отсутствие неявившегося истца в соответствии со статьей 167 ГПК РФ.
Представитель истца - Преображенцева Н.В. исковые требования поддержала в полном объеме, дав объяснения, аналогичные доводам, приведенным в исковом заявлении.
Филиппов Е.П. и его представитель - Мустафин Э.Г. исковые требования не признали, заявив в том числе о пропуске истцом срока исковой давности для обращения в суд.
Филиппов В.Б. (третье лицо) считал исковые требования подлежащими удовлетворению.
Суд постановилвышеуказанное решение.
В апелляционной жалобе Филиппов Е.П. просит решение суда отменить, ссылаясь на его незаконность и необоснованность, поскольку суд не учел, что истцом пропущен срок исковой давности, который для Филипповой А.Г. начал течь с момента передачи денежных средств, то есть, с 29 июля 2004 года, а так как правопреемство в результате наследования никак не влияет на течение этого срока, то и для Филипповой Е.В. он остался прежним.
В возражениях на апелляционную жалобу Филиппова Е.В. выражает несогласие с содержащимися в ней доводами.
В судебное заседание суда второй инстанции Филиппова Е.В. не явилась, о месте и времени судебного заседания извещена, смс-извещение доставлено адресату, дело рассмотрено в отсутствие неявившегося лица.
В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.
Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы, возражений на жалобу, судебная коллегия приходит к выводу об отмене состоявшегося судебного постановления в связи с неправильным применением судом норм материального и процессуального права.
Как следует из материалов дела и установлено судом, Филиппов В.Б. и Авдонина А.Г. заключили брак ДД.ММ.ГГГГ, Авдониной А.Г. присвоена фамилия Филиппова.
Филиппова Е.В., родившаяся ДД.ММ.ГГГГ, является дочерью Филиппова В.Б. и Филипповой А.Г.
Филиппова А.Г. умерла ДД.ММ.ГГГГ.
После смерти Филипповой А.Г. заведено наследственное дело N, наследником первой очереди по закону, фактически принявшей наследство, является дочь - Филиппова Е.В., супруг - Филиппов В.Б. от принятия наследства отказался (дело N л.д. 174-194).
29 июля 2004 года Филиппов Е.П. взял у Филиппова В.Б. 200000 долларов США под строительство офисных помещений.
В подтверждение представлена рукописная расписка Филиппова Е.П. следующего содержания: "Я, Филиппов Е. П., данные паспорта (кем и когда выдан), взял у Филиппова В. Б. 200000 (двести тысяч долларов США) по курсу 29 руб. 00 коп. под строительство офисных помещений. 29.07.04. (подпись) (подлинник расписки находится в материалах гражданского дела N, л. д. 25).
Получение денежных средств в указанную дату и в указанном размере установлено и Филипповым Е.П. не оспаривалось.
13 октября 2016 года Филиппова Е.В. выдала доверенность Моторжину И.В., уполномочив последнего представлять ее интересы по вопросам сбора документов для оформления наследства умершей ДД.ММ.ГГГГ Филипповой А.Г. (дело N том 1 л.д. 177).
26 октября 2016 года нотариусом города Глазова УР Серебрянниковой С.А. зарегистрировано уведомление, поданное Моторжиным И.А., действующим за Филиппову Е.В. на основании доверенности, в рамках наследственного дела N о фактическом принятии наследства, состоящего из ? доли в праве общей долевой собственности - доля в праве 1/3, административно-бытового здания, пусковой комплекс 1. Назначение нежилое, общей площадью <данные изъяты> кв.м. этаж 1, подвал, адрес: <адрес> зарегистрированное по праву собственности на имя супруга наследодателя Филиппова В.Б. на основании определения Глазовского суда, дело N от 12.07.2012 года, дата вступления в законную силу 27.07.2012, разрешения на ввод объекта в эксплуатацию от 27.08.2009 года о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 28.08.2012 года сделана запись регистрации N, что подтверждено свидетельством о государственной регистрации права от 28.08.2012 года (дело N том 1 л.д. 177).
Считая, что денежные средства, переданные ответчику, являлись совместной собственностью родителей истицы, и она, как наследник Филипповой А.Г. после ее смерти имеет право претендовать на ? долю от переданных ответчику денежных средств, принадлежавших в том числе и ее матери, Филиппова Е.В. обратилась в суд с вышеназванным иском, который и стал предметом судебного разбирательства.
Разрешая возникший между сторонами спор и удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что ответчик не оспаривал в судебном заседании получение от истца денежных средств в сумме 200000 долларов США, а также не представил доказательств, подтверждающих наличие законных оснований для их удержания, следовательно, сумма, полученная ответчиком, и не возвращенная истцу, является неосновательным обогащением ответчика и подлежит возврату истице как наследнице умершей Филипповой А.Г. в ? доле.
Поскольку судом установлено, что часть денежных средств ответчик возвратил Филиппову В.Б., суд удовлетворил заявленные требования частично.
Необоснованное сбережение денежных средств ответчиком повлекло и взыскание процентов за пользование чужими денежными средствами.
Оценивая доводы ответчика о пропуске истцом срока исковой давности для обращения в суд, суд пришел к выводу о том, что Филиппова Е.В. узнала о своем нарушенном праве с даты вынесения решения суда от 25 мая 2017 года, которым ей отказано в удовлетворении иска, которым она предпринимала попытку разрешить вопрос об объеме наследственного имущества, оставшегося после смерти матери.
Таким образом, обратившись в суд с настоящим иском 06 марта 2019 года, Филиппова срок исковой давности не пропустила.
С такими выводами суда коллегия согласиться не может исходя из следующего.
Материалы дела указывают на то, что правоотношения, связанные с передачей Филипповым В.Б. Филиппову Е.П. денежных средств в сумме 200000 долларов США по расписке от ДД.ММ.ГГГГ, являлись предметом нескольких споров.
03 сентября 2012 года Филиппов В.Б. обратился в Глазовский районный суд Удмуртской Республики с иском к Филиппову Е.П. о взыскании задолженности по договору займа.
Требования мотивированы тем, что 29 июля 2004 года Филиппов Е.П. взял у истца в долг денежные средства на развитие бизнеса в размере 200000 долларов США и обязался возвратить заем по первому требованию. Филиппов В.Б. направил в августе 2012 года Филиппову Е.П. уведомление о возврате долга по договору займа от 29.07.2004 года, денежные средства в установленный в уведомлении срок возвращены не были (дело N л.д. 4).
Решением Глазовского районного суда Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ в иске Филиппова В.Б. к Филиппову Е.П. о взыскании задолженности по договору займа отказано в связи с тем, что истцом не доказано наличие заемных отношений (дело N).
31 октября 2012 года Филиппов В.Б. обратился в Глазовский районный суд Удмуртской Республики с иском к Филиппову Е.П. о взыскании суммы неосновательного обогащения.
Требования мотивированы тем, что 29 июля 2004 года Филиппов В.Б. передал Филиппову Е.П. денежные средства в размере 200000 долларов США под строительство офисных помещений, офисные помещения не построены, поэтому сумма является неосновательным обогащением.
Решением Глазовского районного суда Удмуртской Республики от 24 июля 2013 года в удовлетворении исковых требований Филиппову В.Б. отказано по причине пропуска срока исковой давности.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 06 ноября 2013 года решение Глазовского районного суда Удмуртской Республики от 24 июля 2013 года оставлено без изменения.
Помимо этого 28 мая 2012 года Филиппов В.Б. обратился в Глазовский районный суд Удмуртской Республики с иском к ООО "РОСТ-11" о признании права собственности на административно-бытовое здание, пусковой комплекс 1, площадью <данные изъяты> кв.м. расположенное по адресу: <адрес> (дело N л.д. 12).
12 июля 2012 года Филиппов В.Б. и ООО ИКЦ "РОСТ- 11" в лице своих представителей - Дегтяревой О.Н. и Филиппова Е.П., заключили мировое соглашение, в соответствии с которым за Филипповым В.Б. признано права собственности на пусковой комплекс 2, площадью <данные изъяты> кв.м., расположенный по адресу: <адрес> и право собственности на 1/3 долю пускового комплекса 1, площадью <данные изъяты> кв.м., расположенного по адресу: <адрес>" (дело N л.д.110).
Определением Глазовского районного суда УР от 12 июля 2012 года мировое соглашение утверждено, производство по делу прекращено.
Право собственности Филиппова В.Б. на спорные объекты зарегистрировано в установленном законом порядке.
30 июня 2010 года Филиппов В.Б. и Мустафин Э.Г. заключили договор займа, по условиям которого Филиппов получил от Мустафина указанную в договоре денежную сумму на определенный срок с уплатой процентов за пользование займом.
Исполнение обязательств по договору Филиппов гарантировал в том числе и вышеперечисленными объектами (соглашение N 1 от 04 августа 2011 года).
Решением Глазовского районного суда УР от 11 мая 2016 года удовлетворен иск Мустафина Э.Г. к Филиппову В.Б. о государственной регистрации данного соглашения и перехода права собственности на вышеуказанные объекты к Мустафину Э.Г., на Филиппова В.Б. возложена обязанность передать их Мустафину Э.Г.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда УР от 3 октября 2016 года решение Глазовского районного суда УР от 11 мая 2016 года в части удовлетворения требований Мустафина Э.Г. к Филиппову В.Б. о государственной регистрации соглашения N 1 от 04 августа 2011 года отменено, в этой части принято новое решение об отказе в иске, в остальной части то же решение оставлено без изменения.
Право собственности Мустафина Э.Г. на спорные объекты зарегистрировано в установленном законом порядке.
28 декабря 2016 года Филиппова Е.В. обратилась в Глазовский районный суд УР с иском к Мустафину Э.Г. и Филиппову В.Б. о признании недействительными сделок и включении имущества в наследственную массу.
Исковые требования мотивированы тем, что в период брака ее родители приобрели недвижимость: пусковой комплекс 2 по адресу: <адрес> 1/3 доли пускового комплекса 1 по адресу: <адрес> строительство осуществлял Филиппов Е.П., денежные средства в размере 200000 долларов США внес Филиппов В.Б. по расписке от 29 июля 2004 года по согласованию с Филипповой А.Г. с целью создания совместной собственности. В последующем Филипповой стало известно, что вышеуказанным имуществом обеспечено исполнение обязательств Филиппова В.Б. по договору займа, заключенному с Мустафиным Э.Г.
Филиппова просила признать недействительными условия договора займа от 30.07.2010 года, заключенного Филипповым В.Б. и Мустафиным Э.Г., и соглашения в части обеспечения долговых обязательств Филиппова имуществом, находящимся по адресу: <адрес>", вышеуказанное имущество в ? доле включить в наследственную массу после смерти Филипповой А.Г.
Решением Глазовского районного суда УР от 25 мая 2017 года в удовлетворении иска Филипповой Е.В. отказано.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда УР от 9 октября 2017 года решение Глазовского районного суда УР от 25 мая 2017 года оставлено без изменения.
Поскольку в удовлетворении требований Филипповой о включении в наследственную массу умершей Филипповой А.Г. административно-бытового здания по адресу: <адрес> (в ? доле) отказано, то Филиппова посчитала своим правом обратиться в суд с настоящим иском о взыскании половины суммы, которая, по мнению, истицы, передавалась на строительство вышеуказанного объекта недвижимости и по причине недоказанности расходования Филипповым Е.П. полученной суммы на строительство объекта, является неосновательным обогащением последнего.
Требования заявлены истицей как правопреемницей умершей Филипповой А.Г. - супруги Филиппова В.Б. и матери Филипповой Е.В., и основаны на том, что денежная сумма в размере 200000 долларов США являлась совместной собственностью супругов Филипповых.
В случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом (пункт 2 статьи 218 ГК РФ).
Согласно пункту 1 статьи 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.
К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие).
Согласно пункту 1 статьи 35 СК РФ владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов.
При совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга (пункт 2).
Обстоятельства того, что Филиппов В.Б., в период брака, с согласия супруги - Филипповой А.Г., распорядился общим имуществом - денежными средствами в размере 200000 долларов США, судом установлены и предметом обжалования не являются.
Никаких требований в отношении этой суммы (части суммы) Филиппова А.Г. к кому-либо при жизни не предъявляла.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1142 ГК РФ наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.
На основании части 1 статьи 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.
Не входят в состав наследства права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, в частности право на алименты, право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также права и обязанности, переход которых в порядке наследования не допускается настоящим Кодексом или другими законами (часть 2).
Судом первой инстанции установлено, что наследственным имуществом Филипповой А.Г. является 1\2 доля денежной суммы, переданной Филипповым В.Б. Филиппову Е.П. по расписке от 29 июля 2004 года, наследником Филипповой А.Г. является ее дочь - Филиппова Е.В., фактически принявшая наследство.
Эта сумма является неосновательным обогащением Филиппова Е.П. и право требования возврата причитающейся Филипповой А.Г. доли неосновательного обогащения перешло ее правопреемнику - Филипповой Е.В. в порядке универсального правопреемства.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.
Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2).
Применительно к статье 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения: 1) имущество, переданное во исполнение обязательства до наступления срока исполнения, если обязательством не предусмотрено иное;
2) имущество, переданное во исполнение обязательства по истечении срока исковой давности;
3) заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки;
4) денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.
По правилам части 1 статьи 56 ГПК РФ по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение не подлежит возврату.
Выводы суда в части того, что полученная от Филиппова В.Б. Филипповым Е.П. спорная денежная сумма является неосновательным обогащением последнего спора не вызвали, в решении приведены, предметом обжалования не являются, поэтому коллегией не оцениваются.
Спорным моментом, по которому между сторонами возникли разногласия, явился вопрос о применении к спорным отношениям исковой давности.
На основании пункта 1 статьи 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.
В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.
Руководствуясь пунктом 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.
Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
Действующее гражданское законодательство под исковой давностью понимает срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (статья 195 ГК Российской Федерации). Институт исковой давности в гражданском праве имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, способствовать соблюдению хозяйственных договоров, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов. Применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности (статья 199 ГК РФ) защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав.
Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса (пункт 1 статьи 196 ГК РФ).
В соответствии с пунктом 1 статьи 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
Из текста искового заявления и объяснений, данных представителем истца в судебных заседаниях, следует, что требование о взыскании суммы основаны на статье 1102 ГК РФ.
Фактическими обстоятельствами требования о взыскании неосновательного обогащения названо то, что полученные от Филиппова В.Б. денежные средства Филиппов Е.П. на строительство объекта не использовал, поэтому должен их возвратить.
По общему правилу к искам о взыскании неосновательного обогащения применяется общий трехгодичный срок исковой давности, установленный статьей 196 ГК РФ, который применительно к пункту 1 статьи 200 ГК РФ начинает течь со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.
В случае, если заявлены требования о взыскании суммы, являющейся неосновательным обогащением, срок исковой давности для таких требований надлежит исчислять с момента уплаты денежных средств, поскольку истец при совершении этих действий как правило должен знать об отсутствии соответствующих правовых оснований.
В настоящем деле спорная сумма перечислена ответчику 29 июля 2004 года.
В то же время, исходя из характера правоотношений сторон, в момент передачи денежных средств Филиппова А.Г. не должна была узнать о неосновательности обогащения ответчика, так как передача денежных средств носила целевой характер.
Из содержания расписки следует, что денежные средства не передавались на условиях возвратности, денежные средства переданы на строительство объекта - офисных помещений.
При этом данных о том, какие именно офисные помещения должны быть построены Филипповым на полученную сумму, их место расположения, срок строительства расписка не содержит.
Устные договоренности сторон в этой части в письменную форму не облечены.
Договор на строительство каких-либо объектов между сторонами также не заключался.
При таком положении дела срок исковой давности следует исчислять не с момента передачи Филиппову Е.П. суммы, а с того момента, когда Филиппова А.Г., а после ее смерти - Филиппова Е.В., действуя разумно и осмотрительно, исходя из складывающихся отношений сторон, должна была узнать о нарушении своего права.
В соответствии со статьей 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3).
На основании пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.
В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.
В связи с тем, что денежные средства переданы Филипповым В.Б. на определенные цели - на строительство объекта, то у истца отсутствовали основания для обращения в суд с иском о взыскании неосновательного обогащения до того момента, когда из поведения ответчика и взаимоотношений сторон стало или должно было стать известно о том, что ответчик не намерен заключать и (или) исполнять договор, равно как и возвращать полученные в счет этого договора денежные средства.
Поэтому срок исковой давности необходимо исчислять не с момента передачи денежной суммы, а с момента, когда из сложившихся отношений сторон истец узнал или должен был узнать о нарушении своего права.
Течение срока исковой давности по требованию о возврате переданного по незаключенному договору начинается не ранее момента, когда истец узнал или, действуя разумно и с учетом складывающихся отношений сторон, должен был узнать о нарушении своего права.
В случае, когда платеж осуществлен в счет будущего договора, платеж может считаться неосновательным обогащением получателя тогда, когда для плательщика станет очевидно, что цель платежа не будет достигнута.
Из дела видно, что Филиппов В.Б. 31 октября 2012 года обратился в суд с иском о взыскании с Филиппова Е.П. неосновательного обогащения в размере переданной по расписке от 29 июля 2004 года суммы, мотивировав требования тем, что договор на строительство офисных помещений стороны не заключили, перечень работ не согласовали, офисные помещения Филипповым Е.П. не построены.
Обращение в суд с иском о взыскании суммы неосновательного обогащения свидетельствует о том, что к моменту обращения в суд для Филиппова стал очевидным факт того, что на переданные им денежные средства объект построен не будет.
С иском о понуждении Филиппова Е.П. исполнить обязательство по строительству офисных помещений Филиппов В.Б. в суд не обращался.
То есть, Филиппов В.Б. узнал о нарушении своего права в 2012 году и обращаясь в суд с иском о взыскании с Филиппова Е.П. суммы в размере 200000 долларов США, тем самым подтвердил это.
При этом предметом материальных притязаний Филиппова В.Б. явилась вся сумма, переданная им Филиппову Е.П., в том числе и та, которую Филиппова Е.В. в настоящем деле просила взыскать как наследственное имущество Филипповой А.Г.
Коллегия приходит к выводу о том, что и Филиппова Е.В. - универсальный правопреемник сособственника спорного имущества - Филипповой А.Г., действуя разумно и осмотрительно, добросовестно и по своему усмотрению осуществляя свои права, в это же время должна была узнать о нарушении своего права и наличии у Филиппова Е.П. неосновательного обогащения.
Данных о том, что после истребования Филипповым В.Б. у Филиппова Е.П. суммы неосновательного обогащения между сторонами велись переговоры о строительстве Филипповым Е.П. офисных помещений на денежные средства, полученные им от Филиппова В.Б., материалы дела не содержат.
Таким образом, не позднее момента обращения 31 октября 2012 года Филиппова В.Б. в суд с иском о взыскании с Филиппова Е.П. суммы неосновательного обогащения, эквивалентной 200000 долларам США, переданным по расписке от 29 июля 2004 года, о своем нарушенном праве должна была узнать и Филиппова А.Г., являющаяся сособственницей указанных денежных средств, которыми распорядился ее супруг Филиппов В.Б. с ее согласия.
Но Филиппова А.Г. умерла в 2005 году.
В соответствии со статьей 201 ГК РФ перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления.
Согласно разъяснениям, данным в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" по смыслу статьи 201 ГК РФ переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.
В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 ГК РФ, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
Таким образом, и для Филипповой Е.В. как правопреемницы Филипповой А.Г. срок исковой давности для взыскания неосновательного обогащения начал течь с 31 октября 2012 года.
Считая иначе, суд первой инстанции допустил ошибку, что привело к неправильному разрешению спора.
Обратившись в суд с настоящим иском 06 марта 2019 года, Филиппова Е.В. срок исковой давности пропустила.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.
В связи с тем, что Филиппова Е.В. обратилась в суд за пределами установленного законом срока исковой давности, уважительных причин пропуска срока не назвала, на перерыв или приостановление течения срока исковой давности не ссылалась, о применении срока исковой давности ответчиком заявлено до вынесения судом решения, то защите нарушенное право истицы не подлежало.
Поэтому решение суда не может быть признано законным и обоснованным, оно подлежит отмене с вынесением нового решения об отказе в иске о взыскании неосновательного обогащения.
Доводы апелляционной жалобы коллегия находит заслуживающими внимания по существу.
Согласно пункту 1 статьи 207 ГК РФ с истечением срока исковой давности по главному требованию считается истекшим срок исковой давности и по дополнительным требованиям (проценты, неустойка, залог, поручительство, требование о возмещении неполученных доходов при истечении срока исковой давности по требованию о возвращении неосновательного обогащения и т.п.), в том числе возникшим после начала течения срока исковой давности по главному требованию (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности").
Обращение в суд по истечении срока исковой давности по требованию о взыскании неосновательного обогащения влечет и отказ в удовлетворении требований о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами.
Судебные расходы также не подлежат возмещению истице, так как применительно к статье 98 ГПК РФ судебные расходы возмещаются лишь стороне, в пользу которой разрешено дело.
На основании изложенного, руководствуясь статьей 328 ГПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
решение Глазовского районного суда Удмуртской Республики от 18 ноября 2019 года отменить, по делу вынести новое решение, которым в удовлетворении иска Филипповой Е. В. к Филиппову Е. П. о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами, судебных расходов, отказать.
Апелляционную жалобу удовлетворить.
Председательствующий Булатова О.Б.
Судьи Питиримова Г.Ф.
Фролова Ю.В.


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка